Часть 2

— Рана хорошо заживает, через несколько дней ты сможешь вернуться домой, — заговорила Сапфир, проверяя почти исчезнувшую рану. — Что значит "вернуться"? — воскликнула Соня, игравшая в карты с Гортензией и Нэрилин, и направилась к кровати, где сидел Зейн. — Ты же не думала, что он останется здесь? — нахмурилась Мелида, но глаза Сони уже блестели от слез, отчего сердце Зейна сжалось. Хотя в это трудно поверить, но за это короткое время, проведенное здесь, Зейн успел привязаться к феям. Даже если они часто ссорились (из-за него), их отношения казались ему трогательными. — Ну... — нервно потер он затылок, — мне нужно вернуться к своим обязанностям. — И к своей возлюбленной, — добавила Гортензия, заработав гневный взгляд от Сони. — Но ты не забудешь о нас, правда? — спросила Роза, которая тоже подлетела к нему, ее голос был мягким, а розовые глаза блестели смесью грусти и надежды. — Конечно, нет, — успокоил их Зейн, и не успел он опомниться, как они все набросились на него с групповыми объятиями, даже Мелида, которая поначалу (и до сих пор) относилась к нему враждебно. Зейн осторожно обнял их в ответ, стараясь не раздавить своими руками, как вдруг снаружи раздался крик его имени. Этот голос. — ЗЕЙН, — еще один крик. — Кто посмел нас прервать? — пробурчала Мелида себе под нос, прежде чем они все аккуратно высвободились из объятий. — Зейн, — девушка крикнула снова, голос ее был полон отчаяния. Зейн вышел из маленького дома и столкнулся лицом к лицу с ней — своей принцессой, своей любовью, той, о ком он мечтал все эти дни, о ком грезил по ночам. — Ты здесь, — прошептал он, не веря своим глазам. Она стояла перед ним во всей своей красе, и ее лицо озарилось, когда взгляд упал на него. — Зейн, — она бросилась к нему, обхватила его шею руками и прижалась изо всех сил. — Ты жив, я так волновалась, — она взяла его лицо в ладони, внимательно разглядывая. — Я думала, ты погиб, — ее пальцы нежно провели по его щекам. Разум Зейна плыл в океане облегчения и радости. Его любовь была здесь, с ним. Слишком живая, чистая и сияющая для того, кто только что проделал весь этот путь через лес. Феи, последовавшие за Зейном, наблюдали за сценой с настороженными взглядами. — Что-то не так, — пробормотала Лили, и Роза кивнула. — Она не кажется той, к кому зовет его сердце, — прошептала она своим мягким голосом. — Как ты меня нашла? — спросил Зейн, нежно придерживая ее голову. В ее волосах не было ни единого листочка, как будто она появилась из ниоткуда, но Зейн был слишком счастлив, чтобы это заметить. — Я прошла через ад этих лесов. Даже когда мне хотелось сдаться, я продолжала идти, потому что знала, что должна найти тебя, — она встала на цыпочки, ее руки скользнули по его груди — слишком уж неестественно, слишком не в ее характере. Она здесь, с тобой, не нужно углубляться в детали. — Не знаю, что бы я делала, если бы не нашла тебя, — пробормотала она, глаза опустились к его губам, заставив Зейна содрогнуться. — Не стоит ли нам вмешаться? — спросила Соня, голос ее дрожал от смеси ревности и беспокойства. Энергия, исходящая от этой девушки, кричала "беги", но они не хотели показаться грубыми и собственническими, поэтому лишь наблюдали со стороны. — Так волновалась, — прошептала она, притягивая Зейна ближе за воротник, и он не сопротивлялся, потому что зачем ему? После стольких дней разлуки он наконец мог видеть ее, касаться ее. Будто загипнотизированный, он позволил ей притянуть себя, их губы почти соприкоснулись. — Нам нужно что-то сделать, — воскликнула Соня, тряся Нэрилин за плечи. Но увы, было слишком поздно. Едва их губы встретились, Зейн рухнул на колени, охваченный внезапной слабостью. — Какой жалкий, — фыркнула она, толкнув его ногой. — Это было слишком просто, — присев рядом, она наблюдала, как он из последних сил пытается не закрыть глаза. — Я знала, что образ этой мелкой сучки сработает, но не думала, что ты поведешься так легко, — ее тон был жестоким, полным яда, так не похожим на принцессу, которую он знал. — Кто ты? — пробормотал Зейн, глаза закрывались. — Я — последнее, что ты увидишь перед тем, как покинуть