...Ребенок Стива

      Питер съел шесть пицц, прежде чем сдался и плюхнулся на диван. — Больше ни кусочка не смогу. — Да тут почти ничего и не осталось, — Брюс оглядывает разбросанные пустые коробки с изумлением. — Питер, это невероятно. Тот укус, о котором ты говорил, явно подарил тебе способность растягивать желудок за пределы человеческой нормы. Теперь, если не против, я хочу задать тебе вопрос о том, как это произошло. — Насчёт способностей? — Да. — Только если ты не против, что я могу не ответить. — Конечно. Если тебе некомфортно, я не буду настаивать. — Тогда спрашивай.       Тони нервно переводит взгляд между ними. Питер пока кажется спокойным, но что, если Брюс задаст не тот вопрос, и всё пойдёт наперекосяк? Тони нравится, что Питер здесь. Возможно, это первый за годы друг его возраста. Потерять такой шанс из-за пары бестактных вопросов было бы предательством.       Но Тони не может сказать Брюсу «не спрашивай». Это будет грубо. — Как ты получил свои способности? — Укус паука, — легко отвечает Питер. — Я был на стажировке в «Оскорп», и меня укусили. Паук был генетически модифицированным, но, кажется, он был единственным в своём роде. Когда я понял, что со мной случилось, паук уже был мёртв, и проверить это не получилось. — Паук. Ну, это объясняет стиль, — замечает Брюс. — Ага, — Питер усмехается. — Сам я никогда не был фанатом пауков. Что ещё хочешь узнать? — Ничего. Ты уже ответил на все мои вопросы.       Хотя Тони уверен, что плохо скрывает облегчение, он рад, что допрос закончился так быстро. Ещё немного стресса — и он, кажется, взорвётся. — Хочешь заглянуть в мою лабораторию?       Питер, разумеется, хочет. Вместе они исследуют проекты, над которыми Тони работал последние годы, и костюмы. — Не могу поверить, что ты собрал один из них в пещере, — шепчет Питер. — Наверное, быть похищенным было тяжело?       Как описать такое событие? Это было тяжело, травматично, и последствия, возможно, никогда не исчезнут. Но зачем портить Питеру настроение? — Да. Но слушай, хочешь посмотреть, что я планирую для следующей линейки «Star Products»? Мне пока не положено ничего создавать, но Пеппер говорит, что я могу изобретать сколько угодно, а команда R&D потом всё проверит.       Питер слишком быстро меняет тему, и это явно намеренно. Тони благодарен. Это могло бы разрушить их лёгкую дружбу, едва успевшую начаться. — Я просто хочу предупредить, чтобы потом не было неожиданностью: моя подруга Шури активно участвовала в поисках Человека-паука. Я не сказал ей, что нашёл тебя, потому что её отец болен, и она занята. Но я хотел, чтобы ты знал. Если не хочешь, чтобы я что-то говорил, я пойму.       Питер просто пожимает плечами, и Тони воспринимает это как «окей, разберёмся, когда дойдёт до дела». Тайно он надеется, что дело до этого не дойдёт. Шури в последний раз казалась очень злой. Но размышления об этом сводят желудок в узел, так что Тони отгоняет их прочь.       «Сосредоточься на лаборатории с Питером. С Шури можно связаться позже.»

***

      Ближе к шести вечера Брюс решает, что свежий воздух им не помешает. — Но я не хочу играть на улице. — Даже со мной?       С дивана поднимается Пьетро, будто божество, с распростёртыми руками и безмятежным лицом. — Ты вернулся! — Тони бросается вперёд и тут же оказывается в объятиях Пьетро. — С подарком, — раздаётся ещё один голос. — Ванда!       Её объятия тёплые и приятные, но сила, с которой она сжимает Тони, напоминает ему обо всех причинах, по которым он мог бы разрыдаться. Но не сейчас. Даже с Джарвисом без сознания, Стивом, который всё ещё зол, и готовящимся терактом, Тони не может позволить себе слёзы. — Всё будет хорошо, Тони, — шепчет Ванда. — Мы всегда будем рядом. — Спасибо, — тихо отвечает Тони.       Хотя он отлично осознаёт, что Питер наблюдает за ними, Тони на секунду сжимает её крепче, прежде чем отпустить. — Давайте устроим гонку! — восклицает Пьетро и исчезает, оставив всех пялиться на пустое место, где он только что стоял.       Бумаги с текстом Соглашений взлетают от порыва воздуха, оставшегося после него. — Он вечно так делает, — вздыхает Ванда. — Он что, телепортировался? — Питер округляет глаза. — Нет. Он просто очень-очень быстрый, — объясняет Тони. — И раздражающий, — добавляет Ванда, хотя улыбается, когда говорит это. — Привет, кажется, мы ещё не познакомились. Я Ванда, сестра Тони.       Питер с энтузиазмом пожимает ей руку и представляется «новым стажёром Старка». Тони понимает, что он пока не готов раскрываться. И это нормально. Он просто надеется, что Ванда случайно не заглянет в мысли Питера. — Я не знал, что у Тони есть сестра. — Не по крови, а по любви, — поясняет Ванда. — А теперь идите. Можете вымотать его за меня, пока я приготовлю что-нибудь особенное на ужин.       И снова, как удар молнии, Тони вспоминает, что Анны нет рядом. — Идите, — повторяет Ванда, подталкивая Тони к дверям.       Вопль восторга Питера окончательно убеждает его выйти наружу. Там их ждёт тёплая погода и Пьетро на другом конце огромного сада. — Он огромный, — говорит Питер. — Да. Думаю, мой дед любил устраивать вечеринки или что-то вроде того, — Тони краснеет от смущения. — Эй, хотите сыграть в мяч? — кричит Пьетро.

