Глава 40

Да уж, каждое дело, в которое мы лезли, заканчивалось всегда одинаково — в конечном итоге мы или кого-то спасали, или совершали государственный переворот. Впрочем, такая тенденция меня устраивала. Из всей нашей команды я проснулась самой первой — буквально на следующий день после битвы. Правда, помнила все смутно — и если до боя с Кайдо полотно памяти было ровным, то во время, и особенно после, в нем появлялись такие прорехи, что становилось жутко. Восстанавливать события мне помогал Сейто и неожиданно, Ямато, которая тогда прибыла с капитаном и изрядно повзрослевшим Момо. На последнем дыхании я превратилась в тигра — огромного, искрящегося, от шеи которого валил пар, образуя причудливую ауру. По всей Онигашиме поднялся такой ветер, что даже Момоноске, ставшему взрослым драконом, лететь было крайне тяжело. Сейто предположил, что это и было пробуждением моего фрукта, и оно казалось единственным верным объяснением. Получается, что пользователь мифического зоана мог пробудить его, только когда оказывался на пороге смерти? Тогда у меня это должно было произойти еще на Скайпии. Я тогда по-настоящему была на самом краю… Видимо, причина была в кое-чем ином. Естественно, мне очень хотелось сначала опробовать новые силы, но врачи настрого запретили. На ближайшие две недели мне было противопоказано заниматься тяжелыми физически нагрузками — лишь спокойно гулять, любоваться сакурой и отдыхать. Местные доктора вообще были крайне удивлены тому, как быстро я восстановилась из весьма плачевного состояния. Думаю, значительное усиление регенерации было еще одной фишкой пробуждения — но после все же стоило узнать, как это повлияет на продолжительность жизни. Впрочем, тренироваться можно и на корабле, в Вано у меня и без того было, чем заняться. Поскольку Орочи вместе с Кайдо был выдворен из страны, Алые Ножны и Момо спокойно заняли дворец, перетащив и нас в него. Ребята отдыхали в царском лазарете, и я старательно навещала их каждый день. Кроме Зоро… Ему, по просьбе сестры сегуна, выделили отдельную комнату, куда не пускали посторонних. Кроме нее, и изредка, Момо. — Момоноске-кун, — мне все еще было непривычно видеть милого круглощекого мальчика, что едва макушкой доставал мне до бедра, взрослым и красивым мужчиной. Видимо, ростом он пошел в Одена… Биологические ему действительно двадцать восемь, но вот психологически… Он все еще остался ребенком. Радовало лишь то, что вокруг него чистые мыслями, верные и преданные люди, и никто не попробует увести трон, воспользовавшись возрастом новоиспеченного правителя. Хотя, Канджиро очень долго умудрялся скрываться среди стройных рядов вассалов Одена. — Ты не мог бы поговорить с Хиери-сама? Мне бы хотелось проведать своего накама, даже пока он без сознания. Если она настолько печется о его безопасности, то пусть меня обыщут перед входом… — Судя по тому, что было на Онигашиме, даже если изъять у вас все возможное оружие, менее опасной вы от этого не станете, Ария-доно, — отведя взгляд, ответил сегун. — Что насчет сестры… Зоро-доно очень многое для нее сделал — и теперь она хочет достойно отплатить ему. Такая уж Хиери… Она окружит заботой всех, кого она уважает. — Как понимаю, чести, чтоб над ним хлопотала красивейшая йоран страны, удостоился только Зоро? — хмыкнула я. — Как прозаично. — О-Рия-доно? — послышался легкий, мелодичный голосок за спиной. Хиери степенно шла к нам, так удачно выловив в одном из сотен коридоров дворца. — Мне показалось, уж не обо мне ли вы говорили? — У вас прекрасный слух… — Неужто у вас был ко мне вопрос? — Именно, — кивнула я. Юный сегун как-то быстро испарился. С другой стороны, ему было лишь восемь лет — в таком детском возрасте личные проблемы взрослых кажутся страшными. — Тогда давайте обсудим его. Хотите, я проведу для вас чайную церемонию? Уверена, вы никогда подобного не видели. — Буду благодарна. Хиери, изящно взмахнув рукавами тяжелого, расшитого золотыми птицами кимоно, показала мне следовать за ней. На одном из нижних этажей располагалась небольшая комнатка, посередине которой был крохотный очаг и столик со всеми принадлежностями. Видимо, бывший правитель тоже был не прочь побаловаться подобным. Комурасаки называла каждый предмет церемонии, объясняя его значение и параллельно готова первый отвар — каждое ее движение было точно и безупречно. — Вот, О-Рия-доно, — девушка передала мне керамическую мисочку, в которой уныло покачивался слегка зеленоватый чай. — Оцените его аромат. Это лучший сорт во всей стране. Его подают только особым гостям. Приняв посуду, я принюхалась. Пахло чем-то йодистым, болотным и травяным. — Весьма изыскано, — протянула я. — Вы правы, подобного я уж точно не встречала. — Так о чем вы хотели поговорить? — Хиери принялась аккуратно засыпать листочки в чайничек, заливая его тонкой струей кипятка. — Когда проснутся все мои накама, им вы тоже будете запрещать навещать Зоро, или это лишь я особенная? — Мне казалось, вы поняли, что визиты к нему запрещены всем. Алым Ножнам, остальным, кто сражался. Зоро-доно был очень тяжело ранен, если вы не заметили. Момоноске-кун может приходить к нему лишь потому, что он правитель. В этой стране для него отныне нет закрытых дверей. — А себя вы скромно решили сделать исключением… — Нас с Зоро-доно крепко связывает то, о чем при посторонних не стоит говорить. — Неужели? — не удержавшись, вскинула бровь я. В закрытой комнате пролетел мимолетный сквозняк. — Я сражалась за Вано. Я, иностранка, жертвовала собой ради вашей страны. И после стольких испытаний я не достойна узнать этот секрет? — Думаю, как женщина, вы все правильно поняли еще там, в Ринго, — Хиери приподняла точенный подбородок, гордо смотря на меня. — Я узнала кое-что о родословной Зоро-доно. Он является прямым потомком Симоцуки Ушимару, который, в свою очередь, вел род от легендарного героя, Симоцуки Рюмы. — И при чем здесь это? — Я буду настаивать, чтобы он остался в Вано. Зоро-доно, как и его предок, сможет возглавить Ринго, а позже, — Комурасаки, как мне показалось, волнительно вздохнула. — Он бы мог стать сегуном. Со временем. — Как… ловко, — протянула я. Широкая усмешка, как защитная реакция, словно прилипла на лицо. Наивная, влюбчивая девчонка… Впрочем, кто из нас двоих действительно был наивен? — Зоро-доно вернул в страну ее национальное сокровище — и за это я благодарная ему, как принцесса. Он спас меня от убийцы Камадзо и наемников Орочи — и я благодарна ему, как женщина. — Как мало нужно, чтобы впечатлить вас, — ухмыльнулась я, и девушка едва ли не силой впихнула мне в руки пиалу с густым отваром, ощутимо оцарапав ногтями мои пальцы. — Выпейте. Неотрывно смотря ей в глаза, я пригубила чай. Кисло-землянистый, с послевкусием хвои и прелой листвы. Как будто погрызла елку. — Уникальный вкус, — протянула я. — Только я не совсем понимаю, к чему вы ведете, Хиери-сама? И знает ли Зоро, что вы выбрали ему участь дайме… — Мы уже обговаривали подобное раньше. Если уж быть честной, О-Рия-доно, я не зря позвала на этот разговор именно вас, — Хиери надменно посмотрела на меня. Но щеки ее были пунцовыми. — Зоро-доно будет моим мужем. Благо в этот момент чая у меня во рту не было. Впрочем, это не помешало мне закашляться. К лицу прилил жар — в комнате резко стало нечем дышать. — Это… — я попыталась успокоить дрогнувший на секунду голос. — Он вам так сказал? — Мы оба потомки самураев — это уже делает наш союз весьма гармоничным, нежели… прочие. Он невероятно силен и сможет защитить Вано, которая, по его словам, ему очень понравилась. Зоро-доно просто удивителен… невероятен… я искренне им восхищена. А наша ночь… — Попрошу без физиологических подробностей… — К тому же, какой мужчина в здравом уме откажется от подобного предложения красивейшей женщины страны? — улыбнулась бывшая йоран, победно смотря на меня, одетую в простое кимоно, без макияжа на лице и тщательно накрученной прически. — Он отмечал атласную мягкость моей кожи, ее идеальность… Он называл меня лучшей женщиной, что он встречал на своем пути. На секунду мне захотелось потерять самообладание — один удар когтистой лапой, и все бы навеки забыли о внеземной красоте Комурасаки. Но я была выше подобного, и усилием воли усмиряла рвущуюся дикость Бьякко. Хотя и слова Хиери били ровно в цель — видимо, ее на это натолкнули парочка тонких, бледных шрамов на предплечьях, видневшихся в рукавах