Часть 1

— Пожалуйста, папочка, — малышка потянула Зейна за рукав, губки надулись в маленькой гримасе, что делало ее так похожей на маму. — Хорошо, но только если ты обещаешь вернуться в кровать после этого, — сдался Зейн, вздохнув. Было уже за полночь, и его маленький ангелочек, похоже, решил устроить ему испытание. Девочка кивнула, ее карие глазки загорелись от перспективы услышать сказку на ночь. Зейн легко поднял ее и направился к кровати, полной плюшевых игрушек, чтобы уложить ее. Устроив дочку поудобнее рядом с собой, он начал рассказ довольно монотонным голосом. — Жил-был в далеком-далеком королевстве принц. — Он был красивый? — перебила она его, голос полон детского восторга и удивления. — По мнению некоторых, да, — ответил он, создавая маленькие проекции с помощью своего Эвол. — Этот принц жил со своим отцом и никогда не знал своей матери. — Что с ней случилось? — спросила она, наклонив голову, словно грустный щенок. Не желая омрачать дух пятилетней девочки, Зейн тщательно подбирал слова. — Она присоединилась к ангелам на небесах, и теперь присматривает за ним, — ответил он. — Ооо, — ее губы округлились в маленькое "О", мягкие черты лица озарились удивлением. Зейн почувствовал, как его сердце тает от этого зрелища, любовь к этому маленькому комочку радости переполняла его. — И вот однажды отец принца, король, женился на другой женщине, у которой уже был сын, — продолжил Зейн рассказ, пока она внимательно слушала, ее глаза следили за снежными фигурками, которые он создавал с помощью Эвол, чтобы оживить историю. — Королева совсем не любила нашего принца. — Почему? — спросила она, надув губки. — Ну, потому что, моя снежинка, Королева хотела, чтобы ее сын стал следующим королем, — ответил он, щелкнув ее по носу, отчего ее гримаса только усилилась. — Но наш принц был первым, — фыркнула она, скрестив маленькие ручки на груди. Зейн лишь улыбнулся, погладив ее уже растрепавшиеся от ворочания в кровати волосы, и продолжил рассказ с того места, где остановился. — Однажды во дворце проходило большое событие. Охота, где победителю предстояло отправиться в лес, поймать самое большое и быстрое животное и принести его принцессе, чтобы заслужить ее поцелуй.

***

— Ты же не собираешься участвовать, правда, Зейн? Ее голос заставил молодого человека вздрогнуть, чуть не выронив книгу. — Ты... — он посмотрел на нее, а та встала на цыпочки, пытаясь заглянуть через его плечо. — Я принц Эладии, это мой долг — присутствовать, — ответил он, поправив очки. — Ты же знаешь, что это не обязательно, — отмахнулась она, — Я готова поцеловать тебя в любое время, — Ее слова оборвались, когда рука Зейна потянула ее в укромный уголок, кончики его ушей покраснели, глаза неловко бегали по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не услышал. — Что, хочешь прямо сейчас? — ухмыльнулась она коварно, ее слова слегка приглушались его рукой, которую он поспешно убрал. Да что с ней не так? — Это не... — вздохнул он, — не то, о чем ты подумала, — он ущипнул себя за переносицу, но ее улыбка стала только шире. — Конечно, ваше величество, — поддразнила она, игриво толкнув его локтем, прежде чем заговорить более серьезным тоном. — Но, серьезно, Зейн, тебе правда не стоит участвовать в этой охоте. — И могу я узнать, почему? — покачал он головой. Даже не дав ей ответить, он зашагал вперед, оставив ее стоять на месте. — Почему он такой грубый? — воскликнула девочка, заставив Зейна запнуться в рассказе, кончики его ушей стали ярко-розовыми. — Он, возможно, немного упрям, — ответил он, прежде чем продолжить. — Я слышала, что лес опасен, там бродят странные существа, — она побежала за ним, но он был быстрее, его ноги куда длиннее. — Ты слышала, но не видела, —парировал он, не сбавляя шаг. Какой же придурок. Я о нем беспокоюсь, а он вот так меня благодарит? — подумала она про себя. — Но разве не лучше быть готовым? — возразила она, придерживая подол платья, буквально гоняясь за ним, не обращая внимания на странные взгляды слуг и стражников. Все во дворце знали, что принц Эладии и принцесса Эралиона были близки. — Я буду, — заверил ее Зейн, наконец остановившись. — Ладно, — вздохнула она, подняв руки в знак капитуляции, — Участвуй, но тебе лучше победить, потому что я ни за что не поцелую эту жемчужную лягушку*, — ткнула она пальцем ему в грудь, вызвав у него легкую улыбку. Он мягко поймал ее запястье, поднес к губам и оставил нежный поцелуй на ее коже. — Все для вас, ваше высочество, — прошептал он, касаясь ее кожи, ореховые глаза посмотрели на нее. Она быстро выдернула руку из его хватки, чувствуя, как ее щеки запылали, а сердце заколотилось. — Хм, н-ну, — заикалась она, потеряв дар речи. Щеки покраснели самым красивым оттенком розового, который он когда-либо видел. — Все, что я могу сказать, — удачи и постарайся вернуться целым, — произнесла она, наконец взяв себя в руки. — Обязательно, — кивнул он, но она уже направилась куда-то, оставив его в недоумении. Что не так? Был ли поцелуй ее запястья чем-то неуместным? Глаза Зейна следили за ее фигурой, пока она не скрылась за углом. Размышляя над ее реакцией, он направился в королевскую библиотеку — вернуть книгу, которую читал.

