Фаза 1 - Глава 28 Лагерь

После пламенного напутствия нам вручили наши вещи и развели в разные стороны. Пока мы шли по стерильно чистым белым коридорам, навевающим тоску и мысли о больнице, коренастый мужичок, ведущий нас куда-то вглубь, не переставал болтать, расхваливая научный центр. Передовое оборудование, широкие возможности, дружный коллектив... В общем, всё то, что можно услышать при трудоустройстве в хреновую компанию. Так-то слов было много, но, по сути, мы даже не видели наших комнат. Вот только много ли надо ли школьникам? Они развесили уши и внимали со всем почтением, а те, кто не слушал, пялились на наших лаборантов. Все как один, и мужчины, и женщины, поджарые, спортивные, с отличной фигурой и добрым, призывающим подойти и всё им рассказать взглядом голубых глаз. Вот только не бывает лаборантов и ученых, сбежавших с первых страниц журналов «Плейбой», «Максим» и тому подобных. Один, два — может быть, но такая высокая концентрация в одном месте? Невозможно. Либо их специально сюда согнали со всех предприятий. Но зачем? Дети и так сюда поехали. Вопросы, вопросы требовали ответов, но даже я понимал, что это звучит как паранойя, поэтому старался сам себя не нагнетать. - Уважаемые, это будет ваш жилой корпус, — сопровождающий, который представился Марком, приложил карточку к небольшому датчику в стене. Герметичные двери с тихим шипением разъехались в стороны, открывая большой коридор, в который выходило несколько десятков дверей. — Прошу вас самостоятельно разбиться на пары, мальчики с мальчиками, девочки с девочками. Несколько минут неорганизованной толкучки, и нас всё же наша толпа разбилась на пары, которые рассосались по комнатам. Я встал рядом с Паркером, который витал где-то в своих мыслях, и тихо и незаметно прошел за ним. Ничего необычного, небольшие комнатушки, три на три метра, отдельным квадратом стоял санузел. Над раковиной лежало несколько бутыльков шампуня, зубные щетки — одним словом, всё необходимое для жизни. Кровати не особо широкие, не особо узкие, одним словом, стандартные. Простенький шкаф, рассчитанный на двух человек, несколько розеток — вот, в общем-то, и всё. - Пит, эй, Пит! — я хлопнул его по плечу, выводя из научного транса, а то у него уже пальцы перед лицом начали какие-то формулы рисовать. — Земля вызывает Паркера, прием. Вернитесь к нам. - А? - он потряс головой. - Алекс? А ты почему здесь? Мы же вроде... - Понятно, - я сунул под нос ему свою новую кофту. - Тяжелый случай. Моя тушка за тобой уже минут пятнадцать топает. Поменялись удачно с одним парнем, так что теперь ты снова со мной. - Вот и отлично. Свет в комнате неожиданно померк, и из пола вырвалась голограмма Чарльза. - И снова привет! Я уже успел по вам соскучиться! Надеюсь, вы уже начали раскладывать свои вещи? Если нет, то поторопитесь, у вас осталось двадцать минут! Потом продолжится экскурсия по нашему центру! - он важно воздел зеленый хвост к небу. - Но перед этим прошу вас сказать ваше имя и фамилию. К вашим номерам на кофтах будут привязаны чипы, позволяющие вам попадать в наши лаборатории, столовую и вашу комнату! Это очень важно! Не теряйте их! - загудел механизм, и из стены выдвинулся небольшой блок, внутри лежали два черных прямоугольника. - Это ваши личные планшеты. Там будет вся необходимая вам информация. Приложите к нему свой номер и введите имя. На этом у меня всё. Если мои знания вам вдруг будут нужны, скажите громко: «Привет, Чарльз», и я приду вам на помощь. Как только закончите со мной свой разговор, скажите: «Спасибо, Чарльз», и я исчезну. Правда, всё просто? Давайте потренируемся! - Спасибо, Чарльз. - Спасибо, Чарльз. Голограмма погасла, а нормальное освещение вернулось в комнату. Я раскрыл молнию и стал выкладывать свои вещи на самые удобные полки. - Не знаю, что меня больше смущает, факт прослушки или то, что эта змея может появиться ночью, - Паркер задумчиво посмотрел на то место, где недавно была объемная моделька. - Как думаешь? - Ну как тебе сказать, - забросил