Глава 86

      Тони содрогается от боли и снова проваливается в сон. Ему снится снег, монстр Франкенштейна в Арктике, кошки на Луне, а затем он просыпается от странной боли в груди, которая исчезает, когда он вскоре снова теряет сознание. Освобождение от боли — благословение, даже если он не осознаёт этого.       Полусонное состояние — определённо лучший способ прожить жизнь. Он недостаточно в сознании, чтобы чувствовать панику, и достаточно отрешён, чтобы чувствовать себя комфортно. Если он намеренно не позволяет мыслям блуждать, ему не приходится думать о том, как щит Стива пробил его костюм, оставив грудь в огне, а броню неподвижной. Ему не нужно вспоминать ужас на лице Баки, когда тот бросился к нему на помощь, или Стива, утаскивающего его прочь со словами: «Тони будет в порядке, за ним уже летят свои».       Ему не хочется думать о том, что он был уверен — Стив вызвал Джарвиса и сообщил, где он находится. Но часы текли, а признаки жизни так и не появились, и нить Тони медленно истончалась, приближаясь к разрыву. — Энтони, успокойся. Ты доводишь себя до панической атаки.       Он пытается остановить панические мысли, но безуспешно.       Он оставил меня умирать.       Это факт, от которого он, возможно, никогда не оправится. Стив Роджерс, герой Америки, бросил Тони умирать. Он знал, что никто не придёт, и выбрал спасти свою шкуру первым. — Энтони, пожалуйста. Боже, мистер Бэннер, помогите! Нам нужно что-то срочное.       Тони едва открывает глаза, прежде чем снова закрыть их, но за этот миг он видит Джарвиса, стоящего за спиной Брюса, а самого Брюса, склонившегося над ним с тёплой улыбкой. И Питера. Питер здесь, крутится на заднем плане, болтая о науке, Шури и других бессмысленных темах. — Где Баки?       Слова выходят хриплыми. — Не беспокойся о них сейчас, дорогой, — говорит Анна. — Позаботься о себе. — Я не могу, Анна. — Тони слабо приподнимается, опираясь на локти. — Они сами себя убьют. — Ну, если так, то это их вина, — отвечает она. — Но— — Тони, не пора ли тебе позволить им разбираться с последствиями своих решений? Ты должен быть тем, кто вернёт их к здравому смыслу? — Но Баки— — Баки несчастен, но он сам решил уйти со Стивом, — говорит Джарвис. — Остальная команда—       Кровать прогибается, когда Брюс садится рядом. — Энтони, послушай меня. Послушай всех нас. Все, кто замешан в этом, за исключением твоей маленькой команды гениев, — взрослые. Они приняли осознанные решения, исходя из своих убеждений. И даже если для нас эти решения были опасными и вредными, для них они были правильными. И ты ничего не можешь с этим поделать.       После этого они оставляют его одного. Под присмотром Инсена и с угрозой быть прикованным к постели на всю оставшуюся жизнь, Тони остаётся на месте и позволяет мыслям блуждать.       Правительства не изменятся. Они хотят порядка любой ценой. Стив всегда будет бежать — это очевидно. И он будет бороться против системы любыми способами. Но он принимает решения не только за себя. Баки, может, и взрослый, но он цепляется за знакомое, а Стив даёт ему опору. Поэтому, даже осознавая новую реальность, Тони даёт себе обещание.       Он уйдёт от проблем с правительством и Мстителями, но сделает всё, чтобы дать Баки настоящий выбор. — Эй, Тони. Джарвис сказал, что ты, наверное, спишь, но я подумал — не может быть.       Питер крадётся в комнату и закрывает за собой дверь. — Тётя скоро заставит меня вернуться домой.       Но ясно, что дело не в этом. Тони ждёт, позволяя ему собраться с мыслями. Он наблюдает, как Питер садится и проводит рукой по лицу. — Что там случилось? Я знаю, ты пошёл за Стивом. Сэм сказал. — Да. Там был какой-то тип — Земо. Он сказал, что Стив знал о моих родителях, об их смерти. И всё пошло под откос. — Но что тогда случилось с тобой, если там были только ты и Стив? — Стив случился.       Питер догадывался об этом, но всё ещё не мог смириться — он вздрагивает, но не вскрикивает от шока. — Значит, он всё-таки был плохим? — В нашей версии событий — да.       Питер поднимает взгляд, но, услышав ту же речь, что и Брюс, Тони не нужно объяснять свою мысль. — Как думаешь, что с ними теперь будет? — спрашивает Питер. — Я откажусь от Железного человека и перестану спорить со Стивом по поводу Заковии.       Эта мысль давно сидела у него в голове, но облегчение от её озвучивания приносит невероятную радость. Однако реакция Питера неожиданна. — Думаю, это хорошая идея. — Что? — Ты хотел, чтобы я не согласился? — Питер смеётся. — Не то чтобы. Но я удивлён, что ты согласен. — Я тоже. Железный человек — это круто. Но и Тони Старк тоже. И ты хорош в том, что делаешь, в любом обличье, но, думаю, у Железного человека есть обязательства, которые, возможно, несправедливо взваливать на себя. Не позволяй им управлять твоей жизнью, как раньше. Брюс прав. Все остальные — взрослые. У них проблемы, и они должны разбираться с ними сами. Ты же должен ходить в школу и играть в видеоигры. — Именно этим я и хочу заняться. Но сначала нужно закончить начатое. — Да? Например?       Тони пожимает плечами. — Нужно разобраться с Заковией. Железный человек не может просто так уйти. Они никогда этого не допустят. Мне нужно найти способ выйти из игры супергероев.