— Как же я это ненавижу, — пробормотала она себе под нос, обмахиваясь веером так, словно сражалась с ним. Платье казалось слишком тесным, а жара — невыносимой, даже на улице. Королева сидела на небольшом помосте, а принцесса — в одиночестве на другом. Король же отсутствовал, потому что болел, и уже три месяца не покидал своих покоев. Только Королева знала, в каком он состоянии. Глаза принцессы блуждали по толпе внизу в поисках Зейна. Когда она наконец заметила его, то тут же извинилась и направилась к нему, чтобы пожелать удачи. — Зейн, — подошла она к нему, ее глаза светились смесью волнения и беспокойства. Легкая улыбка появилась на губах Зейна, когда он увидел ее. — Не могу поверить, что ты меня не послушал, — скрестила она руки на груди, на губах появилась маленькая гримаса. Она выглядела настолько очаровательно, что он поймал себя на мысли о том, чтобы наклониться и поцеловать эти надутые губы. — Я думал, ты дала мне свое благословение, — сказал он, убирая выбившуюся прядь волос ей за ухо, от чего по ее спине пробежала дрожь. — Ты все равно собирался участвовать, с моим благословением или без, — возразила она, отмахнувшись от его руки. — Просто вернись в целости и сохранности, — тихо пробормотала она, сжав его руки. Он посмотрел на их руки, затем на ее лицо. — Почему ты так за меня переживаешь? Его вопрос застал ее врасплох, заставив запнуться. — Потому что ты мой друг, конечно же! — выпалила она, но сама, кажется, не была уверена в своих словах. — И ты обязан победить, потому что я не собираюсь целовать эту жемчужную лягушку, которая приходится тебе братом! — она отпустила его руку и скрестила руки на груди. Зейн хотел продолжить допрос, но звук горна прервал их. Прежде чем он успел сесть на коня, она взяла его руку и оставила поцелуй на тыльной стороне ладони. — Поцелуй на удачу, — подмигнула она ему, прежде чем направиться на свое место, оставив его с трепещущим сердцем и пылающими щеками. Принцесса вернулась на свое место, ее глаза были полны странной смеси печали и грусти, происхождение которой она сама не могла понять. Зейн мчался сквозь лес, мысли все еще кружились вокруг неожиданного поцелуя, который она ему подарила. Он все еще чувствовал покалывание в том месте, где ее губы коснулись его. — Соберись, Зейн, — отругал он себя. — Ты здесь не для того, чтобы мечтать, как влюбленный дурак. Шорох листвы заставил его насторожиться, конь остановился, почуяв в воздухе что-то неладное. Лес был зловеще тих — ни пения птиц, ни единого звука, кроме шелеста листвы. Натянув лук, он был наготове, чтобы устранить любую угрозу, скрывающуюся в этом густом лесу. — Ну-ну, смотри-ка, его высочество даже простую дичь поймать не в состоянии, — раздался голос его сводного брата Кристиана, как всегда раздражающий слух. — Кристиан, — опустил Зейн лук, бросая на него подозрительный взгляд. — Не припомню, чтобы я тебя приглашал. Кристиан коротко рассмеялся, выходя из тени. Каштановые локоны аккуратно уложены, серые глаза полны озорства. Руки подняты в притворной сдаче. — Расслабься, брат, мы же в одной лодке, не так ли? — ухмыльнулся он, белоснежные зубы сверкнули, как клыки. — Оба боремся за внимание принцессы и, может, за нечто большее. Зейн проигнорировал его, слез с коня и повел его через густые заросли. Кристиан никогда не затевал ничего хорошего, и он не собирался позволить ему испортить сегодняшний день. Нет, только не сегодня, когда его ждет прекрасная принцесса с поцелуем. — Делай что хочешь, — сказал Зейн, не удостоив его взглядом. — Только не стой у меня на пути. Кристиан просто следовал за ним, пугающе молчаливый. — Принцесса, кажется, очень к тебе привязана, — заметил он, стараясь звучать равнодушно. — Жаль, что ты ее не послушал, — пожал он плечами небрежно. — Что за... — Не успел Зейн опомниться, как его прижали к дереву, а холодное лезвие кинжала уперлось ему в живот. — Какая досада, мы могли бы стать лучшими друзьями, — театрально вздохнул Кристиан, глаза его сверкали дикой жаждой. — Все из-за того, что ты законный сын, — цокнул он языком, вонзая кинжал в живот Зейна. Обжигающая боль захлестнула его, а во рту появился металлический привкус крови. Он вытащил кинжал, позволяя Зейну осесть на землю. — Ничего личного, пнимаешь, — заверил его Кристиан, вытирая кинжал о дорогой плащ Зейна. — Просто политика, и не волнуйся, — он надавил на рану Зейна, заставив его захлебнуться собственной кровью. — Я позабочусь о твоей принцессе, уверен, ее губы слаще тех десертов, которыми ты любишь себя баловать, а? — ухмыльнулся он, сильнее наступая ногой на живот Зейна. — Покойся с миром, ваше высочество, королевство вряд ли будет по тебе скучать, — с этими словами он театрально поклонился и удалился, оставив Зейна истекать кровью в чаще леса. Молодой принц мог лишь лежать в луже собственной крови, беспомощно наблюдая, как его убийца уходит. Мысли кружились вокруг его мамы, отца, но упрямо возвращались к ней. К тому, как она, тогда еще маленькая принцесса, нашла его плачущим в дворцовом саду после смерти матери. Как протянула ему сладость, чтобы подбодрить. Как с тех пор он полюбил эти десерты… Какая жалость, она никогда не узнает, как ее улыбка освещала его день. Как он обожал, когда она морщит нос, когда он дразнит ее слишком сильно. Как тайно наслаждался ее откровенным флиртом, даже если делал вид, что это его раздражает. Она никогда не узнает, как сильно он ее любит, никогда не узнает, как сильно он хотел победить, чтобы ей не пришлось целовать его брата. Но теперь было слишком поздно. Он лежал на пропитанной кровью земле, и все, что осталось — лишь его мертвое тело и сожаления.