этот мир, — наклонилась она, чтобы шепнуть ему на ухо, прежде чем тело Зейна безвольно упало на холодную землю. — Я? — ее глаза сверкали смесью безумия и дикого голода, так напоминающей ему Кристиана. Феи бросились к нему, Соня, вне себя от ярости, метнула в самозванку молнию, но та легко увернулась. — Слишком поздно, — рассмеялась она, черты ее лица исказились в дикой ухмылке. — Это лишь вопрос времени, прежде чем он умрет. — Ты, мразь, — Мелида ринулась вперед, вонзив копье в угол глаза лжепринцессы, отчего та завизжала от боли. Мягкие черты лица, принадлежавшие той, что украла сердце Зейна, преобразились в резкие черты его мачехи. — Тебе здесь не место, — заговорила Сапфир, появившись позади. Королева замерла, глаза ее сузились. — На этот раз ты не сможешь спасти его, сестра, — выплюнула она, прежде чем развернуться и исчезнуть, оставив Зейна — бледного и бездыханного лежать на земле. Сможет ли он выжить?

***

Ее глаза медленно открылись, голова пульсировала от боли, а во рту и в горле пересохло. — Где я? — она попыталась сесть, но вдруг поняла, что прикована цепями к кровати, на которой лежала. — Что за... — Ваше высочество, вы проснулись, — раздался тихий голосок. Она повернула голову на звук и увидела белоснежную сову. Погодите-ка, она говорит?! — Что за черт?! — она чуть не закричала, но сова быстро шикнула на нее. — Ты разбудишь его, — прошипела она. Поджав губы, она с любопытством разглядывала сову. После стольких дней в бессознательном состоянии первое, что она видит, проснувшись, — это! — Нам нужно найти способ вытащить вас отсюда, — воскликнула сова, приземлившись ей на руку с ключом в клюве. Поскольку лишь одна рука принцессы была скована, она взяла ключ и освободилась от цепей. Наконец вырвавшись на свободу, она поднялась с кровати, не забыв при этом погладить сову по голове. — Спасибо за помощь. Сова прижалась к ее руке, прежде чем ответить. — Не за что, ваше высочество. Умоляю, найдите моего сына и спасите его. Я был слишком ослеплен любовью, чтобы разглядеть в ней чудовище. Сын? Так эта сова — Король, который, якобы , заболел три месяца назад? Вопросов было множество, но сейчас не время для них — нужно было выбираться отсюда, и как можно скорее. Комната, в которой она очнулась, явно не принадлежала ей. На стене висело большое зеркало, а стол был полон странных зелий и инструментов. Это должны быть покои Королевы. — Скорее, ваше высочество, — прохрипела сова. Принцесса быстро схватила кинжал, лежавший на столе, и бутылку с надписью "Не трогать, только для экстренных случаев". Засунув их в карман ночной рубашки, она стащила один из дорогих плащей королевы и выбежала из комнаты, сова следовала за ней по пятам. Дворец кипел — слуги сновали туда-сюда, готовя что-то похожее на грандиозный пир. Не желая задерживаться, она крепче закуталась в плащ и направилась к королевским конюшням, чтобы украсть лошадь. Все шло слишком гладко — так, будто кто-то заранее проложил для нее этот путь. Сосредоточься, нужно найти Зейна, и быстро. Она покачала головой, натянув поводья. Сова летела рядом, указывая дорогу через лес. — Как Королева смогла заточить вас в этом обличье? — с любопытством спросила она. — Она отравила меня, — ответила сова. — Отравила вас? — склонила она голову, ожидая продолжения. — Поцелуем, — ответил он, приземляясь на ветку. — Как банально, — прошептала она себе под нос. Принцесса не так уж часто общалась с королевой, но та всегда казалась ей подозрительной — особенно из-за того, что ее сын, Кристиан, никак не мог оставить ее в покое, хоть она и давала понять, что не заинтересована. Они продолжили путь через лес, останавливаясь лишь чтобы покормить коня. Сама она была слишком взволнована, чтобы есть — комок в горле не исчезнет, пока она не найдет его. Прошло уже три недели с тех пор, как он пропал во время охоты. Что могло случиться с ним за это время? Жив ли он? Здоров ли? Боже, она просто сойдет с ума от беспокойства! — Не тревожьтесь, ваше высочество, — успокоила ее сова, устроившись на ее плече. — Мой сын крепкий, с ним все будет в порядке. — Надеюсь, — тихо вздохнула она.

