Миссия

Это была очередная миссия. Но сегодня Леонардо чувствовал себя иначе. Как будто от этой миссии зависела не только его жизнь, но и его семьи. Он должен был правильно вести свою команду. Он продолжал прятать дрожь после случившегося несколько дней назад. Майки спрашивал у него все те же вопросы, от которых начинало уже тошнить. Лео просто отмахивался, перекидывая вину на бессонницу и недосып. С Донни было сложнее, в момент, когда его близнец принес новый телефон. Ему пришлось отвечать на вопросы. — Леонардо, что это было? — спросил Донни. — Эм, просто кружка выпала и я, ээ, испугался? Донателло смотрел на него, как на идиота. Не веря ни единому его слову. — Я не силен во всех этих чувствах. Но меня это беспокоит. Твое «испугался» — это ничто иное, как паническая атака. Люди так не пугаются. И твой телефон, я могу спустить это на неуклюжесть, которая тебе не свойственна. Но кружка, выпавшая из рук. И твое заикание! Это все ненормально. Лео всегда не нравилось, что его близнец мог раскусить его. Он постоянно собирал любые головоломки быстрее остальных. И Леонардо приходилось скрывать лицо сильнее, отыгрывать эмоции не на сто, а на все двести процентов с ним. — Это б-был инцидент, Ди. В-все в порядке! — Но, Лео! — З-забудь об этом! — рявкнул Леонардо, уходя из комнаты. И вот теперь ему нужно было больше стараться. Стать лучше, чтобы они не беспокоились из-за таких пустяков. У них у самих было проблем по горло. А тут еще он со своей дрожью и паническими атаками. Это же глупости, зачем это чинить. Лео покрутил головой, пытаясь заглушить голоса, шепчущие ему в потёмках черепа. — Итак, команда. Мы собираемся остановить Гипно. — Какой план? — спросил Раф. План. План. Какой у него был план? Это должно было быть идеально. Так, чтобы никто не пострадал. Он должен был быть идеальным. Идеально. Идеально… — Лео? Знакомая большая рука легла ему на плечо в успокаивающем жесте. Леонардо посмотрел на братьев, на лицах которых была смесь поддержки и то, чего он никак не мог понять, возможно, переживание. Это было слишком. Они ждали. Чего они хотели? — Мы можем придумать вместе. Точно, план. Лео кивнул. — Д-донни, можешь вывести план здания. Его близнец постукал несколько раз по наручу и перед ними появилась голограмма здания. Это было то же место, где Гипно украл ключ Крэнгов. Он не должен допустить ошибку. Он почувствовал, как сжалось горло. — Мы д-должны остановить его до того, как он выйдет оттуда. Мы т-так же не знаем, чего он х-хочет. Поэтому п-предлагаю разделиться. Р-раф — иди в северную комнату, там нет экспонатов с х-хрупкими вещами. Д-донни — в ю-южную, там находятся технические комнаты, в случае чего сможешь в-включить сигнализацию и прочее. М-майки — з-западная. Там все экспонаты и ты самый ловкий, сможешь аккуратно напасть. Я-я в восточную — на в-вход. Ключ. Казалось, никто не обращал внимание на его легкое заикание, которое он не мог контролировать. Оно могло все испортить. Он сделал самый глубокий вдох, который позволило его сжавшееся горло. Все должно быть идеально. — Как только увидите его — сообщите в коммуникатор. Пока остальные не появятся, не выходить без срочности. Иначе все умрут. — Все поняли? Не ошибись. Его команда кивнула и на их лицах показались уверенные улыбки. — Хорошо, команда. Вперед! Лео ждал, пока братья спрыгнут вниз. Как только они показались около здания. Он шумно выдохнул. Его бешено колотящееся сердце готово было разорвать грудь и выпрыгнуть с крыши. Ох, это было тяжело. Слишком много. Лео не знал, как избавиться от этого чувства. Он пытался делать глубокие вдохи и выдохи, но это не помогало. Тогда он быстро-быстро стал трясти ладонями. Как делал Донни, когда был перегружен. На его удивление эмоции поутихли. И он смог немного расслабиться. — Мы на месте, — послышалось в коммуникатор. Лео схватил катану, разрезая воздух. Никаких ошибок. Он вошел в портал.

