pt.11

pov yeji В то утро она проснулась уже кем-то другим. Улыбка появилась на губах Йеджи еще раньше, чем она открыла глаза, ведь теплая ладонь Чана так правильно ощущалась у нее на талии под растянутой футболкой. Потягиваясь, Хван перевернулась на другой бок, заставляя Чана лечь на спину, и приподнялась на локте, изучая его умиротворенное лицо. Она знала, что у него всегда были проблемы со сном из-за переработок, но не могла не разбудить его, касаясь призывно открытых губ легким поцелуем. Йеджи почувствовала его улыбку и то, как мужская рука со всей серьезностью намерений притянула ее к голому торсу. Знакомые мурашки, которыми он еще вчера уничтожил ее, снова начали зарождаться в низу живота, делая ее послушной каждому его движению. Чан только аккуратно коснулся ее бедра, и тонкая ножка уже была закинута на него, его язык разомкнул мягкие девичьи губы, и вот Йеджи забылась, беспомощно размыкая рот, чтобы не забывать дышать. Она знала, что вчера он только показал ей то, как хорошо может быть с ним, освободив от неприятных ощущений и неловкости первого раза. Хван Йеджи чувствовала себя красивой, желанной и любимой, отрастив крылья и готовая улететь за ним хоть на край света, даже в эту чертову Австралию. Желание почувствовать всего его хлестко било по сознанию, делая ее слабой перед своими порывами. — Йеджи, что ты… — Тише, — в своей привычной манере скомандовала Хван и плотнее села на бедра Чана. Закусив нижнюю губу она чуть повела тазом, ощущая его напряжение по всей длине члена. Тонкие ладошки уперлись Чану в грудь, не давая шанса сопротивляться. Смятение все еще читалось в его взгляде, но жертва сдался, откидываясь на подушку. — Красивый, непослушный лисенок… Его завороженный взгляд следил за краем ее футболку, подбирая момент, чтобы ухватить и стянуть вещицу прочь. — Хочу тебя. Чан плавно сел на кровать, потянул футболку Йеджи наверх, бросил ее на пол и еще несколько секунд разглядывал, как грудь и ключицы девушки покрываются мурашками. Обвив его голову руками, путаясь в темных завитках волос, Йеджи прижала Бана к себе, сдавленно вздыхая, когда он охватил губами розовый ореол ее соска, рисуя на нем узоры кончиком языка. Йеджи чуть свела лопатки, и тут же горячо застонала, когда открыла для себя эту картину. Бан Чан — ее первая любовь, желанная взаимность и весь ее мир на это лето — не мог от нее оторваться, давая понять, как сильно она была ему нужна. Чан поднял на нее свои по-собачьему преданные глаза, и Йеджи осталось только коротко кивнуть, покрываясь мурашками. Шаги Хёнджина никто из них не услышал, но открытую настежь дверь в комнату не заметить было уже куда сложнее. Йеджи ничего не успела понять, как оказалась накрытой с головой одеялом. — ЧАН! ЧАН! Йеджи высунула макушку и один глаз из одеяла ровно настолько, чтобы увидеть, как растерянный старший брат выкрикивает имя ее парня и мечется из стороны в сторону, видимо, в поисках чего-то тяжелого. — Джинни, успокойся, — хладнокровно начал Чан, вставая перед Хёнджином и вытягивая вперед руки. — Все в порядке… — В порядке?! ПОРЯДКЕ?! Ты спишь с моей сестрой! Я тебя убью… Хван все же ухватился за керамическую статуэтку в виде ящерицы, занося ее над головой, наверное, уже бывшего лучшего друга. Йеджи понадобилось мгновение, чтобы осознать, что против Чана у Хёнджина нет никаких шансов, даже если у него все же получится разбить статуэтку ему об голову. — Хёнджин, ничего не было! — выпалила Йеджи, полностью показывая голову из одеяла. Ее крик на высоких нотах оглушил Хёнджина, и он замер, переводя на нее бешеные глаза. — Мы оба еще наполовину одеты! — Думаешь, мне от этого легче?! Вы что, встречаетесь?! Йеджи закусила щеку и взглядом попросила помощи у Чана, который уже забирал помилованную ящерицу из его сжатой ладони. — Да, — просто ответил Чан. — Поэтому сейчас спускайся вниз, и мы спокойно все обсудим, без истерик. Сердце самой Йеджи забилось ровнее от этого гипнотизирующего тона. Она еще раз влюбилась, когда Чан аккуратно подтолкнул Хёнджина к двери и плотно ее закрыл. — Ну, почему он всегда такой? — простонала Йеджи, сбрасывая с себя одеяло и подхватывая с пола футболку. — Вечно не вовремя, постоянно контролирует меня, кричит и думает, что он умнее всех! — У него просто шок. Это нормально. — Ты говоришь со мной тем же тоном, что и с ним, — нахмурилась Йеджи, чувствуя, как свою речь Чан снова использует в качестве смирительной рубашки. — Вы же оба Хван. Сама говорила, что вы слишком упертые. Короткий поцелуй на ее надутых губах заставил чуть смягчиться. Они