Эпилог

            1989 год.       В небо устремились десятки разноцветных шаров. Площадка у школы взорвалась криками, свистом и хлопками. Джейми запрокинула голову и прищурилась, наблюдая, как яркие точки один за другим исчезают в бесконечной лазури. Свой выпускной она запомнила совершенно иным. На кладбище накопилось много дел: отмыть надгробие Эдди, прополоть совсем молоденький розовый куст на могиле матери, собрать мусор. Мама улыбалась ей с пыльной фотографии: дочь выросла, получила диплом. Показывать его девушка не стала — не гордилась парой троек, хотя втайне давно простила себе эту слабость. Год выдался нелегкий. Вечером, в стороне от всеобщего празднования, Джейми разорилась на шоколадные кексы из кондитерской и уехала в больницу. Часть раздала медсестрам, оставила парочку для Макс и Лукаса, а самой кусок в горло не лез. Без Билли праздновать не хотелось. — Привет, я… закончила школу. Хотелось бы мне отпраздновать этот день на озере. — Переезд в Огайо и колледж отменяются. После… всех событий, в город прибыли военные. Говорят, выезд из Хоукинса временно ограничен. Расстроена ли я? Не знаю. Я уже ничего не чувствую. Не хочу чувствовать. — Завтра последняя вылазка в Изнанку. Ребята уверены, в этот раз мы точно поймаем Векну. А ты? Может, ты всё-таки слышишь меня? Если так, то пора просыпаться. Ты же хочешь, Билли, я тебя знаю. Нам не помешал бы твой боевой настрой. И мне… тебя не хватает. Поэтому давай, открой глаза… Пожалуйста… Сейчас те времена казались ей сном. Дни слились в черно-белый фильм: белые стены палаты, радиостанция, подземные вылазки, ночи, полные кошмаров. Она смотрела его, не отрываясь, и не заметила, когда по экрану побежали титры. Как любое кино, закончилась и эта история. Худшее позади. Однако выпускной так и остался для Джейми днем скорби. Тоска засела в груди, и не выплакать её, не вырвать криком. Поэтому, наблюдая, как один за другим ребята поднимаются на сцену и забирают свои дипломы, Джейми не могла заставить себя улыбнуться. Рёв аплодисментов гремел в ушах. Девушка лишь внимательно следила за мальчишками и Макс, наслаждалась их гордыми, сияющими лицами. Когда церемония награждения закончилась, толпа, озверев, рассыпалась по площади. От обилия оранжевых мантий зарябило в глазах. Джейми с трудом протиснулась к ребятам у сцены и практически запрыгнула на Дастина, сбив дурацкую шапку с кисточкой. — Чертов сумасшедший! — заорала она ему в ухо и рассмеялась. Парни, округлив глаза, зашлись криком, и все четверо бросились на неё с объятиями. Девушка пискнула и, хватаясь то за одного, то за другого, позволила радостному гомону и теплу накрыть её с головой. — ПРИЕХАЛА! — заорал Лукас и тряхнул её за плечи. — Майк говорил, тебя не отпустили с занятий, — отпихнув друга, к ней протиснулся Уилл. — Как я могла пропустить ваш выпуск? Я ждала чего-то супер крутого и не ошиблась. Она оглядела ребят, улыбнулась лохматому, раскрасневшемуся Дастину. — Эдди гордился бы тобой, — она потрепала его по плечу и повернулась к Майку. — А ты… Её гениальный, чувствительный, храбрый брат. Слова родились и растаяли на кончике языка. Разве сгладят они боль утраты? Джейми притянула его в объятия и поцеловала в щеку. — Ты такой молодец, — прошептала она, и парень кивнул, опустив блестящие глаза. На сцене взорвалась хлопушка. Ребята вздрогнули и, переглянувшись, обменялись неловкими смешками. — Посмотрите на неё — даже не поздоровалась! — раздалось неподалеку, и Джейми, обернувшись, расплылась в улыбке. Нэнси приблизилась к ним, раскинув руки для объятий. Единственная, кто знал о приезде