— Он умер? — девочка потянула Зейна за запястье, заставив его сердце сжаться. — Нет, моя маленькая снежинка, — успокоил он ее, нежно погладив ее по щеке. Она прижалась ближе, положив голову ему на плечо, ожидая продолжения истории.

***

Принцесса нервно шагала по комнате, сердце сжималось от беспокойства. Уже наступил поздний вечер, а Зейн так и не вернулся. — Будь цел, будь цел, — продолжала она шептать, сжимая нефритовое ожерелье, которое он подарил ей три года назад на восемнадцатилетие. — Ваше высочество, — Голос стражников у двери вывел ее из оцепенения. Прежде чем она осознала это, она уже стояла перед ними. — Что случилось? Его величество вернулся? — слова вылетали из нее одно за другим, ее тревога нарастала волнами. Страж выглядел странно неловко, его глаза избегали ее взгляда. — В чем дело? Где Зейн? — настаивала она. — Его величество не вернулся... — заговорил один из стражей, глядя куда угодно, только не на нее. — Согласно словам сэра Кристиана, — продолжил другой, — на него напало чудовище, и он не выжил. — Брехня! Глаза стражников округлились. Они впервые слышали, чтобы принцесса ругалась. — Зейн — лучший лучник в королевстве. Если только это "чудовище" не было некой жемчужной лягушкой. Я не верю в ваши сказки, — отмахнулась она, решительно выходя из комнаты. — Ваше высочество, куда вы идете? — крикнули ей вслед стражники. — Делать вашу работу, раз вы такие некомпетентные, — крикнула она, поправляя плащ.

***

— Что сделала принцесса? — О-она ушла, — маленький вздох вырвался из уст посыльного, когда нож для масла, который был в руке королевы, пролетел мимо его головы. — Эта маленькая эралионская дрянь, — процедила она сквозь зубы, прежде чем отпустить дрожащего посыльного. — Не стоит так переживать, мама, — Кристиан, только что вошедший в столовую, похлопал ее по плечу. — Она всего лишь маленькая беззащитная девочка, девица в беде. И кто же будет тем принцем, который ее спасет? — он одарил мать той же озорной улыбкой. — Ты, — фыркнула она, — Но это все равно не решает нашу проблему. — Какую проблему? — Кристиан плюхнулся на стул напротив обеденного стола. — Ты не выполнил свою работу должным образом, Кристиан, он все еще жив, — возразила она. Мужчина глубоко вздохнул, шестеренки в его голове уже закрутились. — Как ты можешь быть уверена? Кинжал был отравлен, а рана смертельна. — Эти надоедливые существа спасли его, зеркало мне сказало, — ответила она. Ах, это пресловутое волшебное зеркало. Какая заноза в заднице, — подумал Кристиан. — И что ты предлагаешь? — спросил он, поглаживая щетину. — Закончить работу, разумеется, — закатила она глаза, будто ответ был очевиден.

