"Голова-ластик". Откуда берутся дети?

Шестнадцатого января 2025-го года скончался Дэвид Линч. Причина смерти — осложнения на фоне эмфиземы лёгких, вызванной продолжительным курением, и для такого режиссёра это до обидного тривиальная смерть. Ведь Линч — человек-загадка, а его фильмы, безумные и предельно образные, вот уже не одно десятилетие будоражат умы киноманов, каждый из которых бьётся над своей трактовкой обескураживающей концовки «Твин Пикса» или содержимого синей коробочки в «Малхолланд драйв». Но создатель этих таинственных лент ушёл до того просто и банально, что даже становится не по себе. Ты можешь быть личностью-феноменом, но перед лицом смерти все равны. Безусловно печальное событие для современного кинематографа, в котором наблюдается очевидный кризис идей, однако Линч оставил нам впечатляющую фильмографию, погружение в которую станет, пожалуй, лучшим способом почтить его память. Именно этим мы и займёмся: рассмотрим все полнометражные фильмы Линча, а так же культовый сериал «Твин Пикс», выделим характерные особенности стиля режиссёра, сильные и слабые стороны каждой работы и, разумеется, попробуем докопаться до сути происходящего в них. Конечно, бытует мнение, что разбирать подобные сюрреалистичные произведения бессмысленно, однако как это часто бывает, совы — не то, чем они кажутся.

***

Начнём мы, что естественно, с дебютной полнометражной работы Линча, которая к тому же является моей самой любимой в его фильмографии — «Головы-ластика». И я пойму, если это вас удивит, ведь за этим фильмом давно закрепилась репутация крайне отталкивающего, вгоняющего в тоску и омерзение, но по какой-то причине у меня он таких чувств не вызывает. Напротив, «Голова-ластик» завораживает меня своей абсурдностью, загадочностью, безумными образами и в целом какой-то едва поддающейся описанию атмосферой чего-то… Да, тоскливого и болезненного. Но почему-то меня это не отталкивает, а по-настоящему пленит. Началась история столь необычной картины ещё в 1971-м году, когда Линч уже заработал себе имя среди любителей независимого кино короткометражками «Шестеро заболевают», «Абсурдная встреча со страхом», «Алфавит» и «Бабушка». Впечатлённый его работами Американский Институт Киноискусства, в который Линч поступил, переехав в Лос-Анжелес, выдал молодому режиссёру грант в размере десяти тысяч долларов на съёмки полнометражной работы в похожем на его короткие метры стиле. И в первый год своего обучения в институте Линч писал сценарий для совсем другой истории по названием «Gardenback», о сюжете которой мы можем только догадываться, ведь в итоге его мнение и мнение институтской комиссии по поводу проекта разделились. Линч даже хотел покинуть институт из-за этих разногласий, однако комиссия не хотела терять столь талантливого ученика, посему пошла на уступки, лишь бы он остался. А уступки были такие: Линч был согласен остаться, но только при условии, что ему дадут возможность заниматься своим собственным проектом. Таким образом «Gardenback» был заброшен, а сценарий «Головы-ластика», наоборот, ушёл в работу. Но работа оказалась мягко говоря не лёгкой, ведь гранта в размере десяти тысяч едва хватило на съёмки первой трети фильма, а киностудии, ввиду необычности сюжета и малого режиссёрского опыта Линча, отказывались поддерживать его дебют. Таким образом производство затянулось на долгие и мучительные пять лет, во время которых деньги буквально приходилось скрести по сусекам. Осложнялась ситуация ещё и тем, что режиссёр на момент съёмок фильма не только был женат, но и стал отцом, так что вопрос денег стоял особенно остро, и приходилось выкручиваться, как только возможно. По итогу режиссёр был поставлен перед фактом: придётся найти работу и забыть о фильме, ведь семья всё же важнее, и именно это Линч и сделал, однако окончательно съёмки не свернул. Он брал деньги у друзей в долг, устраивал в съёмках большие перерывы, днём разносил газеты, а по вечерам возвращался к фильму, который доснимал по мизерным кусочкам, но не сворачивал с выбранного пути. И таким упорством можно было бы восхититься, однако будет нечестно скрывать и его обратную сторону. Как уже было оговорено, Линч в тот период был женат и даже стал отцом, однако условия, в которых находились его жена Пегги и новорожденная дочь, явно были далеки от подходящих для молодой семьи, ведь Линч де-факто незаконно проживал с ними на территории того самого киноинститута. Не в силах больше терпеть это, Пегги Линч разводиться с мужем и забирает с собой ребёнка. Конечно, для режиссёра это было ударом, который наложился на и без того достаточно мрачный период жизни, и общая безнадёга просто не могла не отразиться на сценарии фильма, о чём мы ещё обязательно поговорим. Но чёрная полоса рано или поздно сменяется белой, и все потраченные усилия сполна окупились. Общий бюджет «Головы-ластика» в итоге составил сто тысяч долларов, но собрал он семь миллионов и по праву стал культовым, а в 2004-м году даже был признан культурно-значимым Библиотекой Конгресса