одежды. — Я понимаю вашу симпатию, О-Рия-доно… Это совершенно неудивительно. Но вам лучше отпустить Зоро-доно, если вы желаете ему счастья. Здесь, на родине, ему будет лучше всего. Я сделаю для этого все возможное. У нас будем настоящая семья — я рожу для Зоро-доно столько детей, сколько он пожелает. Навряд ли… — Хиери замялась. Видимо, она всеми силами пыталась отыграть роль благовоспитанной принцесски, которая не позволит себе ни единого грубого слова. — Дева, чью душу призвало море, сможет позволить себе такое. Желание иметь наследников, продолжение своего рода и доброго имени — самое естественное у мужчин. И мне бы не хотелось, чтобы потребности такого великолепного воина как Зоро-доно… ущемлялись из-за чего-то эго. — А вам не кажется, что вы слишком много на себя берете, Комурасаки-доно? — оскалилась я, и в ухмылке на миг прорезались длинные тигриные клыки. — Не произносите это имя, — сказала, как отрезала. — Ойран с таким же умерла две недели назад по дворце сегуна! И воскреснуть ей не суждено! — Тогда принцесса Хиери умерла двадцать лет назад во время пожара… Вам так не кажется? Стоило бы принять и самые невыгодные аспекты собственной личности… — Вы несете сущую околесицу, О-Рия-доно, — фыркнула девушка. — Вам стоит научиться достойно проигрывать. — Ария, — отчеканила я. — Это мое имя. Советую запомнить. — Я принцесса и… — А я воин. Не больше и не меньше. Пиратка, что стала одной из тех, кто освободил Вано. — Мне не нравится ваш тон. — Ничего страшного, — выдохнула я, ухмыляясь. — Только вот ответьте на один вопрос… Раз уж вы успели выстроить настолько далеко идущие планы, и решили, что все непременно будет по-вашему… Какая тогда мечта у Зоро? — Ах, — вздохнула девушка. Взгляд на мгновение стал растерянным. — Кажется, я немного запамятовала. — Нельзя забыть того, чего никогда не знали, — холодно заметила я. И встала, подавив желание швырнуть в принцессу пиалу с кипятком. — Благодарю вас за эту церемонию и столь информативный разговор. — Неужели вас задели мои слова, О… Ария-доно? — подскочила Комурасаки следом, мило хлопая пушистыми ресницами и пряча кривящиеся губы за поднятым рукавом. Надо же, заставить саму принцессу Вано с уважением относится к безродной простолюдинке… какое непотребство. — Но я ведь сказала правду… Море огромно, возможно, вы еще кого-нибудь встретите. К тому же пиратам ведь все равно, с кем… — Замолчите! — рявкнула я. Вместе с лицом горели и собственные глаза, и мне казалось, что в зашторенной комнате мелькают фиолетовые блики. Хиери, несмотря на желание проявить самурайскую непоколебимость, отшатнулась. Котенок, что пытается храбриться перед тигром — нелепость. Но вот сомневаться в моей порядочности… — Вы за сегодня сказали уже достаточно. В наших кругах убивают и за меньшее. — Вы угрожаете мне?! — Предупреждаю. Впредь вам стоит быть осторожной со словами. Выйдя в коридор, я едва сдержалась, чтобы не сорваться на бег, вместо этого быстрым шагом отправившись на одну из веранд. Уже там, облокотившись о деревянный столбик, я часто и глубоко задышала, пытаясь снять жар с пылающего лица и успокоить загнанное сердце. — А с чего ты вообще так всполошилась? У девчонки, вроде, тоже судьба не легкая, вот и наплела с горяча… — С какого горяча?! Ты вообще железный — что понимаешь в человеческой психологии? — Достаточно понимаю! Эта принцесска, может, вообще первый раз в жизни влюбилась… Вот ее и повело. — До этого она десятками раскручивала мужчин на деньги. И ты теперь ее защищаешь?! Предатель! — Прекрати обзываться… Я понять не могу, что с тобой случилось? — Что случилось?! Меня только что пыталась унизить незнакомая женщина, которая переспала с Зоро! И хвасталась этим передо мной! И пыталась едва ли не благословение их союза вытребовать! — Де-юре мечник тебе никто. Вы даже не поцеловались ни разу. — А может я собиралась, как только он проснется, его взять и как поцеловать! А после сразу потащить в ближайший загс! — Не смеши! Ты на него уже столько дуешься, что и на пушечный выстрел бы к нему не подошла, лежи он в свободном доступе. А так в тебе просто гордость взыграла… Снова бы и ему, и себе мозги клевала бы. — Какие сегодня, однако, сильные магнитные бури, — послышался довольный голос за спиной. Обернувшись, я увидела сидящего на перилах чуть выше Ло, свесившего длинные ноги. — Что за ерунду ты несешь? — устало спросила я. — По-другому твою раздражительность, нервозность и общий вид я описать не могу, — и Хирург словно задумался. — Хотя есть еще один вариант событий. Кажется, ваша команда продолжит путешествие в усеченном составе? — Подслушивал?! — рыкнула я. — Догадался, — скривился Ло. — Зная о том, что происходит, это — самое логичное предположение. У Ророноа огромные амбиции, не факт, что он решит оставить такой шанс. — Я думала, что ты будешь чуть лучше относится к нему. Вы ведь дрались вместе. — Как воин он неплох, силен. Но это единственная сфера, в которой я его уважаю. За остальное я готов его убить. — Мне кажется, ты завидуешь ему. Зоро предложили красивую жизнь с прекраснейшей из женщин, а ты вроде, как остался не у дел. — Мне этого хватает. Именно в тени происходит все самое важное. И никакие дворцы не заменят мне море, и даже самая красивая женщина меркнет перед одной упрямицей. Других мне уж точно не надо. — Льстец, — фыркнула я, но в сердце на мгновение стало тепло. Я испытала какое-то странное, иррациональное желание положить голову на плечо Ло — казалось, что именно это сможет меня успокоить. Видимо, подсознание просто решило снова сыграть со мной. Нужно было как-то отвлечься. — Кстати, тебя ведь можно и поздравить? Одолеть Йонко… это дорогого стоит. — Тоже самое могу сказать и о тебе… Сейчас каждый второй говорит о белом тигре. А каждый первый — о Мугиваре-я. — В Тотленде ни у меня, ни у Луффи не было даже шанса одолеть Биг Мам. Получается, освободились сразу два места. Как думаешь, кому суждено стать новыми Императорами? — Как решит Дозор, — скучающе протянул Траффи. Ему была не по духу моя беседа, а мне не нравилось, к чему клонил Хирург. — Ха, — усмехнулась я. — Неужели надеешься на один из тронов? — Меня подобное не интересует. — Какой ты непритязательный… Ло, я знаю и более важные твои тайны… Твои амбиции по своим масштабам превосходят и Зоро, и Луффи, и практически всех, кого я знаю. Может, скажешь правду? — И зачем тебе это? Ты же только что убивалась по Ророноа… — Ты, как и всегда, прав, — хмыкнула я. И чуть приподняв голову вверх, посмотрела на спокойного Трафальгара. Литая тьма, клубящаяся совсем рядом с его сердцем, уже не казалась такой отталкивающей, как я категорично решила в Тотленде. Может, мне действительно следовало забыть обо всем и принять ее? Успокоиться в своих душевных метаниях рядом с Хирургом? — Ты никогда не говорила ничего подобного. — Так случается, что все мы однажды слышим впервые. Если так хочешь, могу удивить еще одним ответом. — Я бы предпочел одно твое согласие. Остальные же последуют за ним. — На что? — нахмурилась я. — Я говорил об этом с Мугиварой-я еще на Дзо. Он сказал, что все решит после того, как ты сама ему все объяснишь. — А можно чуть больше пояснений? Я что-то вообще ничего не понимаю. — Мы говорили о твоем переходе в мой экипаж, — невозмутимо ответил Ло, и я подавилась воздухом, закашлявшись. — Что-то не так? — Все! С чего ты вообще решил, что я перейду к тебе? — легко слетел весь тот флер красивой романтики. Все-таки Трафальгару был свойственен врачебный цинизм и прямолинейность. — Потому что иначе продвинуть наши отношения будет очень сложно. И не стоит отрицать того, что я тебе интересен, Ария-я, — Хирург ловко спрыгнул, оказавшись прямо передо мной, заставляя упереться спиной в стену. — Я бы поспорила. — Это бесполезно. Д. всегда притягиваются друг к другу. Наше сближение — лишь вопрос времени. — Лучше бы ты решил притянуться к Луффи… Я очень многое пережила со своей командой и точно не собираюсь ее покидать ради черт знает, чего. Сейчас подходит к концу ваш альянс, а значит, теперь наши команды формально снова враги, а вы с капитаном — соперники. — Все верно. Но ты знакома с моим экипажем, и значит, не переходишь на чужой корабль. — Санни не сможет без рулевого. — Думаю, кто-то согласится взять на себя эту роль. Не упрямься, Ария-я. — Траффи, ты совершенно меня не слышишь. Я не могу покинуть своих накама! И более того — не хочу