Часть 6

Девушка сидела за рулём, внимательно всматриваясь в дорогу. Рядом с ней — Деймон, который подсказывал правильный путь, а на заднем сиденье сидела Бонни, разглядывая деревья, сменяющие друг друга. Так они и решили поехать втроём, хотя принять такое решение оказалось непросто для всех. Все вновь собрались в гостиной. — Нам незачем ехать всем вместе, — раздражённо произнёс Деймон, глядя на них с немалым недовольством. — Лилиан поедет со мной, а вы продолжайте искать информацию. — Я не отпущу её с тобой одну, — твёрдо сказал Стефан, его взгляд был полон решимости. — Я не нуждаюсь в защите, — не выдержав, бросила Лилиан, её голос звучал резко и уверенно. — Я тоже должна поехать, — вмешалась Бонни, чувствуя, что её слова могут иметь значение. — Может, я что-то почувствую, если буду рядом. — А я не хочу оставаться здесь одна! — с обидой в голосе произнесла Кэролайн, поджав губы и глядя на них, как маленький ребёнок. Спор набирал обороты, голоса становились всё громче, и ситуация начинала выходить из-под контроля. Но вдруг Лилиан, не выдержав, раздражённо воскликнула: — Всё, хватит! Еду я, Бонни и Деймон. Всё. Или так, или никак! Бруксвилл всего в тридцати милях отсюда, ничего не случится. В её голосе была твёрдость, которая не оставляла места для дальнейших споров. Все замолчали, ощущая, что другого варианта не будет. Всю дорогу они ехали в тишине, погружённые в свои мысли. При въезде в город Лилиан сбросила темп. Она внимательно осматривалась, пытаясь вспомнить окружающие здания, улицы, но ничего из того, что она видела, не было знакомым, хоть и казалось родным. Деймон внимательно смотрел на Лилиан. — Вспоминаешь что-то? — Нет, — девушка мотнула головой. Воспоминания не вернулись, и было глупо надеяться, что это произойдёт, как только они пересекут черту города, но ощущения в городе казались ей знакомыми. Ещё один, последний поворот — и они прибыли к пункту назначения. Перед ними возвышалось большое светло-серое здание — больница Святого Патрика. Бонни первой вышла из машины, осматриваясь. Она сразу ощутила лёгкий морозок — не от холода, а от энергии. Что-то здесь было не так. Девушка приобняла себя руками. Они вошли в здание. Внутри — длинные коридоры, яркий свет, дежурная медсестра за стеклом. — Здравствуйте! — Бонни подошла первой. Деймон оказался рядом, облокотившись о стойку — в случае, если необходимо будет внушение, в то время как Лилиан растерянно всматривалась в пациентов и врачей, пытаясь найти в них знакомые лица. — Мы ищем девушку. Она попала сюда несколько месяцев назад после аварии. Её зовут Лилиан. Медсестра за стойкой вопросительно подняла взгляд, отрываясь от бумажной волокиты. — Лилиан? — переспросила она, листая записи в компьютере. — Подождите минутку… Женщина встала и вышла куда-то вглубь коридора. Деймон бросил взгляд на Лилиан и подозвал её к ним. Девушка неуверенно подошла и стала рядом с Деймоном, вся решительность, которая была раньше, вдруг куда-то улетучилась. Она взяла Деймона за руку, переплетая их пальцы. Жест был машинальным, словно она всегда так делала, когда искала поддержку или была напугана. Взгляд Бонни застыл на их руках, но она не сказала ни слова и тут же отвернулась, высматривая медсестру. Когда Лилиан переплела пальцы с его, Деймон едва заметно напрягся. Он опустил взгляд на их сцепленные руки, на мгновение замер, как будто внутри него что-то сдвинулось. Его губы дёрнулись — не улыбка, скорее призрачная тень эмоции, которую он не хотел признавать. Он ничего не сказал. Не выдернул руку. Но и не сжал её в ответ. Он просто позволил ей держать. Его глаза снова вернулись к её лицу — уже не таким холодным, не таким отстранённым. В этом взгляде было что-то другое. Прошло несколько мгновений, и как только медсестра вернулась, нарушив тишину: — С таким именем к нам не поступали в последние несколько месяцев. Но три месяца назад поступила неизвестная девушка после