Эпилог

Министерство Магии. Кабинет Кингсли. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна кабинета, играя на позолоченных рамках портретов бывших министров. Гермиона сидела напротив Кингсли, сжимая в руках пергамент с печатью Министерства. Рядом Драко, непривычно прямой в своём рабочем мундире, слегка постукивал пальцами по подлокотнику кресла. — «Совместный проект по реформе магического законодательства», — прочитала она вслух, ощущая, как в груди разливается тепло. — Вы идеальная команда, — Кингсли улыбнулся, его золотой серёг сверкнул в свете. — Грейнджер знает все законы, а Малфой — как их обходить. Драко фыркнул: — Комплимент? — Констатация факта. Гермиона перехватила его взгляд — в его серых глазах читалось то же волнение, что и у неё. Они будут работать вместе. Официально. --- «Дырявый котёл». Бар был полупуст в этот вечерний час. Драко застыл на пороге, увидев за столиком рыжие волосы. — Уизли. Рон поднял голову, его лицо было неожиданно серьёзным. — Садись, Малфой. Огневиски уже заказал. Драко медленно опустился на стул, изучая Рона. — Если это ловушка, то крайне неудачная. — Не ловушка, — Рон отхлебнул эля. — Совет нужен. — Мой?! — Да. Тишина. За стойкой Том громко переставлял бокалы. — Пэнси, — выдохнул Рон. Драко поднял бровь. — Пэнси? — На дне рождения Гермионы мы... говорили. Потом ещё пару раз встречались на кофе. — И? — И я не знаю, что делать, — Рон покраснел. — Она... не такая, как все девушки, с которыми я... — Очевидно, — Драко скривился. — Ты же понимаешь, что Пэнси как и Гермиона не из тех, кто будет сидеть дома с детьми и печь пироги? Рон задумался, затем неожиданно улыбнулся: — Может, мне это и не нужно. Драко замер. — Мама всегда вбивала нам в голову «семейные ценности», но... — Рон вздохнул. — Может, пора что-то менять? Драко медленно кивнул, поднимая бокал: — За изменения. Они чокнулись. --- Год спустя. Прошёл всего один год, а мир будто стал другим. Не идеальным — но, пожалуй, чуть более добрым, терпеливым и готовым меняться. Иногда всё, что нужно, — это одна история. Или двое, которые осмелились её переписать. Министерство Магии Кабинеты стали светлее — в прямом и переносном смысле. Гермиона шла по коридору, где теперь на стенах висели портреты не только бывших министров, но и домовых эльфов, оборотней, кентавров — всех, чьи права она помогла отстоять. Отдел по правам магических существ, созданный ею и Драко, уже успел инициировать дюжину законов, изменить процедуру приёма в Хогвартс и даже — что казалось невозможным — заставить старых чистокровных скептиков инвестировать в будущее. Малфои теперь официально поддерживали школу для детей-полукровок. И никто не усмехался — потому что это действительно работало. Косой переулок. Там, где раньше был старый магазин горшков и котлов, теперь расположился модный магазин одежды „Serpentina“, с великолепными витражами и стильными креслами. Рон и Пэнси сидели у окна, как всегда — в полуперепалке. Он — в мантии с вышитым логотипом «Уизли-Уизли», только что с презентации новых розыгрышей. Она — с ворохом пергаментов, на которых угадывались силуэты вечерних платьев и парящих мантий. Пэнси говорила быстро, Рон жестикулировал. Мимо проходили школьники, кто-то махал им рукой. Они не замечали — были слишком заняты друг другом. Сад Малфой-мэнора Снег лежал ровным покрывалом, и только легкие следы обуви пересекали белоснежную гладь. Люциус Малфой, когда-то воплощение надменности, теперь сидел на скамье в саду, наклонившись к маленькому мальчику с растрепанными волосами. Тедди Люпин — гость на каникулах у Нарциссы — сосредоточенно двигал фигурку королевы по волшебной шахматной доске. Она взвизгнула и запрыгала по клеткам. Люциус хмыкнул, но не стал спорить. Его голос звучал мягче, чем