носки в дальний угол и довольно потянулся. - К прослушке тебе не привыкать. Мы в Америке живем, и твой телефон наверняка всё записывает и передает информацию. - Да быть не может! - Пит недоверчиво посмотрел на меня. - Зачем ФБР мои разговоры с тетей? - ФБР они и на хрен не упали, тут ты прав, - достал свою электронику и попробовал включить ее. - Ну как так-то, а? Разряжено. А ведь говорили, что она заряд больше дня держать может. А твои разговоры нужны не ФБР, а рекламным компаниям. Попробуй потом как-нибудь несколько раз повторить слова «ортопедический матрас» и посмотри, какая тебе реклама приходить будет. - Но ведь это нарушение… - Да, но что ты с ним сделаешь? Будешь судиться с корпорацией? Или перестанешь пользоваться телефоном? Так что, отвечая на твой первый вопрос, методом исключения получаем, что если это чудо появится ночью, будет хуже. А чтобы было не так стыдно перед нашими невидимыми наблюдателями, если тебе станет скучно и одиноко, иди в душ в наушниках и не забудь включить воду. - Что… - до него не сразу дошло, но как только мысль сформировалась, мимо меня просвистела подушка, врезавшись в стену. - Пошел ты. - Скоро пойду, ноги размять будет неплохо, у нас минут десять осталось. Так что пойдешь вместе со мной. Паркер быстро и аккуратно разложил вещи, потом принюхался, сморщил нос и бросил взгляд на душ. - Не успеешь. - Знаю. Мы одними из первых вышли в коридор, держа в руках планшеты, и просто стояли, болтали ни о чем. Постепенно другие участники нашей группы выстраивались около своих комнат, ожидая лаборантов. Когда все собрались, открылась дверь, и несколько молодых людей толкнули еще одну приветственную речь, которая я не слушал, сосредоточенно стараясь не дать животу заурчать. Времени прошло много, а еды как не было, так и нет. Благо эта болтовня не затянулась на несколько часов. Детей организовали, выстроили в колонну по двое и повели по запутанным коридорам научного центра. К сожалению, столовая была не в списке приоритетов. Вместо нее показывали лаборатории, склады с материалами, механические руки-помощники, какие-то машины для синтеза, расщепления, создания среды открытого космоса и черт знает для чего еще. Из всего потока научных терминов, объяснений каких-то принципов и устройства аппаратов я понял ну процентов десять максимум. Неприятное все же чувство ощущать себя самым тупым в группе, хотя, может, остальные просто кивали с важным лицом, так же ничего не понимая. Но самое противное даже не это, а ноющая головная боль и кровь из носа, которая красной полосочкой несколько раз стекала по лицу. Какого черта? Наверное, единственное, что меня искренне порадовало, так это столовая со шведским столом, к которому я бегал раз пять, накладывая себе огромные порции. Спустя четыре часа нас вернули в комнаты, давая отдохнуть. Свет автоматически погас, намекая на то, что пора бы поспать, но сон не шел из-за давящего на мозг ощущения. Сраное горное давление... - Эй, Алекс, - и, похоже, не я один страдал бессонницей. - Спишь? - Нет. - Уже думал, что будешь делать? У меня так много мыслей… - Что-то такое, чтобы вылететь побыстрее отсюда. С самого приезда у меня отвратительно болит голова. Настолько, что не понимаю больше половины того, о чем вы болтаете с этими яйцеголовыми. - Вот как… - он перевернулся на спину и посмотрел в потолок, - Жаль, я думал, мы сможем вместе… Эх. Может, тебе в медпункт сходить? Он же тут наверняка есть. - Попробую, но даже так вряд ли что-то получится. Это, считай, весь завтрашний день пропадет, и не понятно, смогут ли мне помочь… Не смогли. Я сидел на белой кровати, смотря за тем, как медик разводит руками. В кабинете пахло препаратами, все шкафы были заставлены, но ничего из этого многообразия, кроме обезбола, мне дать не могли. Давление в норме, температура, легкие — всё было в порядке! - Ученик, - лаборант недовольно посмотрел на меня сверху вниз, - Симуляция проблем со здоровьем не поможет тебе получить дополнительные баллы или снисхождение