***

— Он выживет? — спросила Соня, поглаживая бледную кожу Зейна. Он лежал в святилище из жасминовых цветов, глаза закрыты, а красивые черты лица расслаблены в мирном сне. — Заклинание сильно, — задумчиво произнесла Сапфир, опуская голубые глаза. — Боюсь, только поцелуй истинной любви может вернуть его. Воцарилась гнетущая тишина. — Поцелуй истинной любви, — рассеянно повторила Роза, глаза скользили по лицу Зейна. — Снег, — она подняла глаза к небу, ощутив, как маленькая снежинка коснулась ее носа. — Снег пошел, — пробормотала она себе под нос. — Зейн, снег пошел! Пойдем играть! — воскликнула маленькая девочка, потянув его за руку. — Нет, ты простудишься, — мальчик качает головой, даже не шелохнувшись с дивана. — Но... но, — ее губы задрожали, — это первый снегопад в этом году! А ты знаешь, что говорит легенда! — Не знаю, — сухо отвечает он, ореховые глаза пристально смотрят на нее. — Просвети меня, пожалуйста. — Разве ты не знаешь? — она уселась перед ним, скрестив ноги, глаза блестели тем же огоньком восторга, что появлялся каждый раз, когда она говорила о чем-то, что ее увлекало. — Если двое поцелуются под первым снегопадом, они будут вместе навсегда! — широко улыбнулась она, многозначительно глядя на него. — И какое это имеет отношение к нам? — все еще скептически спросил он. — Давай выйдем на улицу и поцелуемся, чтобы остаться вместе навсегда! — воскликнула она, заставив его поперхнуться воздухом. Что с ней не так? Зейн разразился приступом кашля, лицо покраснело от смущения. Ради Бога, ей всего одиннадцать. Почему она продолжает заставать его врасплох? — Ты в порядке? — она тут же вскочила, похлопывая его по спине, пока он приходил в себя. — Я в порядке, я в порядке, — выдавил он, наконец справившись со смущением. Она кивнула, казалось, успокоившись, хотя в ее глазах все еще оставался след беспокойства. — Тогда пойдем играть, ваше величество,— она схватила его за руку и уже тащила на улицу. — Первый снегопад, — пробормотала она, позволяя снежинке растаять на ее ладони. — Двое, поцеловавшиеся под первым снегопадом, останутся вместе навсегда. Звучит как сказка, не находишь, принцесса? — хитрый голос Кристиана заставил ее насторожиться. Все ее чувства мгновенно обострились. — И вот мы снова встречаемся в этом лесу, — он подкрался ближе, под сапогами хрустели сухие листья, в его серых глазах тот же дикий взгляд, что преследовал ее в кошмарах. — Я начинаю думать, что это становится нашим маленьким секретным местом, — ухмыльнулся он, все ближе подступая к ней, пока она отступала шаг за шагом, стараясь увеличить дистанцию, а мозг лихорадочно искал путь к спасению. Но он, словно читая ее мысли, снова заговорил. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, если ты будешь сотрудничать. В доказательство своих слов он широко раскинул руки. — Ты прав, — она наконец перестала отступать, сдавленно вздохнув. На лице Кристиана промелькнуло удивление. Почему она вдруг сдалась? — Гоняться за этим выродком из Эладии — настоящее мучение. Я думала, если найду его, то наконец заключу союз между Эралионом и Эладией, но теперь, — она подняла на него глаза, плечи опустились в поражении. — Вся надежда, кажется, умерла вместе с ним, — вздохнула она, прежде чем ухмылка появилась в уголке ее рта. — Ты правда думаешь, что я поверю, будто ты сделала все это ради союза, — рассмеялся он, качая головой. — Принцесса, принцесса, — цокнул он, преодолев