Глава 78

— Ты и сам не такой уж взрослый, — говорит Шури, разглядывая Питера с нескрываемым любопытством. — Тебе сколько, пятнадцать? Шестнадцать? — Четырнадцать, — отвечает Питер, горделиво выпячивая грудь. — Но, наверное, выгляжу старше. — Не особо, малыш. Я сказала «старше» только потому, что это льстит мужскому эго. Ты выглядишь ровно на свои четырнадцать.       Теперь Тони фыркает, наблюдая за оскорблённым выражением лица Питера. — Так вот, новости по поводу соглашений, — начинает Шури. — Ты уже рассказал Человеку-пауку, что к чему? — Мы изучали их почти весь день, — отвлекается Тони. — Какие новости? Я ничего не слышал. — Ты и не мог. Совет не собирается это обсуждать, но говорят, что внесут новый пункт — трёхдневный обязательный арест для всех существ со сверхспособностями. Это касается и нас. — Но если они не знают, кто мы, они не могут просто взять и— — Возможно, не мистера Паука, но они требуют не только героя, Тони. Они требуют тебя. — Оу. Это… лестно? — Нет, — поправляет Шури. — Это опасно.       Всю жизнь Тони твердили, что его мозг — величайшее достояние, то, чем можно гордиться. Его интеллект, хоть и заставлял лицо гореть при одной мысли об этом, был даром, которым обладали немногие. Он передаст ему бразды правления Stark Industries, когда он подрастёт, и он уже дал ему возможность создавать, управлять и спасать мир в бронекостюме.       Теперь же это тяжёлое бремя, которое принесёт новые проблемы. — Ну, я остаюсь при своём. Я буду работать с соглашениями, пока не удалим самые опасные пункты. — Кроме того, они лишают нас права голоса. Хотя мы подчиняемся соглашениям, мы слишком молоды, чтобы иметь собственное мнение.       Питер и Тони синхронно вздыхают. — То есть нас отстраняют от переговоров, но выставляют на всеобщее обозрение? И мы должны полагаться на взрослых, чтобы они что-то сделали? Я люблю Мстителей, но они не всегда поступают правильно. Особенно Стив. — Ты тоже часть взрослых, Тони. Ты можешь быть Тони Старком, 12-летним мальчиком-гением, но ты ещё и загадочный Железный человек. Надеюсь, ты уже рассказал Человеку-пауку об этом. — Я догадался.       Шури закидывает голову со смехом, который Тони пережидает с мёртвым выражением лица. — Закончила? — спрашивает он, когда она успокаивается. — Нет, пока все остальные не перестанут угадывать, что ты Железный человек. Он что, пятидесятый по счёту? — Нет. — Я сильно ошибаюсь? — Давайте не будем отвлекаться, — Тони машет рукой, надеясь, что это поможет сменить тему. — У нас реальные проблемы. Нам нужно найти способ включить Железного человека в эти собрания, не раскрывая личность, и убедить их не выносить этот пункт на обсуждение. — Как ты предлагаешь это сделать? — спрашивает Шури. — Пока не знаю. Я подумаю, ладно? И, кстати… — Тони неловко запинается. — Может, как-нибудь, когда будет время, приедешь в Нью-Йорк? Мы могли бы… поработать вместе. Втроём.       На экране Тони видит две яркие улыбки и осторожно добавляет свою.

***

— Где Стив?       Близится к одиннадцати, и Тони хотел поговорить со Стивом перед сном. Было неправильно оставлять разговор на том, где он закончился, не выразив благодарности. Стив, возможно, неправильно понял желания Говарда, но было мило с его стороны предложить помощь. — Он ушёл, — говорит Ванда. — И страшно подумать, куда.       Гостиная почти погружена во тьму, освещена лишь одним источником света. Его отблески падают на Ванду и Пьетро, сидящих рядом на диване. — Тони, ты это уже видел? — спрашивает Пьетро.       Он выглядит больным от тревоги. У Тони ёкает в животе. — Это новые правки к соглашениям? — Значит, видел. Тони, это выше моего понимания, — признаётся Ванда. — Я не знаю, как помочь. Но мы не можем позволить им узнать. Если тебя заберут, мы не сможем контролировать остальных Мстителей.       Питер прислоняется к книжному шкафу, выглядя гораздо бледнее, чем когда они вышли из лаборатории. Возможно, он осознаёт то же, что и Тони: их деятельность как супергероев может подойти к концу. — Мы что-нибудь придумаем. Да? Нам просто нужно убедиться, что все понимают, чего мы хотим. Мы справимся, правда?       Теперь в его голосе отчаяние, тогда как раньше была уверенность. До этого момента Тони верил в процесс. До этих новостей он был уверен: если делать всё правильно, ситуацию можно контролировать. — Мы разберёмся, Тонс, обещаю.       Роуди входит с той поддержкой, которая так нужна Тони. — Понимаю, задача непростая, но ты должен мне доверять. Я поговорю с нужными людьми и верну тебя к обсуждению. — Я доверяю тебе, Роуди. Ты же знаешь. Я всегда тебе доверял.       Если ситуация в руках Роуди, ничего не может пойти не так. У него есть влияние в армии, достаточно связей с высшими чинами, чтобы поговорить с кем угодно и всё уладить. — Спасибо, — Тони обнимает Роуди. — Не за что. А теперь разве не пора гениальным мальчикам спать?       Хотя Тони всё ещё прижат к Роуди, он оглядывается, чтобы убедиться, что Питер не смеётся. — У меня нет отбоя! — громко заявляет Тони. — Нет, я знаю. Просто я уже устал, так что вы, наверное, тоже. Вы сегодня так много работали. Удивлён, что не отрубились в лаборатории. — Я так не делаю! — возмущается Тони. — Конечно, — говорит Пьетро. — Конечно, нам ни разу не приходилось выносить тебя из лаборатории и укладывать спать, потому что ты переработал и уснул лицом в чертежи.       Если бы не внезапный скрежет рвущегося металла, Тони бы обиделся, может, даже бросил бы пару обвинений и опровержений. — Что происходит? — спрашивает Питер. — Думаю, кто-то объявил войну Нью-Йорку, — вздыхает Тони. — Опять? — ноет Питер. — Опять. — Ладно. Но когда вернёшься, сразу спать, понял, пацан? — Конечно, дядя Роуди. Только если перед этим почитаешь мне сказку! — Не умничай, — строго говорит Роуди.       Тони отдаёт шутливый салют. Он мчится в лабораторию, чтобы надеть костюм, а затем присоединяется к Ванде, Пьетро и Питеру на улице. — Это не совсем «война», — замечает Тони. — Нет, но проблема есть.