***

      Вечером, когда Пьетро наконец позволяет Тони забросить мяч в кольцо, Ванда зовёт их обратно. В столовой, где Брюс расставляет на столе большую миску салата, собралось несколько неожиданных людей и один, которого Тони точно не хотел видеть. — Привет, малыш, — широко улыбается Роуди. — Вижу, у тебя гости. — Да, извини. Я просто зашёл поговорить со Стивом, а меня втянули в ужин.       Это тот самый парень с крыльями из музея. Тони не видел его с того дня и даже не вспоминал о нём, что не очень хорошо, учитывая, что тот спас ему жизнь. — Всё в порядке! — Тони бросается вперёд, чтобы пожать ему руку. — Я Тони.       Сэм смеётся, и по морщинкам вокруг глаз видно, что он делает это часто. Тони понял еще в музее, что он хороший человек. — Я знаю. Я Сэм. Приятно познакомиться. И прости, что тебе пришлось терпеть Стива в его ворчливом настроении, — шутит Сэм, хотя лёгкая серьёзность в тоне не ускользает ни от кого. — Он старый, так что это ожидаемо. — Эй. Мне эмоционально ещё только двадцать с небольшим, так что заткнись. — Да, конечно. Я бы не хотел быть тем, кто довёл Капитана Америку до слёз. — Не обращай на него внимания, Тони. Он уже заставил меня плакать своими ужасными шутками. Он ничего не боится.       В глазах Стива мелькает непривычная искорка юмора, и Тони это нравится. Под всем этим он обычный парень. И это нормально, если у него бывают проблемы, потому что Стив не просто обычный человек. Он ещё и из прошлого, и ему приходится нелегко. — Не знаю, мне Сэм нравится. Он спас меня от превращения в лепёшку на асфальте.       Может, шутки стоит оставить Бартону, потому что никто не смеётся, хотя Питер тут же заинтересовывается. — Что? — Да, плохие парни выбросили меня из окна! — говорит Тони. — Сэм подлетел… — Подлетел? — …и поймал меня. У него есть крылья!       Питер тут же осматривает Сэма в поисках доказательств, но, не найдя их, поворачивается к Тони. — Сейчас он их не носит.       Сэм снова смеётся, явно развлечённый. Роуди не сводит глаз с новичка, но Тони надеется, что они поладят. — Это мой друг Питер. Он пришёл на стажировку в Stark Industries. Питер, это Роуди, мой лучший друг. Он служит в ВВС. Это Стив Роджерс, он Капитан Америка. Это Клинт и Наташа, они, эм… — Мы работаем в сверхсекретном шпионском агентстве, — говорит Клинт. — Шпионы? — Питер округляет глаза. — Довольно круто, да? — Пугающе, — шепчет Питер, но недостаточно тихо, чтобы Стив не услышал, если судить по дёргающейся брови. — Это мистер Барнс. Он лучший друг Стива, и… — Я знаю мистера Барнса. Мы проходили на истории. Мой директор — внук Джима Мориты. — Правда? — Стив аж перехватило дыхание.       Барнс почти не реагирует на имя, но он вообще редко на что-то реагирует, рассуждает Тони. Когда-нибудь, когда всё уляжется, он, может, поможет ему научиться общаться с людьми, как Мария помогла ему. — А это Ванда и Пьетро. Мои приёмные брат и сестра. — Но я его любимчик, — объявляет Пьетро между забегами на кухню и обратно. — Осторожнее! — предупреждает Ванда. — А у Тони нет любимчиков. А если бы и был, то это был бы не ты.       Через секунду они погружаются в детскую перепалку, которую все игнорируют. Когда все рассаживаются за столом, а брат с сестрой перестают спорить, ужин начинается. — Как у тебя ещё осталось место? — шепчет Тони. — Ты шутишь? Я проголодался уже через пять минут после того, как мы закончили.       Ужин проходит отлично, разговоры захватывают и Питера, и Тони. Стив рассказывает о Командос, Брюс — о последнем школьном проекте Питера, Ванда — об Академии Ксавье, а Клинт — о каком-то сериале. Тони ни на секунду не скучает и не чувствует себя незамеченным.       Только когда начинается уборка, Роуди припирает Тони к стенке, как тот и ожидал с момента их знакомства с Питером. — Кто этот парень, Тони? Ты никогда о нём не говорил. — Он новенький. Записался на стажировку в SI, но спросили, не хочу ли я поработать с кем-то своего возраста, и я согласился. — Ты врёшь мне. — Ты слишком проницателен для собственного блага, — тычет Тони пальцем ему в грудь. — Можем просто принять, что если я и вру, то по уважительной причине? — Если пообещаешь, что причина действительно уважительная, я поверю. — Тогда обещаю. К тому же, он тебе понравится. — Да? — Роуди поднимает бровь. — И почему ты так уверен? — Ну… он такой же, как я, — пожимает плечами Тони, но игриво улыбается. — Боже упаси, чтобы на свете было два Тони Старка, — стонет Роуди и падает на диван.       