***

Гипно и еще какой-то червяк возник внезапно в комнате, в которой прятался Майки. После оповещения все ринулись к нему. Лео появился на входе, он увидел, как Гипно пытается разбить защитное стекло какого-то ожерелья. Он был прямо рядом с пустым экспонатом. Там был ключ. Лео чувствовал это. Неожиданно его окатило холодом, как будто кто-то открыл морозильник перед ним. Он застыл. Все исчезло, осталась лишь темнота и холод. И боль. Удар пришелся в его нос, потом была невесомость и снова боль. Красный свет мелькал перед ним. Это был Крэнг. Он бил его и кричал. Он звал его ничтожеством, паразитом. Лео чувствовал, как прикосновения оставляют ожоги. Он не мог сопротивляться. Он терпел и ждал смерти. Ждал тот самый долгожданный покой. Его братья. Они были в безопасности. Он сделал это ради них. Он улыбался. А потом все исчезло. Красный сменился разными оттенками зеленого, фиолетового, желтого. Все кружилось и менялось с такой скоростью, что Лео казалось он вращается на карусели. Его тошнило, разум был затуманен. Он хотел сойти с аттракциона и отдышаться. Избавиться от головокружения и тошноты. Что-то оторвало его от холодного пола, и тошнота подступила вновь. Он согнулся и его вырвало желтым. Тело свело судорогой, он почувствовал, что руки подкосились, и он начал падать. Но его подняли вновь. Все начало вращаться, он не хотел кататься на карусели. Просто поставьте его на землю. Но никто не слышал его, мир кружился, смазывая все вокруг. Он чувствовал усталость, хотелось отдаться ей, провалиться в темноту. Но она пугала, там был он — красный свет, боль, ненависть, страдания. Ему не хотелось подвергаться ужасам. Он просто хотел быть с братьями, чтобы они радовались, жили как раньше. Без шрамов, без кошмаров, без травм. Он почувствовал неприятную текстуру на лице, которую хотелось смахнуть. Но его руки были лапшой, висящей по бокам. Он захныкал от несправедливости, и что-то теплое появилось на его лице, убирая неприятное ощущение. Лео не знал сколько времени он катался на карусели, но в какой-то момент она остановилась. Он открыл глаза — было темно, но не настолько, яркие огоньки мерцали в разных уголках его поля зрения. Рядом было много зеленого, теперь имеющее очертание. Он лежал в руках большого зеленого. — Раф? — прохрипел Леон, не узнавая собственный голос. — Лео! — вскрикнул Рафаэль, дергая брата, отчего тот издал болезненный стон. — Прости! Ты в порядке? В порядке ли он был? Да. В полном. Он просто катался на каруселях. — Лео, ты не на каруселях, — раздался еще один голос рядом. Донни. — У тебя сотрясение. А. Вот почему он катался. — Лео. Ты не на каруселях. О каких каруселях речь? Донни не понимал. Почему он не понимал? — Я все понимаю. Ты озвучиваешь мысли из-за сотрясения. Мне нужно проверить тебя сначала. А потом ты можешь отдохнуть, Нардо. Отдохнуть звучало неплохо. Он мог бы поспать, он не спал уже… ну, долго. Его понесли в мед отсек. Резкий запах хлорки и медикаментов ударили в нос, отчего захотелось спрятаться в панцирь. Но это был знакомый запах, и он по-своему успокаивал. Так Лео точно знал, что он дома. — Где тебе еще быть? — раздался внезапный вопрос. А, Майки. Его брат сидел на стуле. Пока Раф укладывал его на одну из кроватей. Лео поморщился, пытаясь вспомнить, где он еще мог быть. Ему было трудно понять, где он был. Не говоря уже о том, что вспомнить, где он еще может быть. Где он был? — Ты дома, Нардо. Его близнец появился справа, печатая что-то на своем наруче. Раф сел на кровать, в его руках было что-то белое. Он потянулся к Лео, мягко прикладывая пушистый материал к его носу. Неприятное жжение вспыхнуло на лице. Запахло знакомо, но Лео никак не мог понять, что это. Он был медиком и не мог понять. Как глупо. — Ты не глупый, Лео. Просто у тебя голова болит. Лео тупо моргал, не оставляя попыток вспомнить, пока его братья создавали шум вокруг. Раф убрал белый материал, который