этого! — Хочу… какое удивительное слово, — зарычал Хирург. — Значит, ты хочешь продолжать прогорать в огне постоянных сомнений, метаться туда-сюда, мучая не только себя, но и людей вокруг?! Пора повзрослеть, Ария-я, научиться делать выбор и нести ответственность за него. — Но ребята… Зоро… — промямлила я, ошеломленная напором обычно сдержанного Ло. — Мечник уже и забыл о тебе, наверно. У него сейчас другая история и совершенно новые перспективы. — Не смей так говорить о Зоро! Ты ничего о нем не знаешь! — Ошибаешься. Как раз наоборот. Я уже говорил, что он весьма быстро променяет тебя на компанию другой женщины. Хотя, признаться, я не ожидал, что он решит даже не заканчивать путь. И то ли еще будет, если он останется с вами. — Замолчи! — зашипела я. — Не стоит закрывать глаза на правду, Ария-я. Ты умна, и в конечном итоге можешь дойти до этой истины сама. Через полторы недели, в ночь, мы отплываем из порта Токаге. Я буду ждать тебя. Трафальгар исчез, используя Пространство, а я наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Нестерпимо болело сердце. Наверно, у меня тахикардия… По крайней мере, думать хотелось именно о таком — более простом и понятном. — Ну, и куда ты решила себя деть? — Не знаю… Выбор между накама и… любовью, которая бывает раз в тысячу лет? — Да, если вопрос поставить так, то что-то одно из этого не выберешь. И как быть? — Подожду, пока все очнутся. Тогда и буду решать. — Как тебе это поможет? — Это будет хотя бы какой-то паузой. Я устало потерла пылающее лицо. Учитывая, как прямо говорила Хиери, видимо, у них с Зоро действительно что-то было. Хотя, все это время, где-то в глубине души я все равно надеялась на обратное. Но… видимо, действительно разные доли нас выбирают.

***

Время прошло быстро — и мне для этого даже не нужно было находить занятия. Точнее, они находили меня сами. Я часто наведывалась в новый квартал Цветочной Столицы, в который перебрались жители блаженного Эбису. Было приятно, наконец, услышать искренний, а не вымученный смех бедных жителей. Я приносила с собой гостинцы — конфеты, тайяки, моти — которые с радостью лопали дети, да и взрослые никогда не отказывались. Конечно, еды теперь для людей было полно, ее отжали со складов Пиратов Зверей, но сладкого и вредного ведь хотелось всегда чуть больше… Ясуи-сан и Токо каждый раз едва ли не тащили меня к себе в гости, отпаивая зеленым цветочным чаем, что совершенно не был похож на ту ерунду, которой меня пичкала Хиери. И как мне по секрету рассказал Тоноясу, который после поедания Смайла подрабатывал тайкомоти, у чайной церемонии есть сотни значений в зависимости от проведения. — То есть, если рука наклонена не на сорок пять, а на девяносто градусов, то даже это влияет? — Естественно! Это может все в корне переменить, ха-ха! Церемония сразу может показать, что хозяин относится к гостю пренебрежительно, высокомерно. — Знаете, я недавно столкнулась с чем-то подобным. Но я ведь не понимаю всех этих тонов — мне до этого не приходилось бывать в Вано. Хотя, признаться, я поражена этой страной. Наверно, сказывается многовековая изоляция — все настолько самобытно и необычно. — Уж точно! Раз побывав в наших краях, невозможно их забыть и разлюбить! Вы, Ария-доно, еще насколько планируете задержаться? — Ребята уже хорошо себя чувствуют. Только вот Луффи и Зоро пока не приходят в сознание. Но как только они проснутся, Момоноске обещал закатить еще один фестиваль в честь победы. Ну, а после можно будет и отплывать. Мы, пираты, очень редко задерживаемся на одном месте. Нас постоянно зовет море. К тому же, мне безумно интересно, что произошло во внешнем мире. А сюда наши газеты не доходят. — Папа, я тоже хочу быть пираткой! — весело заявила Токо, улыбаясь от уха до уха. — Буду такой же сильной и красивой, как Ария-доно! — Ну что ты такое говоришь? — мягко пожурил ее Ясу. А после посмотрел на меня. — Простите… — Ничего! — я улыбнулась, махнув рукой. — Все правильно. Токо-чан, лучше никогда не уходи в пиратство. Это очень трудное и опасное дело. А все пираты злые. — Но вы ведь добрые. — А мы очень странные пираты. И нашему пути следовать тоже не стоит. — Но если меня тоже позовет море? — девочка рассмеялась, притопнув ножкой. — Будем надеяться, что этого не произойдет, — я вздохнула. — Была рада с вами поговорить, Ясуи-сан. Всего хорошего. — Заходите еще, Ария-доно. Вам у нас всегда рады! — Обязательно! Раз уж с тренировками пока не складывалось, было приятно просто гулять по столице. Все-таки каждому доставалось свое — Нами спокойно лежала и отдыхала, Робин проводила дни в королевской библиотеке, а я с самого утра сбегала из дворца, возвращаясь только вечером. Прошло уже восемь дней с разговора между мной и Хиери, и Зоро все также лежал отдельно, лишь под присмотром прекрасной принцессы. Все принимали это удивительно спокойно, лишь иногда навигатор и археолог непонимающе смотрели в мою сторону. Я лишь пожимала плечами. Уже сегодняшней ночью должен уплыть Трафальгар, если ничего не изменится. И он сказал, что будет ждать меня в порту. Это ставило в ступор таким радикальным выбором — сбежать за личным счастьем или остаться среди накама. Мне хотелось всего и сразу, поэтому Сейто иногда корил меня за жадность. Траффи, умный и обходительный, притягивал взгляды и людей — с ним было интересно, я частенько прокручивала в голове наши беседы. Мне нравился этот словесный поединок, в котором мы будто оценивали друг друга. Впрочем, это так и было. На второй же чаще весов были накама. Луффи, Нами и Робин, Санджи, Усопп и Чоппер, Брук, Френки и Джимбей. Я уже не могла жить без них. Ребята словно стали частью моего сердца… Я не могла просто так сменить экипаж. Где-то особняком стоял Зоро. И у него, судя по всему, уже начиналась отдельная красивая жизнь. Но он хотел поговорить со мной еще в Амигасе, когда все закончится. Что парадоксально, несмотря на первоначальный гнев и злость, распаленные последующими словами Хиери, я все равно не могла полностью от него отказаться… Мне снилась цветущая пустыня Алабасты, то, как ночами, во время дежурств, мы часами сидели под звездами, разговаривая обо всем на свете. Не было острых фраз-атак — мы не боролись с ним, пытаясь понять, кто чего стоит. Просто два человека, которым было тепло рядом друг с другом. Снова накатывало пережитое былое облегчение, когда Зоро, проснулся после инцидента на Триллер Барке. Разом приходили на ум пережитые вместе заварушки. И теперь мне было еще и безумно стыдно за то, что я наговорила Ророноа перед рейдом. Нам действительно нужно было очень серьезно поговорить. А уже на этой основе я решу, что делать дальше. Действительно, пора уже перестать бегать от ответственности. Иначе так и останусь ни с чем. — Ария-доно! — у входа во дворец сегуна меня встречала Ямато, которая от безделья тоже шаталась по городу. — Радостная новость! Луффи-доно и Зоро-доно пришли в себя! Пойдемте скорее! — Неужели? — хмыкнула я. Как вовремя. — Уже не терпится их увидеть! — буквально лучась счастьем, заявила девушка. — И поесть? — добавила я. Еще в самый первый день она дала обещание, что не будет есть, пока наш капитан и его старпом не восстановятся. И сейчас она действительно радовалась больше всех. — Это тоже! Мы вместе влетели в общий зал, где уже собралась вся команда. В центре, на подушках сидели перебинтованные парни, вокруг которых теснились подносы с мясом, рыбой, овощами и бутыли с саке. Луффи, растягивая руки, запихивал в себя все и сразу, давясь, но продолжая есть. Зоро же присосался к одной из горлянок, планомерно высасывая алкоголь. За его спиной расположилась красная, как рак, Хиери, смотря на бухающего мечника едва ли не с обожанием. В зал ворвался повзрослевший сегун. Радовался он уж точно не меньше меня и Ямато. — Луффи-доно, Зоро-доно, вы очнулись! На секунду оба повернули к нему головы, и смерив удивленным взглядом, продолжили есть и пить. — Эй, это же я, Момоноске! Не узнали, что ли?! Капитан и мечник моментально оживились, утратив былой интерес к еде. — Ты и вправду стал взрослым?! — удивлялся Луффи, едва ли не ползая по рослому сегуну. — На вид силен! — Это все кровь Одена? — одобрительно хмыкнул Зоро. — Можем, сразимся? — Не стоит! — в панике замахал руками Кодзуки. — Да я же вполсилы! — О-Нами! — завопил Момоноске, и с разбегу напрыгнул на девушку, зарываясь лицом ей в грудь. Также безмятежно, как делал