от нашей комиссии. Рекомендую. - Да пошел ты, - у меня снова начинала болеть голова, и это жужжание над ухом порядком раздражало, - Понял я тебя, отвали. - Вот как, - он поджал губы, - За нарушение внутреннего устава на вас накладываются штрафные баллы, которые повлияют на финальную оценку. Мой планшет издал противный звук, сигнализируя о потере рейтинга. Это шляпу объясняли сегодня утром, которое я полностью провел в кабинете врача. - Мы в Китае, что ли, чтобы социальный рейтинг начислять? А как же свобода мысли и отсутствие предрассудков в вашем технологичном будущем? Снова раздался противный сигнал на частоте, которая сверлом проникала в мозг. Меня слегка тошнило, я чувствовал, как вот-вот пойдет кровь. - Продолжите пререкания, - мерзкий звук раздавался каждый раз, когда его палец опускался на кнопку, - И ваш рейтинг понизится настолько, что даже разработав работающую броню Железного Человека, вы не сможете пройти в следующий тур. - Понял, - злобно глянул на него, утирая красную полоску над губой, - Хватит. Удовлетворенно улыбнувшись, сволочь развернулась и пошла к другим ученикам, наконец оставив меня одного. - Эй, ты как? - Паркер возник рядом, встревоженно глядя на меня, - Выглядишь плохо. - Да этот... А, неважно, все равно хотел вылететь отсюда, так что пусть нажрется говна перед тем, как домой свалю, - я злорадно улыбнулся, уже продумывая идею, - сделаю ему такую технологию, что у него голова взорвется от негодования. Затем пошли четыре долгих однотипных дня. Мы ели, иногда болтали, редко отдыхали, но в основном работали. Приставучий лаборант, видимо довольный моим унижением, лишь изредка проверял, чем я занят. Ряды формул, выведенных на экран, рассчитывающих скорость вращения аппарата, видимо, успокоили его, так что меня не трогали. И должен признать, что это по-своему даже было интересно. Сидишь, что-то считаешь, вникаешь в проблему, конструируешь проекцию, потом переделываешь ее, и так несколько раз, пока не получится правильной формы, чтобы все необходимое вмещалось в корпус. Да и этот Генрих, так, оказалось, звали этого надменного блондина, не трогал, если делать вид, что работаешь. В благодарность я в последние минуты вывел его имя на объемной компьютерной модели аппарата. *** Паркер волновался за свою презентацию. Разработать небольшие эластичные бронепластины оказалось труднее, чем он думал. Показатели все время не совпадали, либо слишком жесткая, сковывающая движения, либо настолько легкая, что даже пулю не остановит. И смысла тогда в ней нет абсолютно никакого, только вес лишний, который к тому же нарушит общую эстетику костюма. Но это было не единственное, о чем он переживал. Алекс… Алекс выглядел паршиво. Темные круги под глазами, хотя он точно нормально спал. Кровь из носа, которая начинала идти каждые несколько часов. Впавшие щеки. Казалось, словно кто-то высасывает жизненные силы его... Да, пожалуй, что и друга. Паркер не был до конца в этом уверен, но точно знал, что переживает за этого вредного, язвительного, в какой-то мере циничного, но преданного и веселого парня. Поэтому он краем глаза всегда следил за ним, но тот неожиданно погрузился в исследования, словно бы хотел выиграть. Им не удалось сесть рядом в зале, похожем на древнегреческий амфитеатр. Да и стало не до переживаний. Несколько возрастных ученых и Агнес сидели за отдельным столом, готовые оценивать успехи школьников. Один за одним ученики поднимались на сцену, презентуя свой проект. Кто-то волновался так, что подготовленные заранее мятые листки рассыпались по полу. Другие выступали так, словно были рождены для сцены и всеобщего внимания. У кого-то уже были наработки, некоторые рассказывали этапы и конечную цель, объясняя, почему не успели. Судьи отмечали что-то у себя, иногда подбадривающе кивая участникам программы. Паркер тоже уже выступил и, кажется, вполне себе неплохо. Тестовый образец хоть и не получился идеальным, но в качестве первого этапа терпимо. Да, он несколько раз заикнулся и нервно