теперь окрасился в темно-красный. Жжение прекратилось, оставляя тупую боль. — Мне нужно проверить твой панцирь, — скомандовал близнец. Леонардо уставился на брата, пытаясь переварить слова. Это было не так просто, когда голова была забита ватой. Странно, что вата была в голове, а не во рту. Он же был на аттракционах. — Лео, еще раз повторяю, ты не на аттракционах. Ты дома. Леон насупился. Почему тогда в его голове вата? Он не был так умен, как его близнец, чтобы сообразить магическое появление сладости в голове. Магическое? Он должен был получить что-то магическое. Или кого-то… — Гипно! — Лео вскричал, подрываясь с места. Конечно! Как он мог забыть, Гипно! Они пришли остановить его. Миссия! Где? Где он?! — Лео! Лео! Успокойся! — трое голосов кричали вокруг него. Они трогали его, пытаясь помешать ему. Его тело болело после каждого прикосновения. Шум давил, образуя из ваты в голове булыжник, от которой начиналась мигрень. Слишком много. Он не знал, как остановить это. Это было больно. Он должен быть избавиться от этого. Он услышал крик, долгий, тягучий, созданный из миллионов осколков, ранящих в самое сердце. Прикосновения исчезли, шум рассеялся. Но оставшееся все еще сидело внутри него, и он не знал, как избавиться от этого. Пока кто-то не вложил в руку знакомую игрушку. Он знал это. Вверх. Раздался щелкающий звук, за который Леонардо зацепился. Вниз. Щелчок. Вверх. Щелчок. Вниз. Щелчок. Он прибавил активности, продолжая делать знакомые движения. Вверх. Вниз. Пока накопившаяся статика не исчезла, оставляя пустоту и усталость. Он не заметил, как упал в темноту.

***

Лео открыл глаза. Белые стены встретили его. Он был в мед отсеке? Почему он тут был. В голове было совершенно пусто. У него болело лицо и руки, как только он попытался сесть, в панцире стрельнуло, отчего он свернулся клубком. — Нардо? Леонардо поднял глаза, встречаясь с Донни. Должно быть сейчас была глубокая ночь, потому что его близнец был без маски с бутылкой воды и кружкой горячего кофе, аромат которого сразу разнесся по комнате. Он вошел внутрь, присаживаясь около кровати на стул. — Ты знаешь, где ты? — Мед отсек. — Хорошо, — Донни кивнул, протягивая брату воду. — У тебя было сотрясение, сейчас уже лучше. Возможно, головные боли, но в целом все в порядке. Твой панцирь не пострадал после удара. Лео принял бутылку, пытаясь открыть ее дрожащими руками. Его брат казалось не замечал провальные попытки, печатая что-то на наруче. Леонардо опустил бутылку, уставившись на нее. Он даже бутылку не мог открыть. Как он может быть хорошим лидером? Где была его сила? Где все навыки, над которыми он работал по ночам? — Ты в порядке? Опять. Опять этот вопрос, который он слышал чаще, чем свое имя. Он в порядке. Полностью. Просто не может удержать телефон в руках. Не может открыть бутылку воды из-за дурацкой тряски. Заикается при каждом слове. Не может вести команду из-за постоянной паники. Не может дышать. — Эй, эй. Лео! Тише. Просто дыши. Давай со мной. Донателло сделал несколько глубоких вдохов, ожидая пока его близнец пойдет за ним. Им понадобилось некоторые время, пока Леон не вернул контроль. Он продолжал крутить бутылку, но уже без попытки открыть ее. — Давай, — Донни аккуратно взял бутылку, открывая ее. Он поднес ее в руки, но продолжал поддерживать бутылку, пока Лео не напился полностью. — Вот так. Что ты помнишь? Леонардо покачал головой. Все было размыто. Вот он вошел в портал и все. Дальше ничего. — Ясно. Тогда я расскажу. Мы пошли на миссию, чтобы остановить Гипно. Но ты получил по лицу и заработал сотрясение мозга. После чего словил паническую атаку и постоянно говорил про аттракционы. Потом у тебя случилась перегрузка, ты свалился на пол, и мы еле тебя успокоили моей фиджет игрушкой. Лео испуганно уставился на брата, открывая и закрывая рот. Это звучало ужасно. Он подвел их. Он совершил ту самую ошибку, которой боялся. И