***

— Он жив? — спросил дрожащий голос. — Очевидно... какого хрена!!! Почему ты голая? У нас гости, — раздался возмущенный возглас. — Нэрилин украла мою одежду... ай! Больно же! Голова Зейна пульсировала, боль в животе была почти невыносимой, а теперь он еще и голоса слышал? Он что, в аду? — Прекратите драться, вы двое, — раздался другой голос, более зрелый и твердый. — Вы мешаете ему спать. Зейн с трудом приоткрыл глаза и увидел, как три разноцветные головы резко повернулись в его сторону. — Он очнулся, — воскликнул тот же дрожащий голос, после чего синеволосое существо шлепнуло ее по голове книгой. — НАДЕНЬ ГРЕБАННУЮ ОДЕЖДУ, — она продолжила колотить ее, пока та не улетела прочь. Погоди, улетела? Глаза Зейна расширились еще больше. Это ранние признаки шизофрении? — Нет, тебе не снится, — заговорила белокурая, казавшаяся старшей. У Зейна было столько вопросов. Как он здесь оказался? Разве он не должен быть мертв? Что это за крылатые существа? Как будто читая его мысли, белокурая фея дала ответы. — Мы нашли тебя мертвым в лесу и принесли сюда. А что мы такое... — Мы семеро хранителей леса, — Зейн вздрогнул услышав голос еще одной феи, на этот раз с зелеными волосами и глазами, длинные крылья сияли ярким блеском, похожим на звездную пыль. — Нэрилин, — протянула она ему руку с лучезарной улыбкой. Зейн колебался, все еще не понимая, что происходит, но она, похоже, не обратила на это внимания. — Нэрилин, ты, вредина, верни мне мою одежду! — крикнула та самая фея, которая, судя по всему, все еще оставалась голой. Ее светлые волосы прилипли к коже, пока она старалась уклониться от книжных атак своей сестры. — Я ничего не брала, — пожала плечами Нэрилин, в то время как белокурая тяжело вздохнула. — Я здесь, — еще одна фея появилась в дверях, лишь для того, чтобы тут же пригнуться и избежать летящей в нее лампы, запущенной блондинкой. — Они опять дерутся, — покачала головой рыжеволосая. Беловолосая, чувствуя, что ее терпение на исходе, щелкнула пальцами, заставив их прекратить бессмысленную перепалку. Феи собрались вокруг нее, после того как блондинка наконец-то нашла свою одежду. — Назови свое имя, чужак, — фея с фиолетовыми волосами направила на него копье, заставив блондинку хихикнуть, а синеволосую закрыть лицо рукой. — Мелида, так гостей не встречают, — мягко отчитала ее старшая. Зейн просто смотрел на них в ошеломлении. Они были не больше бутылки воды, их было семеро, все с разным цветом волос и прозрачными крыльями, ярко переливающиеся на свету. — Для нас честь встретить вас, ваше величество, — белокурая поклонилась ему, заставив остальных последовать ее примеру. Они знали, что он принц? Но откуда? — Я... — Зейн запнулся. Это было слишком нереально, чтобы быть правдой. Он никогда не верил в сказки или существование странных созданий, даже когда принцесса рассказывала ему о них. — Взаимно? — нашел он в себе силы ответить, слова прозвучали скорее как вопрос, чем утверждение, но это, кажется, их удовлетворило. — Я Соня, — воскликнула блондинка, приземлившись ему на плечо. — А это Мелида, — указала она на фиолетоволосую, — Гортензия, — синеволосая, что гналась за ней изо всех сил, — Лили, — рыжеволосая, — Нэрилин, — зеленоволосая, — Роза, — розововолосая, — и наша старшая сестра Сапфир, — указала она на белокурую. Она была единственной, у кого цвет глаз не совпадал с волосами — они были голубыми, а не белыми. — А ты? Как тебя зовут? — поинтересовалась Соня, склонив голову набок, чтобы