Новое начало

Леонардо продолжал сидеть в своей скорлупе, как черепаха, прячущаяся от бурь жизни. Благо, Донни не поднимал тему того злополучного вечера, когда страх и сомнения обрушились на него, как шквал Дни пролетали слишком быстро, все стало одним днем сурка. Подъем, завтрак, тренировка, время в своих мыслях, обед, тренировка, ужин, патруль, попытка уснуть, тренировка. Снова и снова. В голове постоянно кричали «Больше! Сильнее! Тренируйся! Ты слаб!» — словно демоны, не оставляющие ему шанса на покой. Он подчинялся, как закованный в цепи раб, откладывая все дела и возвращаясь в додзе, где пот и кровь сливались в единую субстанцию его стремления. Но сколько бы Лео ни тренировался, этого было недостаточно. Он чувствовал, как тень неуверенности растет, заполняя каждый уголок его сознания. Мысль о том, что он никогда не станет достаточно сильным, достаточно быстрым, достаточно… хорошим, словно заноза, глубоко вонзалась в его душу, причиняя невыносимую боль. И Лео продолжал тренироваться, забивая на сон. Он тонул в мыслях, анализируя свои действия, коря себя за ошибки, представляя, как всё могло бы быть иначе. Тревога о будущем, о новых угрозах и о том, сможет ли он справиться, не давали ему покоя ни днем, ни ночью. Голова буквально раскалывалась от напряжения. Одним ранним утром, его боли стали невыносимы. Он поплелся за таблетками на кухню, где сидели его братья. Рафаэль и Донателло обсуждали, как лучше обустроить вагоны, Майки насвистывал песенку, переворачивая панкейки. Их спокойствие раздражало Лео. Он почувствовал себя чужим среди своих братьев, словно они не понимали глубину его переживаний и страхов. — Привет, Лео! — поздоровался Майки, подбрасывая еду. — Как спалось? Лео сжал челюсть, борясь с желанием огрызнуться или зарычать. Вместо ответа, он набрал стакан воды и выпил таблетки. В кухне воцарилась тишина, все уставились на него. — Что? — раздраженно вырвалось у него, когда он начал убирать посуду. — Все нормально? — спросил Рафаэль. Леонардо взвыл, срываясь на крик. — Нет, Раф! Ничего не нормально! Вы слишком спокойные! — Воу, воу! Притормози. Что такое? Почему ты такой взвинченный? — вмешался Донни. — А? — у Лео отвисла челюсть. — Что? Я? Да я тут самый собранный! Вы хоть представляете, как тяжело все это?! — Лео, тебе нужно успокоиться, — мягко сказал Раф. — Я могу дать тебе несколько советов по медитации, чтобы успокоиться. Донни встрял в разговор. — О, Нардо, тебе нужны успокоительные травяные чаи, которые я как раз выписал. Лео не слушал монолог брата, сжимая кулаки. Они его не слышали, они не могли понять тяжести его бремени. После всего, что произошло и что рассказал ему Кейси. Все те тренировки, мысли, что крали его сон, они не понимали. Лео копил в себе все это, чтобы стать лучше. Чтобы его братья не разочаровались в нем, потому что это было не о нем. — Лео? — тихо произнес Майки рядом, его голос был как легкий ветерок, но Лео не мог его услышать, его сердце было затянуто в тиски отчаяния. Вышедшие слова прозвучали тихим бормотанием из-за слез, текущих по его лицу. — Я устал, — вырвалось у него, голос надломился, и он всхлипнул. — Я устал! Я постоянно пытаюсь стать лучше, сильнее, но это всё бесполезно! Я не могу! Я ничего не могу сделать! — Лео почувствовал знакомую дрожь во всем теле. — Я пытаюсь стать идеальным! Достойным лидером. Чтобы больше не повторять ошибок прошлого… Лео упал на колени, полностью сломленный, наконец признавая свою слабость и свою неспособность справиться с накапливающимся давлением. Он улыбнулся сквозь слезы, произнося: — Я просто гребаный неудачник, — произнес он, и в этом признании звучала вся его боль. Он услышал шорох, голоса, но слезы затуманили его зрение. — Лео, — послышался грустный голос его младшего брата. Лео стер слезы, чтобы рассмотреть мордашку Майки, которая струилась беспокойством. — Ты не неудачник. Лео рассмеялся, его смех был тихим, но вскоре превратился в маниакальный, истерический, наполненный горем и ненавистью. Он не мог остановиться, его смех нарастал, как ураган, вместе с новой порцией слез. Он лишь прикрыл рот рукой, пытаясь подавить демонов, что издавали этот ужасный звук. — Лео, нам нужно поговорить, — сказал Раф спокойным голосом. И Леонардо сглотнул, боясь этого разговора, как боялся теней, скрывающихся в его сознании.