Джейми. — Ты же знаешь мой маршрут, — отмахнулась девушка и прижала её к себе, — вокзал, и сразу на кладбище. Забыла, что здесь ещё не запустили такси. Нэнси фыркнула. — Вы с Майком разминулись всего на пару минут. Клянусь, он нарывается на второй год. — Но я же успел, — возмутился Майк. — И диплом почти с отличием! — Очередное доказательство, что чудеса случаются. Мама каждый день жаловалась на ваши ночные игры, боялась, что ты попросту проспишь все экзамены. — Попрошу, — вклинился Лукас, — у нас была очень важная кампания. Мы почти у цели — сегодня финальный бой! Дастин, Уилл и Майк закивали и вновь предстали перед Джейми низкорослыми мальчишками с одними лишь драконами, квестами и артефактами на уме. Она усмехнулась. — Макс, мы здесь! — Лукас поднялся на носки и замахал руками. — Джейми Грин, это ты? — воскликнул женский голос за спиной, и девушку тут же бросило в жар. Она обернулась. Сьюзан Харгроув направлялась к ней с лучезарной улыбкой. Макс всего на мгновение обогнала её и тут же врезалась в Джейми, едва не сбив её с ног. — А говорила, что не сможешь приехать, — Макс пихнула её, — сама-знаешь-кто весь дом прокурил, когда узнал. Джей виновато пожала плечами. — Добрый день, миссис Харгроув, — она кивнула женщине и посмотрела на Макс. — И ведь не соврала. Мне до последнего не желали подписывать просьбу об отгуле. Помогло, что все зачеты уже сданы, а до экзаменов ещё пара недель. — Ты так сильно изменилась — невероятная красавица! — миссис Харгроув тепло улыбнулась ей. — Не так уж и сильно. Девушка замерла и подняла голову. Мир тут же взорвался буйством красок, звуков и запахов, словно кто-то выкрутил ручку самой жизни на максимум. Пульс застучал в ушах, Джейми сглотнула. — Привет, Билли. Он стоял за Сьюзан, сложив руки в карманы светло-серых брюк. Светлые кудри аккуратно зачесаны, ворот белой рубашки сомкнулся на шее. Такой родной, и совершенно незнакомый ей одновременно. — Выглядишь хорошо, — слукавила она. Притворство было ему мало. Чужой костюм растянулся на широких плечах, кожа покраснела там, где её сдавливала накрахмаленная рубашка. Билли, словно прочитав её мысли, закатил глаза и расплылся в ухмылке. У Джейми ёкнуло сердце. — Взаимно, — пробормотал он, и взгляд его прошелся по ней медленно, смакуя. Девушка, почувствовав, как запылало её лицо, машинально поправила крупные локоны остриженных волос, одернула полы новой кожаной куртки. В сумке, словно по команде, потеплел мобильный — корень всех её бед. — Модница. — Джейми, дорогая, обязательно приходи к нам на ужин сегодня вечером, — защебетала мама Макс, сорвав с девушки оцепенение. — Детям, понятно, нужен свой праздник, — она с нежностью глянула на дочь, — а ты… Загляни хотя бы на чай! Джейми перевела взгляд на Макс. Девушка подняла брови и кивнула в сторону брата, но Джей только покачала головой. Всё тело, казалось, вибрировало от напряжения. Она глянула на траву под ногами, поправила волосы, оглядела толпу за спинами ребят, сунула руки в карманы куртки. Боялась, стоит ей ещё раз посмотреть на Билли, как она тут же бросится к нему в объятия. — Я не знаю, миссис Харгроув, я… От неловкого разговора спасла Робин. Она подбежала к ним с радостной улыбкой, а за ней, такие же довольные и счастливые, спешили Стив и Джонатан. Джейми позволила им утянуть себя в водоворот объятий, восклицаний, смеха и комплиментов. И день, неожиданно для неё, закончился на крыше родной радиостанции. Девушка с наслаждением вдохнула свежий, налитый зеленью воздух и запрокинула голову к растянувшейся над ними золотой полоске заката. Они расселись