посмотреть на него. — Зейн, — пробормотал он, не отрывая взгляда от Сапфир. — Зейн… Красивое имя. Как и ты, — хихикнула она. — Красивое, как ты, — ее улыбка стала еще ярче. Голова Зейна снова заныла, и он зажмурился, пытаясь перетерпеть боль. — Мы должны дать ему отдохнуть, он еще не полностью исцелился, — сказала Сапфир, и все остальные виновато опустили головы. Соня, сидевшая на его плече, улетела к остальным сестрам, оставив его одного. — Отдыхай хорошо, ваше величество, — помахала она ему. Зейн помахал в ответ, разум кружился от нерешенных вопросов. Он плюхнулся на маленькую кровать, на которой отдыхал, и задумался. Он жив. Что ж, это хороший знак. Но сколько времени прошло с тех пор, как он здесь? Все думают, что он мертв? Думает ли она, что он мертв? Все ли с ней в порядке?  Зная ее упрямство, она, вероятно, ищет его повсюду...но даже он сам не знал, где, черт возьми, находится.

***

Что заставило ее думать, что прыгнуть на коня и поскакать через этот лес — хорошая идея? Вот что делает любовь. Погоди, любовь? Нет, она не влюблена в него, она просто выполняет свой долг как будущая Королева и его лучшая подруга. Вот и все. — Да, именно так— ААА, — топот копыт поблизости заставил ее собственную лошадь резко остановиться, сбрасывая ее. — Черт, — принцесса потерла ушибленную голову, убирая сухие листья, застрявшие в прядях. — Принцесса, принцесса, — цокнул Кристиан, опустившись на колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Разве ты не знаешь, что этот лес опасен для такой драгоценности, как ты? — Судя по всему, он идеально подходит для жемчужной лягушки вроде тебя, — пожала она плечами, опираясь на ладони. Кристиан хмыкнул, стараясь скрыть раздражение. — Какой острый язычок, — он взял ее за подбородок, большим пальцем поглаживая нижнюю губу. — Интересно, этот ротик умеет только остроумно отвечать? Ее захлестнула волна отвращения, желчь подступила к горлу. Кем он себя возомнил? — Он еще и кусается, — парировала она, заставив его нахмуриться. Прежде чем он успел осознать ее слова, она укусила его достаточно сильно, чтобы пошла кровь, и бросилась бежать в глубь леса. — Маленькая сучка, — прошипел он. — Хватайте ее, — приказал он стражам. — Похоже, мне придется преподать этой эралионской дряни урок. Она бежала изо всех сил, сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось. У нее не было плана, она погружалась все глубже в темный лес, не заботясь о своей безопасности. Ей нужно было убраться от этого безумного ублюдка и найти Зейна. Но увы, судьба распорядилась иначе, поскольку она споткнулась о сухую ветку и упала лицом на землю, удар выбил воздух из ее легких. Нет, нельзя останавливаться! Она попыталась встать, чтобы бежать дальше, но сапог Кристиана прижал ее лопатку к земле. — Какая жалость, принцесса. Если бы ты только не была такой сложной, — он дернул ее за волосы, пока она пыталась вырваться из его хватки. — Такая бойкая. Мы с тобой отлично повеселимся, принцесса Эралиона, — он оскалился, прижавшись носом к ее шее, отчего ее буквально затрясло от тошноты. — Я приручу тебя, — прошептал он, вдыхая ее аромат, — Сделаю своей маленькой марионеткой. — В твоих мечтах, Кристиан, — выплюнула она, глаза пылали яростью. — В мечтах, которые вот-вот станут явью, — мрачно рассмеялся он, прежде чем вколоть ей в бок зелье, от которого ее тело обмякло в его руках. Приказав страже возвращаться во дворец, он взвалил ее безвольную фигуру на плечо и направился к своему коню.

