Часть 4. Мотылëк

Как только Изуку начал запоминать план города, он стал более уверенно выходить из своей квартиры. Он использовал эту приобретенную свободу для поиска лучшего хлама и инструментов, которые помогали ему в его многочисленных проектах по созданию вспомогательного снаряжения. Он все еще не был хорош в строительстве чего-либо слишком сложного, но это давало ему возможность чем-то заняться после того, как он заканчивал свою школьную работу на день. Создание вспомогательных предметов было не единственным, чем он был занят в течение месяцев. По какой-то очень неудачной причине Изуку почти постоянно сталкивался с каким-то преступлением. Это было похоже на то, что будто кто-то прилепил ему на лоб большую неоновую вывеску с надписью «Магнит для неприятностей». Преступления, с которыми он сталкивался, варьировались от мелкой кражи до попытки торговли людьми. В большинстве случаев он был целью. Но как бы ему ни не везло с неприятностями, ему странным образом везло с тем, что он всегда умудрялся ускользнуть живым, иногда компенсируя это несколькими неприятными травмами. Поначалу эти события глубоко беспокоили его, и он часто закрывался в своей квартире на несколько дней в страхе, особенно после того, как его в первый раз чуть не похитили. Милая на вид женщина попросила его помочь найти её обручальное кольцо, которое она уронила неподалеку. Изуку с готовностью согласился помочь, но его схватили сзади и чуть не запихнули в багажник автомобиля. Во время борьбы Изуку случайно пнул машину достаточно сильно, чтобы включилась сигнализация, напугавшая женщину достаточно, чтобы она уронила его. Приземлившись на задницу, грубый бетон не смягчил удар по его копчику, он заметил толстый кабельный провод у заднего колеса автомобиля. Он схватил его и использовал, чтобы подсечь женщину, которая так же грациозно, как Изуку, упала на землю. Запаниковав, он схватил свой посох бо и ударил её по голове, даже не вытянув его. Ей потребовалось два удара, чтобы потерять сознание, и Изуку, не теряя времени, связал её кабелем, прежде чем выхватить телефон из кармана и сделать «анонимный» звонок в полицию. Изуку смылся оттуда в ту же секунду, как закончился звонок. Тсукаучи сердито посмотрел на Сансу, пока его офицер объяснял ему странный телефонный звонок, полученный станцией. — Вы хотите сказать, что ребёнок, который едва не стал жертвой похищения, сумел в одиночку сдержать своего похитителя? А затем он позвонил в полицию, чтобы сообщить об инциденте, прежде чем убежать? Вы хотя бы узнали имя этого ребёнка? Он вообще говорил, что был ранен? Санса покачал головой. — Нет, сэр. После того, как он рассказал ситуацию, он помедлил, прежде чем заявить, что это был анонимный звонок, а затем повесил трубку. Прибыв на место, мы обнаружили, что ребенок использовал телефон похитителя, чтобы сделать звонок, так что у нас нет возможности отследить его, — ответил офицер-кот. Тсукаучи раздраженно потёр переносицу. Это был четвертый раз за этот месяц, когда ребёнок был замешан в серьезном преступлении. Каждый раз злодеев задерживали — обычно с приличной шишкой на голове — и ребёнка нигде не было видно. Ни один из пойманных злодеев также не дал хорошего описания ребёнка, все утверждали, что его лицо было закрыто, и было слишком темно, чтобы разглядеть цвет его глаз. Однако в одном они все сошлись: ребёнок был маленьким. Не какой-то подросток, строящий из себя героя на улицах после наступления темноты, а настоящий, не достигший половой зрелости ребёнок. Тсукаучи глубоко вздохнул, прежде чем снова взглянуть на Сансу. — Я хочу, чтобы пару офицеров расставили вокруг места его последнего появления, а патрульная машина патрулировала улицы района. Очевидно, что этот парень понятия не имеет, насколько опасно находиться на этих улицах ночью, не говоря уже о том, чтобы изображать мстителя, — Санса ответил коротким кивком, прежде чем выйти из кабинета, чтобы передать приказы детектива. Я не хочу обращаться с тобой как с преступником, малыш, но я бы предпочел встретить тебя живым и в наручниках, чем в мешке для трупов. Изуку смотрел на кабельный провод, который оказался на удивление хорошим оружием. По крайней мере, он был полезен для поимки преступников, если судить по фиаско с похищением. Поэтому во время своего следующего похода на свалку он вспомнил, что нужно схватить несколько выброшенных кабелей. Он связал их и обвязал вокруг петли своей новой утилиты. Это заставило его почувствовать себя ковбоем с лассо. Хотя Изуку не был в восторге от своих постоянных стычек со злодеями, он должен был признать, что случайные деньги, которые он мог найти на их бессознательных телах, очень ему помогли. Он мог позволить себе больше еды, например, коробки с уценёнными батончиками мюсли и новую