в старых креслах из кладовки. Тарелки, наполненные орехами, чипсами и печеньем, быстро опустели. Слова всё текли и текли, будто годы прошли с последней встречи. Жизнь развела их по разным берегам, однако Хоукинс — то ли якорь, то ли маяк — неизменно притягивал их друг к другу. — Странное ощущение, — пробормотала Робин, — мне так тяжело сюда возвращаться, но почему-то я не могу… не могу не возвращаться. — Я тоже, — пробормотала Джейми и, подняв глаза, встретилась взглядом с Билли. Сердце пропустило удар. — Кажется, если я не навещаю мать, то… будто забыла о ней. Джонатан сжал её плечо, и девушка благодарно улыбнулась. — Нет проблем с возвращением в город, если никуда отсюда не уезжать, — пошутил Стив, — мы с Билли можем иногда заглядывать на кладбище, если нужно. Да, Харгроув? — А твой отец? — Билли почти ни слова не проронил за вечер, и голос его прозвучал глухо. Джейми вздрогнула. — Я… Он… он мне пишет… Писал раньше. Уже три месяца тишина. Парень нахмурился и опустил голову. К сожалению, такое затишье означало одно: угроза, однажды брошенная Куклински, исполнена. Джейми зажмурилась и тряхнула головой, отгоняя жжение в глазах. — Зато на занятиях никогда не бывает тихо, — сказала она преувеличенно бодрым голосом, — мы постоянно рисуем, спорим о проектах, придумываем что-то. Один из преподов как-то заставил нас ехать на другой конец Провиденса, чтобы мы сделали фотографии «самых интересных экземпляров стрит арта». Я удивлена, что мы не загремели в полицию за наши похождения по закрытым территориям. — Вот, кому учеба по-настоящему нравится, — Нэнси улыбнулась. — Ещё бы! — воскликнул Джонатан. — Роуд-Айлендская школа дизайна — кому там может не понравиться? Джейми откинулась на спинку кресла и хитро улыбнулась, глянув на кузину. — Есть у меня кое-кто на примете. Расскажешь сама или лучше я? Через три дня ей снова предстояло отправиться в путь. Колледж, книжный клуб по воскресеньям и долгие прогулки по набережной — вот, из чего состояла ее жизнь теперь. Долгожданная предсказуемость, привычное монохромное кино. Хоукинс навсегда остался для неё местом, застывшим во времени. Городок с его пустынными улицами, тропами, уводящими в лес с дороги. Приземистые дома, тесное соседство, дети, с визгом несущиеся в игровой дворец. Здесь осталась её семья, её смех, детство. Последние мгновения с матерью, стержень, взращенный под землей с автоматом в руках и на мокрой земле у могилы. Но не только призраки прошлого заставляли Джейми собирать новости из Индианы и тщательно выводить письма для Макс. Живое, ноющее под ребрами чувство. Единственное пятно краски на карте черно-белых воспоминаний. Она украдкой посмотрела на Билли. Он сменил рубашку на свободную майку, накинул на плечи потертую джинсовую куртку и собрал отросшие волосы в хвост. Без костюма весь его облик словно обрел прежние черты, но без привычной ему резкости, отчего Джейми отчаянно хотелось его коснуться, убедиться, что он настоящий. Словно почувствовав, что она его разглядывает, парень поднял голову, и их взгляды встретились. — Я всегда злилась, слушая рассказы матери о потерянной дружбе молодости, — фыркнула Робин, — вся эта чепуха про взрослую жизнь… Не хочу… не хочу вас терять, ребята. — Тогда договорились, — Нэнси оглядела их по очереди, — встречаемся через месяц. Никаких отговорок и прочего дерьма. — Решено, — кивнул Стив, и они закрепили договор звоном бутылок, подняв их в воздух. Джейми сделала большой глоток напитка такого же сладкого, как обещания, унесённые ветром. Прошло ещё немного времени, прежде чем ребята засобирались. Встала