МТИ

— Шури, не будь трудной. — Это ты трудный! — Нет, ты! — Вы оба придурки, — вмешивается Питер. — Заткнись! — хором отвечают Тони и Шури, не переставая сверлить друг друга взглядом. Питер усмехается их вспышке и закрывает книгу. — Вы оба ведёте себя глупо. Тони никуда не денется, что бы он там ни говорил. Джарвис держит его на детском поводке. Он не может выйти из дома без сопровождения. После Сибири это неудивительно. Тони не попадёт на «Рафт». — Ещё как попаду! — Не глупи, мой маленький гений, — дразнит Шури. — И ты тоже, принцесса, — продолжает Питер. — Т’Чалла никогда не выпустит тебя из дворца. — А откуда он узнает? — Я ему расскажу, — пожимает плечами Питер. — Ты не посмеешь! — бросает вызов Шури. — Посмею, и ты это знаешь. — Питер встаёт, оставляя книгу. — Вы оба говорите о серьёзном риске. И я этого не допущу. «Рафт» — не шутка. Это государственная тюрьма. Если вас поймают, ваши жизни будут разрушены. И я не позволю этому случиться. Так что нет. Никто из вас не пойдёт. Если хотите освободить Ванду и Пьетро, делайте это на расстоянии.       Тони проводит носком ботинка по дверце шкафа под рабочим столом, на котором сидит. Рядом — проект для поступления в MIT, над которым они работали втроём, но он забыт после случайной реплики, переросшей в грандиозный план и последующий спор. — Трогательная речь, Питер. Не знал, что ты стукач. — Ты такой противный, тебе кто-нибудь говорил? — Я, и не раз, — раздаётся новый голос. — Т’Чалла, привет! — восклицает Тони. — Здравствуйте, дети. Я подслушал ваш разговор о побеге из «Рафта» и решил сэкономить вам усилия. И месяцы домашнего ареста, — добавляет он, многозначительно глядя на сестру. — Произошёл побег. Росс считает, что это дело рук Роджерса. Беглецы исчезли, и их не могут найти. Впрочем, это случилось три минуты назад, так что, мистер Старк, у вас есть пять минут до их появления у вашей двери. Советую подготовиться.       Вопрос о том, кто такие «они», даже не возникает.       Тони мчится наверх и, добравшись до кухни, едва переводит дыхание. Таков результат недели постельного режима. — Что случилось? — строго спрашивает Анна, выходя из-за кухонного острова. — Ванда… Пьетро… возвращаются… домой… — выдыхает он. — Их выпустили?       Тони качает головой и, ещё не отдышавшись, объясняет слова Т’Чаллы. — Садись, глупый мальчик, — мягко журит Анна.       Она усаживает его на табурет и прикладывает руку ко лбу — привычка, появившаяся после его возвращения из Сибири. — Хорошо. Мы оставим дверь открытой. Доктор Бэннер сейчас отсутствует, но по возвращении я проинформирую его. Уверена, будет много бюрократии. Честно говоря, ты больше политическая проблема, чем ребёнок, — ворчит она, но всё равно целует его в макушку. Тони спускается вниз, на этот раз медленнее, и успевает попрощаться с Шури. — Позвоню завтра. У меня новости, но хочу удостовериться, прежде чем делиться.       Связь прерывается. Питер и Тони переглядываются. — Это может быть как плохо, так и хорошо. Она не очень-то эмоциональна, да? — жалуется Питер. — Думаю, она делает это специально, — отвечает Тони. — Чтобы держать нас в напряжении. — Кого это «нас»?       В вихре скорости Тони подхвачен и задушен в объятиях. — Пьетро!       Ещё одно крепкое сжатие — и его ставят на ноги, чтобы Ванда заключила его в ещё более тугой захват. — Осторожнее с рёбрами, — предупреждает Питер.       Тони тут же осматривают со всех сторон. — Что это значит? — в голосе Пьетро слышится опасная нотка. — Это значит, Стив оставил его умирать в Сибири. — Питер! — Что? — притворно удивляется тот. — Они не должны были знать? — Предатель, — шипит Тони.       Как и ожидалось, ему приходится отвечать на вопросы и уверять, что с ним всё в порядке, а за ним строго следили Джарвисы. — Всегда думал, у Стива злой взгляд. Ну знаешь, все эти мускулы — явная компенсация за отсутствие мозгов, — заявляет Пьетро. — Я не хочу говорить о Стиве или остальных. Я хочу выйти на улицу.       Пьетро готов пообещать Тони что угодно, это видно, и тот уже почти верит, что добился своего. — Ни за что. Ты едва поднялся по лестнице, юноша. Если ты всерьёз думаешь, что я позволю тебе выйти «поиграть», значит, ты ударился головой сильнее, чем мы предполагали.       Джарвис направляет Тони в гостиную. — Пьетро, Ванда, я так рад вас видеть! — Джарвис крепко обнимает их. — Ужасная история с правительством, но теперь вы свободны, и это главное.       Тони знает, что всё не так просто, но он использует последние рычаги влияния, чтобы выбить для Ванды и Пьетро полное помилование. Они не сделали ничего плохого. Они были на правильной стороне. Просто стали жертвами войны.

