Часть 2. Год изоляции

Квартира-студия была дешëвой, и на то были веские причины. Она находилась в жилом комплексе на углу квартала красных фонарей Мустафу. Все люди, которые там жили, делали это только потому, что у них не было другого выбора. Включая Изуку. Поскольку он жил в тёмной части города и ему не нужно было посещать какие-либо очные занятия, Изуку почти никогда не покидал пределы своего нового дома. За исключением похода в ближайший угловой магазин за предварительно упакованными продуктами, он не мог вспомнить, когда в последний раз добровольно покидал свою квартиру. Оставаться внутри было безопасно. Оставаться внутри означало, что люди не могли причинить ему вред. Не имея других развлечений, Изуку с головой окунулся в новые занятия. Он поблагодарил каждое божество за то, что занятия были асинхронными, что означало, что ему не нужно было разговаривать со своими сверстниками или учителями в режиме реального времени, и он мог заходить так далеко вперёд, как хотел. Однако с другой стороны, Изуку закончил целый год обучения в школе за пять месяцев. Занятия, на которые он был записан, просто не казались достаточно сложными. Он хотел чего-то большего, чтобы стимулировать его ум, занять голову и руки. Проблема была в основном решена, когда он написал администрации и попросил пройти тестирование в классы более высокого уровня. К его удивлению, они согласились. Изуку подумал, что, возможно, они не заглядывали в его ученическое дело, потому что не было никакой возможности, что они бы так легко приняли его просьбу, если бы знали, что он беспричудный. Не тратя попусту такую удачу, Изуку блестяще сдал тесты и был зачислен на два года вперед, на второй год средней школы, начиная со следующего учебного года. Как бы волнительно это ни было, у него оставалось еще шесть месяцев неограниченного свободного времени, пока он ждал возобновления занятий. Это не казалось чем-то большим. Он всегда мог потратить время на изучение чего-то нового самостоятельно с помощью силы интернета, и поначалу именно это он и делал. Его первоначальный поиск в Google нового Героя, чей недавний дебют включал в себя новый модный тип вспомогательного снаряжения, заставил Изуку провалиться в кроличью нору базового оружия и простых в изготовлении вспомогательных предметов. Переполненный любопытством и скукой, Изуку сделал быструю остановку на близлежащую свалку во время одного из своих походов за продуктами. Он был умён и спланировал свою прогулку на середину дня, когда было меньше шансов быть ограбленным или похищенным. Всё ещё была хорошая возможность нарваться, но сейчас было наименее рискованно. С рюкзаком, полным проводов и металлолома, и рукой, полной использованных инструментов, Изуку помчался домой. Он проигнорировал крики своих соседей через коридор, звук пустых бутылок, разбивающихся о стену, и запах сигарет, глубоко проникший в пожелтевший ковер, и направился на верхний этаж, где находилась его собственная квартира. С мотивацией скучающего ребенка, у которого слишком много энергии, Изуку начал творить. Всё началось как не более чем любопытство, смешанное со способом убить время. Но то, что поначалу было возможным новым хобби, превратилось в маниакальную одержимость. Дни пролетали незаметно, и Изуку забывал спать, есть или мыться. Его руки были покрыты ссадинами, занозами и ожогами, пока он работал над созданием импровизированного вспомогательного снаряжения и починкой сломанных инструментов. Изуку спал только тогда, когда терял сознание за столом от истощения. Он ел только тогда, когда боль от голода была достаточно отвлекающей. Он быстро понял важность лучшей гигиены, когда понял, что у него нет денег на новую одежду после того, как одна из его рубашек испортилась от пота и жирных пятен. Кроме того, когда Изуку работал над созданием и исправлением чего-нибудь, его больше не существовало. Время было всего лишь концепцией, и он не мог вспомнить, когда в последний раз говорил вслух. Даже его фирменное бормотание прекратилось с прекращением использования голоса. Первые пару месяцев не принесли ничего, кроме неудачных попыток создать что-то хотя бы отдаленно пригодное для какой-либо цели. Это уже само по себе обескураживало, но только когда его собственный тостер сломался во время приготовления обеда, накопившееся разочарование от неудачных творений и