с кресла и Джейми, потянувшись. — Эй, Джеймс. Задержишься? А вы идите, — Билли махнул рукой, когда Стив и Джонатан резко обернулись. Робин тут же загорелась, раскрыв рот, но Нэнси дернула её за рукав и чуть не силой потащила её парней к лестнице. Джейми вернулась в кресло и отвела взгляд, вновь почувствовав себя школьницей. И чего только разнервничалась? Это же Билли, её Билли. — Не ожидал, что ты приедешь, — сказал он, когда они наконец остались одни. — Майк закончил школу — как такое пропустить? Билли помолчал. — Не верю, что Рыжая уже не школьница. Время быстро пролетело. — Макс — героиня. В этом году я слышала об её проблемах с химией больше, чем о новинках в мире DC, и тем не менее, она справилась. — Она молодец, — тихо сказал Билли. — Какой бы противной младшей сестрой она ни была, Макс лучше меня, умнее. Это радует. Он достал зажигалку, и этот жест пустил волну тепла по её телу. Родной, до боли знакомый ритуал. Джейми, затаив дыхание, наблюдала за тем, как вспыхивает сигарета в его пальцах, как вздымается, затягиваясь, грудь. Они не виделись целый год. Девушка никогда не думала, что может скучать до боли в ребрах. Ладони зудели, она вцепилась в подлокотники — так сильно ей хотелось прикоснуться к нему. — От тебя давно ничего не было слышно, — бросил парень внезапно, вырвав Джейми из грёз. Она потерла пылающие щеки. — Да, всё закрутилось… — Уехала в большой город, деловая стала, — поддел Билли с ухмылкой. — Как дела у Кэрри? — парировала Джейми. Парень поднял брови. — Я звонила в октябре. Несколько раз, но никак не могла попасть на тебя. Кажется, она обосновалась у вас? — Нет, третью женщину в доме я не переживу, — парень фыркнул. — Мы давно расстались. Девушка мотнула головой, не зная, то ли облегчение затопило грудь, то ли досада на себя. — Макс не говорила… Мне жаль, — начала она. — Не надо. Это было лишь… развлечение. Не стоило спрашивать и кормить змею, сжимающую сердце. Конечно, он имел право развлекаться, заслужил шанс на нормальную жизнь. Только во рту всё равно стало горько. — А ты? Нашла себе там кого-нибудь? — Нет, — ответила Джейми, подняв взгляд. — Никого. — Значит, в Роуд Айленде одни дураки. Над ними мелькнул светлячок. Девушка проследила за его полётом. Горло болезненно сжалось. Она столько всего хотела рассказать и о стольком спросить! Мысли путались, слова жгли губы. — Я… я уехать хочу, — начал вдруг Билли. — Скопил кое-какие средства, продал Камаро, ну ты и сама это знаешь. К чему это я… Он опустил голову. Джейми заметила, как сжались его руки на подлокотниках. — Позволь мне поехать с тобой. Она выпрямилась. — Ты взрослый человек, Билли, и я не вправе разрешать или запрещать тебе… — Нет, ты не поняла. Позволь мне поехать с тобой. Куда захочешь… Я сейчас прозвучу, как дурак, полнейший неудачник, кем я и являюсь, но за эти два года я понял, как… как сильно я… Его рука легла на её щеку, и девушка не успела поднять глаза, как почувствовала его дыхание на своих губах. Она замерла. — Я скучал, — прошептал он и рвано выдохнул. Его рука мелко задрожала, пальцы опустились на подбородок. Он очертил её нижнюю губу пальцем. Джейми подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Надоедливая, бесполезная дистанция. Два года, тысяча километров, считанные миллиметры! — Я тоже, — пробормотала она, совладав с голосом. Тело само качнулось вперед, кончики носа столкнулись, и они оба невольно рассмеялись. — Ты не представляешь, сколько раз я набирал тебе и тут же сбрасывал. Ненавидел себя за это унижение. Думал, ты давно забыла, решила двигаться дальше. А я… Разве