США. Даже Стенли Кубрик, не нуждающийся в представлении, называл «Голову-ластик» своим любимым фильмом, и заставлял актёров, игравших в его не менее культовом «Сиянии», пересматривать его в начале каждого съёмочного дня, чтобы те вошли в нужное психологическое состояние. И хотя я всё ещё не ощущаю при просмотре фильма такой уж давящей безнадёги, о которой все вокруг говорят, я понимаю, почему Кубрик это делал. «Голова-ластик», как и свойственно работам Линча, ни столько про действия, сколько про эмоции, которые передаются при помощи специфических визуальных образов на стыке сознательного и бессознательного, а поскольку главный герой картины Генри находится в очень неприятном положении, ощущения при просмотре фильма напоминают погружение в ночной кошмар. Обстановка в «Голове-ластике» давящая и крайне удручающая, полностью погружающая зрителя в безрадостный мир Генри, и помогают этому максимально отталкивающий саундтрек, составленный из сведённых в единое аудио записей различного шума, а так же потрясающая, особенно для режиссёра-дебютанта, работа со светом. Сейчас Линч известен виртуозным подходом к цветам в своих работах, что не мудрено, ведь до прихода в кинематограф он занимался живописью, и пронёс с собой принципы изобразительного искусства дальше, в свою режиссёрскую карьеру, однако первые два его фильма были чёрно-белыми. Причина такого подхода заключалась в позиции Линча, который в тот период считал цвет слишком «приземлённым» и ограничивающим. Что ж, позиция спорная, особенно учитывая, что очень быстро фильмы Линча обрели цвет, и от этого только выиграли, но конкретно в случае «Головы-ластика» цвет действительно был не нужен от слова «совсем». Приобрети фильм цвет — и он мигом станет в половину менее жутким, депрессивным и дискомфортным, а именно в этих качествах заключается его шарм. Повествует «Голова-ластик» о молодом человеке по имени Генри Спенсер, который был вынужден жениться на своей забеременневшей девушке, и взять на себя ответственность за их общего недоношенного ребёнка, что сильно его тяготит. Ситуация, в которой оказался главный герой, сама по себе весьма неприятная и вгоняющая в уныние, а уж то, через какие кошмарные и путающие зрителя образы она подаётся, даже не обсуждается, так что бесцветность происходящего только дополнительно подчёркивает весь ужас положения Генри. Но одного отсутствия цвета мало, чтобы в полной мере воздействовать на настроение зрителя и погрузить его в нужное состояние, и финальным штрихом тут становятся работа с освещением и декорациями. Улицы города, в котором проживает Генри, выглядят максимально грязными и задымленными, и сразу навевают воспоминания о полузаброшенных провинциях, в которых от тоски не ровен час и вздёрнуться, фантастические пейзажи, которые в фильме тоже есть, вызывают недоумение и даже страх, поскольку не ясно, чего ждать от них и их обитателей, но квартира Генри выполнена лучше всего. Благодаря грамотно расставленному свету она становится ещё более тёмной и замкнутой, чем есть на самом деле. И хотя таких тёплых слов не скажешь о местных гриме и спецэффектах, ведь тут дают о себе знать и давность выхода фильма, и его мизерный по меркам кино бюджет, всё же кое-что можно похвалить и тут, а именно главную загадку ленты — уродливого младенца, в котором нет ничего человеческого, и который больше похож на головастика в бинтах. При всём при этом он выглядит максимально реалистично, что не мудрено, ведь вместо обычной куклы, которая гарантированно смотрелась бы неестественно, использовался настоящий то ли коровий, то ли козий выкидыш, но самое главное — это движения младенца. В фильме «играющий» его роль выкидыш постоянно дергается, но как его приводили в движение — никто не знает. Сам же Линч никогда не говорил, в чём секрет, заявляя, что объяснение разрушит фокус, и в итоге унёс тайну с собой. В любом случае, фильм вошёл в историю, а Линч стал режиссёром нарасхват, и уже вторая его работа — «Человек-слон» — была спродюсирована большим человеком из Голливуда, имела пятимиллионный бюджет и актёров первой величины на главных ролях, но массовым хитом «Голова-ластик», ожидаемо, не стал. Ведь то краткое описание завязки фильма, что я дала ранее, на самом деле не охватывает всей картины происходящего в нём, и по большей части «Голова-ластик» даже не о попытках Генри ухаживать за больным ребёнком. На самом деле для неподготовленного зрителя фильм может показаться бессюжетным, ведь в нём минимум диалогов и минимум действий, а после завязки происходит череда странных сцен, которые едва ли понятно, как друг с другом связаны, но именно через эти сцены сюжет и подаётся. В этом плане «Голова-ластик» — типичная картина художника-сюрреалиста, только движущаяся, поскольку точно так же рассказывает зрителю историю через визуальные образы, практически не используя слов. Сюрреализм, что видно даже по названию жанра, которое дословно переводится как «сверхреализм» предполагает изображение действительности через призму мечты, сновидения или