***

      С неохотным признанием (себе же), что он, возможно, слишком устал для прогулок, Тони устраивается на диване. Ванда, Пьетро и Питер присоединяются, и вечер проходит за просмотром телевизора и настольными играми. — Не зря мы гении, — самодовольно замечает Тони, убирая игру. — Да-да, совет на будущее: не играйте в настолки с двенадцатилетками — они злорадствуют, — говорит Ванда Пьетро. — Да? Дети такие нынче — никакого уважения к старшим.       Тони и Питер хохочут над их драматизмом. — Так вот, я подала заявку в МТИ, — сообщает Шури на следующий день.       Питер и Шури на экранах рядом, Тони развалился в кресле. — Правда? — Правда. Решила, раз ты идёшь, значит, не всё так плохо. — Это одно из лучших учебных заведений мира, — напоминает Питер. — И всё же сомневаюсь, что они смогут меня чему-то научить. — Скромности, например. — Я это слышала! — возмущается Шури. — Так и задумано! — парирует Питер. — Хватит пререкаться, — останавливает их Тони. — Шури, это же здорово! Ты сможешь остаться у нас. Анна и Эдвин сказали, что мы снимем жильё в городе, и ты сможешь приходить! Если захочешь, конечно. — Конечно, захочу, болван.       Перспектива МТИ пугала. Тони жаждет знаний, но школа ему никогда не нравилась. Если бы не люди, всё было бы прекрасно, но другие ученики ненавидели его и делали жизнь невыносимой.       «Они боятся тебя», — говорила мать.       Боятся десятилетнего на уроках для старшеклассников? Нет. Они злились, потому что он их затмевал. Но он предпочёл бы остаться незамеченным.       МТИ — другая история. Отец хотел, чтобы он подождал, и теперь Тони понимает почему. Друзей он заводит с трудом, и кто захочет тратить время на него, когда вокруг — настоящая студенческая жизнь?       Но если Шури будет рядом — это лучшее, что могло случиться. Она уже друг, и, даже будучи старше, всегда найдёт для него время. — Это отстой. Может, мне тоже подать на досрочное зачисление? — говорит Питер. — Нет! Зачем? У тебя есть друзья, — возражает Тони. — Ну да, но— — Думаю, тебе стоит остаться, Питер. С Недом и ЭмДжей у тебя есть шанс прожить школьные годы как обычный человек. На тебе нет фамильного груза, за тобой не следит весь мир. — К тому же, паучий мозг, ты всегда можешь навестить нас, а мы — приехать в Нью-Йорк.       Питер колеблется. Тони волнуется. Последнее, чего он хочет, — чтобы друг чувствовал себя брошенным. Он знает это чувство и никому его не пожелает. — Ладно. Но только потому, что Нед без меня не выживет. — Правда, — подтверждает Нед с заднего плана. — Привет, Нед, — здороваются Шури и Тони. — Привет. Поздравляю с MIT! Мы с Питером присоединимся через пару лет. — Да, — соглашается Тони. — Будет здорово.       Несмотря на обещания держаться в стороне, Тони и И.Я.Н. тайно отслеживают любые новости о Стиве и его команде. После побега власти жаждут информации. Первый звонок — в особняк Старков, и Тони приходится использовать всё своё влияние (которое, признаёт он, не так уж велико), чтобы Ванду и Пьетро не арестовали снова. Они соглашаются не использовать силы на публике и подписывают Заковийские соглашения как вышедшие на пенсию. — Всегда считал, что пенсионный возраст надо снизить до двадцати, — заявил Пьетро каменнолицему чиновнику.       Тони рассмеялся, хоть остальные и не поддержали.       Теперь, когда друзья в безопасности, Тони может посвятить всё время слежке за Стивом. — Чего ты хочешь добиться? — спросил Инсен, когда Тони начал поиски. — Не знаю. — Можно предположить? — Валяй. — Думаю, ты испытываешь тревогу. Если будешь знать, где Стив и его друзья, будешь уверен, что они далеко. Твои кошмары всё чаще связаны с мистером Роджерсом, и я полагаю, это признак того, что тебе нужно знать: он не сможет тебя достать. — Отличная догадка, Инь. Ты прогрессируешь. Но, может, не спеши с психологическим образованием? Мне просто любопытно.       Инсен промолчал, но ответ был ясен. Тони в ужасе от мысли, что Стив вернётся. И после случившегося он не знает, как тот отреагирует.       «Ты… Тони?»       Застигнутый врасплох, Тони перешёл в контратаку. Разум.       «Стив, остановись! Ты совершаешь ошибку. Если мы хотим победить, нужно работать с правительством, а не против него.»       «Ты же ребёнок», — пробормотал Стив.       «Стив, послушай! Опусти щит. Мы можем вернуться. Мы поможем Баки—»       Упоминание Баки стало последней каплей. Гнев вспыхнул в глазах Стива, и прежде чем Тони успел что-то добавить, воздух вырвался из его лёгких от удара, а перед глазами остались лишь удаляющиеся спины Стива и Баки.       Тони боролся за сознание, но боль расползалась по груди, и если одна часть умоляла Стива исчезнуть, то другая молила его вернуться.       «Стив, прошу», — крикнул Тони.       Но Стив так и не вернулся. И теперь Тони боится, что это случится. Поэтому он отслеживает события по всему миру, которые могут быть делом рук Капитана. Пока между ними сотни миль — он в относительной безопасности.