Часть 1.Пролог. Жизнь несправедлива

Первый жизненный урок, который усвоил Изуку, состоял в том, что мир — несправедливое и одинокое место. Изуку знал, что мир несправедлив, с самых ранних воспоминаний, когда отец оставлял его матери разноцветные синяки. Её кожа была постоянно меняющимся холстом пурпурных и желтых оттенков. Изуку не знал, как должна выглядеть нормальная семья, но он был достаточно умён, чтобы понимать, что это определённо не так. Изуку понял, что мир несправедлив, в четыре года, когда врачи безразлично поставили Изуку диагноз «беспричудный». Популяция людей без причуды составляет 20% во всем мире, и процент всё больше падает с каждым поколением. Во всем Мусутафу было всего десять человек, которые публично признали свою беспричудность. Девять из них были пожилыми, беспричудные были гораздо более распространены в их поколении. Изуку был десятым. Изуку понял, что мир несправедлив, в возрасте пяти лет, когда его отец потратил год, пытаясь вытащить из своего жалкого сына причуду. От запирания Изуку в шкафу на несколько дней до лишения еды. Его мать либо не знала о действиях отца, либо просто была слишком напугана, чтобы остановить его. Изуку понял, что мир несправедлив, в шесть лет, когда его отец наконец сдался. Хисаши Мидория без колебаний устроился на работу за границу. Сначала Изуку был рад, желая, чтобы они с матерью жили без постоянной боли и беспокойства. Так продолжалось до тех пор, пока его мать не была вынуждена брать больше часов в больнице, чтобы обеспечить им крышу над головой и еду в желудках. Изуку не видел маму часто, так как её смены обычно длились до поздней ночи. Именно в это время Изуку узнал, что такое свобода. Никто не ругал его и не заставлял выполнять работу по дому. Никто не мешал ему есть конфеты на завтрак или допоздна смотреть мультфильмы. Хотя вскоре он понял, что за предоставленную ему свободу приходится платить. Одиночество. Вынужденная самодостаточность. Не имея никого, кто бы заботился о нем, Изуку пришлось научиться заботиться о себе. От приготовления еды до самостоятельного хождения в школу. Изуку понял, что мир несправедлив, в семь лет, когда словесные издевательства Каччана переросли в физические. Когда маленькие звездообразные ожоги покрыли его туловище и руки. Когда царапины от мальчика с длинными пальцами рассекли его спину. Когда синяки на рёбрах от того, что его загнали в угол в ванной во время обеда, пятнали его тощее тело. Изуку понял, что мир несправедлив, в возрасте десяти лет, когда его мать погибла во время нападения злодеев по дороге на работу. Она просто оказалась не в том месте и не в то время, когда уносящая ноги группа злодеев в грузовике проехала на красный свет и врезалась в бок машины Инко. Она погибла от удара. Изуку был слишком хорошо знаком с тем, насколько несправедлив мир. В конце концов, не все люди созданы равными, и кто такой Изуку, чтобы думать, что он когда-нибудь станет кому-то равным? Нет, его место в мире было на самом дне. Только дурак мог думать иначе, а Изуку не был дураком.

-----

Изуку не дали времени, чтобы осознать преждевременную кончину матери. Вскоре после очередного избиения во время обеда Каччаном и его приспешниками Изуку сопроводили в кабинет директора. Сначала он подумал, что его снова собираются отчитать за то, что он спровоцировал драку, хотя это было не так. Вместо этого его встретила высокая женщина в угольном блейзере и соответствующей юбке-карандаш, с кислым выражением лица и планшетом в руках. Она не теряла времени (и не проявляла сочувствия), объясняя Изуку, что теперь он без матери, так как Инко умерла накануне, и только сейчас Изуку узнал об этом. Прежде чем он успел собраться с мыслями по этому поводу, она бросилась рассказывать ему, что теперь он находится под опекой своего отца, который уже возвращался в Японию на самолете. Без дальнейших объяснений и не оставляя мальчику возможности задавать вопросы, его отправили обратно в класс в оцепенении. Изуку не помнил, как прошли остальные его занятия. Единственное, о чем он мог думать, была статика в голове, которая заставляла его чувствовать себя оторванным от собственного тела. Мир вокруг него был похож на видеоигру с низким разрешением, и он не мог избавиться от ощущения, что играет со сломанным контроллером. Изуку даже не осознавал, что день закончился, пока не оказался перед дверью своего дома. Его затуманенное зрение сфокусировалось, когда он уставился на облупившуюся краску, которая отслаивалась от деревянной рамы двери. Он не был полностью уверен, как долго он простоял там, запоминая отслаивающиеся цвета на двери. Были ли это секунды или час, он понятия не имел. Его транс прервался только тогда, когда дверь, на которой он сосредоточился, внезапно распахнулась.