Вскоре, когда разговор перестаёт быть серьёзным, Питер, Ванда, Пьетро и Стив перемещаются в гостиную. Сэм остаётся, уткнувшись в телефон. Клинта втянули в уборку, и он явно не в восторге, но страх перед Наташей заставляет его продолжать без жалоб. — Энтони, можно поговорить? — Стив садится слева от Тони.       Сердце тут же колотится от тревоги. Разговоры со Стивом редко проходят так же хорошо, как за ужином. Питер поднимает брови, беспокоясь. — Конечно, мистер Роджерс, — говорит Тони, стараясь звучать непринуждённо, но прижимаясь к Роуди на всякий случай. — Что за «мистер Роджерс»? Пять минут назад я был Стивом, — улыбается он. — А, да. Конечно, Стив. Говори. — Я хотел сказать, что твой отец и я говорили незадолго до его смерти, и хотя тогда это не было актуально, я дал обещание, которое намерен выполнить.       Никто в комнате даже не делает вид, что не подслушивает, и Тони их не винит. Он и не знал, что у Стива и его отца были разговоры о нём. Любопытно. — Он сказал, что если с ним что-то случится, он хочет, чтобы я присматривал за тебя.       Неудивительно. Как бы Говард ни был вынужден восхищаться героизмом Стива, часть отца понимала, что Стив — хороший человек. — И пока был жив Джарвис, в «отцовской фигуре» не было нужды. Но теперь, когда он временно не в строю, я думаю, мне стоит взять опеку над тобой.       Первое, что приходит Тони, — рассмеяться. Когда выражение лица Стива сменяется на растерянное, смех застревает в горле. — Ни за что, — Роуди опережает Тони. — Ты не «берёшь опеку», потому что Джарвис не умер. — Он даже не умирает, — добавляет Тони. — Мы не можем быть в этом уверены, — мягко говорит Стив. — И даже если бы, не дай бог, умер, опека перешла бы к Анне, — продолжает Роуди. — Не знаю, почему ты решил, что «присматривай за Тони» значит «будь ему отцом», но ты сильно ошибся. Есть длинный список людей, которые станут его опекунами раньше тебя. И я в этом списке куда выше. — Но Говард… — Попросил тебя присмотреть за ним? — вступает Наташа. — Конечно. Но Роуди прав. Ты не усыновишь Тони в ближайшее время. Извини.       То, как Наташа извиняется, заставляет Тони внимательнее взглянуть на лицо Стива. Под этой мучительной искренностью, которую Тони никогда не понимал, читается разочарование.       Почему человек вроде Стива хочет, чтобы Тони был в его жизни? — Мы всё ещё можем проводить время вместе, — предлагает Тони. — Только, может, без музеев.       Стив смеётся, и Тони на секунду задумывается, не хотел ли Стив своих детей. Не то чтобы Тони рад быть частью этого плана, ведь это значит, что Стив уверен — Джарвис умрёт. — Хорошо. Мне бы этого хотелось, — говорит Стив. — И может, мы найдём тебе пару, чтобы однажды у тебя были свои дети.       Последовавшее ошеломлённое молчание длится недолго, потому что Клинт фыркает от смеха, несмотря на убийственные взгляды Наташи.       Тони решает, что, возможно, сказал лишнее, и уводит Питера в лабораторию. Уже около девяти, и если кто-то наверху следит за временем, скоро начнут напоминать ему о сне. А пока он хочет держаться подальше. Подозревает, что у них будет какой-то «взрослый» разговор, и он не хочет быть его свидетелем. «Входящий вызов: Принцесса Шури» — Ты знаешь принцессу? — шепчет Питер. — Ага. Включи, Инь.       На экране появляется Шури, собранная, но с покрасневшими глазами. Сердце Тони сжимается — он догадывается, что она скажет. — Отец умер сегодня утром, — без предисловий говорит она. — Я хотела… ты знаешь, каково это. Мне просто нужно было поговорить. — Шури, мне так жаль. Это… мне правда жаль. — Мне просто нужен был кто-то, с кем можно поговорить. Даже не об этом. Просто… — О чём-то другом? Тебе нужно отвлечься?       Питер встаёт рядом с Тони в кадр, на голову выше, но с таким же сочувствием. — Человек-паук? — угадывает Шури, и на её лице появляется улыбка, резко контрастирующая со слезами. — Вижу, ты был занят, Малыш Старк. — Я не малыш. — Может, чуть-чуть, — подкалывает Питер. — Только не ты тоже!       Шури и Питер смеются над Тони, и он не против. Не если это значит, что печаль хоть на секунду покидает её лицо.