галлюцинации, с целью отобразить ни столько событие или предмет, сколько чувства, которые событие или предмет вызывают. Ну вот простой пример: почему ребёнок Генри выглядит настолько отвратительно и человека в нём не признать, даже зная, что это человеческий детёныш? Да всё просто: мало того, что он незапланированный, и Генри по сути заставили взять его под опеку, так он ещё и недоношенный, то есть гарантированно имеет какие-то дефекты, из-за которых ему необходим только больший уход, на который Генри не подписывался. Именно по этой причине в сознании Генри, чьими глазами мы смотрим на историю и в чей внутренний мир погружаемся, ребёнок превращается в уродливого монстра, с которым противно даже находиться в одном помещении. Так же на такую трактовку наталкивает и появление в одном из эпизодов фильма собаки, кормящей щенков, скулёж которых звучит очень громко и действует на нервы. Эта собака — очевидный символ родительства, а неприятные звуки, издаваемые щенками, придают символу негативные черты. Итак, мы уже выделили основную тему фильма — отцовство, а так же обозначили, в каком ключе нужно трактовать его образы, а значит пора переходить к пристальному анализу с попыткой приблизиться к режиссёрской задумке. В самом начале девушка Генри — Мэри, чья фамилия в титрах обозначена как Икс — приглашает его на ужин со своей семьёй, и уже в этом фрагменте мы можем увидеть кое-что странное. Фотография Мэри, которую Генри держит среди личных вещей, порвана пополам, а при встрече он с укором говорит ей, что она уже несколько месяцев к нему не наведывается. Нам не говорят этого напрямую, но из слов героев и яркого символа в виде порванной фотографии становится ясно, что их отношения уже и не отношения вовсе. Даже если они не разбегались, чувств между ними уже давно нет. Я часто слышу, что сцена ужина у семьи Икс вызывает у людей больше всего вопросов, и вполне понимаю почему, ведь в ней действительно происходит много странных вещей. Однако подобрать ключ к загадкам этой сцены не так уж и сложно, если держать в голове, что фильм полон сексуальных образов, о чём красноречиво говорит вступительная сцена, в которой появляется белый червячок с круглой головкой, очевидно являющийся сперматозоидом. Её мы пока отложим, но будем иметь ввиду, что появление в ней мужских половых клеток, во-первых, закономерно, учитывая, что фильм об отцовстве, а во-вторых, указывает на то, что в фильме можно повстречать сексуальную символику. Для начала рассмотрим всю сцену от начала до конца. Мистер Икс рассказывает, что его рука потеряла чувствительность после операции, и если раньше конечность удавалось привести в чувства при помощи массажа, то теперь она абсолютно онемела. Поскольку с онемевшей рукой есть большой риск порезаться и не заметить этого, он передаёт Генри право порезать блюдо на ужин — небольшого жареного цыплёнка, однако стоит Генри вонзить в курицу вилку, как та начинает двигаться, истекать тёмной жидкостью и дёргать ножками. Видя это, миссис Икс начинает странно постанывать, закатывая глаза и дёргая языком, пока стоны не превращаются в крики, и она не выбегает из кухни, вслед за ней идёт Мэри, а за Мэри Генри. Вне кухни миссис Икс спрашивает Генри, был ли у них с Мэри секс, и медленно начинает к нему льнуть, недвусмысленно жаться и целовать в шею, от чего Генри просто цепенеет. После окрика дочери миссис Икс переходит к теме разговора, а именно извещает Генри о том, что Мэри родила от него ребёнка, в связи с чем они должны жениться. После этого известия из носа Генри идёт кровь. А теперь давайте рассмотрим всё происходящее в этой сцене через призму сексуального символизма. Начнём с образа, о котором посмотревшие «Голову-ластик» вспоминают чаще всего — ожившей курицы. Стоит Генри войти в неё вилкой, как её ножки начинают трястись, пока из пространства между ними течёт что-то похожее на кровь. Даже такое краткое описание уже имеет очевидные сексуальные параллели. Образ движущегося цыплёнка отсылает к девушке, лишившейся девственности. И в таком случае становиться понятно, почему на это зрелище так странно реагирует миссис Икс, поведение которой напоминает оргазмирующую женщину. Её муж ничего не чувствует в руке, которую тёр-тёр, да в норму не привёл, и если продолжать анализ фильма в том же ключе, можно прийти к выводу, что онемение руки — аллегория на импотенцию. Соответственно миссис Икс со своим мужем давно не получала ярких впечатлений, которые явно получала Мэри, возможно совсем недавно бывшая девственницей, но уже родившая ребёнка. Именно по этой причине чуть позже миссис Икс начинает откровенно домогаться Генри: она сама хочет быть на месте своей дочери, хочет не мужа-импотента, а молодого парня, что доведёт её до оргазма. Но почему миссис Икс во время пика выбежала из кухни с криками, похожими на крики ужаса? Что ж, тут есть два предположения. Первое — оргазм просто был настолько силён, что совладать с ощущениями было невозможно. Но второе кажется мне более вероятным — миссис Икс стало стыдно. На