расстояние между ними двумя легкими шагами. — Ты такая наивная, — прошептал он, руки зависли над ее лицом, и, к его удивлению, она прильнула к его прикосновению. — Не наивная, — поцеловала она его ладонь, — просто так же жажду власти, как и ты. О, теперь она заговорила на его языке. — И ты еще даже не видел всего, ваше величество, — наклонилась она, чтобы шепнуть ему на ухо, звук отправил дрожь по его позвоночнику, окутывая его разум сладчайшим опьянением. — А я-то думал, ты просто влюбленная дурочка, — Он охватил ее лицо ладонью, проводя большим пальцем по нежной коже, — Ты полна сюрпризов, принцесса. — Принцесса, — его нос скользнул к ее шее. — Да, мой Король, — ее пальцы прошлись по его плечу, скользя вниз, пока ладонь не легла на бок. Он утонул в ощущении того, что наконец-то принцесса в его власти. Годы мечтаний, и вот — она здесь, именно там, где он хотел ее видеть. Но ненадолго. Острая боль вернула его в реальность. Парализованный, он рухнул на колени, широко раскрытые глаза в ужасе смотрели на нее пока шприц оставался воткнутым в его бок. — Ты, — прохрипел он, вкус крови наполнил рот. Она поставила ногу ему на плечо и толкнула вниз. — Лежи, Кристиан. Единственное, чем ты будешь править, — это грязь под моими ногами, — ее голос звучал пугающе спокойно, а глаза были пусты, будто лишенные всяких эмоций. Он корчился на земле, кашляя кровью, его кожа темнела, а глаза закатывались назад. — Не волнуйся, королевство вряд ли будет по тебе скучать. Надеюсь, что твое путешествие в ад будет мирным, — развернувшись на каблуках, она оставила его корчиться в грязи от боли с его несбывшимися мечтами и желаниями, как незаконченное полотно. Оставив Кристиана умирать в лесу, она вскочила на коня, следуя за белой совой, которая вела ее к Зейну. Снаружи она казалась спокойной — взгляд устремлен вперед, но внутри ее трясло. Она отняла жизнь. Какой бы злой ни был Кристиан, он был человеком, живым существом, и она забрала его жизнь, она была убийцей. Убийцей. — Мы почти на месте, принцесса, — голос совы вырвал ее из мрачных мыслей. Конь остановился. Она спрыгнула с него, дрожащие ноги побежали по снежной земле. Она была измотана физически и морально. Ноги почти подкашивались, голова кружилась, сердце колотилось, но она не могла остановиться. Не сейчас, не когда была так близко, не после всех этих жертв. Она должна была найти его. Она обещала. — Что бы ни случилось — я всегда найду тебя, — переплела она свой мизинец с его, подарив ему широкую улыбку. — Всегда? — маленький мальчик сжал ее мизинец, вытирая остатки слез. — Всегда, — энергично кивнула она, наклонившись, чтобы поцеловать его слезы. — Я всегда найду тебя, мой принц, — обняла она его. — Мой принц, — пробормотала она, дыхание выходило короткими сгустками пара, зрение затуманилось. Громкий грохот заставил головы фей резко повернуться к входу в святилище. Они не отходили от Зейна с тех пор, как он был проклят, надеясь, что он проснется. — Ты! — Соня рванулась к незваной гостье, вцепившись в ее волосы, но обессиленная девушка даже не сопротивлялась, пустившись на колени при виде Зейна, лежащего среди белых цветов, бледного и безжизненного. — Я опоздала, — прошептала она, а по щекам хлынули слезы. Феи застыли в ошеломленной тишине. Она плакала. — Его любовь здесь, — Роза прошептала, розовые глаза не отрываясь смотрели на принцессу, которая на коленях ползла к Зейну. — А что, если это