Часть 3

      Грохот.       Все. Абсолютно все мысли вылетели из головы и рассыпались по комнате. Северус медленно бродил от окна к столу и обратно, пребывая в прострации. Поттер ушел уже полчаса назад, а его слова до сих пор эхом звенели в черепной коробке.       Она любит вас.       Эта любовь убивает её.       Ступор.       Грейнджер необходимо отправить в Мунго. Поттер что, совсем имбецил?       Нет, ладно бы это был Уизли, или Лонгботтом, или Малфой, что вряд ли, или хоть тот же Поттер! Ну это ведь можно было бы хотя бы попытаться объяснить. Сокурсники, ровесники, друзья…       Но он?       Снейп?       Что там в этой умной голове такое сломалось, что шестеренки стали крутиться хаотично, перемалывая серое вещество в серую пыль?       Северус медленно сжал кулаки, фокусируя всю свою волю на кончиках пальцев. Боль пронзила все его внутренности, заставляя их гореть. Источник боли был неопределен.       Необходимо залезть к девчонке в голову.       Я не хочу.       Не хочу видеть её.       Плевать, что она нуждается в легилименте. Плевать, что ей станет легче. Плевать.       Сама мысль о том, что он может быть дорог кому-то, повергала в шок. Поттер не считается, он и так уже наворотил дел, которые вовек не разгрести. Мальчишка хоть и ужасно раздражал, сделал всё для выживания Северуса, влив в него зелье из экстренных запасов и передав ему портключ. Он берёг его на случай, если вдруг кого-то нужно будет срочно вывести из замка.       Оказавшись в пустом доме на Гриммо, раненый и едва держащиеся на ногах Снейп нашел ещё зелья и выпил сразу несколько флаконов. Восстановиться, восполнить кровь, отдохнуть…       В пелене этих мыслей он вообще не думал, что прямо сейчас в Хогвартсе открылся филиал Ада на земле. Что его коллеги бьются с другими его коллегами, и обе стороны несут потери. Что «цветы жизни» увядают прямо на глазах и становятся лишь безжизненными куклами, приземляясь на холодный мрамор. Северус приложил все усилия, чтобы ускользающим сознанием осмыслить происходящее, и в конечном итоге просто упал на пол где-то на кухне.       Утренняя тяжесть в теле стала неприятным сюрпризом. Всё болело, он едва мог шевелиться, несмотря на то, что действие яда было замедленно, он продолжал убивать его тело, посылая смертоносные импульсы внутрь его клеток, разрушая их, мешая кислороду попадать в кровь… Северус умирал. Медленно, мучительно, осознавая свой неминуемый финал. Раны на шее и плече запеклись благодаря зельям, но всё ещё адски болели, и ему срочно требовалась помощь. Поттер подарил ему не спасение, а лишь отсрочку…       Чертов Поттер…       То, что происходило на Гриммо, стало для Снейпа закулисьем, в то время как в Хогвартсе происходило основное действо. Он знал всех актеров в лицо, но понятия не имел, справятся ли они со своими ролями. В данный момент ничего не имело значения. Был только он, одиноко лежащий позади огромной сцены, и вся трагедия его жизни имела все шансы так и не обрести ни единого зрителя. Может, это и к лучшему? Может, хотя бы так можно было приблизиться к искуплению, которого он, без всякого сомнения, никогда не заслуживал?       Лили…       Провалиться бы в изумрудную бездну её глаз, растворяясь в смерти… Никакой свет в конце туннеля не нужен, когда его согревают такие родные, единственно правильные, зовущие на ту сторону маяки. Умереть для неё, ради неё, из-за неё…       Глупец.       Сам же её и погубил, трус проклятый. Можно сколько угодно себя обманывать, но истина от этого не потускнеет. Она так же больно будет впиваться в душу, выворачивая её наизнанку. Невозможно искупить вину. Это противоречит всем законам логики. Он мерзавец, трус и эгоистичный мелочный ублюдок. Сознание то ярко вспыхивало, то угасало, будто качая Снейпа на волнах, и времени оставалось уже не так много. Агония души и тела рисовала сюрреалистические картины, стирая границы между мыслями, ощущениями и страхами. Туман сгущался, окутывал его, поглощая и проникая в каждую частичку его существа, и в какой-то момент всё затихло. Северус улыбнулся и приготовился слиться с вечностью…       Боль пронзила тело. Чей это крик?       