такого ты достойна? Второгодник, мачеха всё ещё готовит мне завтрак, у меня нет дома, машины. Только грязный гараж и сестра, которой не терпиться броситься навстречу приключениям… Джейми, сглотнув, сказала: — Ты второгодник только потому, что помог нам остановить Векну… — Помог разве? — Билли невесело усмехнулся. — Не говори так, ты прекрасно знаешь, что… — Осточертел этот город, — перебил он, — автомастерская… Не могу здесь больше, не могу… Его взгляд потемнел, и на мгновение Джейми решила, что он всё же расправится с теми жалкими миллиметрами между ними, но Билли только хрипло прошептал: — Не могу без тебя. Ум Джейми, с присущим творческому человеку энтузиазмом, оживился. До Провиденса быстрее добираться на самолете. Если Билли закажет билеты завтра утром, то обязательно успеет на её рейс. Надо договориться с ворчливой соседкой о новом жильце этажом выше… Девушка прикинула, есть ли автомастерские недалеко от дома и как можно его туда устроить, прежде чем остановила себя. Жизнь — не путешествие по Изнанке, не побег от Векны. В этом сражении она ему не помощник. — Ты слышишь себя? — она тихо усмехнулась. — Все это напоминает фантастический побег. Куда ты поедешь, где будешь жить, на чем зарабатывать? Его молчание послужило ответом. — Ты же сам не знаешь, чего хочешь. И побег ничего не исправит. А я… я не смогу… и не стану направлять тебя, не хочу становиться центром твоей жизни. — Бред! — фыркнул Билли, багровый от стыда. — Я не говорил… Он шумно выдохнул, вскочил и отошел к краю крыши. Джейми не могла поднять на него взгляд, уставилась в пол, отсчитывая громкие удары сердца. Что-то между ними рушилось, с треском, оглушительно громко. К горлу подступили слезы от мысли, что сейчас она, возможно, потеряет его навсегда. Билли долго молчал. Грудь его тяжело вздымалась и опускалась, он не кричал, не ругался. Нрав его наконец покорился размеренному Хоукинсу. Джейми подумала, что он прав: еще пара лет, и от Билли останется лишь тень. — Ты стала жестче, — сказал он спустя несколько мучительных мгновений. — Роуд-Айленд пошел тебе на пользу. Парень развернулся к ней, и Джей с удивлением отметила влажный блеск в его глазах. — Есть и другой вариант, я много думал о Калифорнии. Мать давно звала к себе. Первое время, конечно, понадобится её помощь, но дальше я сам… Не хочу на чьей-то титьке висеть и кормиться… И не хочу в колледж, как вы с Уилер, не моё это. Поеду в Лос, построю что-нибудь там. Вернусь к сёрфингу, может быть. Соскучился по волнам… Как-то так, — заключил он и посмотрел прямо на неё. Девушка тяжело сглотнула и, улыбнувшись, подошла к нему. — Мой адрес и телефон остаются теми же, — сказала она, не в силах совладать с дрожью в голосе, — я всегда беру трубку, даже если очень занята. Билли хмыкнул и потянулся к ней, хотел взять за руку, но передумал и лишь неловко похлопал её по плечу. Джейми, покачав головой, крепко прижалась к нему, обхватив за талию. По телу пробежала волна жара. Билли обнял её в ответ. — Это не конец, ты же знаешь? — пробормотала она. — Конечно, Джеймс, — парень оставил легкий поцелуй её макушке, — куда мы денемся… Верхушки деревьев и радиостанция потонули в ночи. Кто-то из ребят внутри включил фонарь над входом, и слабый свет долетел до крыши, упал на их сплетенный силуэт. Джейми крепче прижалась к Билли, и тоска, разъевшая ребра, наконец немного померкла. Пришла пора двигаться дальше. Свернуть черно-белую пленку и убрать на полку, где ей самое место. В конце концов, мир не стоит на месте. И в этом красочном блокбастере только что появилось новое место для двоих.