одежду из секонд-хендов. Не поймите его неправильно, он всегда чувствовал себя ужасно виноватым перед перспективой воровства, даже если он брал у преступников только наличные, но его потребность в пище, туалетных принадлежностях и менее грязной одежде перевешивала вину как раз в достаточной степени. По мере того, как его ночные вылазки становились всё более частыми, Изуку начал обретать больше уверенности в своей способности не только сохранять свою жизнь, но и помогать другим, если он видел кого-то в нужде. Хотя, если бы кто-то спросил, Изуку был бы непреклонен в том, что он никоим образом не искал преступлений, он просто часто натыкался на них. Как минимум раз в неделю. Так или иначе, его коллекция самодельного оружия росла вместе с его боевыми способностями. Видимо, личный опыт был чертовски хорошим учителем. Хотя он полагал, что бесплатные общественные занятия боевыми искусствами, которые он посещал каждую среду, тоже помогали. Честно говоря, ему просто повезло, что он наткнулся на листовку, прикреплëнную к телефонному столбу. Как оказалось, занятия вели несколько бывших членов банды, которые, отсидев срок в тюрьме, хотели отплатить своей общине. Единственными правилами додзё были запрет называть свое настоящее имя, и если кого-то из учеников ловила полиция или герои при использовании каких-либо изученных ими приёмов для преступной деятельности, им не разрешалось упоминать, где их учили драться. Также, пожалуйста, по возможности воздержитесь от употребления наркотиков в туалете. Изуку полностью устраивали эти правила, и он был счастлив, что никто не спрашивал о его причуде. Они даже не спрашивали его возраст! Обучались в основном молодые люди, несколько подростков и Изуку. Он был самым молодым, но также самым быстрым. После нескольких месяцев практики его стало практически невозможно поймать. В додзё его называли Маслом из-за того, «каким скользким он был». С каждым месяцем Изуку становился сильнее, быстрее и тише. Он нарастил достаточно мышц, чтобы обрамить свое тощее тело, так что он больше не был похож на ходячий скелет, хотя ему приходилось заставлять себя есть немного больше, чтобы поддерживать набранную мышечную массу. Он также начал собирать ножи у некоторых злодеев, с которыми сражался. У него было большое разнообразие, от дешёвых карманных ножей до более причудливых метательных ножей. Он узнал, что у него довольно приличная меткость, и после нескольких месяцев практики он почти всегда успешно попадал в цель. Он всё ещё не чувствовал себя комфортно, используя их против реальных людей. Он пообещал себе, что будет делать это только в экстренных случаях, и даже тогда он никогда не будет целиться в смертельные точки. Другим навыком, который освоил Изуку, был паркур. Он научился этому по необходимости, когда одна из его попыток сбежать от злодея по крышам закончилась тем, что он упал в мусорный бак в переулке внизу. Хорошей новостью было то, что злодей его не поймал, видимо, не подумав проверить близлежащие кучи мусора. Плохой новостью было то, что Изуку теперь знает, каково это — быть покрытым старой лапшой якисоба и рыбными тушами. Опыт, который он очень не хотел повторять, спасибо. Тсукаучи обхватил голову руками, локти положил на стол, а перед собой положил мобильный телефон. Было около полуночи, и он просто очень хотел пойти домой, но поскольку ещё один преступник был задержан чёртовым ребёнком несколько часов назад, ему пришлось остаться, чтобы заполнить дополнительные документы. Прошло почти восемь месяцев с тех пор, как молодой мститель, которого местная полиция окрестила «Мотыльком», начал регулярно пресекать преступную деятельность, и ещё никто из офицеров его не видел. Тсукаучи начал подозревать, что у Мотылька есть какая-то причуда исчезновения, потому что это становилось просто смешно. Ребёнок не должен быть таким искусным в уклонении от правоохранительных органов! С медленным тяжелым выдохом детектив прокрутил контакты в своем телефоне и нажал на имя того, кого он искал. Он услышал гудок всего два раза, прежде чем человек на другом конце поднял трубку. — Говорит Сотриголова. — Привет, Ластик, это Тсукаучи. — Я так и понял. — …верно. Определитель номера. Извини. Ночь была долгой, — Тсукаучи провёл рукой по лицу. Боже, ему нужно было побриться, — В любом случае, я звоню, чтобы попросить вас начать более интенсивное патрулирование в углу квартала красных фонарей Мустафу. На другом конце провода на мгновение замолчали. Детектив взглянул на свой телефон, чтобы убедиться, что звонок всё ещё идет. Наконец, Ластик снова заговорил. — Речь идет о ребенке-мстителе, не так ли? — Мотылёк. И да. Он бегает вокруг наших офицеров уже несколько месяцев, а мы ещё даже мельком не видели этого ребёнка! Мы надеялись, что его