Часть 4

      Разве может кожа человека быть такой прозрачной? Грейнджер похожа на куклу. Не на такую, которая сидит за стеклом витрины магазина игрушек в накрахмаленном платье с наивной улыбкой и в нелепой шляпке. Эта кукла была сломана. Её лицо забыли прокрасить, кто-то явно экономил на краске и не заложил румяна на потрескавшемся от перепадов температур и неподходящей среды лице. Волосы спутанные, безжизненные, а в огромных печальных глазах просто нет бликов, от которых взгляд кажется сияющим. Эту куклу пытался починить криворукий кукловод со шрамом на лбу, у которого из инструментов только молоток.       Инфантильная?       Снейп всматривался в лицо Гермионы, изо всех сил стараясь выглядеть естественно в этом идиотском кресле. Он даже взял в руки блокнот Райнера, чтобы поддерживать визуальный образ доктора. Грейнджер расслабленно облокотилась спиной на привычное для неё кресло и молча смотрела в потолок. Каждое её движение было непривычным, странным… если не сказать зловещим.       Снейп не торопился начинать разговор. Он изучал девушку, которая значила для Поттера больше, чем кто-либо другой. Её присутствие вызывало не поддающиеся классификации чувства. Возможно, она действительно придумала себе свою влюбленность? Привязанность к человеку, которого никогда больше не увидишь – своеобразное убежище. Проблема в том, что пол этого убежища был усыпан слоем битого стекла.       Война никого не оставила прежним. Все в равной степени лишились чего-то важного, несмотря на падение Волдеморта. И Грейнджер, чьи родители утратили воспоминания о единственной дочери, не могла бы долго продержаться. Даже сталь со временем ломается.       Северус молча потирал лицо, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Что он сам чувствовал сейчас? Так ли было необходимо прятаться от окружающих, заставляя всех их верить в его смерть? Усталость, копившаяся годами, сдавила легкие. Снейп просто забыл, как дышать свободно. Прошлое, от которого он убегал, волочилось за ним, будто увесистый чугунный шар, прикованный кандалами к ногам. И Поттер был самым неприятным напоминанием, воплощением его рабства.       В горле стоял ком от нахлынувших мыслей, от невозможности сбежать от самого себя. От неприятия даже иллюзорной возможности быть необходимым кому-то без этой бесконечной вторичной выгоды. Даже Грейнджер, которая, со слов Поттера, испытывала нечто серьезное к Снейпу, скорее всего искала не «любовь», а нечто другое. Но что?       - Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете сегодня?       Поттер что-то упоминал об ощущении, будто ходишь по тонкому льду или по канату над пропастью, когда пытаешься поддержать с ней беседу. Это было максимально странно, но Северус прочувствовал это с первых минут.       - Доктор Райнер… имеет ли смысл мне повторять то, что вы уже десятки раз слышали от меня до этого?       Головная боль начала медленно наползать на Снейпа, забираясь к нему в мозг крохотным паучком с острыми лапками.       - Сегодня вам придётся представить, что это наш первый сеанс, Гермиона.       Вторая доза оборотного зелья высыпала в его голову целый коробок паучков. Они расползлись и стали плести паутину в каждой его извилине. Лапки скреблись тихо, но настойчиво.       - Я рекомендую вам не держать в себе эмоции. Что беспокоит вас сильнее всего?       Грейнджер усмехнулась. Она была холодной и безучастной, будто сейчас речь шла не о её жизни, а о чем-то незначительном, вроде новости в Пророке о новом виде волшебных растений, найденных в Монголии.       - Доктор… давайте просто молча посидим этот час, вы спокойно примете от Поттера оплату и мы распрощаемся. Не нужно делать вид, что вам хоть сколько-то интересно моё состояние.       Грейнджер внезапно перевела взгляд на Северуса и пронзила его карамельным льдом.       - Мы оба знаем, что ваш научный интерес ограничивается написанием статей и докторской диссертации, а я для вас – безликая статистика. Для вас никогда не было делом чести помогать людям, я вообще не понимаю, для чего вы занимаетесь всей этой… – Гермиона махнула рукой, будто рассеивая дым перед собой, – этой фикцией.       Северус опешил. Слишком много потрясений за последнее время. Он не ожидал увидеть её такой.       - Мисс Грейнджер…       - Ох, да ладно вам. Готова поспорить, вы так же сильно страдаете на наших сеансах, как и я. Вы в отчаянии, что неспособны добраться до треснувшего ядра моей личности, а я не перестаю удивляться, как такой с виду умный человек умудряется выставлять себя полнейшим придурком.       Грейнджер переходит на личности? С каких пор?       - Возможно вам покажется странным, но я действительно заинтересован в том, чтобы вам помочь.       - Тогда выпишите мне не таблетки, а текилу. В профилактических целях.       Внезапно Снейпа осенило.       Первое – она неосознанно копирует его поведение. Боль утраты легче пережить, если нацепить на себя маску. Маску язвительного холодного человека, которому она больше не нужна.       