злая королева, — Соня все еще сжимала кулаки, но уже не атаковала. — Нет, — прошептала Сапфир, — ее сердце не так зло, как у Оникс. — Прости меня, — рыдания разрывали её грудь, когда она безвольно опустилась рядом с ним. — Прости, что не сдержала обещание, — ее губы дрожали у его холодной руки, но ничто не могло сравниться с ледяной пустотой внутри. — Прости, что не нашла тебя раньше. Феи молча склонили головы, наблюдая, как ее слезы пропитывают белую рубашку Зейна. Волосы ее раскинулись вокруг, словно ореол. Снаружи все еще падал снег — первый снег этого года. — Ваше высочество, — Роза приблизилась к ней, мягко погладив ее волосы, заставив убитую горем принцессу наконец поднять на нее взгляд. — Не плачь, — она вытерла ее щеки, — ему бы не понравилось видеть тебя такой разбитой. — Это уже не важно, — тихо всхлипнула принцесса, — его больше нет. — Не совсем, — возразила розововолосая фея. — Ты еще можешь вернуть его, — заговорила Сапфир, подлетая ближе. — Поцелуем истинной любви, — протянула Соня, уставившись в землю. Глаза принцессы расширились, в ее прежде тусклых глазах загорелся новый проблеск надежды. — Поцелуй? — ее голос охрип от рыданий. — Поцелуй, — в унисон кивнули феи, переведя взгляд с Зейна, все еще заточенного в мире грез, на нее. Ее взгляд тоже метнулся к Зейну. Она провела языком по пересохшим губам, готовясь поцеловать своего друга детства, свою давно потерянную любовь. Человека, ради которого пожертвовала всем. Но тут раздался взволнованный голосок. — Погоди, ты не можешь просто поцеловать его с такими губами, — вмешалась Соня, заставив Гортензию зарычать. — Соня, сейчас не время, — но она не слушала, уже направившись к клубничному кусту и вернувшись с крупной алой ягодой. — Вот, — положила она клубнику в руку девушки, которая с любопытством склонила голову. — Для твоих губ, — пояснила Соня. — О, — осознание озарило ее черты, прежде чем она поспешно нанесла красную ягоду на свои пересохшие губы. Сжав их вместе, чтобы размазать пигмент, она сделала еще один глубокий вдох. — Теперь готова, — пробормотала она скорее себе, чем кому-либо. Она наклонилась, глаза метались между закрытыми глазами Зейна и слегка приоткрытыми губами. Давай, сделай это, сделай это. Все феи затаили дыхание, Соня зарылась лицом в Гортензию, чтобы не видеть, как целуют ее возлюбленного. Когда губы принцессы наконец коснулись Зейна, по ее спине пробежали легкие мурашки. Сердце бешено застучало... но он оставался неподвижным. Она медленно отстранилась, уставившись на его безмятежное лицо. Не сработало. Она посмотрела на фей, которые были так же растеряны, как и она. Теряя надежду, она прижалась к нему, и слезы вновь хлынули потоком, оставляя влажные следы на его коже. — Клубника, — прохрипел голос, — я думал, ты ее ненавидишь. Она резко поднялась, глаза округлились от неверия. — Ты, — всхлипнула она, ударив его в грудь, заставив издать тихий стон, — ты проснулся, — она обвила руками его шею, прижимая его так близко, как только могла. Зейн нежно погладил ее по спине, позволяя выплакаться в свою рубашку. — Не плачь, — прошептал он, уткнувшись подбородком в ее макушку. — Ты, упрямый маленький, — она снова ударила его, сквозь рыдания. — Если бы ты только послушал меня и не участвовал в этой проклятой охоте, — всхлипнула она, наконец отстраняясь от него, чтобы бросить на него сердитый взгляд. — Ну, по крайней мере, я получил свою награду, — он