это с первых дней на корабле, сразу поняв фишку. — Они издеваются надо мной! Спаси! — Прекрати! — гневно воскликнула навигатор, припечатав его так, что парень отлетел. — Но мне же всего восемь лет! — Да, точно… — стушевалась Нами, неловко поведя плечами. — Это мир взрослых, Момо! — решил поиздеваться над соперником за женское внимание Санджи. — Никаких привилегий больше нет, — поддакнул Брук. Ямато, меж тем, уже набросилась на громадные, едва ли не с мою голову, онигири, за присест съедая едва ли не две штуки. — Раз мы все в порядке, теперь можно вместе сходить на горячие источники! — заявила навигатор, вспомнив, что нам обещали такой поход, когда каждый встанет на ноги. — Странно, я вроде и не грязный, — протянул Зоро, осматривая себя. — Пока ты был в бесчувствии, я омывала твое тело, — застенчиво заявила Хиери, колотя Ророноа по плечу. А после и вовсе зарделась, захихикав. — Ты счастлив? Странное чувство — делала она, а невыносимо стыдно было мне. Впрочем, девчонка была серьезно влюблена… И возможно раньше, два года назад, я тоже, едва ли не ослепленная испытываемыми чувствами, творила такое, о чем следовало бы забыть. Просто со стороны на меня никто не смотрел. Вместе мы отправились в дворцовые купальни. Все было прилично и целомудренно, поэтому для мужчин и женщин были отельные помещения. Смыв с себя грязь, я погрузилась в общий бассейн, откинувшись на бортик и прикрыв глаза. Вместе с нами был Кику, которому с мужчинами было мыться неловко — к тому же, он выглядел настолько женственно, что мы особо и не приглядывались к различиям. Ведь Ямато, думающая, что она Оден, весело плескалась вместе с парнями. Нами поочередно мыла Таму и Токо, которых позвали провести время с нашей компанией. Я давно заметила, что навигатору, кроме ухода за мандариновыми деревьями и составления карт безумно нравилось возиться с детьми — это словно было ее отдушиной. Да и Робин с удовольствием присматривала за немногочисленными малышами, которых мы встречали. Они были такими счастливыми, когда водились с ними… А во мне такого трепета не было. Я могла с ними посидеть при надобности — но это казалось обязанностью, а не приятным времяпрепровождением. Наверно, это было тревожным звоночком. Женщинам по природе положено хотеть детей — а меня совсем недавно передергивало даже от гипотетической мысли о том, что нужно будет рожать… Хотя тогда предполагаемым отцом должен был быть урод Перосперо, который своей рожей энтузиазма явно не добавлял. Хиери изящно сбросила расшитое изумрудными павлинами кимоно, надменно глянув на меня, словно хвалясь дорогой роскошной одеждой и больше собой, своей алебастровой, матовой кожей. Я не могла похвастаться красотой одеяний или чем-то необычайно прекрасным в собственном теле. Но я не прятала шрам, не закрывала его руками, давая спокойно рассмотреть его всем, кто хотел. Теперь он казался мне чем-то большим и значимым, нежели простая отметина, уродующая тело. Символ силы, стойкости плоти и того, что несмотря на вид и пол, выдержать я могу гораздо больше. Многие просто умирали от таких ударов, а я не только выжила, но, и считай, легко отделалась. Я лишь хмыкнула, спокойно посмотрев на принцессу, что, надув губы, отплыла куда-то в дальний угол купальни. После бань было объявлено, что будет проведен еще более масштабный праздник, нежели тот, который был во время Огненного Фестиваля. И все снова лишь в нашу честь. Девчонки, обрадованные такой новостью, убежали переодеваться, чтобы как следует повеселиться уже вечером. Я не планировала особо прихорашиваться, вместо этого выбрав уединение, и сбежав от других на крышу замка. Ребята не задержатся после пира надолго, а Ло и вовсе отплывает сегодня. Я в любом случае скоро покину Вано. Это было странно — но я привязывалась к каждому острову, на котором мы побывали. Каждая страна имела собственное очарование и оставалась горько-сладким воспоминанием. Распахнув руки, я ловила первые западные ветра этой страны, чувствуя их даже на самых кончиках пальцев. Единение со стихией успокаивало меня и придавало сил. А может, действительно… До порта Токаге с моей скоростью всего пара часов пути, и я легко успею туда до ночи… Оставлю все, и попытаюсь никогда больше ни о чем не жалеть. — Фух, еле тебя нашел! — послышался за спиной грохот тяжелых сапог. Обернувшись, я увидела слегка запыхавшегося Зоро. — Неужели время наедине с Хиери победило в тебе топографический кретинизм? — усмехнулась я, гораздо тише добавив. — Так вот, что творит любовь даже с великими самураями. — О чем ты? — нахмурился Ророноа. — Ни о чем. Ты вообще зачем пришел? Скоро же, вроде, банкет. — Луффи и остальные не захотели сидеть в замке, поэтому сбегут в город. — Ясно. А ты тогда что стоишь — беги, Хиери ведь точно захочет похвастаться тобой перед людьми. Да и жители оценят нового дайме «из народа». — Ты еще более странная, чем была в Амигасе. Какая муха тебя укусила? — Никакая, — покачала головой я. Вспомнился прошлый разговор с принцессой Вано, и то, с каким пренебрежением и внутренним превосходством она рассматривала меня в банях. В ее парадигме все было просто — пиратка никогда не сравнится с дочерью правителя. И принцессе в ее желаниях не откажут. От того же, как Зоро предпочитал игнорировать всю ту двусмысленность что сотворяла вокруг них Хиери, во мне пусть и не пробуждался гнев, но едко разъедал все вокруг сарказм, который тянул меня на смелые и опасные поступки. — Знаешь, а мне нужно было кое-что сказать тебе и команде. — Мне это заранее не нравится, — протянул мечник. — Только не говори, что ты нашла нового бога… — Это здесь вообще не причем. Но, так случилось… что Трафальгар предложил мне уплыть с ним. — Что? — обомлевши прошептал Зоро, вытаращив единственный глаз. — Что ты сказала?! — Траффи предложил мне стать частью его экипажа. — Ублюдок! — зарычал Ророноа. — Я обещал, что если он решит сказать тебе подобное, то может попрощаться со своим гнилым языком! Надеюсь, ты не согласилась?! — Он дал мне время подумать. Сегодня последний день. — Ты никуда с ним не отправишься! — А чего ты так распалился? — в противовес спокойно спросила я. — Траффи во многом помог нам, к тому же, он неплохой человек… да и как мужчина весьма хорош. — Это когда ты его успела оценить, как мужчину?! — Тогда же, когда у вас с Хиери шли совместные ночи. Только вот я полагалась на теорию, а вы активно перешли к практике. — Вот оно что… Ты все поняла неправильно, — начал сбавлять обороты ярости Ророноа. — Какая же заезженная фраза! Естественно, все было совершенно иначе! Это я была дурой, которая ни черта не поняла! Вы полуголые лежали друг на друге — что здесь еще можно придумать?! — Я был перебинтован — неудобно, знаешь ли, было натягивать одежду обратно, когда тело не гнется. Поэтому и лег спать, как есть. — Допустим… А дамочка в твоей постели? — Все вопросы к ней. Я тоже неслабо охренел, когда с утра увидел Хиери. — Странно… Она весьма натурально говорила про ваши… контакты. — Может, приснилось? — пожал плечами Зоро. — Она, конечно, девчонка неплохая, но иногда на меня так смотрит, что я начинаю ее побаиваться. — Возможно, что не зря. Она рассказывала, что замуж собралась. — За кого? — За тебя, — хмыкнула я. — У вас действительно ничего не было? — Видимо, тебя убедит только одно, — вздохнул Ророноа, и положил ладонь на рукоять Вадо. — Клянусь, что между нами ничего не было. — Ого, — невольно выдохнула я. Среди мечников клятва на оружии считалась нерушимой. А Зоро, человек чести, не мог просто так пренебречь еще и самым значимым своим клинком. — Теперь ты готова слушать? Я кивнула, чуть отводя глаза в сторону. Именно сейчас начала приходить неловкость и запоздалое понимание. Я действовала на эмоциях и даже не пыталась подключить критическое мышление. — Хиери я встретил в Ринго, спася от убийцы. И она сама ко мне привязалась. Я думал уйти, но когда узнал, что она сестра Момо, да еще и разыскиваемая сегуном… — То решил побыть рядом и поработать бесплатной охраной? — Не бесплатной — она меня накормила и перебинтовала! — Это все меняет. — Я рассказал ей, что Момо и Ножны живы, и пошел спать… — А дальше? — протянула я, подводя к самой интересной и загадочной части. — А дальше ты пришла! Я сначала вообще не понял, что не так! — Не зря тебя Санджи называет Маримо, — фыркнула я. — Как думаешь, о чем я подумала, когда увидела тебя и Хиери в подобном