такие мысли наводит то, какую формулировку она использует, спрашивая Генри о связи со своей дочерью, а именно «sexual intercourse», то есть «половое сношение». Слишком академическое обозначение, не находите? Скорее всего миссис Икс испытывает к теме секса такое же отторжение, как и Генри — просто застывающий, пока его домогаются, и стоит ему только услышать о необходимости взять Мэри в жёны, у него, очевидно от волнения, идёт кровь из носа. Вопросы деторождения и тесно связанной с ним женской сексуальности вызывают у Генри, не готового к становлению отцом, страх и неприязнь, и он хочет быть от них как можно дальше, но к сожалению, вынужден иметь дело с последствиями своей половой жизни. Секс приводит к зачатию, и именно по этой причине Генри начинает ассоциировать сексуальность с чем-то пугающим, что будет отраженно в фильме не раз и не два. Как уже было оговорено, Генри и Мэри приходиться жениться, и фильм подходит к своим основным событиям — совместной жизни героя с женой и уродливым чадом. О том, почему ребёнок выглядит столь ужасающе, мы уже писали, посему на этом подробно останавливаться не будем. Вместо уже разобранного образа ребёнка лучше заострим внимание на червячке, которого Генри держит в шкафчике. Я долгое время не могла понять, что означает этот червячок, пока не обратила внимание на то, как именно он появляется впервые: прежде, чем положить червячка в шкафчик, Генри достаёт его из маленькой коробочки, при этом в коробочке он был свёрнут таким образом, что напоминал… Кольцо. Тогда-то меня и осенило. Этот червячок может быть обручальным кольцом, что так же подчёркивается тем, как Генри аккуратно хранит его в шкафчике. И если придерживаться этой трактовки, то обручальное кольцо, символизирующее собой связь двух влюблённых, превратилось в мерзкого червя, что определённо говорит об обречённости конкретно этого брака. Более простыми для понимания символами являются стоящее на прикроватной тумбочке новобрачных дерево без горшка и висящее над кроватью фото взрыва, которые очень легко интерпретировать. Дерево обозначает шаткость положения и отсутствие опоры у персонажей и у Генри — главного героя, глазами которого мы смотрим на эту историю — особенно, а взрыв — очевидный символ разрушения, которое, как кажется Генри, прямо сейчас происходит с его жизнью. И поскольку Генри не хотел такой жизни, он пытается хоть где-то найти утешение, одним из источников которого является измена с симпатичной соседкой, пока Мэри нет дома. Причём, стоит ей только покинуть квартиру, и нам показывают кадры с этой соседкой, которая в титрах значится, как Красивая женщина из квартиры напротив, и показывают нам её не просто так, да ещё и в такой момент. Соседка показана привлекательной и манящей, а учитывая, что на эту историю мы смотрим глазами Генри, получается, что она его манила ещё давно, и он периодически о ней думал. Плюс, героини очевидно противопоставлены друг другу. Ведь, во-первых, Генри вспоминает симпатичную соседку, когда жена оставляет его один на один с ребёнком, что ему явно не нравится, а во-вторых, противопоставление героинь друг другу подчёркивает и их цвет волос. Линч часто противопоставляет друг другу блондинок и брюнеток как символы чистоты и распущенности, и по ходу ретроспективы мы отметим подобное противопоставление ещё ни раз. Блондинка Мэри — жена главного героя и мать его ребёнка, скромная и болезненно реагировавшая на обсуждение своей половой жизни с матерью, брюнетка из соседней квартиры — таинственная и соблазнительная любовница, которая, как в последствии окажется, не чурается сексуальных отношений с разными мужчинами за короткий период времени. Классическое противопоставление Мадонны и Блудницы, но в несколько специфическом ключе и с парой нюансов. Финальным штрихом в плане демонстрации семейной жизни персонажей становится тот самый червячок. В одной из сцен шкафчик, в котором он хранится, открывается, и зритель видит, как червячок носится из стороны в сторону, издавая высокий противный писк. Если придерживаться трактовки, согласно которой он представляет собой извращённую версию обручального кольца, то его странное поведение, похожее на приступ паники, можно интерпретировать, как отражение ментального состояния Генри в этом браке, который был заключён лишь из-за ребёнка, рождённого из чистой и крайне неприятной случайности. Хорошо, ребёнок, секс, сперматозоиды, всё это понятно, но ластик-то какое отношение к истории, рассказанной в фильме, имеет? Он ведь даже в названии упомянут, но в сюжете едва ли отсвечивает, в чём смысл? Что ж, на этот вопрос в фильме ответ тоже есть, но он заключён в одной конкретной сцене Пока Мэри нет, к Генри приходит Красивая женщина из соседней квартиры и просит возможности переночевать. Он такой шанс не упускает, самозабвенно занимается с соседкой сексом, игнорируя детский крик. Причём, акт прелюбодеяния разворачивается в странной яме, наполненной белой водой, в которой любовники постепенно тонут, и только дерево без горшка, стоящее