Второе – она перестала принимать лекарства. Поттер ведь не следил за тем, как она их проглатывает? Ну конечно же нет. Гриффиндор в упор не видит хитрость близких людей.       - Вами движет саморазрушение, мисс Грейнджер.       Она не ответила. Бледные губы искривились в раздражении, и девушка продолжила сверлить взглядом потолок.       Блокнот полетел в сторону. Снейп встал, на секунду забыв о том, что он понятия не имеет, как держится и ведет себя доктор Райнер на людях. Он принялся отмерять шагами кабинет, хмурясь и испытывая невероятный дискомфорт.       Одно он знал точно.       Он не будет стирать ей память и чувства.       Грейнджер сильная. Она просто не знает об этом.       В сознании вновь всплыла характеристика, не имеющая ничего общего с реальностью. Северус знает её более семи лет, он видел, как она сражается. Он никогда бы не признался себе раньше, что восхищен её интеллектом. И никто, а тем более столь жалкий, как этот докторишка Райнер, лже-специалист не имеет права обвинять её в том, что проблемы – плод её воображения. Если Грейнджер в таком состоянии, значит причина довольно серьезная.       Северус вспомнил самые болезненные моменты из прошлого, свою привязанность к Эванс. Первая и единственная, кто вонзилась в его сердце, будто роза своими шипами. У них было так много общего, такая долгая история… и столько боли, причиненной друг другу. Любовь всегда созвучна страданиям. Глупец тот, кто отрицает это.       Чёрные погасшие угли под синей радужкой оборотного зелья вскользь пробежали по профилю Гермионы.       - Мисс Грейнджер… Вы хотите мне рассказать нечто личное?       - Мне нечего вам рассказывать, – голос становился прозрачным. Уверенность испарилась, оставляя лишь слабую дымку.       - Не обманывайте меня и себя. Вам необходимо выговориться. Сейчас лучший момент для этого.       - Я…       Слова застряли в её горле.       Грейнджер закрыла глаза и изо всех сил зажмурилась, чтобы удержать в себе порыв разрыдаться.       - Говорите.       Это была не просьба.       Приказ.       Четкий, спокойный, уверенный.       Некоторое время Грейнджер беспомощно глотала сдавленную истерику, но в итоге сдалась.       - Я… я ничего не хочу… я ничтожная, слабая… абсолютно бесполезная… Гарри делает всё, чтобы вытащить меня… но я не понимаю, зачем.       - Мисс Грейнджер, что является причиной этого, как вы думаете?       - Как бы много я ни работала, как бы сильно ни старалась, я так и не смогла спасти тех, кто был так дорог мне… а те действия, что я предпринимала, имели разрушительный эффект… Это слишком… это слишком. Я совершенно не понимаю, что мне делать дальше. Я ничего не хочу… абсолютно.       - Кого вы не смогли спасти?       - Никаких имён, прошу вас…       - Тогда одно имя.       Она медленно развернулась в его сторону и недоверчиво вонзилась глазами в усталое лицо доктора. Он одобрительно кивнул.       - Всё, что вы проговариваете вслух, перестает отравлять вас изнутри. Поверьте, я знаю, что такое годами держать эмоции в себе. Их яд будет прожигать вашу душу, лишая вас надежды на нормальную жизнь. Вы осознанно запираете себя в клетке, из которой можно выйти. Ключ в ваших руках.       - А если я не хочу?       - Покидать клетку?       - И говорить о чувствах.       - Почему вы не можете себе этого позволить?       - Потому что эти чувства являются полной противоположностью всего, что является нормальным.       - Неужели?       - Вы иронизируете?       - Разумеется, нет. По-вашему у чувств есть характеристика «нормально/ненормально»?       - Есть, если это касается человека, который никак не может и не должен вызывать подобные чувства.       - Перестаньте говорить загадками, Грейнджер.       - Доктор Райнер, я даже себе не до конца могу это объяснить, не говоря уже о других…       - Ну так попробуйте.       - Неужели вам интересно?       Невыносимая… упёртая всезнайка.       - Интересно. Я здесь, чтобы выслушать вас. Вы здесь, чтобы я выслушал вас.       Северус медленно закипал. Его разум стал лезвием меча, встретившим сопротивление острой рапиры. От звона стали становилось не по себе, но кровь почему-то ускоренно устремилась по венам.       - Вы перестанете пичкать меня лекарствами?       - Можно подумать, вы их принимаете.       Она улыбнулась.       Улыбнулась.       Снейп не общался ни с кем, кроме Поттера последние месяцы. То ли оттого, что он истосковался по внешнему миру, то ли из-за привычки быть авторитетом в глазах других, но это неловкое препирательство с Грейнджер что-то затронуло в нём. Та улыбка, которую он увидел перед собой, так резко контрастировала с мрачным и отчаянным выражением лица Поттера, когда он умолял о помощи.       Озорные искры на миг вспыхнули в карих глазах, но затем лицо девушки вновь обесцветилось.       Северус взглянул на часы. Осталось двадцать минут, ни больше, ни меньше.       - Грейнджер, встаньте. Пожалуйста.       Северус сцепил руки за спиной и проследил за тем, чтобы Гермиона подошла туда, куда он указывал взглядом. Она нехотя доковыляла до рабочего стола Райнера и замерла, сохраняя нейтральное выражение лица.       - Видите все эти предметы на моем столе?       Гермиона опустила взгляд, обращая внимание на каждую деталь. Чашка недопитого кофе, вазочка с фруктами, сувениры, фотографии в рамках. Стол действительно был завален разнообразной ерундой помимо документов.       - Да, доктор. И что?       Снейп приподнял подбородок, внимательно глядя на бывшую ученицу. Он уцепился за погасшие искры в её глазах и собирался раздуть из них пламя, чтобы оно грело её изнутри.       - Возьмите что-нибудь увесистое поудобнее в руку.       Гермиона изумленно уставилась на него.       - Берите.       Она неуверенно коснулась пальцами зеленого яблока в квадратной белой чашке и, недолго думая, обхватила его.       - Оглядитесь вокруг. В этом кабинете вы можете найти множество вещей, которые хочется сломать, не так ли?       - Доктор, я не понимаю…       - Вам и не нужно ничего понимать. Вы – мой пациент. Я хочу, чтобы вы выплеснули свой гнев. Можете ломать всё, что вам заблагорассудится.       - Это какой-то тест?       Снейп ухмыльнулся. Он сам взял со стола первую попавшуюся фотографию в рамке и со всей силы швырнул её в стену. Звон битого стекла всколыхнул тишину.       - Можно и так сказать. Покажите мне, насколько сильно вы ненавидите этот несправедливый мир.       Гермиона на мгновение опустила голову, собираясь с мыслями, а затем бросила яблоко в окно. Сила броска придала ему импульс, и тонкое стекло стало первой её жертвой.       Северус одобрительно кивнул, согревая её прищуром и лёгким кивком.       - Продолжайте.       И что-то щёлкнуло в сознании Грейнджер.       Она схватила чашку с фруктами, и через мгновение та полетела в картину на стене, оставляя трещину на глянцевой поверхности. Гневное рычание юной львицы вырвалось из горла, пока она истерически пинала кресло, опрокидывала столик, бесновалась и крушила всё, что попадалось под горячую руку. Сердце Снейпа сжалось. Хрупкая сломанная кукла приводила внешний мир в соответствие со своим внутренним. Откуда в ней столько сил?       Кофе растекался по белоснежной стене тёмным пятном, а от чашки Райнера целой осталась лишь ручка. Вазочки с цветами, маленький стеклянный стол, плазменный экран в центре кабинета, плафоны на стенах - всё было разбито. Грейнджер выдохлась, опустошенная и обессиленная она упала на колени и разрыдалась.       - Почему, почему, почему!!! Этого не должно было произойти! Я не могу так… больше не могу! Почему…       Северус дышал глубоко и беспокойно, пытаясь принять правду, от которой ему становилось некомфортно. В этой девчонке столько боли, что ею можно затопить половину Лондона. Такую боль способна спровоцировать только…       - Имя.       Снейп чувствовал, что этот момент одновременно и ужасен, и прекрасен. Он должен был узнать правду лично от неё.       Всхлипы медленно угасали. Она уставилась на него, глядя исподлобья, будто затравленный зверек.       - Северус.       Она так пронзительно смотрела на него. Его имя, слетевшее с её губ, отозвалось ледяными мурашками по всему телу.       Гермиона не просто назвала его имя. Она обратилась к нему. Или ему просто хотелось в это верить?       - Мисс Грейнджер, вы сможете встать самостоятельно?       Она отрицательно покачала головой и опустила глаза. Северус подошел к ней и протянул руку.       Тепло его ладони согрело её ледяные дрожащие пальцы. Она вся тряслась от прорвавшихся изнутри чувств.       Снейп помог ей встать и, оказавшись рядом с ней, ощутил непреодолимое желание забрать хотя бы часть её боли. Он не знал, должен ли психотерапевт вести себя так. Ему было плевать.       Грейнджер отпустила его ладонь и зажмурилась, приходя в себя.       - Спасибо вам, доктор Райнер, - тихо прошептала она и направилась к двери. Как только серое пальто оказалось на её плечах, Северус нацепил на лицо легкую улыбку.       - Когда наш следующий сеанс?       Следующий сеанс?       Северус виртуозно скрывал волнение.       - Я вам напишу. Хорошего дня, мисс Грейнджер.       - И вы не дадите мне домашнее задание?       Воспоминания о Хогвартсе едва не обожгли разум Снейпа.       - Простите?       - Ну… мне нужно что-то записывать в свой дневник?       - Ах, да… разумеется, мисс Грейнджер. Пожалуйста, перенесите на бумагу все свои мысли и переживания. Проанализируйте их. Быть может, они натолкнут вас на какие-то любопытные выводы. Самое главное, чтобы вы прислушивались к себе.       - Я поняла. Спасибо, до встречи.       Дверь закрылась.       Северус обернулся, окидывая взглядом кабинет, ставший жертвой урагана ярости, и покачал головой.       Стоило ему закрыть глаза, как он видел перед собой её. Сидящую на полу. Произносящую его имя.       Что же мне с вами делать, мисс Грейнджер?