полное истощение от бессонных ночей дали Изуку о себе знать. Сначала он просто стоял, глядя на тостер и мысленно планируя, как его разобрать, размышляя о том, что его сломало и как его починить, пока в его сознание не проскользнула нежеланная мысль. Ты ещё не способен сделать или починить что-нибудь так, чтобы оно не развалилось. Как, черт возьми, такой бесполезный мудак, как ты, может починить что-то столь сложное, как тостер? Ты вообще заслуживаешь есть? На секунду мир остановился. — …нет, — пробормотал он, почти удивляясь своему собственному голосу, которого он не слышал уже бог знает как долго. И как быстро он согласился с шепотом, который терзал его разум. Его мысли быстро перешли от незаслуженной потребности в еде к скорби, которую он еще не осознал из-за смерти матери. Конечно, ты не заслуживаешь есть. Ты жив, пока твоя мать похоронена на глубине двух метров под землей. Это твоя вина, что она умерла. Если бы у неё не было безвкусного, жалкого подобия сына, твой отец никогда бы не ушёл. Ей не пришлось бы работать в дополнительные смены. Она не была бы в машине в тот день. Это твоя вина. Ты убил её. Это твоя вина. Знакомые помехи пронеслись по разуму Изуку, а его мысли становились всё громче и громче. Он даже не понял, что рухнул на пол, прижавшись спиной к кухонному шкафу и подтянув колени к груди. Он не мог дышать. Заслуживаю ли я права дышать? Он чертовски устал. Заслуживаю ли я отдыха? Он хотел, чтобы помехи в голове прекратились. Он хотел, чтобы прекратились мысли. Он хотел почувствовать, что он контролирует свое тело. Моё бесполезное, безвкусное тело. С каждым мгновением и неглубоким вдохом он чувствовал, как уплывает. Чернота начала просачиваться в уголки его зрения, его губы онемели и покалывали, а грудь болела. Он знал, что такое паническая атака. Они не были чужды ему, но месяцы изоляции и потеря ощущения времени усложнили Изуку возвращение к настоящему. Потому что настоящего не существовало месяцами. Он был потерян в своей голове месяцами. Изуку почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, когда острая, пронзительная боль пронзила его ладонь. Внезапно его дыхание замедлилось, а взгляд сфокусировался. Ядовитые мысли исчезли, теперь его разум был занят этим жгучим ощущением. Через мгновение он посмотрел вниз и увидел, что все ещё держит в руке маленькую отвёртку. Он собирался использовать её, чтобы разобрать тостер, прежде чем его паника выйдет из-под контроля. Он понял, что, должно быть, слишком сильно сжал руки, забыв, что держит инструмент, и острый металл пронзил его ладонь. Он наблюдал с едва осознанным восхищением, как его кровь стекала по ладони и капала на пол. И впервые за так долгое время Изуку почувствовал, что контролирует себя. Это была опасная мысль. Потому что, хотя инцидент с отвёрткой был случайностью, последующие порезы от канцелярских и карманных ножей, которые быстро украсили его запястья и руки, определенно не были таковыми. Каждый раз, когда Изуку чувствовал, что его контроль ускользает, он позволял причиненной самому себе физической боли затмить душевные муки, которые постоянно требовали внимания.

-----

Лишь несколько месяцев спустя Изуку снова вошëл в ритм работы над оружием и вспомогательными предметами, и с более ясной, чем когда-либо, головой Изуку не только удалось починить сломанный тостер, но и создать свое первое пригодное к использованию творение. Раздвижной посох бо, который можно было разложить и удобно положить в карман толстовки с капюшоном. Больше всего ему нравился скрытый нож на одном из концов посоха. Нажатием небольшой кнопки пружинный механизм освобождался и превращал посох бо в своего рода копьё. В этом не было ничего особенного. На самом деле, это был простой побочный проект среди его гораздо более сложных конструкций. Но это было его первое оружие, которое он когда-либо делал, и оно быстро стало его любимым. Изуку прятал его в толстовке с капюшоном каждый раз, когда ему приходилось покидать безопасную зону своего дома. Это давало ему ощущение безопасности. Это давало ему ощущение контроля. Он не позволял ничему и никому отнять это у него. Онлайн-занятия означают отсутствие хулиганов и много свободного времени для новых увлечений. Изуку думает, что он сможет привыкнуть к жизни в одиночестве. Это значит, что больше никто не сможет причинить ему боль, верно?