***

Зейн постепенно шел на поправку, феи ухаживали за его ранами, когда не были заняты ссорами. — Это мое, — крикнула Гортензия, обнимая маленького снеговика, которого Зейн сделал для них с помощью своего Эвол. — Нет, — Соня вытолкнула ее золотистым облаком блесток и гордо встала на снеговика, — Это сделал мой друг. Значит, мое! — заявила она, а ее крылья затрепетали. — Хватит уже ссориться из-за этого человека — добавила Мелида, точя свое оружие. — Может прекратите орать хоть на две минуты? Некоторые пытаются читать в тишине, — прервала их Лили, читавшая книгу. — Это ее вина, — синеволосая фея ткнула пальцем на Соню, которая насмешливо высунула язык. Зейн лишь наблюдал за их перепалкой с легкой улыбкой, нарезая овощи для ужина. Старшая фея предложила ему остаться здесь, пока он полностью не исцелится. Остальные были рады его пребыванию (особенно Соня и Нэрилин), в то время как Мелида все еще относилась к нему с подозрением. — Ваше величество, вы свободны? — спросила Соня, приземлившись на его плечо, которое, кажется, стало ее любимым местом. Вопрос застал Зейна врасплох, заставив его щеки покраснеть. — Мм, наверное, — ответил он, сосредоточившись на готовке ужина. — Наверное? — Гортензия склонила голову, подозрительно глядя на него. — Ну, я не помолвлен и не женат, — пожал он плечами, помешивая котел на плите. — Странно, твое сердце говорит иначе, — тихо прозвучал голос Розы. Ее голос был самым нежным из всех. — Ха! Говорила же — он занят! — воскликнула Гортензия, ловко увернувшись от горошины, запущенной надувшейся Соней. — Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Зейн. — Роза — фея любви, конечно, она знает, когда чье-то сердце занято, — не отрываясь от книги, пояснила Лилия. — А твоя дорогая возлюбленная — это... — дразнила Гортензия Соню, которая уже вцепилась в нее, и они снова завязали потасовку. — Зачем тебе влюбляться в человека? — фыркнула Мелида Соне, наконец отложив оружие. — Да, он такой большой, он же не влезет, — пожала плечами Нэрилин, появившаяся из ниоткуда, заставив брови Зейна нахмуриться. — Что не влезет? — любопытно спросил Зейн, отчего щеки Сони покраснели, а Гортензия хихикнула. — Как он может быть таким невинным? — прошептала Лили себе под нос. В те редкие дни, когда они не ссорились, все собирались вокруг Зейна, чтобы послушать его рассказы о жизни во дворце... или о принцессе, покорившей его сердце (хотя он в этом никогда не признался бы). Дни превращались в недели, и даже если Зейн был благодарен феям за их заботу, часть его стремилась вернуться домой — увидеть свой народ, увидеть ее, обнять ее, поцеловать е— Нет, Зейн, возьми себя в руки. Они были в лесу, собирали хворост и ягоды для ужина, когда розововолосая фея подлетела к нему с цветочной короной в руках. — Цветочная корона для самого красивого принца королевства, — Роза надела цветочную корону ему на голову. Сердце Зейна растаяло, а в памяти всплыли живые воспоминания... — Я единственный принц королевства и... зачем это? — спросил четырнадцатилетний мальчик, нахмурив брови в недоумении. — Считай это предсвадебным подарком, пока ты не согласишься жениться на мне, — ответила она, уперев руки в бедра. — Не слишком ли мы молоды для этого? — спросил