поправлял очки, однако, поймав несколько одобрительных взглядов от ученых под финал выступления, Питер спускался со сцены в хорошем расположении духа. Еще пара человек отчиталась о проделанной работе, и голограмма змеи, которая летала по залу, сделала вид, что посмотрела в список и объявила. - Александр Смит. Юноша поднялся, утерев кровь из-под носа, и пошагал к сцене, засунув руки в карманы. Паркер успел заметить довольную ехидную улыбку, когда его друг прошел мимо их куратора-лаборанта. Поднявшись на сцену, Алекс потянулся, зевнул и, нажав на планшет, активировал экран позади себя. На котором было… Питер поджал губы, чтобы не засмеяться. Некоторые не сдержались и либо возмущенно фыркнули, либо хихикнули. Лицо Генриха потемнело от злости, а пальцы сжались так, что кулаки побелели, вены на лбу вздулись. Александр стукнул по микрофону, кашлянул в него и лениво сказал - Представляю вам пробную версию массажера для снятия стресса, повышения количества эндорфинов и снятия отечности в тазовых суставах, вызванных застоем крови. Я посчитал, что подобная разработка для ученых с преимущественно сидячим образом жизни будет необходима в нашем светлом будущем. Особенно нашему куратору Генриху, который явно нуждается в дополнительной стимуляции из-за явно наблюдаемого снижения настроения на фоне большого объема работы и стресса. Один из профессоров щелкнул себя по скуле, активируя синие кружки микрофона на лице. - Уверены, что хотите именно над этим работать? - ученый выделил последнее слово, толком даже не стараясь скрыть брезгливость при осмотре проекта. - Не уверен, что подобный... ммм... - Вибратор, - стоящий на сцене парень помог ему, довольно наблюдая за лицами всех присутствующих. - Не стесняйтесь. У нас как раз идет либерализация общества и анти-табуизация сексуальных тем. Не уверен, правда, что такое слово есть, но все же. И лично я считаю, что подобная разработка входит в перечень технологий, необходимых для наступления лучшего будущего. Питер не знал, что ему делать: сдерживать смех или испытывать стыд за своего друга. На большом мониторе во всех пропорциях и плоскостях крутился вибратор для женщин. Обычный вибратор, который можно было найти на «Амазоне» или в секс-шопе. Наверное, единственное отличие было в размашистой гравировке «Для Генриха», заканчивающейся сердечком. - И каким же образом, вы считаете, это поможет нам создать лучший мир? - на парня посмотрели так, словно бы мертвый человек перед тем, как его убрали в гроб, встал и начал рассказывать веселые истории. Тот лишь закатил глаза. - Вы знаете динамику сердечно-сосудистых заболеваний у мужчин и женщин? Нет? А я вам скажу, что там всё очень плохо. Из-за чего это происходит? Всё просто: отсутствие нормальных физических нагрузок на организм. Одной из базовых моделей является секс. И вот такие вот аппараты помогают разогнать кровь, укрепить кровеносные сосуды, вырабатывают дофамин и избавляют от излишнего стресса. Если в лучшем будущем, о котором вы тут мечтаете, каждому человеку не выдается по стабильному половому партнеру, то подобные приборы жизненно необходимы. В противном случае переработки и проблемы, связанные с провалами проектов, приведут к инсультам, агрессивно-девиантному поведению и прочему. Плюс в рамках этой модели будет существовать несколько разных режимов, форм, которые аппарат будет менять в зависимости от предпочтений владельца. Допустим, девушка Генриха... - Молчать! Вы… - голос профессора дрожал, короткие волосы встали дыбом, а лицо побагровело от гнева. - Вы позорите великую идею! - Ни в коем случае, - Алекс поднял руки, отступая назад и прикидывая, за какой прибор можно будет спрятаться. - Это всего лишь иная точка зрения, затрагивающая социальные аспекты рядового жителя, о которых не принято говорить. Агнес поднялась с места, одним взглядом усаживая маститого ученого. - Спасибо за нестандартный подход к презентации. Мы учтем это при обсуждении. Выделенное вам время закончилось. Присаживайтесь, пожалуйста.