***

Они переместились в гостиную, усаживаясь на полу в круг. Все ждали, когда Лео начнет говорить. Но его так сильно трясло только об одной мысли, что его братья будут смеяться над ним. Над его состоянием, кошмарами или попытками заснуть. Он погрузился в пучину «что, если», когда Донни прочистил горло, что вывело Лео обратно на землю. — Лео, ты же знаешь, что можешь рассказать нам все? — Да, мы любим тебя и не осудим, — добавил Майки, поддерживая легкой улыбкой. Леонардо подавился воздухом, он знал, что его семья любила его. Но смогут ли они любить его, когда узнают, как он поменялся. И должны ли они любить его после всего. — Это не обо мне, — прохрипел Лео, потупив взгляд в пол. — Лео… — в глазах Рафа промелькнуло сожаление и растерянность. — Я… о, Господи, Лео, я не это имел в виду. — Рафаэль хлопнул себя по лицу. — Прошу, Лео. Выслушай меня. Леон поднял глаза и встретился с Рафаэлем, в которых читалось глубокое сожаление и влага, готовая вырваться наружу. — Я знаю, что сказал тебе, но я лишь хотел, чтобы ты больше обсуждал свои действия с нами. Как команда. Мы должны быть заодно, вместе. — Нет, Раф. Т-ты был прав, это не должно быть обо мне, — он раскинул руки. — Я-я гадкий, лицемерный, ж-жалкий, не способный ни на что. Я-я не достоин всего этого-о. Лучше бы я умер там… — прошептал Лео, и его слова, как холодный ветер, пронзили комнату. В воздухе повисло молчание, и каждый из братьев почувствовал, как их сердца сжимаются от боли. — Леонардо Хамато, не смей так говорить о себе! — воскликнул Раф, его голос был полон ярости и заботы. — Но это п-правда! Ес-с-сли бы меня не с-с-стало… — Не смей продолжать это, Нардо! — вмешался Донни, его глаза были полны слез. — Никогда! Когда там ты исчез в портале, я, я почувствовал, словно из меня вырвали половину души. И я был настолько счастлив, когда Майки вытащил тебя обратно, живым! Ты идиот! — Но… я-я не идеальный, — Лео вздохнул, чувствуя, что весь его груз ответственности давит на него. — Как вы можете идти за таким глупым и лицемерным лидером? Из-за мен-ня в-вы страдали-ли и продолжаете с-с-страдать. — Лео, давай поговорим о тебе, — начал Майки. — Не нужно сейчас думать о нас. Скажи нам, что тебя беспокоит. Леонардо вжался в себя, набирая полную грудь воздуха. Страх охватил его тело, заковывая в ледяную статую. Было так страшно признаваться себе, что он больше не тот веселый парень. Но Лео знал, что его братья не отстанут от него, пока он не расскажет им все. И Леонардо пошел до конца, начиная издалека. — Я-я просто хотел быть с-сильнее для в-вас. Хотел с-с-стать идеальным, тем, кто п-поведет вас за-за собой. И я тренировался, тренировался, тренировался… — его голос надломился. — Но-но это ни к чему хорошему н-не привело. Мои кошмары стали х-хуже, мое тело б-б-болит, я-я-я заикаюсь, эта дурацкая дрожь не проходит, и я-я даже катаны не могу нормально де-держать! — он злобно вскинул руки, которые упали по бокам. Сделав несколько вдохов, он продолжил тихо. — Меня не покидают те ощущения в Тюремном измерении, и-и-иногда воспоминания п-п-просто появляются, и я ухожу туда опять. — Вот почему у тебя были панические атаки? — поинтересовался Донни. Леон кивнул. — Это происходит п-п-произвольно. В один момент я-я-я здесь, а потом т-т-там. И все