теперь могло случиться что-то хуже. Вдруг этот амулет вызывал конец света или может он порабощал всех, или может накладывал опасные чары. — Майки успел схватить Гипно, пока мы с Рафом помогали тебе. Амулет в безопасности, Гипно пойман. Леонардо кивнул. Это обнадеживало. Но он все равно подвел их. Ему не нравилось, что он заставлял беспокоиться своих братьев. Он был в порядке. В полном. Ему просто надо было больше тренироваться. Больше учиться. Больше ходить на миссии. — Лео. Что с тобой происходит? Леонардо почувствовал холод, будто кто-то вылил на него ведро ледяной воды. Он и сам не мог ответить на вопрос брата. Он вернул маску, что утратил еще при пробуждении. — С-со мной н-н-ничего не п-происходит. — Да? Тогда почему ты получил сотрясение? — Э-это б-была с-с-случайн-ность. Я-я-я отвлекся, и о-он у-у-ударил. — Знаешь, Нардо. Мне надоело твое вранье. Лео почувствовал тошноту. Он должен был доказать, что в порядке. — Донт-т-трон, т-ты же з-з-знаешь м-меня. Шуточки, человек-лицо и прочее, я-я-я еще учусь быть л-л-лидером. Немного побили. Но н-ничего, я-я справлюсь. — Хватит, Леонардо! — ох, Донни кричал. Это было плохо. Он не хотел злить своего брата. — У тебя дрожат руки, ты заикаешься, ты перегружаешься от касаний, у тебя панические атаки, кошмары, ты постоянно тренируешься и не спишь! И ты думаешь, я поверю, что ничего не происходит?! Донни тяжело дышал, уставившись на напуганного Леонардо, который был похож на загнанного в ловушку зверька. Лео прикрыл рот рукой, пытаясь собраться с мыслями. Он чувствовал, как сердце бешено колотиться, дрожь, что была в руках, захватило все тело, и теперь он трясся. Лео попытался унять дрожь, обхватив себя руками, но это никак не помогло. Что-то мокрое появлялось на лице и покатилось вниз. — О, нет. Черт… Он почувствовал, как прогнулась кровать. И его обхватили руками и притянули к чему-то теплому. — Прости, Лео. Я не хотел кричать. Донни. Это был Донни. Он гладил его панцирь и мял его шею. Что-то говоря ему. Но Лео никак не мог расслышать из-за звона в ушах. Он уткнулся в плечо брата, скрываясь на крик. Лео ненавидел это. Он не должен был показывать слабость. Он лидер, сильный, отважный, не сломанный. Тот, кто готов пожертвовать всем ради команды. В голове кричали голоса, от которых он прятался в объятиях своего близнеца. Ему так хотелось избавиться от них. Кажется, он пытался все это сказать Донни, но из горла вырывались лишь хрипы, звуки и икота. Большие жирные слезы катились по лицу, пока он выплевывал все накопившееся в себе. Леонардо потерял счет времени, когда слезы закончились, оставляя усталость. Всхлипы сменились слабым подергиванием, но Лео остался лежать на брате. Он знал, что близняшка не любил объятий, но от одной мысли быть одному, заставляло его сердце сжиматься. — Лео? — прорезался голос брата, отчего второй вздрогнул. Он был готов к тому, что Донни попросит его оторваться. И Леон приподнялся, пытаясь отстраниться, но крепкая рука вернула его на место. — Я не оставлю тебя одного. Я просто хотел переложить нас в лежачее положение. Потому что моя спина затекла. — И прежде, чем Лео успел извиниться, Донателло продолжил. — Это не твоя вина. Я люблю тебя, и готов жертвовать всем для тебя. Леонардо всхлипнул, протирая глаза, на которых появились новые слезы. Донни развернул их, укладываясь так, что Лео лежал теперь на его пластроне, пока он прижимал его двумя руками к себе. Донни продолжал рисовать фигуры на панцире брата. — Тебе придется поговорить об этом, Лео. Не сейчас. Но позже, когда ты будешь готов. Я всегда здесь и наши братья тоже. Мы любим тебя и готовы всегда оказать тебе помощь. И нам неважно насколько ты крутой или смешной, или сломанный, — его голос дрогнул на последнем слове. — Мы все еще любим тебя. Лео вжался в пластрон брата, чувствуя крепкую хватку на спине. — Спасибо, — прошептал он. — Спи, я буду рядом. Лео так и сделал.