он, поправляя венок на голове. — Почему? — пробормотала она, подкравшись сзади, заглядывая в его книгу. — Мы оба из королевских семей, разве нет? — улыбнулась она, глядя на него так близко, что ее аромат окутал его мягким облаком. — Ты даже шнурки завязать толком не можешь, а уже думаешь о свадьбе, — он щелкнул ее по лбу, заставив ее сморщить нос от раздражения. — Я прекрасно завязываю шнурки (ложь, она не умела), — возразила она, потирая больное место на лбу, — Да и для замужества это не обязательно! — Для замужества со мной — обязательно, — возразил он, уже шагая вперед, пока она плелась за ним. — И, как я сказал, ты слишком мала. — Мне уже двенадцать! — она подобрала подол платья, пытаясь поспевать за его шагами. — Вот именно, слишком мала, — отрезал он, продолжая идти вперед, цветочная корона идеально сидела на его голове. Он искренне надеялся, что его слова охладят ее пыл, но, похоже, они произвели обратный эффект. — Значит ли это, что ты женишься на мне, когда я вырасту? — ее глаза загорелись. О нет... Зейн тяжело вздохнул, наконец обернувшись к ней. — Если к тому времени ты научишься завязывать шнурки — тогда да, — кивнул он, кончики ушей покраснели, а глаза неловко бегали в сторону. — Но я умею завязывать шнур... — Мы оба знаем, что это неправда, — перебил Зейн, указав на ее развязанные шнурки. Не дав ей опомниться, он опустился на одно колено и аккуратно завязал их, оставив ее ошеломленной и красной, как помидор. — Вот, будущая жена, — подмигнул он ей. — Будущая жена, — Зейн улыбнулся самому себе, нежно касаясь лепестков жасмина в венке на своей голове. — Ты и правда ее любишь, да? — Роза устроилась у него на плече, розовые глаза посмотрели на него. — Кого? — недоверчиво спросил Зейн. — Свою принцессу, — Роза подарила ему мягкую улыбку. — Ты ошибаешься, — пожал он плечами, заставив ее слететь с плеча. — Она мой друг. — Это не меняет того факта, что твое сердце принадлежит ей, — возразила она, игриво пожав плечами, пока он наклонялся за упавшей веткой. — Разве ты не собираешься сказать ей? — спросила она, крылья трепетали, пока она летала вокруг него. — Мне нечего говорить, — ответил он, углубляясь в лес. — Все люди такие упрямые или только ты? — спросила она, ее голос был мягким и искренним. — Это не упрямство. Это правда, — задумчиво произнес он, поправляя лямку сумки, в которой нес дрова для огня. — Не похоже, — не сдавалась Роза. Теперь она была той, кто упрямится, — подумал он.

***

Они продолжали препираться (точнее, Роза пыталась открыть ему глаза и заставить понять, что он безнадежно влюблен), не подозревая, что Королева наблюдает за ними через свое зачарованное зеркало. — Глупые твари, — выплюнула она сквозь зубы, ее ногти впились в ладони. — Почему он просто не сдохнет? — пробормотала она себе под нос, голос сочился ядом, прежде чем повернуть голову к принцессе, погруженной в глубокий сон. — Надеюсь, у нас есть идеальная приманка, — улыбнулась она, подойдя ближе к мирно спящей девушке. Оказавшись на ее уровне, она отрезала прядь ее волос, чтобы продолжить свои козни. — Не волнуйся, дорогая, — она провела рукой по ее лицу, — твой возлюбленный скоро к тебе присоединится, — ее дьявольский смех разнесся по комнате, отражаясь от стен.