нежно провел пальцами по ее щекам, стирая слезы. — Во время первого снегопада, — посмотрел он на заснеженное небо через стекло над их головами. — Ты же знаешь, что это значит? — он посмотрел на нее, притягивая ближе. — Теперь мы будем вместе навсегда, — прошептал он, прежде чем слился с ее губами в страстном поцелуе, вкладывая все эти годы тоски и безусловной любви в один поцелуй. — Я люблю тебя, моя Королева, — пробормотал он между поцелуями, не желая отрываться ни на секунду, боясь, что она ускользнет из его рук, — И да, я хочу жениться на тебе, — его лоб прижался к ее, большие пальцы нежно гладили скулы. Она была слишком потрясена, чтобы говорить — переполнена эмоциями, которые не успевала осознать. Ее руки нашли путь к его волосам, поглаживая мягкие пряди, пока она целовала его губы снова и снова, сопровождая каждый поцелуй тихим "люблю тебя". Они оба потерялись в своем собственном мире. Феи праздновали, танцуя вокруг них, вызывая мелкие снежинки, падающие на них. — Ну и каково это — видеть, как твой дорогой возлюбленный получает свое "долго и счастливо"? — поддразнила Гортензия Соню, хотя та сияла от счастья больше всех. — Это приятно. Я счастлива, просто видя его счастливым, — хихикнула она, заставив брови Гортензии нахмуриться. Почему она не ревнует? — Но я всё равно не прощаю тебя за то, что не послушал меня тогда, — принцесса пробормотала, не отрывая губ от его, руки гладили волосы на его затылке. — Ничего, — промычал он, все еще держа ее близко к своей груди. — У меня целая жизнь впереди, чтобы загладить вину. — Он оставил нежный поцелуй на ее лбу. И вот так, спрятанные в уединенном святилище в глубоком лесу, под первым снегопадом, они запечатлели свою судьбу. Пройдя через самые тяжелые испытания, они наконец обрели свое "долго и счастливо".

***

— А что случилось с злой королевой и королем-совой? — спросила девочка, коричневые брови нахмурились в недоумении. — Злая королева должна была заплатить цену за использование силы своего зеркала. Некоторые легенды говорят, что она оказалась заперта в этом самом зеркале, в то время как ее сын сгнил в глубоком лесу, — ответил Зейн, укладывая ее в кровать, аккуратно укрывая девочку одеялом. — А принцесса и принц поженились? А Король? Он снова стал человеком? — засыпала она его вопросами. — Да, король снова стал человеком, а принцесса с принцем поженились и родили прекрасную дочь, — сказал он, прежде чем поцеловать ее в лоб. — А теперь спи, моя маленькая снежинка, — он мягко погладил ее по голове. Она промычала в ответ, утопая в плюшевом матрасе. — Спокойной ночи, папочка, — пробормотала она, зевнув. — Спокойной ночи, мой ангел, — мягко улыбнулся он, прежде чем осторожно выйти из ее комнаты. — Ее величество наконец уснула? — раздался голос позади него. — Наконец да, — пробормотал он, обернувшись к своей любимой жене. — Ну, теперь, думаю, пришло мое время получить внимание короля, — сказала она, обняв его за шею. — Хм, — его ладони уверенно обхватили ее бедра, поднимая в воздух, — Я весь твой, моя Королева. — С тех пор, как ты поцеловала меня во время первого снегопада, или даже раньше, — добавил он, неся ее в их общую спальню. — Если будешь говорить такое, мне будет трудно оставаться тихой, — ухмыльнулась она, поглаживая волосы на его затылке. — Тогда придется постараться, дорогая… Мы ведь не хотим разбудить нашего маленького ангела, правда? — поддразнил он, закрывая дверь ногой.