рядом, даёт понять, что эта яма — видоизменившаяся кровать мужа и жены. Показан так же крупный план с переливанием и плесканием белой воды, и учитывая уже обнаруженные в фильме сексуальные символы, многие из которых очевидны донельзя, вполне понятно, что этот крупный план является метафорой на семяизвержение. На следующем крупном плане мы видим Красивую Женщину, смотрящую на что-то или кого-то с неприязнью, и кадры с ней перемежаются с кадрами тёмного круглого объекта, но об этом круглом объекте мы заведём отдельный разговор, равно как и о двух фантастических героях, что так же появляются в этом эпизоде. Пока поговорим о смысле ластиков в рамках фильма. Раскрывается он во сне Генри, следующем сразу за сценой измены. Сначала на сцене, похожей на театральную, поёт странная женщина, указанная в титрах как Леди из батареи, после к ней на сцену поднимается сам Генри и пробует схватить за руку, но терпит неудачу. Генри оказывается один на сцене, на которую из-за кулис выкатывается тележка с увеличенной копией дерева без горшка, которое, как мы помним, передаёт шаткость и нестабильность его положения. Затем голова Генри буквально отделяется от тела, а её место занимает постепенно вырастающая голова уродливого младенца. В свою очередь настоящая голова Генри проваливается сквозь пол и падает на грязную городскую улицу. Там голову находит мальчик и относит на завод, где из обнажившегося в следствии удара об землю мозга делают ластики для кончиков карандашей, в кои-то веке оправдывая название фильма. Следом после столь странного сна Генри просыпается, но его постель пуста, любовницы как не бывало. И по степени наполненности различными загадочными образами, которые на самом деле очень важны для понимания сути картины, сон Генри ничуть не уступает ужину у семьи Икс. Чтобы понять её, мы будем плясать от появления в фильме знакомого образа — дерева без горшка. Если во сне появился символ отсутствия у Генри опоры, причём многократно увеличенный, то логично предположить, что и весь сон является продуктом его тревоги, которая только растёт. Однако почему во сне голова Генри заменяется головой его дитя? Что ж, я вижу тут две причины. На соображения о первой причине меня натолкнула одна интересная реплика Мэри, произнесённая ещё в первой сцене, показывающей семейную жизнь главных героев. В ней Мэри спрашивает Генри, не прислали ли им что-нибудь по почте, и здесь присутствует довольно интересная игра слов. Дело в том, что слово «почта» на английском — «mail» — созвучно со словом «male», то есть «мужской». Таким образом вопрос Мэри «Do you have any mail?», то есть «Есть ли почта?», можно расслышать и как «Do you have any male?», то есть «Есть ли у тебя что-то мужское?», и на этот вопрос Генри символично отвечает «нет». Эта реплика может намекать на то, что физически он может и созрел, но по факту мужчиной его назвать весьма проблематично. На деле он так, юнец, что и передаёт замена его головы во сне на голову ребёнка, то есть незрелого существа. И действительно, будь Генри зрел как мужчина, он бы попал в такую ужасную ситуацию, или всё-таки озаботился бы о контрацепции? И был ли бы он в ином случае таким аморфным и безынициативным, как на протяжении всего сюжета вплоть до финала? Ведь действительно, Генри по сути на протяжении всего фильма ничего не делает, только плывёт по теченью и глядит на всё вытаращенными вечно испуганными глазами (за что стоит поблагодарить мастерски сыгравшего Генри давнего товарища Линча Джека Нэнса). Так же возможно именно эта незрелость отвратила от Генри Красивую Женщину, что стало причиной, по которой посреди сцены секса нам показали крупный план её недовольного лица. А вторая — это демонстрация главного страха Генри, а именно то, что его жизнь больше ему не принадлежит. Теперь у него нет собственного «Я», он превратился не более чем в придаток к ребёнку-уроду, которого даже не хотел, и это демонстрировалось несколько раз до сцены с кошмарным сном. Генри хотел покинуть квартиру, но не мог, ведь должен был ухаживать за ребёнком, затем детский крик не давал ему нормально поговорить с Красивой Женщиной, и привело это в итоге к тому, что она с отвращением покинула Генри. И эта причина кажется мне наиболее вероятной, ведь она объясняет, при чём тут ластики. Ластик существует для того, чтобы стирать надписи или рисунки, подобно тому, как личность и индивидуальность Генри прямо сейчас стирается, и это символично подчёркивают макро-кадры с разлетающимися крошками от ластика. Именно так Генри воспринимает свою жизнь — как труху, которая когда-то что-то собой представляла, но сейчас её просто сметут и ничего от неё не останется. Второй раз замена головы главного героя на голову жуткого младенца случается в сцене, где он стучит в дверь соседки, но та не открывает, и он возвращается ни с чем, а когда снова решает выйти — видит Красивую Женщину в объятиях откровенно непривлекательного мужчины, но она выглядит довольной. Она глядит на Генри и мы видим, как его голова снова заменяется на голову