остальное преследует меня к-к-каждый д-день. Так с-с-страшно признавать, что со мной что-то не так и беспокоить вас, поэтому я… я… — Надевал маску и играл себя? — продолжил за него Донателло. — Да. Так проще. — Лео, пойми, что мы заботимся о тебе, потому что любим тебя. И твои проблемы — это наши проблемы тоже. — Но! — он прервал себя, прислушиваясь к нахальным голосам. — Разве я достоин эт-того? Казалось, что уже некуда было вжиматься, но Лео смог, кутая себя руками. — Достоин чего? — Вас? Вашего внимания? Л-любви… — Почему ты считаешь, что не достоин этого? — спросил Майи. — Я т-трус, я ж-жалкий, я н-никчемный, я совершал ужасные о-о-ошиб-ки-ки. — Но, Лео, мы все ошибаемся. — Нет! М-мои ошибки не т-такие! Они масштабные, они привели к к-к-катастрофе. И, что, если будет хуже? Что тогда? Раф положил руки на плечи брата, немного сжимая их и говоря твердым голосом: — Тогда мы справимся с этим вместе, как семья и команда. — Нардо, пожалуйста, послушай. Никто не идеален. Мы все меняемся, ошибаемся и боимся. Но это никак не влияет на наши взаимоотношения. — Да, Донни прав, наше отношение никак не поменяется к тебе. Каким бы ты не был! — продолжил Майки. — Потому что ты наш брат. — И мы любим тебя. Лео почувствовал, как демоны, что разъедали его изнутри, испепеляются от поддерживающих слов Майки. Он испытал облегчение, словно весь груз на его плечах скинули сильные руки Рафа. А Донни своей уверенностью разрушил стены, которые Лео так упорно строил все это время. И тогда Леонардо понял, что больше не может удерживать в одиночку все, что игнорировал. Плотина, что сдерживала слезы, вновь прорвалась, и Лео разрыдался, выливая всю душу. — Я устал… Я так ч-чертовски устал-л. Я так устал жить в дне с-сурка, постоянно пытаясь у-убежать от проблем, от всего, что я-я-я взвалил на себя. Я погрузился слишком сильно в свои м-мысли, теряясь в реальн-ности. И я не знаю, к-как вернуться. Мне так с-страшно. — он сделал судорожный вздох, потирая красные глаза. — И я- я думаю, мне нужна помощь с этим. — О, Лео, — пролепетал старший, продвигаясь ближе, чтобы раскрыть объятия. И Лео сразу бросился в них. — Не бойся, Раф держит тебя, приятель. Мы со всем разберемся. Его окружили другие братья, и старший прижимал их всех крепче. — П-простите, про-остите… — повторял Лео, между всхлипами. — Не извиняйся. Ты ни в чем не виноват, младший брат. — Мы любим тебя, Нардо. И мы всегда будем рядом, чтобы помочь тебе. — Да, Лео, мы же семья. И нам не важно, какой ты. Главное, что ты с нами, и мы справимся со всем вместе, — произнес Майки, утешая брата в объятиях.

***

Они провели так какое-то время, успокаивая черепаху. Леонардо даже не заметил, как в какой-то момент исчез Майки, а потом вернулся. Младший брат постучал его по плечу, пытаясь привлечь внимание. Лео повернулся, удерживая голову на пластроне брата и стирая слезы. — Я понимаю, что это не вовремя, но мы очень хотел подарить это тебе. Майки протянул ему синюю кружку. Она была как его старая, которую он разбил. Только на этой красовались надписи от каждого из его братьев «Лучшему лидеру», «Моему близнецу», «Любимому брату». Лео притянул кружку к пластрону, качая ее в руках, и в душе его зажглась искорка надежды. — Спасибо. Я думаю, она олицетворяет новое начало для меня.