Глава 73

      Яркий солнечный свет вырывает Тони из оцепенения. Он все еще вцепился в спину Клинта, как детеныш обезьяны в родителя. Отсюда он видит весь хаос, но защищен от самой страшной давки.       Поток участников саммита расходится: кто-то направляется к полиции, кто-то — к медикам, а кто-то — в парк напротив, наблюдая, как пожарные справляются с огнем.       Совершенный хаос. Всего два часа назад здесь было так спокойно, что даже скучно. — Клинт, Джарвис будет в порядке?       Оба смотрят на Стива, которому удалось привлечь внимание медика. Тони спускают на землю, но когда Клинт пытается взять его за руку, чтобы провести через толпу, Тони вскрикивает от боли. — Что такое? — Клинт бледнеет. — О господи. Давай, тебе нужно помочь.       Тони не сопротивляется. Звон в ушах мешает сосредоточиться. После взрыва все тело словно покалывает, а когда он опускает взгляд на руку, то видит глубоко вонзившийся осколок стекла.       Теперь, когда он его заметил, боль стала невыносимой. — Нет-нет, не трогай, малыш, — предупреждает Клинт, хватая его за запястье, прежде чем Тони успевает вытащить стекло сам. — Это работа врачей.       Среди сирен и криков журналистов Тони слышит, как Шури зовет брата и отца, умоляя о чем-то. О помощи? О обещании? Он не уверен. Но каждый ее крик режет сердце, и он отчаянно хочет что-то сделать. — Эй, малыш, — добродушно начинает медик. — Я не малыш, — морщится Тони. — Конечно нет. Он очень взрослый, — уверяет Клинт. — Ой, простите. Моя вина. Ну что, сэр, похоже, вы нашли не тот карман, чтобы прихватить сувенир, да? Нам придется его вытащить, и это будет больно. Так что, может, дам тебе что-то для обезболивания?       Обычно в такой момент кто-то берет Тони за руку и поддерживает. Но Клинт выглядит таким же растерянным, как и он сам. — Джарвис… — шепчет Тони, глядя на скорую, куда увезли его опекуна. — Мы не можем его оставить! Они даже не знают, кто он!       Прежде чем паника успевает захлестнуть его, Клинт кивает медику, и тот прикладывает маску к лицу Тони. Он вдыхает что-то — неважно что, — и голова становится легкой. Боль уходит, словно уносится ветром, оставляя Тони свежим и обновленным, лежащим на мягкой койке. — Теперь не должно быть больно. Мы просто вытащим осколок и наложим швы. Потом отвезем в больницу. — Неважно, — бормочет Тони, позволяя событиям течь вокруг, пока он парит в своем маленьком мире, окруженный теплыми пузырьками и облаками. — Он под кайфом, — констатирует Клинт. — Да, выглядел напуганным, — соглашается медик. — Это должно притупить боль и успокоить его до больницы. Что ребенок вообще делал на таком мероприятии? Говорят, это событие при ООН. — Он особый случай. Больше Клинт ничего не объясняет, а Тони проваливается в грезы, будто они выходят из моды. Ничто не может быть плохим, когда он чувствует себя так хорошо. Ужас, пережитый минуту назад, — лишь легкое пятно на настроении. Он засыпает под звук иглы, прошивающей его кожу.

***

— Эй, малыш, Нат волновалась. Думала, ты не очнешься.       Если честно, Тони не особо хотел просыпаться. Тело одеревенело, будто его туго спеленали. Во рту пересохло, а мозг, кажется, отключился от головы. — Медсестра сказала, ты будешь немного в тумане первые минуты, но все в порядке.       Клинт, сидящий в кресле рядом, выглядит изможденным. Темные круги под глазами, помятая одежда и пыль в волосах — явные признаки того, что он не заботился о себе с момента взрыва. — Ты в порядке?       Глаза Клинта оживляются. — Я в порядке, Тони. Клянусь. Все живы. Нат немного обгорела, но остальные целы. Джарвис… без сознания. Как и король Т’Чака. Но врачи говорят, все будет хорошо. — Обещаешь? — голос Тони тише, чем обычно. — Мы оба знаем, что я не могу обещать что-то наверняка, Тони. Но я обещаю, что, что бы ни случилось, мы будем рядом. — Ладно… А теперь можно к Джарвису?       Убедившись, что Тони не мучается от боли, Клинт соглашается отвести его в отделение для тяжелых пациентов. Тони держится рядом, его пальцы согреты большой ладонью Клинта. Когда они заходят в палату и видят Джарвиса, подключенного к десятку аппаратов, сердце Тони падает.       Словно пол уходит из-под ног.       Сначала родители… а теперь это? Это несправедливо. — С ним все будет хорошо. Врачи говорят, состояние критическое, но стабильное. Это хороший знак. Мы связались с Анной, так что можешь не волноваться.       Занавески колышутся от порыва ветра, и в комнате появляется Пьетро, запыхавшийся, с покрасневшим лицом. — Я примчался, как только услышал.       Одним движением он обнимает Тони так крепко, что тому кажется — сейчас задохнется. Этого достаточно, чтобы Тони разрыдался, проливая слезы на рубашку Пьетро.