***

            1990 год.              Билли стоял по пояс в воде, провожая взглядом очередную волну. Она ударилась о песок и, шипя, растворилась белой пеной. На несколько секунд океан замер, переводя дыхание перед следующим рывком. Солнце жарило плечи. Билли чувствовал, как по спине стекают горячие капли, смешиваясь с морской солью, как ветер шевелит мокрые волосы. Рядом на воде покачивалась доска, готовая в любой момент сорваться в бесконечный танец с волной. Он закрыл глаза и позволил себе не двигаться, просто дышать. Воздух здесь был другим. Не тяжелым и спертым, пропахшим страхом и сыростью. Билли хотелось расширить грудь, захватить его побольше. Губы покалывало от соли. Он утер лицо и запрокинул голову, провожая крик чайки. Вокруг него гудел океан — звук мерный, глубокий, как сердцебиение. Обещание спокойствия. «Можешь выдыхать, Билли.» Где-то там, за тысячи миль отсюда, остался Хоукинс. Остались Изнанка, Векна, холодный пот и кошмары по ночам. Где-то там осталась и Джейми. У него хватило смелости набрать и не сбросить звонок. Хотелось рассказать о том, какой высокой оказалась сегодня волна. Как по стене его каморки потекла краска, потому что его залили соседи сверху. Как его комнату над мастерской, где он работал, пропитал запах машинного масла, и о том, как ярко, громко и живо оказалось в Лос-Анджелесе. Он ощущал себя ребенком, заново познавая мир. Пару месяцев назад ему взбрело научиться играть на гитаре, и с тех пор он каждый вечер складывал слова в мелодию, накладывал их на струны. Новый муж матери не оставлял попыток отправить Билли на радио. — У тебя отбоя от поклонниц не будет, — уверял он его под тихий смех матери на фоне, а Билли только отмахивался. Теперь жизнь напоминала ему шахматную доску, где каждая новая клетка — и не важно, черная или белая — открывала доступ к новым впечатлениям. Он ходил на концерты молодых, еще никому не известных групп, чинил велосипеды соседских мальчишек и играл с ними в футбол по выходным. По вечерам задерживался в мастерской и собирал мотоцикл — успел сто раз проклясть себя за это, но не бросать же на полпути! Следующим летом монстр встанет на колёса, и про себя Билли уже гордо звал его «Одиннадцатой моделью». От размышлений отвлекла неожиданно налетевшая волна. Вода утянула его вниз, и Билли, вынырнув, чему-то рассмеялся. Потер лицо и посмотрел вдаль. Горизонт плавился, синева утекала в лазурь. Никаких молний, багровой мглы, только чистое и бесконечное. Впереди показалась новая волна. Хорошая, плотная, обещающая драйв. Билли ухмыльнулся — той самой кривой ухмылкой, но теперь в ней не было ни вызова, ни злости. Только предвкушение. Он лёг на доску и сделал первый гребок. Тело слушалось легко — старые раны зажили, мышцы налились силой. Он чувствовал, как вода принимает, подхватывает и бросает его вперёд. С губ сорвался крик: внизу — вода, вверху — небо, а он — между ними, в самом центре этой бесконечной синевы. Ветер бил в лицо, брызги летели во все стороны, и сердце колотилось где-то в горле от восторга. Он поймал эту волну. И следующую. И ещё одну. А когда солнце начало клониться к закату, окрашивая океан в золото и розовый, он выбрался на берег, бросил доску на горячий песок и просто сидел, глядя, как день уходит под воду. Где-то в кармане джинсовой куртки, брошенной на камнях, лежал телефон. Разряженный с утра, но Билли и без него помнил, что вечером поедет в аэропорт: билетов из Провиденса на более ранний рейс не нашлось. Джейми наверняка сойдет с трапа лохматая, сонная и недовольная. Он провёл рукой по доске. — В отпуске научу тебя серфить. — Ни за что на свете я не встану на эту… машину для убийств, — отрезала Джейми, её голос в трубке звучал глухо и то и дело прерывался, но Билли всё равно накрывало теплой волной, стоило ему услышать его. — Если я утону, то больше никогда не приеду в Калифорнию, слышишь? Налетел ветер, бросил песчинки и соль в лицо. Парень улыбнулся, запрокинув голову к небу. — Как же хорошо… Слова легко сорвались с языка и ветер, подхватив, унёс их в океан. Оставалось лишь надеяться, что он услышит, поймет. И завтра будет новая волна…