жуткого младенца, а значит самый главный его страх сбылся — женщина, что его привлекает, не видит в нём полноценную отдельную личность, а видит только придаток к ребёнку. Именно поэтому Красивая Женщина показана в объятиях весьма несимпатичного мужчины: да, он далёк от идеала красоты, но в отличии от Генри, встречи с ним не будет сопровождать детский крик. И когда Генри возвращается обратно в свою квартиру, он слышит, как ребёнок смеётся над ним. Само собой, это тоже не стоит воспринимать буквально, ведь напомню, что и ребёнок на деле не монстр, просто Генри воспринимает его таковым. С детским смехом та же история: Генри кажется, что ребёнок насмехается над ним и над тем фактом, что полностью подчинил жизнь Генри себе. Иными словами, он дошёл до ручки и мы вплотную подобрались к концовке фильма, но прежде чем перейти к ней, нам нужно рассмотреть ещё один кусочек паззла — тех самых фантастических персонажей, которых мы отложили на потом. Чтобы разобрать эту часть фильма, нам нужно откатиться сильно назад, в самое начало и рассмотреть вступительную сцену, которую мы ранее задели по касательной. В ней мы видим крупный план испуганного лица Генри и чёрный круглый объект, висящий в необъятной пустоте, затем нам показывают какую-то на вид заброшенную лачугу, в которой находится человек, покрытый наростами и бородавками. Он дёргает за рычаг некоего механизма, что приводит в движение сперматозоид, который затем падает в лужу. Аналогия на оплодотворение очевидна, и возвращаясь немного назад, вступительная сцена — и есть главная причина, заставляющая во всём фильме искать сексуальный подтекст, ибо в его первые пять минут этот подтекст уже очевиднее некуда, и дело не в одном только сперматозоиде. Итак, персонажа, запускающего семяизвержение при помощи непонятного механизма, в титрах называют Мужчина на планете, и сопоставляя его имя и странный круглый объект, мы наконец получаем ответ на вопрос, что же это был за шар в космосе. Это — та самая планета, и именно на ней расположен заброшенный дом Мужчины на планете. Снова же он даёт о себе знать в эпизоде с соседкой, крупный план лица которой перемежается с кадрами с планетой, а сам Мужчина внезапно появляется на месте уже знакомой нам Леди из батареи, когда Генри пробует взять её за руку. В свою очередь первые предпосылки к появлению Леди из батареи появляются ещё в эпизоде, демонстрирующем рутину новоявленной семейной пары, когда Генри рассматривает батарею и видит за ней залитую светом сцену. Позже, когда оставшийся с ребёнком один на один Генри засыпает, он видит причудливый сон, в котором нам представляется возможность рассмотреть сцену за батареей подробнее, а так же мы впервые встречаем Леди из батареи во плоти. Она танцует под незатейливую мелодию на фоне и давит каблуками падающие сверху на пол сперматозоиды. После увиденного Генри просыпается и видит рядом с собой вернувшуюся от родителей Мэри, из которой вытягивает точно такие же сперматозоиды и в отвращении и ужасе отбрасывает их в стену. Сложно сказать, что означают эти сперматозоиды, ведь не совсем ясно, действительно ли Мэри вернулась, или её возвращение — такая же часть сновидения, как и появления Леди. Если верно первое предположение, то Мэри можно заподозрить в измене, а если второе — то семя в Мэри принадлежит самому Генри, и сон напоминает ему, что он зачал ей ребёнка, пути назад нет, то есть Генри во сне сталкивается с суровой реальностью. И появление Мэри вслед за Леди — довольно любопытный момент, который я порошу вас запомнить. Следующее появление Леди случается в эпизоде с изменой Генри и последующим сном о ластиках: после крупного плана недовольного лица Красивой Женщины из соседней квартиры нам показывают Леди из батареи, поющую весьма незамысловатую, но по-настоящему потусторонне звучащую песню из одного куплета. Генри пытается подняться на сцену к Леди, которая манит его, и он почти касается её руки, но Леди заменяется на Мужчину на планете, и это пугает Генри. То, как Мужчина внезапно заменяет Леди, насколько по-разному освещены сцены с этими персонажами, и как Генри на них реагирует, даёт понять, что Леди и Мужчина, ожидаемо, друг другу противопоставляются и обозначают противоположные явления. Но какие же? Как можно догадаться, эти персонажи тоже тесно связаны с сексуальной сферой, ибо они оба как-либо взаимодействуют со сперматозоидами. Очевидно, что Леди из батареи вызывает у Генри приятные эмоции, ведь сцены с ней всегда сопровождаются ярким светом, и отвлекается он на неё тогда, когда что-то его тяготит, например, невозможность покинуть квартиру из-за ребёнка. Плюс, обиталищем этой героини сделали пространство за батареей, то есть за устройством, которое обогревает дом в холодные вечера, а значит ассоциируется с теплом и уютом. В свою очередь Мужчина на планете (и учитывая очевидное противопоставление героев, я всё же убеждена, что имя Man in the planet следует переводить именно как «Мужчина», а не «Человек», чтобы подчеркнуть это противопоставление) подаётся