уже поймают, но я просто не могу больше ждать. Это стало работой для профессионального героя, и с твоим послужным списком борьбы с мстителями в прошлом я решил, что ты лучше всех справишься с этой работой, — объяснил Тсукаучи, рассеянно играя с пустой кофейной кружкой. Он услышал, как Сотриголова смиренно вздохнул, и Тсукаучи мог с этим согласиться. — Это случайное решение или произошло какое-то конкретное событие, которое привело к принятию жёстких мер в отношении этого негодяя? Тсукаучи кивнул в ответ на вопрос героя, прежде чем вспомнил, что Ластик на самом деле его не видит. — А. Да. Ну, сегодня вечером мы получили отчаянный телефонный звонок от молодой леди. Она утверждает, что она, вместе с четырьмя другими женщинами в соседнем ночном клубе подверглась воздействию какой-то причуды убеждения. Она описала нападавшего как высокого, худого мужчину с ярко-рыжими волосами и желтыми глазами. Из того, что мы узнали, этот мужчина может создавать сильное чувство ложной безопасности с помощью длительного зрительного контакта, что облегчает убеждение его жертв делать то, что он хочет. Эмоции, по-видимому, играют определенную роль в его причуде. Чем счастливее и расслабленнее человек, тем сильнее эффект его причуды. По этой причине он склонен выбирать в качестве жертв пьяных людей. — И какую роль в этом играет Мотылёк? — нетерпеливо спросил Ластик. Тсукаучи провёл рукой по волосам, прежде чем продолжить. — Нападавший, которого мы идентифицировали как Никко Канри, выводил женщин из ночного клуба к машине без опознавательных знаков. По-видимому, одна женщина смогла вырваться из-под его контроля и попыталась убежать и позвать на помощь. Никко почти удалось схватить её, когда ему в голову сверху прилетел камень. Каким-то образом это заставило его потерять концентрацию на своей причуде, и все женщины пришли в себя. В последней отчаянной попытке восстановить контроль над ситуацией нападавший вытащил пистолет и пригрозил застрелить женщин, если они не сядут в его машину. Так продолжалось до тех пор, пока в него не попал еще один камень... — Тсукаучи на мгновение остановился, чтобы собраться с мыслями, прежде чем снова заговорить, — Пока Никко на мгновение отвлекся, одна из женщин увидела ребёнка, который, как мы можем с уверенностью предположить, был Мотыльком, спрыгнувшего с пожарной лестницы и крикнувшего нападавшему бросить оружие. — Да вы шутите, — пробормотал Ластик, обращаясь скорее к себе, чем к детективу. — Хотел бы я это сделать. В любом случае, Никко направил пистолет на Мотылька и пригрозил убить его, если он не уйдет. Знаешь, что сделал Мотылёк, Ластик? — спросил детектив с раздражением, не дожидаясь ответа героя, — Он пожал плечами. Мотылёк просто стоял и пожимал плечами, пока ствол пистолета был направлен ему в лоб. По словам очевидцев, это удивило Никко и оттолкнуло его достаточно, чтобы Мотылёк успел ударить его по голове своим шестообразным оружием. Как только мужчина рухнул, Мотылёк спросил женщин, все ли с ними в порядке. Когда они подтвердили, что они невредимы, он связал Никко какими-то обрезками кабелей и сказал им вызвать полицию, прежде чем скрыться в переулке. Оба конца разговора молчали почти минуту, пока герой Сотриголова осознавал полный абсурд истории, которую ему рассказали, а Тсукаучи успокаивал собственное дыхание. — Если этот парень не умрёт к тому времени, как мы его арестуем, клянусь Богом, я сам его убью за то количество сердечных приступов, которые он мне устроил, — вздохнул Тсукаучи, покачав головой, — У него уже было немало ситуаций на грани, но эта превзошла все. Либо Мотылёк жаждет смерти, либо он не понимает, какой опасности он себя подвергает. Еще через минуту молчания заговорил Ластик: — Я согласен, что поступок Мотылька был идиотским, и его следует арестовать за самосуд, хотя бы ради его же блага, но я не нянька, Тсукаучи, — сухо заметил Ластик. — Я понимаю это, Ластик. Но ты учитель , так что непослушные дети для тебя не новшество. И ты один из лучших подпольных героев с большим опытом борьбы со мстителями, — возразил детектив, — Ты также лучше всех знаком с этой территорией, и твои часы патрулирования в основном совпадают с сообщаемыми временами активности Мотылька. Тсукачи услышал, как Ластик снова долго вздохнул на другом конце провода. Мгновение спустя он получил ворчливый ответ: — Хорошо. Они провели еще двадцать минут, обсуждая детали дела Мотылька, прежде чем детектив позволил Ластику вернуться к своим обычным обязанностям, быстро бросив: «Сохрани жизнь ребёнку, Ластик», — и повесил трубку. Тсукаучи был полностью уверен в способности Ластика быстро найти и арестовать ребёнка, чтобы они оба могли наконец разобраться с этой ситуацией. Жаль, что жизнь собиралась доказать, что они очень неправы.