виде? — Мне казалось, что за все время, проведенное вместе, тебе уже не нужно сомневаться в моей верности. — Иногда то, что я видела собственными глазами может перекрыть и старые убеждения. — Ты мне не веришь? — устало вздохну Зоро. — Я пока не знаю, как соотнести это все, — призналась я. — А почему ты не сказал ни о чем тогда, в Амигасе? — Потому что навряд ли бы достучался до тебя. К тому же, предстоял тяжелый рейд. Всем было лучше остаться при своем. — Ты ужасен, — скривилась я. Внутри была мешанина из всего подряд. Из старых совместных воспоминаний, ярких картин, увиденных в Ринго и надменных слов Хиери. — А ты невыносима, — и Зоро, шагнув вперед, просто сграбастал меня в крепкие объятия. Я пару раз дернулась, но мечник не планировал отпускать. — Когда я успел настолько подорвать твое доверие, что думала, будто я предам чувства, с которыми свыкался два с половиной года, ради какой-то незнакомой девки? — Чувства? — в собственном голосе чувствовалась какая-то странная наивность. — Ты не слепая и не глухая. Я столько раз хотел расставить все по местам, но постоянно кто-то был против — то ты, то обстоятельства. Больше тянуть нельзя, Ария. — Даже если для этого есть причины? — Трафальгар и твой отец за причины не считаются. — На Острове Рыболюдей мне дали предсказание — если я захочу с кем-то быть, то этот человек погибнет, — тихо призналась я, чуть изменив некоторые моменты. Смысл все равно был тем же. — Ты ведь не хочешь испытывать судьбу? — Мне нет до нее дела. И раз уж я смог усмирить проклятие Китецу, то смогу совладать и с твоим пророчеством. — Ты слишком самоуверен! Хочешь выйти против силы, с которой даже воевать никто не способен?! — А зачем тогда жить? Я буду бороться. — С целом миром разом? — Если это даст тебе спокойствие и сделает счастливой — то да. И я должен был сказать тебе это два года назад, — Зоро наклонился ближе, прошептав. — Я люблю тебя. — Дурак, — выдохнула я, и из глаз покатились слезы. Прижавшись ближе, я вздрогнула, когда чужие руки переместились с плеч на талию. — Судя по всему, это можно считать за положительный ответ? — Еще утром я серьезно думала, что ты останешься с Хиери, — скривилась я. — И уж точно никаких признаний не ждала. — Зато нестандартно, — ухмыльнулся Зоро. И неожиданно потянул меня к выходу с крыши. — Пошли, совсем скоро фестиваль. А если ребята увидят, что нас нет, такой шум поднимут. — А как мы им скажем, что теперь… — Да никак. Если заметят — это их проблемы. Не заметят — тоже. — Какого черта у тебя все так просто?! — Потому что у тебя слишком сложно, — покачал головой Ророноа. А после тише добавил. — Будь ты не такой замороченной, мы бы может уже поженились. — Ты еще и жениться собрался?! — воскликнула я, и щеки вспыхнули. — Об этом потом, — оборвал меня мечник. — А то тебя инфаркт прошибет. — Я выиграл! — едва ли не запищал от радости Сейто, когда мы уже выбрались из дворца, в котором повара и слуги суетились, накрывая банкет. А так хотелось побаловаться традиционной утонченной кухней. Ладно, сейчас мне не до изысков, лучше отвлечься на простой народное гуляние. — У кого и что? — Китецу, придурок, говорил, что это ты к Ророноа на шею кинешься первой! Что он потом тебя еще отлепить не сможет! Ха! А сейчас взял, и выкусил! — И что ты получишь за столь фееричную победу? — Удовлетворение, иномирянка!.. Постой… Раз ты теперь с этим, так, получается, мне еще и Кикоку проиграл! — Знаешь, оставлю тебя с твой радостью наедине. Люди не стали убирать украшения и лавки с Огненного Фестиваля, поэтому главная площадь столицы снова наполнилась гамом и радостным смехом. Все еще чувствуя себя странно и особенно неловко, я выждала момент, а после сбежала от Зоро, который тут же занял место среди группы самураев, распивающих что-то крепкое. Хотя, зная его рефлексы и наблюдательность, это просто сам Ророноа позволил мне на время уйти. Пылало лицо, горели уши, и я растерянно смотрела вокруг. Ощущение было непонятно — раньше мне редко признавались в любви, а еще реже я сама в кого-то влюблялась. И никто никогда не признавался мне так просто, но вместе с тем красиво, даже в чем-то возвышенно. Зоро умудрился отличиться даже здесь. Черт… мне двадцать два, я взрослая девушка… а от прямого признания в чувствах краснею, как школьница. Впрочем, раньше мне не так часто доводилось это слышать — можно по пальцам одной руки пересчитать. Да и чувства были такие, что можно было и не считать вовсе. — Ари-чан! — и с боку на меня, потерявшую всякую бдительность, чуть не запрыгнула Нами. За ней семенили Усопп и Тама. — А мы уже боялись, что ты не придешь. После бань ты так быстро ушла, даже не осталась посидеть и поговорить. — Не хотелось бы перегреться с непривычки. — И то верно! — подтвердила навигатор. А после внимательнее присмотрела ко мне. — Все хорошо? Ты выглядишь странно. Вся красная… Что-то произошло? — А? Нет, все в порядке! Просто такой красивый фестиваль, и я от волнения… — С этим точно не поспоришь! — перебила девушка. И всех вместе, потащила нас к одному из ларьков, где был установлен тир. Ловко схватив протянутое продавцом пробковый пистолет, Нами встала в пафосную боковую стойку, вытянув правую руку с зажатым оружием. — Ну, и какие ваши ставки? — Три из трех! — радостно захлопала Тама. — Две из трех, — из вежливости сказала я. Не помню, чтобы навигатор вообще как-то обращалась с огнестрелом… У меня база знаний была небольшой, но даже так было понятно, что из этой идеи мало что выйдет. Усопп, как снайпер, решил промолчать, прекрасно зная о силе кулака Нами. И когда девушка примерилась, негромко прозвучал выстрел. Пробка, не долетев до мишеней, ударилась о землю. — Настало время вам увидеть невероятное мастерство храброго воина морей! — заявил канонир, словно дожидаясь этого звездного часа, одним выстрелом поразив сразу три стоящие рядом цели. Обойдя все аттракционы, большинство из которых представляли собой традиционные забавы Вано, мы взяли яблоки в карамели, устроившись перед высокой сценой на площади. — Всему ниндзя-пирато-минко-самурайскому альянсу! — на постамент бодро заскочил Луффи. — А также вассалам клана Кодзуки, якудза и жителям Вано! Так держать, вы отлично сражались! Все-таки, несмотря на простоту и непосредственность, капитан умел поддержать людей, утомленных тяжелым боем. И дело было далеко не в словах — хотя и их в такие моменты он умел подбирать прекрасно. Уж слишком особенная энергетика была у нашего капитана. Да и атмосфера к тому располагала — ведь помимо изначальных союзных сил, здесь с нами праздновали и бывшие подчиненные Кайдо, Одаренные, которых Тама накормила своими киби-данго, на время приручив. — Мугивара! — неожиданно взревел знакомый голос в толпе. На сцену запрыгнул Юстасс Кид. — Если я убью тебя прямо здесь!.. — Колючка! — Луффи не стал слушать бывшего союзника, растянувшейся рукой обняв его за шею. Да и никто к его гневным словам не прислушивался. — Выпьем за то, чтобы это был не последний праздник! Над нашими головами загрохотали фейерверки. Я зачарованно уставилась в небо, наблюдая за искрящимися цветными всполохами. И была настолько очарована этой красотой, что не сразу почувствовала легкие объятия на талии. Зоро примостил голову мне на плечо, пока мы были скрыты людьми, и никто особо не глазел на нас, отвлекаясь на фейерверки. Хотя от этого все равно было неловко. — Отпусти, — шепотом попросила я. — Вдруг кто-то увидит? — И пусть смотрят, — хмыкнул мечник. Усмехнувшись, я повернулась чуть в сторону, и почувствовала на себе чей-то взгляд. Хиери смотрела на нас, не моргая и не отворачиваясь. Наверно, в этот момент мне стоило как-то поиздеваться над неудачливой соперницей, показывая, что чувства, прораставшие несколько лет выиграли над сиюминутной страстью… которой в итоге не случилось, но мне не хотелось. У девушки сейчас разбилось сердце, а мир непростительно сузился. Ей было плохо и без моих насмешек. Неожиданно я заметила, что среди веселящихся уже не было Алых Ножен и сегуна. Да и Луффи как-то насторожился. — Ты что-нибудь чувствуешь? — Сильную Волю, — протянул Зоро. — К столице идет кто-то очень сильный. — Кажется, у меня есть предположение, кто это может быть. Ребятам нужно помочь! — Пока не стоит. Они самураи — не ущемляй их гордости. Как-нибудь сами справятся. — Это уже жестоко. — Иди пока, погуляй. Раз уж выдалась такая возможность. Я ухмыльнулась — все-таки Зоро не изменял своим правилам, и романтические прогулки под ручку ему хотелось променять на просмотр поединка между Алыми Ножнами и заявившимся адмиралом. Впрочем, я была не против — в Вано осталось одно место, которое мне бы очень хотелось посетить. Я узнала о нем во время пира Орочи, но тогда у меня не было времени и возможности его исследовать. В подвале замка был спрятан понеглиф. И пусть я совершенно не понимала, что написано на этих каменных глыбах, они странным образом тянули меня к себе. И кажется, мой настрой совершенно верно поняла Робин — археолог улыбнулась, а после легкой рукой поманила меня за собой. Мы аккуратно и как казалось, незаметно, спустились в подвал замка. Нам, во влажной полутьме, Робин сразу подошла к понеглифу, чтобы был словно выбит прямо в стене. — Мне кажется то, что мы без разрешения гуляем по царскому дворцу… слегка странновато, — пробормотала я. — Неужели? Но это лишь ради истории, — девушка водила пальцем по каждому силу, и мне чудилось, что в ее чистых глазах мелькнули слезы. — К тому же… Для меня они — словно часть Охары. Наше с тобой давно потерянное наследие. — Я родилась на Имонии, — тихо напомнила я, хотя и не была уверена, что так было, просто это название первым всплыло в памяти. — Это ошибка, — грустно протянула Нико. — Охара могла процветать — и дать миру несколько поколений прекрасных археологов. Думаю, ты была бы одной из них, Ария. Я неловко почесала затылок, не зная, что ответить. Конечно, было безумно интересно узнать, что такого написано на этих камнях, но вот языки мне давались скверно даже в прошлой жизни. А разобраться с этой клинописью я даже не рассчитывала. Робин, меж тем, взяв себя в руки, приступила к изучению убранства подвала, рассматривая выстроенных в рядок деревянных кукол. — Заинтересовали, Нико Робин? — послышалось со стороны входа. На самой нижней степени стоял Тенгуяма Хитецу. — Не помню, чтоб называла вам свое имя. — Это моя коллекция! — заявил он, кивнув на фигурки. — Куклы кокеши — разве они не прелестные? — Ничего такого, — ответила честная Робин. — А почему ваша коллекция хранится здесь? — встряла в разговор я. — В былые времена эта комната была прибежищем моих увлечений. Прежде, чем стала мне тюрьмой. — Так и знала, что вы не простой кузнец. Уж слишком много знаете. — Изготовление мечей было лишь приятным отвлечением. Все-таки тяжко править такой страной, — мужчина потянулся, снимая длинноносую маску. — И зовут меня Кодзуки Сукияки, я отец Кодзуки Одена. — Момо-чан уже знает об этом? — Нет… да и не нужно ему. Но, кажется, вассалы его уже догадываются о моей истинной личности. Именно я позволил Орочи захватить Вано. Мне стыдно кому-либо говорить о том, что я жив! Когда я бежал из этой комнаты, спасая свою жизнь, Оден уже умер, и страна полностью изменилась. Я думал о том, чтобы вспороть себе живот прямо там же, но выбора не было, кроме как спрятаться до наступления следующего дня моей оставшейся миссии. Сейчас, после того, что произошло, я должен поблагодарить вас всех. — Уверена, они рады будут об этом услышать. — Да? — Слушайте, тенгу-сан, — аккуратно начала Нико. — Я хочу попросить вас кое о чем. Я знаю о том, что оно здесь… Древнее оружие — Плутон. — Откуда ты знаешь?! — от удивления, маска выпала из рук Сукияки. — Это не так важно. Но вы не могли бы показать нам его? — А вы весьма смелы, леди. К большой радости, никому из нас пока не дано увидеть Плутона. Но раз вас привлек понеглиф, находящийся в этой комнате, я могу показать вам еще один. Бывший сегун, простучав пол деревянными сандалиями, неожиданно легко достал несколько кирпичей. В темноте виднелась уходящая вниз лестница. Аккуратно спускаясь по мягким от мха и плесени ступеням, я поддерживала за руку Робин, ведь света в тоннеле было очень мало. — Ни Орочи, ни Кайдо я не рассказывал об этом пути. Но поскольку одна из Звезд — Джек, является рыбочеловеком, они быстро о нем узнали. — А как это связано? — Думаю, весьма тесно, — кивнула я. Даже сквозь толщу камня я слышала шум воды. — Скажи — неужели о местонахождении Плутона ты знала раньше? — О нем писалось на понеглифе Алабасты. Крокодайл очень хотел его найти, но я соврала, что на нем лишь история страны. — Как и у всякого Шичибукая — амбиции у него были императорские. Как же все-таки интересно… Оружие и информация о нем расположены на разных полушариях. Продолжая спускаться, я заметила слабый голубоватый свет, что шел из ответвления коридора. — Мы практически на месте. — Сукияки-доно, а откуда исходит этот свет? — С самого дна моря. Можете и сами посмотреть. Протиснувшись в узкий лаз, я едва ли не прилипла носом к стеклу, рассматривая сохранившие дома и улицы ушедшей под воду старой Вано. Было совершенно удивительно осознавать, что я смотрю на восемьсот лет в прошлое. — Вода там пресная, поэтому все хорошо сохранилось. Я не знаю, что случилось в прошлом и почему так произошло. Но очень давно страна Вано располагалась у подножья горы Фудзи. В какой-то момент были созданы стены, ограждающие остров и в этой низине начала скапливаться дождевая вода. Люди покинули непригодный для жизни город, переселившись на вершину горы. Пройдя чуть дальше, бывший сегун отодвинул каменную дверь, впуская нас в подобие святилища. Там, после торий расклеенных странными талисманами, был он… — Красный, — пробормотала я, смотря на понеглиф-указатель. — И уже третий на нашем пути. Еще один и мы узнаем, где находится Рафтель. — Именно под этим подземельем спит Плутон. Но я не видел его и вам показать не смогу. Чтобы извлечь его, потребуется снести одну из стен, ограждающих остров. — Так вот, что в действительности значит открытие границ Вано, — усмехнулась я. — Но почему это хотел сделать Оден? — Неизвестно, чему он научился за границей. Сукияки удалился, проходя дальше в святилище, а мы с Робин принялись аккуратно счищать мох с указателя. В небольшой дамской сумочке Нико смогла уместить три листа копировальной бумаги и чернила, чтобы мы могли перенести текст. — А что здесь написано? — осторожно спросила я. — Названия островом и части координат. Когда мы соберем все четыре указателя, то сопоставим их, и построим путь. Остался последний… — И мне кажется, как и положено, его добыча будет самой сложной… Хотя не сказать, что борьба за понеглифы Кайдо или Большой Мамочки была легкой. — Как думаешь, где последний указатель? — Не знаю, — честно призналась я. — Но есть два предположения. Либо последний понеглиф находится у нынешнего Йонко Черной Бороды, либо… в Мариджоа. — Весьма неожиданные предположения, но в них есть логика. Хотя это и затрудняет их добычу. Я усмехнулась — чем дольше мы путешествовать и узнавали о мире вокруг нас, тем сильнее трещала голова от попытки разложить все по полочкам и прийти хоть к каким-то выводам. Особенное, если логические цепочки, которые я пыталась выстроить, содержали слишком много переменных… Конечно, с одной стороны, очень приятно быть непосредственной участницей этих событий. Но вот с другой… я бы не отказалась понаблюдать за всей развязкой со стороны, чтобы быть подкованной. А то мое всезнание стремительно подходло к концу. Буквально полторы арки с затянувшимся «божественным» флешбеком — и больше крыть этот мир мне будет нечем. — О чем задумалась, Ария? — Да так… Просто пыталась угадать, каким будет следующий остров, на который мы попадем, — соврала я, улыбнувшись. — Новый Мир не предсказуем. А где тебе хотелось бы оказаться? — Думаю… Было бы неплохо побывать в каком-нибудь королевстве с богатой и долгой историей… где-нибудь на зимнем острове, — вышло как-то странно. Мне казалось, что я думала о совершенно абстрактной стране, но в итоге получился Эльбаф. — А ты бы что предпочла, Робин? — Спокойный весенний остров. Где можно было бы просто подумать за чашечкой чая. — Какое-то фантастическое место. Такие существуют? — Возможно, где-то в далеком и затерянном краю, — рассмеялась девушка, прикрыв рот рукавом кимоно, как делали в Вано. Пусть за все время, проведенное здесь, мы не стали похожи на местных, но все равно переняли некоторые устои и традиции этой страны. Мне нравилась она — по-своему, также, как и все те острова, которые мы посетили раньше. Возможно, через пару лет я снова вернусь сюда. Это было приятной, милой мыслью. Мы с Робин сняли три копии с понеглифа. Одна предназначалась нам, а вот остальные — Трафальгару и