Глава 54

      Тони не может уснуть. Он знает, что у него будут неприятности, если его поймают, но слишком взвинчен. Каждый раз, когда он закрывает глаза, его накрывает волна бодрости, и он начинает ворочаться в постели.       Он хочет прокрасться в гостиную и подождать.       Он знает, что Санты не существует. Это нелогично. Он никогда его не видел — разве что в торговых центрах. Мама говорила, что «торговые Санты» работают на настоящего, но поскольку ни один из них так и не рассказал Тони, где живет Санта, он им не верит.       Отсутствие доказательств — уже весомый аргумент, но Тони — ученый, черт возьми! Ему нужны факты. Если он поймает Джарвиса, подкладывающего подарки под ёлку, тогда он будет знать наверняка.       Хотя… в этом году он не отправлял письмо Санте. Теперь его гложет вопрос: а что, если из-за этого Санта (которого всё равно нет) не придет? — Инь, что будет, если не отправить письмо Санте? — шепчет он. — Гипотетически, если бы он был настоящим, он бы всё равно принес подарки? — У меня нет данных, — медленно отвечает Йинсен. — Но думаю, да. Если бы он существовал.       Тони кивает, ёрзая под одеялом. — Взрослые же не пишут писем, а подарки получают. — Верно.       Тони снова кивает, отодвигает занавеску и выглядывает в окно. Двор покрыт снегом — он аж подпрыгивает от восторга. Снег на Рождество — редкость, и завтра он с командой слепит самого большого снеговика! — Я не могу уснуть! — стонет Тони.       Он сбрасывает одеяло, крадется к двери и приоткрывает её. Оранжевый свет из гостиной озаряет коридор.       Тихий, как мышка, он делает шаг. Ковер глушит шаги.       Он замирает, услышав, как кто-то шевелится в гостиной.       Еще шаг.       Еще пауза.       Два шага.       Он уже чувствует себя смелым разведчиком, но тут кто-то кашляет, и его сердце бешено колотится.       «Тише!» — мысленно кричит он себе.       Клинт слабослышащий, но всё равно ловит каждый шорох. Сам утверждает, что дело не в ушах.       Еще шаг. — Что ты делаешь вне постели?       Тони взвизгивает, пытается развернуться, но подворачивает ногу и падает назад. Сильная рука ловит его и забрасывает к себе на плечо. — Поймал одного из эльфов Санты! — торжествующе кричит Клинт, щекоча Тони рёбра. — Отстань! — визжит Тони между хриплым смехом. — Выпусти! — Тащи его сюда, — раздается голос Джарвиса.       Тони обмякает, понимая, что проиграл. Клинт трясется от смеха.       В гостиной все уже собрались — сидят на диванах, слушают тихую рождественскую музыку, а на экране потрескивает виртуальный камин. — Вы всегда тусуетесь без меня, — ворчит Тони.       Вместо извинений (которые, по его мнению, тут уместны), Джарвис просто улыбается и раскрывает объятия. Тони, поставленный на ноги и взъерошенный, плетется к нему и пристраивается под бок. — Мы тоже не можем уснуть, — шепчет Джарвис. — Правда? — Правда. А теперь попроси Стива сделать тебе какао, и посидишь с нами, пока не захочешь спать.       Тони устремляет взгляд на Стива, и тот вздыхает: — Ладно. — Щенячьи глазки, — смеется Наташа. — У меня нет щенячьих глазок!       Джарвис ухмыляется, притягивает Тони ближе и гладит его по плечу. Тони расслабляется, с благодарностью принимая большую кружку горячего шоколада. Напиток согревает ладони, а команда негромко болтает. Тони прислушивается, счастливый от ощущения, что он часть этой семьи.       Его взгляд скользит к застекленному шкафу у ёлки. Там — рождественские фото за разные года. Джарвис всегда выставляет их 12 декабря, когда наряжает ёлку.       Первое фото — Мария и Ховард у ёлки. Он обнимает её.       Следующее — Тони на руках у матери.       Потом — он сидит на бедре отца, улыбаясь во весь рот.       Снимки фиксируют, как он растет.       Каждый заставляет сердце ныть.       Он скучает по маме и папе, но столько всего произошло с той ночи, что у него не было времени об этом думать.       Даже новость о том, что он приемный, не сломала его.       Они всё равно его родители.       Они любили его.       Он любит их.       Ничто этого не изменит.       Последнее фото — он между родителями, в страшно колючем свитере, который связала Анна. Посредине — большая буква «Т», а вокруг — снежинки. Анна была так рада, что свитер подошел, что Тони даже не спорил. — А где Анна? — Уже спит, — отвечает Джарвис. — И ты тоже должен. — Я не виноват! У меня слишком много мыслей!       Джарвис посмеивается: — Поделись. Может, полегчает.       Тони не уверен, но Джарвис знает много о таких вещах. — Я думал… если не отправить письмо Санте, он всё равно узнает, что тебе подарить?       В комнате воцаряется тишина.       Все оборачиваются, глядя на него со странными выражениями. — Что? — Тони морщится. — Я не говорю, что верю! Просто… гипотетически. — Ну, — Клинт закидывает ноги в пушистых носках на стол, но Наташа сбрасывает их, — Санта же волшебный, да? Наверное, он всё знает. — Как? — Не знаю, Тони. Магия. — Может, он как я, — задумчиво говорит Ванда. — Видит вещи и знает, чего ты хочешь больше всего. Если бы он существовал, я уверена, он бы подарил это.       Взгляд Тони снова возвращается к фото. — Правда?       Ванда грустно улыбается. Клинт беспокойно ёрзает. Стив смотрит в окно, на снег. Тони интересно, о чем он думает. Наверное, ни о чем хорошем.       Когда Тони думает о Стиве и снеге, он представляет либо Барнса, падающего в заснеженных горах, либо самого Стива, разбивающегося об ледяную воду и не всплывающего 70 лет.       Тони отчаянно хочет, чтобы родители вернулись, но это невозможно. Просить Санту (которого нет) об этом — жестоко. Но он может пожелать, чтобы Барнс вернулся домой, к единственному человеку, который поможет ему снова жить.       Тони закрывает глаза и изо всех сил думает, как здорово было бы, если бы Санта помог Барнсу. Пока он «молится», кружка выскальзывает из его рук. Джарвис аккуратно забирает её и ставит на стол. — Он уснул? — Почти.       Тони собирается возразить, но веки слишком тяжелые.       Он прижимается к Джарвису, ища тепло и уют.       Сны захватывают его, и вскоре он крепко спит.