Неужели мой?       Агония не закончилась? А вдруг это и есть ад? Северус стал подушечкой для игл. Затем он был куском масла, который катают по раскаленной сковороде. Затем склянкой, которую разбили о каменный пол. Потом он был птицей, камнем падающей вниз на бешеной скорости. И, в конце концов, он вновь стал Северусом Снейпом, проклинающим всё сущее и недоумевающим от того, что происходит.       - Как вы, профессор?       Поттер сидел возле его постели, проницательно изучая серое худое лицо зельевара. Даже бледность в его случае служила бы скорее добрым знаком, но о ней не приходилось даже мечтать.       Северус понял, что не в состоянии ответить. Он лишь источал искреннюю ненависть и пытался злобно хмуриться. Если бы не компресс на лбу, Гарри смог бы заметить это.       - Спасибо… Северус, спасибо вам…       Что это? Дружелюбие? Сострадание? Уважение?       Северус прочитал в изумрудном усталом взгляде вообще всё, благо у гриффиндорцев всегда были проблемы с эмоциями - они не умели их скрывать. Всё было написано на лице крупным шрифтом.       - Отдыхайте… Я всё видел. Видел вашу жизнь.       Поттер отвернулся, ощущая неловкость.       - Зелье Артура вас спасло. И кое-какие заклинания… мы довольно хорошо подготовились к битве.       Северус опешил. Было очень стойкое чувство, что в его душу залезли грязными руками.       - Вы под следствием. Я не могу вас выдать. Сначала нужно разобраться с вашим здоровьем, а уже потом…       - Сколько…       Кажется, в это слово Снейп вложил вообще все жизненные силы, так как он почти сразу ощутил неистовое головокружение.       - Сейчас июль. Реддл мёртв.       Поттер встал, махнул палочкой, и очищающие чары мурашками прокатились по ослабленному телу пациента.       - Отдыхайте. Никто не знает, что вы живы.       Как и когда именно Северус разругался с Поттером в пух и прах – они оба так и не поняли. Официально Гарри выкупил его дом в Паучьем тупике с намерением сохранить за собой как память о друге своей матери. Британия помнила своего героя, а Визенгамот отшлифовал его репутацию, да так, что она теперь сияла, будто новенький галлеон.       Балаган.       Документы на дом, что Поттер вновь ему вручил, ощущались такими же тяжелыми в его руках, как гранитная плита, которой его якобы накрыло. Как разбираться с этим - непонятно. Серый неприметный двухэтажный страдалец был скрыт ото всех чарами фиделиуса, а сам хозяин получал от клятого спасителя абсолютно неуместную, но такую необходимую поддержку. Это бесило. Горечь ситуации усугублялась тошнотворной поттеровской заботой. Уж лучше бы этот наивный идеалист спасал котят, а не летучих мышей.       Как сын Лили совмещал всё и сразу, знать не хотелось. Откуда у парнишки появилась слизеринская изворотливость и хитрость – тоже. Главное, что он поклялся никому ничего не говорить и сохранять тайну до тех пор, пока Снейпу не наскучит изображать мандрагору, плотно сидящую в своем горшке.       И теперь этот негодяй вломился к нему со своим идиотским требованием точно так же бесцеремонно вмешаться в чужую жизнь.       Её жизнь.       Дыхание перехватило. Северус пошатнулся и схватился за столешницу, осмысливая весь абсурд ситуации.       Жизнь этой глупой девчонки зависит от человека, которого официально нет среди живых! Как и когда он дал ей повод очароваться собой? Она точно самая яркая ведьма своего поколения, как о ней натужно кричат газеты, или самая безумная ведьма своего поколения? Привязанность Лестрейндж к Реддлу и то можно было объяснить более обоснованно, нежели эту. Вот она – обратная сторона интеллекта. Абсолютное безрассудство, гриффиндорское отсутствие логики.       Твою мать!       Северус ударил кулаком о стол, вымещая на бездушном куске дерева свой гнев. Неужели придётся? Поттер и так каждый год стабильно хоронит кого-то из близких. Он этого не заслуживал. Каким бы он ни был мелким засранцем, он все ещё оставался сыном Лили.       Снейп колебался – чем сейчас ему успокоить свои нервы? Мысли разрывались между успокаивающим зельем и виски, и это странное саднящее чувство беспомощности придало силы зеленому змию. Наполненный алкоголем стакан, крепко сжатый в руке, стал первым за много лет.       - Ну, здравствуй… - тихо прошептал Северус, вглядываясь в темно-янтарную жидкость, обещавщую поставить все переживания на паузу.       Горечь смочила горло и отозвалась мурашками по телу. Внутри стало тепло, а глаза самопроизвольно закрылись.       Снейп планировал напиться, утешая себя робкой надеждой уладить внутренний конфликт сильнейшей интоксикацией организма. ***       - Мистер Поттер, добрый день.       Седеющий, но ещё вполне нестарый мужчина открыл дверь своего кабинета. Дорогой светлый костюм и просторное помещение свидетельствовали о том, что скромностью доктор душ человеческих не страдает, и ценник на его услуги явно завышен. Ну что ж, дело клиентов, да вот только все ли из них в состоянии мыслить критически и осознавать, что доверяют свою психику шарлатану?       - Доктор Райнер, полагаю?       - Мы же с вами прекрасно зна… - Северус оборвал его фразу коротким «петрификус тоталус» и флегматично повернул голову набок, даже не пытаясь смягчить удар падения доктора.       Ворс длинный, ковер мягкий. Не расшибётся.       Снейп перешагнул через несчастного и хищно осмотрелся по сторонам. Всё в этом кабинете было либо бежевым, либо белым. Ну явно же у человека не все в порядке с головой. Всё такое яркое, слепящее, эти несуразные плафоны и люстры, от света которых в глазах рябит и кружится голова. Не то, что в подземельях.       Закрыв дверь заклинанием, бывший профессор зельеварения в обличии Поттера сразу устремился к столу с документами, среди которых были записи о Грейнджер. Северус мог бы убить за такой почерк. Буквы слиплись, хаотично наползали друг на друга, а иногда изображали кардиограмму.       Руки бы тебе вырвать, Райнер.       Тот, в свою очередь, даже в невозможности шевелиться видел, слышал и чувствовал всё, в том числе и неприятный щипок в районе затылка, когда внезапно обезумевший друг его пациента вырвал небольшую прядь волос.       В планы Северуса не входило любезничать с этим остолопом, поэтому он развернулся и достал склянку с пока ещё пустым оборотным. Действие предыдущего должно было сойти с минуты на минуту.       Волшебная палочка коротким быстрым движением рассекла воздух, и буквы стали в разы читабельнее. Северус готов был расцеловать Минерву за это заклинание, ведь если бы не оно, зельевар уже давно отправился бы в Мунго с сильнейшим нервным срывом ещё на первом году преподавания.       Так значительно лучше. Ну давай, удиви меня.       Рядом с досье Грейнджер на столе аккуратно лежал блокнот с записями, которые доктор делал по ходу сеансов. Поскольку сам Северус понятия не имел, к чему были все эти пространные описания её состояний, и не видел в них никакой практической пользы и конкретики, он листал довольно быстро, пока не нашел вывод.       «Пациентка не справляется с эмоциями, большая часть её проблем – плод воображения. Грейнджер не хватает серьезности. Инфантильна. Подвержена пустой рефлексии. Временно необходимо увеличить дозу лекарств».       Северус развернулся к поверженному «профессионалу» и в пару шагов преодолел расстояние между ними. Обезумевшие от ужаса глаза Райнера впитывали каждое его движение, и кричали так, как кричал бы он сам, если бы не был парализован заклинанием.       - Что же ты такое, мать твою… - брезгливо поморщился Северус, наклоняясь к нему. Лицо деформировалось, возвращая черты своего истинного обладателя, и Райнер внезапно уверовал в самого дьявола, так как его рациональный ум не смог справиться с увиденным.       Снейп влил в его рот зелье Живой смерти, совсем немного, но этого хватило бы на пару часов глубочайшего сна. Затем отлевитировал его в соседнюю комнату и запер. С одеждой тоже пришлось поработать, чтобы превратить её в подобие костюма психотерапевта, и, как только волосы были брошены во флакон, Северус внимательно уставился на дверь в ожидании Поттера и Грейнджер.       Когда он закончит с ней, придётся стереть память Райнеру.       Чёрные зрачки дрогнули в тот момент, когда раздался стук.       Снейп сделал судорожный глоток оборотного зелья и глубоко вдохнул.       Ну что ж, пора встречать пациента.