совершенно иначе. Сцены с ним тёмные и дискомфортные, и так же, как и Леди, он даёт о себе знать тогда, когда Генри чем-то подавлен. Вот только если на Леди у Генри реакция позитивная, то на Мужчину — с точностью да наоборот: когда Генри пытается коснуться Леди, но видит, что её место занял Мужчина, он в ужасе отшатывается. Подчёркивается это противопоставление так же и взаимодействием Леди и Мужчины со сперматозоидами. Как мы помним, Мужчина приводил в действие механизм, запускающий семяизвержение, а как мы помним, тема деторождения для Генри очень болезненная. Тот факт, что Мужчина, явно вызывающий у него неприязнь, управляет семяизвержением — уже достаточное основание для того, чтобы сделать вывод, что герой питает неприязнь к этому процессу, ведь он привёл к рождению ребёнка, ставшего для Генри обузой. В свою очередь Леди из батареи взаимодействует со сперматозоидами совершенно иным образом — намеренно их давит. То есть если Мужчина на планете запускает семяизвержение, ведущее к зачатию, то Леди уничтожает семя, делая зачатие невозможным. Плюс, сразу бросающиеся в глаза гипертрофированные, раздутые щёки Леди вполне могут намекать на частый опыт орального секса, то есть сексуальной практики, при которой риск зачатия полностью исключается. Таким образом получается, что Леди из батареи, воплощающая свет, комфорт и явно манящая Генри, препятствует зачатию, а Мужчина на планете потому и так пугает героя, что олицетворяет зачатие, и теперь сцена, в которой Генри пытается потрогать Леди, но не может, становиться удивительно ясной: Леди олицетворяет так желанную Генри жизнь без ребёнка, однако пытаясь к ней приблизиться, он сталкивается с жестокой реальностью, где зачатие произошло, которую олицетворяет Мужчина на планете, и персонификация этой жестокой реальности символично проживает «на планете», то есть где-то очень далеко, на краю сознания, куда вытеснена, лишь бы лишний раз о ней не вспоминать. При этом Генри явно не против секса самого по себе, ведь со спокойной душой изменяет Мэри с Красивой Женщиной из соседней квартиры, но вот то, к чему секс может привести, явно его страшит. Лишний раз это подчёркивает уже упомянутая песенка Леди из Батареи. Звучит она следующим образом:

«In a Heaven everything is fine,

In a Heaven everything is fine.

You got you`re good things,

But I got mine.» ©

Что переводиться так:

«В Раю всё хорошо,

В Раю всё хорошо.

У тебя есть свои хорошие вещи,

А у меня свои» ©

Очень просто и абстрактно, но учитывая сексуальную символику фильма, вполне уместно предположить, что «хорошие вещи», которые у Леди — свои, а у Генри — свои, представляют собой мужские и женские гениталии, использование которых ведёт либо ко взаимному удовольствию партнёров, либо к зачатию. Первое Генри желанно, второе его пугает как в силу ментальной незрелости, так и в силу того, что все ужасающие последствия от рождения «ребёнка по залёту» он сполна ощутил на себе. В свою очередь Рай, о котором поёт Леди — это мир, в котором есть секс, но нет крайне нежелательных для Генри последствий секса — детей. Так же Леди может обозначать идеальную по мнению Генри женщину, ведь не спроста после первого сна с её участием он обнаруживает рядом с собой Мэри, а в ней — мужское семя. Тут даже не суть важно, действительно ли Мэри вернулась, или является частью сна, а важен контраст: пока Леди избавляется от чужого семени, сводя шансы зачатия на нет, Мэри хранит семя в себе, что уже привело к крайне нежелательным последствиям. Что ж, теперь, поняв все фантастические образы фильма, а так же определив, как пересекаются его главные темы, мы можем рассмотреть его кульминацию, в которой сходиться всё нами ранее рассмотренное. После того, как Генри увидел Красивую Женщину в объятиях другого мужчины, он, явно дойдя до края, совершает непоправимое, а именно достаёт ножницы и разрезает пелёнки ребёнка, но вместе с ними и его брюхо, и явно делает это намеренно. Да, вполне можно посчитать, что изначально Генри хотел его распеленать, но случайно повредил тело, однако то, что он не остановился, когда ребёнок начал тяжело дышать и кричать, не оставляет даже шанса усомниться. Генри действительно пошёл на преступление. Тем более, что одним вспарыванием живота дело не ограничивается: тело ребёнка раскрывается, как книга, являя зрителю свои внутренности, и Генри целенаправленно бьёт ножницами по ним, намеренно закалывая своего отпрыска. Иных трактовок у происходящего просто быть не может: Генри его убивает. После удара из уродливого тела начинает выделяться какая-то густая масса, заполняющая собой всё пространство, шея ребёнка удлиняется, а голова увеличивается. Трактовать этот момент можно либо как предсмертную агонию, либо как отражение ужаса и шока самого Генри от собственного поступка, либо же как визуализацию его мыслей о том, что ребёнок заполняет собой всю его жизнь, но показанных буквально. После фантасмагоричных кадров с умирающим ребёнком, мы видим, как разрушается та самая планета, и Генри наблюдает