***

      На следующее утро, после бессонной ночи, они собираются в столовой на завтрак. Проходит он в тишине: Шури и Тони едва ковыряются в еде, а Пьетро ест за троих. — Что? — говорит он с набитым ртом, видя гримасу Клинта. — У меня быстрый метаболизм. — Это не повод вести себя как свинья, — бормочет Клинт.       Когда уговоры поесть проваливаются, Клинт, Пьетро и Рамонда ведут Тони и Шури в апартаменты, где они остановились с Джарвисом. Разговор не становится легче. Т’Чака на аппарате жизнеобеспечения, Джарвис без сознания — Тони чувствует, будто все краски последних дней выцвели, оставив после себя только страх. — Может, сыграем во что-нибудь? Здесь есть нинтендо. Кто-нибудь хочет в Марио Карт? — Да, давайте! — подбадривает Клинт.       Прозрачная попытка развеять тоску. Но прежде чем Тони или Шури успевают вежливо отказаться, сквозь стену проходит Вижн. — У меня тревожные новости, — говорит он. — Взрыв приписывают Джеймсу Барнсу. — Но он в Нью-Йорке, — автоматически отвечает Тони. — У них есть кадры, которые говорят об обратном.       Шури хватает пульт и включает новости. На экране — мужчина в синей кепке, закрывающей лицо, но Тони узнает его мгновенно. — Но… он в Нью-Йорке, — повторяет Тони, уже неуверенно. — И зачем ему это? Он вообще не связан с этим.       Пока Тони звонит в особняк, чтобы предупредить Анну, в дверь врывается Стив, его лицо искажено яростью. — Вы видели, что говорят?! — Мы все знаем, что это не Баки. Железный дровосек дома. Я видел его десять часов назад — хмурился в гостиной, — пожимает плечами Пьетро. — Неважно, что мы знаем. Мир думает, что это он, и теперь за его голову назначена награда. Понимаете? Теперь ясно, почему Соглашения опасны?       Тони переводит взгляд со Стива на Клинта, на Шури и обратно. — Я не понимаю связи, — признается он.       Когда Стив бросает на Тони мрачный взгляд, тот невольно сжимается от страха. — Его запрут за это. — Но зачем? У нас есть доказательства, что это не он. Инсен теперь постоянно записывает все в общих зонах дома. — Люди не поверят. — Неважно. У нас есть доказательства. Закон должен уважать процесс. Если у них два противоречащих факта — размытое фото парня в кепке и Баки дома, — они поймут, что что-то нечисто.       В этот момент входит Нат, бегло осматривая комнату. Похоже, она чувствует напряжение, потому что не садится и не расслабляется. — Я говорила с Щ.И.Т.ом. Они показали ООН, что Барнс физически не мог быть в двух местах одновременно. Баки согласился на допрос, пока ситуацию не прояснят.       Стив бледнеет, и Тони уже лихорадочно ищет способ все исправить, но тот уже уходит, а Клинт и Наташа следуют за ним. — Мы возвращаемся домой, — объявляет Рамонда, вставая с царственной осанкой. — За нами вылетел медицинский самолет, и мы продолжим лечение мужа в Ваканде. Мистер Старк, было приятно познакомиться. И, уверена, Шури будет рада узнать — ты всегда желанный гость в Ваканде.       Тони чуть не кланяется, но легкая улыбка Шури подсказывает — это не лучшая идея. — Я буду на связи, — обещает Тони. — И я. Береги себя. И держи в курсе насчет своей охоты на Паука.       Больше говорить не о чем. Тони просто кивает, провожая ее взглядом. Если бы все пошло по плану, они бы вместе поехали в аэропорт и расстались в лучших обстоятельствах. Теперь же все кажется сломанным: Шури молится за отца, Тони не может выбросить из головы образ Джарвиса в больнице, а Стив кричит о Баки, который все еще в Нью-Йорке.       Когда они остаются одни, Пьетро усаживает Тони на диван и сует ему в руки приставку. — Давай сыграем. Отвлечемся.       Тони знает, что это не сработает. Он мастер многозадачности: может играть в Марио Карт и переживать за Джарвиса одновременно. — Тебе нравится Шури?       Вопрос выбивает Тони из колеи. Он смотрит на Пьетро, пытаясь понять подтекст, но тот не кривится по-дурацки, как обычно делают, когда спрашивают про симпатии. — Да, она классная. Школа была… ну, она единственный друг моего возраста. Так что это круто. — Да, она выглядит крутой. И здорово, что у тебя есть с кем поговорить о твоих… научных штуках. — Это механика, — поправляет Тони. — И это суперкруто. — Как скажешь, ботан.       Тони смеется и бросает банан на трассу, сбивая Принцессу Пич Пьетро с пути и вырываясь вперед.