Киду. Правда, у нас был тот, кто может перевести текст, а вот им нужно было как-то с этим выкручиваться. — Юстасс был на фестивале, — тихо заметила я. — А вот Ло должен был уплыть сегодняшним вечером. Возможно, его уже нет в стране. — Думаю, Траффи еще в Вано… — Откуда такая уверенность? — Потому что ты здесь. Я слышала о том, что он пытался донести до Луффи на Дзо. Мне не нравится подобное положение вещей, но это твоя жизнь. И, поскольку, ты еще ничего не говорила капитану, и даже никуда не торопилась… Ты уже сделала свой выбор? — Да, — кивнула я, вспомнив разговор на крыше, и несколько простых слов, что все еще эхом звучали где-то в сознании. — Но, учитывая, какие условия поставил Трафальгар, я в первую очередь выбрала вас. — Даже не знаю, смог бы Луффи в действительности отпустить тебя. Он ведь жуткий собственник. — А мы дружно поддаемся этому его недостатку. — Но почему мы это делаем? — Наверно, потому что каждому из нас в свое время не хватало чувства общности? — усмехнулась я. — Луффи спас нас от одиночества и тех рамок, в которые мы сами себя планомерно загоняли. — Странно, но ты никогда не рассказывала, от чего тебя спас капитан. Из каких рамок он помог выбраться тебе, Ария? — Это неинтересная история, — отмахнулась я, внутренне ежась. — Мои рамки были банальны, но от того не менее страшны. И пусть это не была работа на подпольные организации или промысел охотника на пиратов… В них тоже я едва ли видела свет. О собственной жизни до этого мира я вообще старалась вспоминать как можно реже. И все меньше пыталась разделять себя и бывшую леди Фортен. В первые дни в Ист Блю, я четко понимала, где проходит граница «Арии» и начинается часть «Полины». Но шли месяцы, прошли два года, и все прозрачнее становились те условности, в которых сплетались две сущности. Какие-то черты я упорно протащила сквозь миры, а какие-то проявились только здесь. Это было давлением обстоятельств, или, может, отголосками черт Арии. Я четко помнила о том, что в мой мир мне уже не вернуться, поэтому и начала новый путь здесь, неся груз не только собственного, но и чужого прошлого. Но вот появись у меня возможность все-таки отправиться обратно — тогда, в самом начале, я бы сразу ей и воспользовалась, даже не став узнавать, куда меня занесло. Просто бы сделала вид, что ничего не было. Но вот если бы такое предложение поступило сейчас — я бы задумалась. И совершенно не уверена в том, что мой ответ был бы положительным. Я безусловно скучала по своим настоящим родителям и брату, друзьям. Но и здесь у меня была команда, заменившая мне семью. Вернись же я обратно, то чем бы занималась? Снова пошла учиться на юриста? Так я и раньше сомневалась в этом выборе, а теперь, позволив себе гедонистический образ жизни, точно бы не выбрала серую, однообразную рутину после ярких и запоминающихся приключений. Наверно, эта обыденность и однообразие были моими рамками. Когда мы вышли из подвала, праздник еще был в разгаре, но наши накама отдыхали. Луффи решил, что мы оплываем завтрашним утром, поэтому в порт отправимся уже ночью. Капитан быстро загорался, но и быстро затухал — его снова позвало море. У входа в общую комнату я пропустила Робин вперед, и уже хотела войти сама, когда из темноты коридора кто-то схватил меня за плечи. Я резко крутанулась на месте, но от удара под дых меня остановили короткие зеленые волосы «нападавшего». — Маньячное Маримо! — фыркнула я, рассматривая какого-то уж слишком довольного Зоро. — Подкарауливаешь тут честных девушек, а потом… — Что? — Неважно. Ты чего по коридорам прячешься? Неужели скрываешься от Хиери? — Шутки у тебя все такие же дурацкие, — закатив глаз, заявил мечник. — А это и не шутки. Скорее суровая реальность. Весьма очевидно, что принцесса к тебе неровно дышит. Недаром она все дни никого к тебе не пускала, а лишь сама ходила. А после рассчитывала посадить править одним из регионов. — И что она все это время делала с моим бессознательным телом за закрытыми дверями? — Очень надеюсь, что просто благоговейно смотрела. А с другой стороны… она даже вымыть тебя решила, видимо, все-таки воспользовалась ситуацией. Поэтому… с дебютом. — Эй, у меня уже все было! — возмутился Ророноа, и я скептически хмыкнула. — Ты вообще не тем хвастаешься. И чего ты хотел? — Пошли, — Зоро потянул меня куда-то вглубь коридоров. Испугавшись, что с его неумением ориентироваться, мы проходим по дворцу до самого утра, я уже хотела мягко подтолкнуть мечника выйти обратно к комнате, но неожиданно мы оказались во внутреннем дворике замка. Я видела его во время шпионажа на пиру Орочи, но в то время здесь особо ничего не было — какие-то неаккуратные кустарники, да небольшое озерцо, заполоненное тиной и поросшее осокой. Сейчас же двор выглядел не в пример аккуратно — трава и все остальное было подстрижено, были установлены небольшие декоративные мостики и пагоды, а в чистом пруду тихо возились небольшие карпы, иногда высовывая наружу золотистые морды. На нас любопытным желтым глазом смотрела Луна. — Как же все-таки красива Вано. Мне будет ее не хватать, — задумавшись, я не заметила, что сказала это вслух. — Да вроде страна, как страна. Хотя и есть в ней что-то особенное. — Мог бы придумать еще что-нибудь. Это все-таки твоя историческая родина. — Никогда не придавал этому значения. Какая разница, откуда ты ведешь родословную? — Это важно знать. Иногда подобное может помочь избежать проблем. — Тогда какая у тебя историческая родина? Я прикусила язык, и попыталась напрячь память, чтобы собрать вместе разрозненную информацию. Ария родилась в Вест Блю, Хадвин упоминал, что он родом из Сауз, а Лейлин приплыла вообще черт знает откуда. — Это неважно! — отмахнулась я. — Ничего примечательного. И знаешь, у меня закралось подозрение, зачем еще, кроме любования Луной, ты позвал меня. — Ну-ка? — Чтоб я не сбежала к Трафальгару? — А ты планировала?! — Никак нет! Просто предположила… — А я просто хотел запомнить последний день в этой стране, — фыркнула Ророноа. — Но про Трафальгара тоже правда… — Ты серьезно?! — Но мысли же такие были? — Я предположила чисто гипотетически! — Странные у тебя гипотезы, — заявил Ророноа, и смотря на Луну, достал из харамаки небольшую бутылочку алкоголя, прихлебнув. — А куда ты с Робин ходила? — В подвале замка расположен обычный понеглиф, и тот, что указывает дорогу на Рафтель. Теперь их у нас три. Еще один, и мы будем знать, как добраться до последнего острова. Интересно, а что будет дальше? — В каком смысле? — Ну, вот доплывем мы до Рафтеля. Постепенно исполнятся все наши мечты. А у кого-то они уже исполнились… — Это у кого? — Мне кажется, у Усоппа. Он же хотел стать храбрым воином моря — и если сравнивать с тем, каким он отплывал от деревни Сиропа, то он действительно воин моря. Притом, очень даже храбрый. — Неслабо ты загнула. Пусть в этом есть правда, но думаю, Усопп еще не до конца прошел свой путь. — Даже если и так! Луффи станет Королем Пиратов, а мы все исполним свои желания и придем к целям. А что потом? Ладно я и Нами — у нас самые долгие в исполнении мечты. Но пройдет время, и я увижу все острова, а она нарисует карту каждого… И как быть? Как жить без глобальной, важной цели? — Думаю, когда достигнем этих, придумаем новые. В этом нет никакой проблемы. — Я боюсь другого. Мне кажется, Луффи будет последним пиратом. Когда мы изменим мир, в них больше не будет смысла. Все люди станут свободны, — грустно вздохнула я. Было неприятно об этом думать, и вроде приключений впереди было еще достаточно, но я понимала — история взяла курс на завершение. Мы прошли большую часть. — А что в этом плохого? — Кем будем мы? Куда пойдем, чем займемся? — Да какая, в сущности, разница? Если эра пиратов закончится — мы сможем свободно поселиться на любом острове, на каком захотим. А не закончится — продолжим плавать вместе с Луффи, и ничего не поменяется. Зачем думать о будущем, которое еще не наступило? — Потому что нужно строить планы на дальнейшую жизнь. — Когда это будущее станет более определенным, вот тогда и решим, что делать и куда податься. Вариантов всегда много. — Тебя это совершенно не волнует? — Меня волнует лишь то, чтобы ты была рядом, — пожал плечами Зоро. — Разве можно так просто говорить такие громкие слова? — заявила я, смаргивая проступившие неизвестно от чего слезы. — Обычные слова. Я их два года хотел сказать — и повод даже был. Тебя вот