аварии в тяжёлом состоянии. Нам не удалось установить её личность. — Её никто не искал? — удивился Деймон. Медсестра пожала плечами. — Мы хотим её навестить, — он смотрел прямо в глаза медсестре. Зрачки его то сужались, то расширялись. Медсестра только коротко кивнула и провела их в палату. Лилиан подошла ближе, рассматривая девушку, что лежала на больничной койке. Тёмные волосы, густые и чуть волнистые, были аккуратно собраны в слабую косу, перекинутую через плечо. Несколько прядей выбились и лежали на подушке, создавая контраст с белым бельём. Светлая кожа казалась почти прозрачной — бледность подчёркивала тонкие скулы и заострённый подбородок. Её губы были сухие, но чётко очерчены, нос — чуть вздёрнут, с едва заметной припухлостью, возможно, след последствий аварии. Веки — неподвижны, ресницы длинные, густые, чуть подрагивали при каждом вдохе. Руки покоились поверх одеяла. Одна из них — с бинтами на запястье, другая — почти без следов повреждений, но с капельницей. Бонни подошла с другой стороны кровати. — Это... ты? — обратилась она к Лилиан. — Я не знаю, — Лилиан всматривалась в ту, кто казалась ей знакома. Она не была уверена, реально ли это, либо выдаёт желаемое за действительное. Бонни взяла лежащую девушку за руку, желая произнести заклятие, но стоило ей коснуться кожи, как Бонни тут же отдёрнула руку, словно в ожоге. Её лицо побледнело, в глазах мелькнуло что-то похожее на ужас. — Что это было? — настороженно спросил Деймон, мгновенно напрягшись. — Ты что-то видела? Бонни молчала. Она смотрела на девушку в коме с непониманием и тревогой, сжимая руку в кулак, будто стараясь вернуть чувствительность. Она ещё раз прошлась взглядом по открытым участкам её тела, пока не заметила нечто на запястье. Тату — так бы мог подумать любой, кто бы увидел символ на её руке, но Бонни вздрогнула, её дыхание перехватило. Символ на запястье девушки был знаком. Сдерживающая сила. Бонни почувствовала, как что-то глубоко внутри неё отозвалось — в душе возникло чувство, как если бы она столкнулась с чем-то абсолютно запретным. — Ты была ведьмой… — прошептала она, вглядываясь в знак, словно вгрызаясь в его суть. — Этот символ… Он сдерживает магию, не пропускает. Она подняла взгляд на лицо девушки. — Поэтому я ничего не чувствовала… Поэтому я не могла связаться с Еленой. Если она в твоём теле… она заперта. — Отлично, — раздражённо выдохнул Деймон. — Я дам ей свою кровь и мы заберём её отсюда. — Нет, Деймон! — Бонни устало прикрыла глаза. — Эта печать... она сдерживает ВСЁ, что связано с магией. Твоя кровь может убить её. — Но нам нужно забрать её тело. Как нам привести её в чувство? Или ты предлагаешь выйти из больницы незаметно со всей этой аппаратурой? Бонни молча закусила губу, в её глазах промелькнуло сомнение. — Я… я не знаю, что делать, — прошептала Бонни. — Мы должны что-то придумать и вернуться за ней. Деймон был раздражён. Его взгляд метался по комнате, как будто он пытался найти решение в воздухе, в стенах, в самой больнице. Лилиан сидела рядом с кроватью, её взгляд был потускневшим. Она чувствовала, как в воздухе висит напряжение, но не могла понять, как быть дальше. — Мы теряем время! — холодно кинул Деймон. Безысходность — вот что чувствовал каждый из них. Бонни тяжело выдохнула, опираясь на край кровати. Голос её звучал хрипло, будто каждое слово давалось через усилие: — Мы не можем тронуть её. Любое вмешательство может разрушить всё. Нам нужно возвращаться в Мистик-Фолс, найдём способ снять «печать». И только потом вернёмся за ней. Деймон шагнул назад, сжав челюсть. Он обернулся к Лилиан, и впервые за всё время в его взгляде мелькнула тень сомнения. Он смотрел на неё, но видел не только её. Лилиан задержала взгляд на девушке в коме. В её глазах плескалась вина. Или страх. Или оба вместе. Они вышли из палаты. Дверь тихо захлопнулась за их спинами, как приговор, который отложен… но всё равно прозвучит.