-----

Увидев отца снова после многих лет отсутствия и нулевой связи, Изуку ожидал почувствовать многое. Гнев, печаль, страх, что-то еще. Но в тот момент он не чувствовал абсолютно ничего. Пустота, которая гнездилась в его животе и просачивалась в его кости, словно создавала себе постоянное пристанище. Не говоря ни слова, его отец отступил в сторону и впустил Изуку в дом, закрыв за ним дверь. На мгновение двое оставшихся Мидория просто стояли там, томясь в неловкой тишине. Прочистив горло, старший из двоих решил взять на себя инициативу в несуществующем разговоре. — Слушай, это хреновая ситуация. Я уверен, что ты грустишь, но нам нужно придумать, что с этим делать, — начал Хисаши, его взгляд метался по всему дому, избегая Изуку, — Честно говоря, я не хочу быть здесь, и я чертовски уверен, что ты не хочешь, чтобы я был здесь. Я пропускаю пару деловых встреч, пока трачу время, чтобы приехать сюда, так что давай покончим с этим побыстрее, ладно? Хисаши наконец бросил взгляд на своего сына, который молча смотрел на мужчину пугающими, пустыми глазами. — Ладно. Итак, вот тебе варианты. Ты можешь вернуться в Америку со мной, и я устрою тебя в какую-нибудь школу-интернат или что-то в этом роде, или ты можешь остаться здесь. Впервые после обеда в тот день Изуку заговорил надтреснутым шепотом: — Остаться... здесь? — Да, хорошо. Оставайся здесь, в Мусутафу или где-то ещё. Я могу поселить тебя в дешëвой квартире, используя страховку жизни Инко или типа того, и присылать тебе немного денег на еду. Ты уже практически взрослый. Ты можешь сам о себе позаботиться. Сколько тебе лет? Двенадцать? — …десять. — Да, довольно близко. Ну, что скажешь? Если решишь остаться здесь, никому не говори. Так что я, наверное, запишу тебя в онлайн-школу или ещё куда-нибудь, чтобы избежать нежелательных вопросов или шпионящих учителей. Ты не против? — Хисаши скрестил руки на груди, с легким фырканьем взглянув на Изуку. Изуку не пришлось думать над ответом. Оставить всё позади, чтобы отправиться в Америку и попасть в случайную школу-интернат, где его определенно будут травить за то, что он не имеет причуд и является иностранцем? Не говоря уже о том, что ему, вероятно, придётся оставаться со своим паршивым отцом на каникулах. Или продолжить свою жизнь здесь, где он и так уже воспитывал себя сам? Мысль о переходе в онлайн-школу также звучала привлекательно, если быть честным. — Я-я останусь здесь... пожалуйста, — пробормотал он. Хисаши фыркнул в ответ. — Ага, я так и думал. В любом случае, отправлять тебе деньги на еду будет дешевле, чем отправлять тебя в школу, — сказал его отец, слегка пожав плечами, — Тогда решили. Дай мне пару дней, чтобы всё устроить. Иди, начинай паковать свои вещи, а я позвоню и поищу дешëвую квартиру или чего-нибудь ещё и запишу тебя на бесплатные онлайн курсы. Не говоря больше ни слова, он вытащил из сумки ноутбук и принялся за работу на кухонном столе. Голова Изуку снова наполнилась статикой. У него даже не было ментальной энергии, чтобы притвориться, что всё это сон.

-----

Только несколько дней спустя, когда все его вещи — которых изначально было немного — были упакованы в коробки и сложены в его новом доме, мир снова стал чётким. Глаза Изуку блуждали по маленькой квартире-студии. Трещины в стенах, поврежденный водой потолок и поцарапанный виниловый пол привлекли его внимание. Кухня, гостиная и спальня находились в одном пространстве, отметил Изуку. Это была не более чем коробка с основными кухонными принадлежностями, дешёвым деревянным столом и футоном на полу. Ванная комната, к счастью, была отдельной. Самой новой вещью во всей квартире был ноутбук для учебы, который отец купил ему на часть денег, оставшихся от сбережений матери. У Изуку не было доступа к этим деньгам, но его отец пообещал позаботиться об аренде, пока ему не исполнится, по крайней мере, шестнадцать. Мужчина быстро уехал, предположительно, обратно в аэропорт. Мир был несправедливым и одиноким местом. К счастью, у Изуку было достаточно опыта, чтобы с этим справляться.