когда-либо. Квартира Гермионы В гостиной горел камин, запах кофе смешивался с чернилами и нотками морозного воздуха с балкона. Драко растянулся на диване, книга Гермионы раскрыта на груди — он, конечно, утверждал, что она «чересчур умная», но уже третий вечер перечитывал ту же главу. Гермиона сидела у стола, склонившись над речью для выступления в Визенгамоте, шепча отдельные фразы и вычеркивая лишнее. — Скучно, — зевнул он, лениво перевернув страницу. — Лжешь, — усмехнулась она, не отрываясь от пергамента. Потом встала, подошла к нему, и, как будто между делом, поправила кулон у него на шее. Тот самый — сплетённые ветви, сапфиры. Он создал второй, чтобы теперь он был и его оберегом. «На случай, если мы опять вляпаемся в какое-нибудь дерьмо со старинными артефактами, которых к слову в Мэноре очень много», — сказал он тогда. За окном медленно падал снег. Вдалеке звучал чей-то смех, где-то спорили незнакомцы, а на другом конце Лондона кто-то только-только встретил свою судьбу. Эпилог: Год спустя Прошёл всего один год, а мир будто стал другим. Не идеальным — но, пожалуй, чуть более добрым, терпеливым и готовым меняться. Иногда всё, что нужно, — это одна история. Или двое, которые осмелились её переписать. Министерство Магии Кабинеты стали светлее — в прямом и переносном смысле. Гермиона шла по коридору, где теперь на стенах висели портреты не только бывших министров, но и домовых эльфов, оборотней, кентавров — всех, чьи права она помогла отстоять. Отдел по правам магических существ, созданный ею и Драко, уже успел инициировать дюжину законов, изменить процедуру приёма в Хогвартс и даже — что казалось невозможным — заставить старых чистокровных скептиков инвестировать в будущее. Малфои теперь официально поддерживали школу для детей-полукровок. И никто не усмехался — потому что это действительно работало. Кафе в Диагон-аллее Там, где раньше был магазин метел, теперь уютное кафе с витражами и плюшевыми креслами. Рон и Панси сидели у окна, как всегда — в полуперепалке. Он — в мантию с вышитым логотипом «Уизли-Уизли», только что с презентации новых розыгрышей. Она — с ворохом пергаментов, на которых угадывались силуэты вечерних платьев и парящих мантии. Панси говорила быстро, Рон жестикулировал. Мимо проходили школьники, кто-то махал им рукой. Они не замечали — были слишком заняты друг другом. Сад Малфой-мэнора Снег лежал ровным покрывалом, и только легкие следы обуви пересекали белоснежную гладь. Люциус Малфой, когда-то воплощение надменности, теперь сидел на скамье в саду, наклонившись к маленькому мальчику с растрепанными волосами. Тедди Люпин — гость на каникулах у Нарциссы — сосредоточенно двигал фигурку королевы по волшебной шахматной доске. Она взвизгнула и запрыгала по клеткам. Люциус хмыкнул, но не стал спорить. Его голос звучал мягче, чем когда-либо. Квартира Гермионы В гостиной горел камин, запах кофе смешивался с чернилами и нотками морозного воздуха с балкона. Драко растянулся на диване, книга Гермионы раскрыта на груди — он, конечно, утверждал, что она «чересчур умная», но уже третий вечер перечитывал ту же главу. Гермиона сидела у стола, склонившись над речью для выступления в Визенгамоте, шепча отдельные фразы и вычеркивая лишнее. — Скучно, — зевнул он, лениво перевернув страницу. — Лжешь, — усмехнулась она, не отрываясь от пергамента. Потом встала, подошла к нему, и, как будто между делом, поправила кулон у него на шее. Тот самый — сплетённые ветви, сапфиры. Он настоял, чтобы теперь он был и его оберегом. «На случай, если кто-то снова вздумает влезть в твою жизнь с грязными руками», — сказал тогда. За окном медленно падал снег. Вдалеке звучал чей-то смех, где-то спорили родители, а на другом конце Лондона кто-то только-только встретил свою судьбу. Конец!