только постоянно где-то носило. — Так еще и я виновата? — Нет, — с нажимом заявил Ророноа, и закинул руку мне на талию, притягивая ближе. Вздохнув, я положила голову на его плечо, смотря на Луну. А ведь совсем недавно я была обижена на него настолько, что в какой-то момента серьезно думала махнуть на все рукой и сбежать к Трафальгару. Теперь же собственные переживания и сомнения казались настолько надуманными, несущественными и мелочными, что мне было стыдно. Зоро терпеливо и спокойно ждал, пока уймется весь тот ураган, что был у меня в душе, а я так глупо его подозревала. Мы просидели так большую часть ночи, пока не настало время отбытия в порт. По возможности попрощались со всеми, разве что Момоноске и Кинемон куда-то делись, но Луффи сказал, что так даже лучше, и нам не стоит задерживаться. В порту Токаге было удивительно людно, несмотря на ранний час. У берега мирно стоял не только Санни — с ним соседствовали Полярный Тан и Панк Виктория. Остальные команды, как и наш экипаж, занимались погрузкой купленного продовольствия. Взяв один из листов с откопированным текстом, я кивнула Робин, и направилась к стоянке Пиратов Сердца. Трафальгар смотрел на меня хмуро — в глазах его не было того, прежнего, оживления, лишь скука и… разочарование? — Как понимаю, выбор ты сделала? — хмыкнул он, повертев в руках сверток. — Верно мыслишь. Я думала, ты уже уплыл. — Решил задержаться… надеялся на чудо, — Ло посмотрел на скопированный понеглиф. — Но это неплохая замена. — Как тривиально. Я думала, ты взрослый мальчик и давно перерос подобные обиды. В мире очень много женщин. Некоторые из них даже красивые. И кто-то обязательно будет от тебя без ума. — А если мне нужна была именно ты? — Я не особенная. И незаменимых не бывает. — Как интересно. Наверно, за другие слова я бы никогда тебя не полюбил, Ария-я. — Тебе не стоит больше так говорить. Никогда. — Упрямая женщина… — и Ло посмотрел куда-то выше моего плеча, неприязненно цыкнув. Мельком оглянувшись, я поняла, что он смотрит на Ророноа. — Он погубит тебя. Сломает и не даст воскреснуть. — Когда-то давно он вытащил меня из лап смерти… — Я сделал тоже самое… — Зоро лишь хотел еще раз увидеть меня… А тобой двигали какие-то другие, более изощренные мотивы. Впрочем, теперь это не имеет значения. Альянс закончился, и мы теперь враги. Все, что было между нами, заканчивается здесь. — Ничего ведь, по сути, и не было. — Значит, нам очень повезло, — выдохнула я, и развернулась, готовясь уйти. — Эй, Ария-я, — даже находясь к Трафальгару спиной, я чувствовала, как он горько, ядовито усмехается. — Скажи, а у меня вообще был шанс? Или это было просто твое желание потешить самолюбие? — Думаю, сейчас уже нет смысла думать об этом, — пожала я плечами. — Тогда тебе стоит помнить одну вещь — никто из Д. никогда не упускает того, что ему нравится. — Весьма милая глупость. Тогда тебе стоит гнаться за титулом Короля Пиратов. Даже в этой гонке шанс выше. — Только если ты поздравишь меня в день инаугурации. — Посмотрим. Я вернулась на корабль, а три капитана принялись яростно спорить о том, кто и в каком направлении поплывет. В следствии жарких споров нам достался юго-восток, что, в общем-то, было неплохо. Зоро не буравил Ло испытующим взглядом, а спокойно таскал ящики с едой. А когда я поднялась на борт, передал мне какой-то листок. — Вот, ты же хотела узнать, какие новости творились в мире, пока мы были здесь. Это пока самое знаменательное. Остальные еще не дошли. Передо мной была листовка новообразованной организации Кросс-гильдия. С нее жутковато скалился «Звездный Клоун» Багги, ставший Йонко, с двух сторон от перекрещенных мечей были Крокодайл и Дракуль Михоук. Но это я помнила и сама — меня крайне смутило лицо, расположенное в нижней части лица. — Отец? — я даже проморгалась — вдруг все это мне почудилось. Но нет. С плаката на меня действительно смотрел Хадвин. — Да я в жизни не поверю, что он решил работать на такого человека, как Багги! — Я такого же мнения о Соколином Глазе. Он не из тех, кто будет хоть кому-то подчиняться… — А как же Дозор? Он столько лет на них работал… — Это выглядело так, будто он им одолжение делает, — перевернув плакат, я прочитала краткий экскурс в специфику организации. — Получается, Багги собрал под своим именем трех Шичибукаев и решил назначать награды за дозорных? А вот это весьма интересная идея. Она может серьезно пошатнуть равновесие сил. Пусть даже финансирование у этой организации будет гораздо слабее, нежели у Правительства, зато мотивации полно. К тому же, мне дико хочется узнать, чего же ценного для себя приметил Хадвин. Такие как он даже шага не делают просто так. Тайны шли одна за другой, наслаиваясь и множась. А ведь мы не разобрались даже с одной четвертой всего того объема мировых загадок, о которых имели лишь обрывочные факты. Как личность того, кто отмечем пламенем, и о ком так грозно и злорадно рычал Юстасс Кид, разговаривая с моим капитаном. — Луффи! Лиходей ты проклятый! — раздался над предрассветным портом рык. Из леса, гневно сверкая желтыми глазами, вылетел громадный розовый дракон, на голове которого сидели Ямато и Кинемон. Момоноске, вернувшись в человеческую форму, кинулся на Луффи, буквально завалив его. — Мы пришли проводить вас! — заявила дочь Кайдо. Первоначально она намеревались отплыть с нами без промедлений, но что-то задержало ее на родной земле. Поэтому пока она обойдет всю страну, как Оден, а уже потом мы вернемся за ней. — Что ты творишь! — взревел Момо, уткнувшись в грудь тщедушного по сравнению с ним, Луффи. — Уплываешь, не сказав нам и слова?! Мы ведь знакомы дольше остальных! — Мы с сегуном в бешенстве! — подхватил Кинемон. — Давай, проси прощение! — Нет, все совсем не так! — Луффи! — зашипел Момоноске. — Это приказ сегуна! И громко расплакался. Крупные слезы градом катились по его лицу. — Не уходите, пожалуйста! Мне так одиноко! Я хочу, чтобы вы остались со мной навсегда! Перед капитаном рыдал не взрослый правитель Вано — маленький мальчик, резко и безвозвратно повзрослевший сразу на двадцать лет. — Я выжил только благодаря вам! И благодаря вам я могу улыбаться. Враги моего отца и моей матери… Спасибо, что уничтожили их! Я глуп, поэтому не могу выразить все словами! Я боюсь будущего! Поэтому пожалуйста, не уходите! — М-да, жалкое зрелище, — ухмыльнулся Зоро. — Внутри он все еще ребенок, — вздохнула я. Парни посмеивались над наивность сегуна, а Нами не могла сдержать слез, привязавшись к мальчику. — Усопп! — неожиданно гаркнул Луффи, и из камбуза выбежал канонир. Он сбросил за борт чуть меньшую копию нашего флага. — Мы как раз ждали вас, чтоб отдать. Со мной можешь не строить из себя сегуна. Может внешне ты и повзрослел, но внутри остался таким же. Маленький, слабый, глупый… ты мне как младший брат! — Это же ваш флаг! — Если станет тяжело, просто глянь на него и вспомни наши приключения! Повесь его где-нибудь в Вано! И если сюда кто заявится, просто покажи ему флаг! И пусть знает, что напав на кого-то из вас, вызов он бросил нам всем! — Все-таки капитан не промах… — я ухмыльнулась. Как и полагалось Йонко, он весьма стремительно расширял территории, на защите которых будет наша команда. — Кинемон, Ямато, Момо! Если кто-то из вас решит стать пиратов, только скажите! Но помните, слабаки мне на борту не нужны! Луффи забрался на палубу, а я в последний раз глянула вниз. Как бы не было грустно, но теперь можно официально считать, что наше приключение в Вано закончилось. Вместе с нами отплывали Трафальгар и Кид. Ло вздыхал, покрикивал на команду, и что-то напряженно пытался рассмотреть на картах, но почувствовав, что я смотрю, поднял голову. — Ты будешь гораздо счастливее без меня, — прошептала я, и Траффи криво, неестественно оскалился, прочитав по губам. — Хирург Смерти. — Я обещал догнать тебя, Бьякко-я. И сделаю это. Улыбнувшись, я взглядом проводила его до Полярного Тана. Хотя в пору было, наверно, плакать. Ведь мимо меня прошла любовь, что бывает раз в тысячелетие. А, может, я, наоборот, поймала ее? Ведь я сама в один момент от чего-то решила, что на эту роль подходит Трафальгар, хотя весомых предпосылок на это и не было. Возможно, очередное торопливое и ошибочное решение. Хотя вместе с пророчеством мадам Шарли сказала, что выбор нескорый — а с момента отплытия с острова Рыболюдей прошло всего два месяца. Может, время само все рассудит…