***

      Когда Брюс возвращается через час, чтобы сообщить Питеру, что его тётя грозит снести особняк, он застаёт мальчиков за обсуждением политики выхода героев из игры.       У них уже есть черновик для уходящих на пенсию героев. Теперь им нужно что-то для тех, кто не хочет раскрывать личность. — А если сделать условие? Например, герои могут оставаться анонимными, пока не совершат преступление. Так что мне просто нужно не совершать преступлений. — Хм, это слишком расплывчато, — говорит Тони, постукивая ручкой по подбородку. — «Совершить преступление» можно трактовать по-разному. Если они настроены серьёзно, тебе понадобится что-то надёжнее. Иначе они объявят тебя уклонистом от налогов или что-то в этом роде. — О чём вы? — спрашивает Брюс. — Мы придумываем, как облегчить героям уход на пенсию и сохранение анонимности.

***

      Через полчаса появляется Джарвис и берёт Питера за плечо. — Ты отправляешься домой, юноша. Продолжите завтра. — Он поднимает руку, пресекая возражение Тони до того, как оно сорвётся. — Нет. На сегодня хватит. Энтони, тебе нужен сон. А ты, Питер, должен убедиться, что твоя тётя не вышибает нашу дверь. Мы устроим вам новое свидание скоро. А пока — спокойной ночи.       Джарвис усмехается возмущению Тони от слова «свидание» и выпроваживает Питера. Затем останавливается и оборачивается. — Мистер Бэннер, проследите, чтобы Энтони уснул.       Тони машет Питеру на прощание и откидывается на подушки. Брюс, который тоже поддерживал идею отказа от костюма, улыбается. — Ты принимаешь верное решение. Железный человек никуда не денется, но тебе нужно сосредоточиться на себе. Пусть остальные сами о себе позаботятся. Что касается политики — я поговорю с Т’Чаллой. У него есть влияние в совете. Может, нам удастся обсудить детали. Но сейчас тебе нужен отдых. Твоё тело должно восстановиться. — А Ванда и Пьетро?       Они всё ещё в «Рафте». Тони не выносит этой мысли. — Мы разберёмся. Но ты никому не поможешь, если заболеешь. Спи. — Можешь рассказать о своих исследованиях?       Когда Брюс уходит, Тони уже засыпает. Его голос такой спокойный и мягкий — у Тони не было шансов. Но, как оказалось, шансов спокойно проспать ночь у него тоже не было. — Кошмары вернулись?       Джарвис не ждёт ответа. Он обнимает Тони, пока тот дрожит, терзаемый образами оторванной руки Баки и слепой ярости Стива.       Утром Тони не чувствует себя отдохнувшим, но больше не может лежать. — Я не хочу быть в постели. — Знаю, малыш, но ты нездоров. Этот мерзкий мистер Роджерс оставил тебя в плачевном состоянии. Ещё чуть выше — и ты был бы мёртв. Ты это понимаешь? — Но он не убил меня. Думаю, это было намеренно— — Если ты будешь защищать этого человека, я позову всех, чтобы они объяснили тебе, почему это неприемлемо, — говорит Анна, прекращая возиться с одеялом и строго глядя на него. — Но, Анна, пожалуйста! Я в порядке! Правда! — Нет, не в порядке. — А если я сяду на диван? И не буду двигаться? Просто посмотрю кино или поиграю? — умоляет Тони.       Это срабатывает. Он видит, как она взвешивает варианты, и понимает, что она приходит к тому же выводу: если он внизу, за ним будет проще следить. — Хорошо. Но ни шагу с места. Понял? — Честное слово.       Анна отпускает его вниз, и Тони наконец позволяет себе побыть ребёнком, как и обещал Питеру. Он шлёт глупые мемы Шури, играет в лего, ест закуски, которые готовит Анна.       Он не думает о Стиве, Заковии или Железном человеке. — Эй, Шури, как насчёт учёбы в Америке?