оба оделись, Йеджи наспех собрала шишку на макушке, запрыгнула в домашние трико, вместо любимых шортов, не желая, чтобы Хёнджин вспоминал ее полуголой на Чане. — Все будет хорошо. Ладонь Чана крепко сжала ее, давая уверенность, и она послушно спустилась за ним по лестнице на кухню, где уже, тряся ногой под обеденным столом, сидел Хёнджин. — Значит, вы пара? — задал он свой первый вопрос, глядя на их сцепленные руки. — Да. Мы встречаемся, — снова взял инициативу Чан, за что все еще красная от смущения и злости Йеджи была сильно благодарна. — И если бы ты не пропал в эти последние дни, то уже бы обо всем знал. Кстати, где ты был? — Я был у… ЭЙ! — очнулся Хёнджин. — Не меняй тему! Я застукал своего лучшего друга в постели с моей младшей сестрой! Я должен был прикончить тебя на месте! Что вы вообще собираетесь делать? Ладно, Йеджи, но ты, Чан! Йеджи почувствовала сладкий ком в горле и опустила взгляд на их с Чаном замок из рук. Он все еще крепко держал ее, но от этого вдруг почему-то стало еще обиднее, а слезы предательски защипали глаза. — Ты уедешь через месяц, запудришь ей мозги, когда ей нужно будет учиться, разобьешь сердце и снова выберешь работу! Я готов поддерживать любое твое решение, — положа руку на грудь, сказал Хёнджин. — Но не тогда, когда дело касается моей сестры… Пытаясь сдержать слезы, Йеджи перешла в наступление. — Значит, твоей сестре можно вытирать твои сопли и поддерживать тебя каждый раз, когда тебя бросают, а ты и пальцем не хочешь пошевелить, чтобы поддержать меня?! Или ты боишься? Научись уже быть этим старшим братом, о котором ты вечно говоришь, а потом уже бей себя в грудь! Я люблю Чана, и я знаю, что он не разобьет мне сердце. А ты продолжай выбирать того, кто растопчет тебя. — Йеджи, не говори так… — Почему, Чан? — продолжала злиться она, не замечая, каким пустым взглядом смотрит на нее Хёнджин. — Пусть он лучше заботиться о себе. Если бы я слушала все его советы, я бы даже среднюю школу не закончила. — Йеджи! Она неожиданно шикнула, когда Чан сдавил ее ладонь, отрезвляя перед происходящим. Хёнджин повел бровью и покачал головой, словно отгонял назойливую муху. Растерянный вид старшего Хвана стал последней каплей, которая символично скатилась с ресниц Йеджи и разбилась об стол. — Я тебя понял, Йе, — уже спокойно отозвался Хёнджин, поднимаясь из-за стола. — Прости. — Джинни… Хваны часто создавали впечатление, что выросли в разных семьях. Хёнджин всегда был нежным, воспитанным и чутким. Его наивность и доверчивость часто становились добычей более сильных духом и напористых. Йеджи достались вся категоричность, решительность и дерзость, поддерживая старшего в постоянном тонусе. И, как любые брат и сестра, они частенько доводили друг друга, ругались, не могли поделить территорию и внимание, но одно всегда оставалось неизменным — любовь. Сердце Йеджи разрывалось, и ей хотелось съесть кусок мыла за то, что она наговорила Хёнджину. Разве можно говорить такое о человеке, который помогал встать, когда она падала с велосипеда, который брал на себя вину за все разбитые вазы, который уже переживает за ее разбитое сердце, даже если сейчас она не верила, что это когда-нибудь произойдет. Йеджи настигла его своими объятиями уже в гостиной, прижавшись к его груди, отпуская оставшиеся слезы ему на футболку. Только тогда, когда руки Хёнджина все же крепко обняли ее, а щека прижалась к макушке, Йеджи позволила себе выдохнуть и еще одну порцию, но уже тихих слез. — Хёнджин, мы не знаем, что будет дальше, — снова раздался голос Чана, и Йеджи повернула к нему мокрое лицо. — Но сейчас мы вместе, и что бы ты ни сказал, это не изменится. — Ты же знаешь, что я проиграю ему один на один? — Угу, — промычала Йеджи, понимая, что Хёнджин обращается только к ней. — Иначе я разбил бы его огромный нос, посмей он тебя бросить… Но я найду способ поизящнее. Йеджи тихо засмеялась и кивнула, отрываясь от Хёнджина и вытирая ладонями щеки. Она плавно подошла к Чану и, чуть стесняясь, прижалась к нему, утыкая красный нос ему в шею. — Серьезно, я хочу тебя убить, хён, — прикрыл глаза Хёнджин, когда Чан прижал Йеджи к себе. Хван и дальше бы продолжил свою пламенную речь, если бы в кармане уведомлением ни запищал телефон. Почти синхронно телефоны прозвучали в карманах Йеджи и Чана, и все втроем опустили взгляд на экраны, меняясь в эмоциях. — Я знала! Вечеринка в честь помолвки! — Наш Бинни решил… жениться? — не мог поверить Хёнджин. — Похоже на то… — Мне срочно нужно платье! У меня всего два дня! Поехали! Вам тоже нужны костюмы!