за ней, пока за его спиной разлетаются крошки от ластика, а Мужчина на планете тщетно пытается привести свой механизм в действие, но не может. Крупный план крошек мы уже видели в сцене сна Генри, и там они были созданы из его же головы, но в этой сцене она цела, и это в купе с разрушением планеты говорит о том, что главные опасения Генри уже не сбудутся. Финальные кадры демонстрируют, как он оказывается в бесконечном пространстве, заполненном ярким светом, где наконец оказывается в объятиях Леди из батареи. И помня все сделанные ранее выводы по поводу встречающихся в картине символов и образов, мы видим в финале следующее: Генри избавляется от своих страхов и наконец дорывается до своего личного рая. И хотя финал ленты ощущается тёплым, ведь главный герой получает то, чего хочет, назвать его счастливым в здравом уме не получиться. Главный страх Генри — потерять себя, взяв ответственность за ребёнка, и он избавился от это страха, своими руками создав свой личный Рай без детей — убив своего отпрыска. Итого, если фокусироваться не на самих абстрактных образах, а на том, какие мы выявили у них значения, у нас получается очень простой и приземлённый сюжет, но не менее сильный. И, безусловно, поступок Генри обескураживает, а то, что такой концовкой «Голова-ластик» доносит до зрителя, вызывает вопросы. Неужели фильм хочет выставить деторождение чем-то отвратительным и оправдать убийство младенца? Отнюдь. Он скорее о том, к чему может привести неготовность к становлению родителем. Безусловно, даже тем отцам и матерям, что осознанно планировали своих детей и были готовы к родительству, иногда приходят в голову разного рода мрачные мысли, это неприятная правда, о которой не принято говорить, но которая вполне нормальна, ибо бытие родителем — задача не из лёгких. И иногда эти мрачные мысли могут привести к непоправимому. Для обозначения преднамеренного убийства родителем сына или дочери есть даже специальный термин — филицид, и одна из самых распространённых причин филицида — ненависть к нежеланному ребёнку, которую мы как раз наблюдаем у Генри на протяжении всей картины. Генри совершил филицид потому, что он не был готов к становлению отцом незапланированного, да ещё и недоношенного ребёнка, и он так сильно погряз в страхах, связанных с такой судьбой, что видел решение своей проблемы только в избавлении от стрессообразующего фактора. И такой мотив ни в коем разе не оправдывает преступление Генри, но хорошо объясняет его, а заодно позволяет вывести из происходящего в фильме мораль: сначала сам окончательно на ноги встань и пойми, а надо ли оно тебе сейчас, а потом уж и размножайся. Но откуда в фильме вообще могли взяться такие темы и посыл? Что ж, это не менее интересная загадка, чем истинное значение сюрреалистичных сцен с Леди из Батареи или ожившей курицей. Споры о том, основан ли «Голова-ластик» на личном опыте и переживаниях Линча не утихают ещё со времён его выхода, ведь между сюжетом фильма и тем положением, в котором режиссёр оказался на момент его съёмок, очень легко найти параллели. Как уже было сказано, в период съёмок «Ластика» Линч стал отцом, но это ещё не все. Родившаяся тогда девочка — Дженнифер — появилась на свет с врождённым дефектом ног, и это в самом деле наводит на мысли. Масла в огонь подливают так же вырезанная из фильма сцена с бинтованием ног бабушки Мэри, и слова самой Дженнифер, которая заявляла, что лента действительно во многом автобиографична. Сам Линч, в прочем, оспаривал подобные трактовки, но даже учитывая его опровержение, вопросы ещё остаются. Ведь логично предположить, что даже если бы теория о личном опыте была правдой, Линч никогда бы её не подтвердил, ибо в том, что в первые годы отцовства голову посещали мысли, вошедшие в основу такого фильма, публично признаваться мягко говоря не принято. В прочем, корреляция не всегда означает причинно-следственную связь, а подобные предположения опасно близки к копошению в грязном белье, так что лучше дальше эту мысль не развивать, тем более, что мы всё равно не получим ответа. А разбор «Головы-ластика» на этом закончен, и, безусловно, это очень специфическое кино, но достойное просмотра и своего культового статуса. Он отлично снят, особенно для дешёвого дебютника, и мастерски погружает зрителя во всю ту тоску, которую испытывает главный герой. При этом фильм чрезвычайно беден на события, это правда, но история, рассказанная в нём, всё равно актуальна на все времена, главное — уловить её, продравшись через сюрреалистичный поток сознания главного героя. И этот поток сознания настолько странный и жуткий из-за своего безумия, что некоторые считают «Голову-ластик» фильмом ужасов, однако не думаю, что это правильно. Фильм не ставит перед собой цели напугать зрителя, а погружает его в переживания главного героя, что попал в крайне неприятную ситуацию, выход из которой он видел только в совершении непростительного преступления. Ну а вам, чтобы не повторить его путь, могу дать один хороший совет: пользуйтесь презервативами.