Фаза 1 - Глава 30 Лагерь

- Дерьмо, - крепкие пальцы перелистнули черновик утреннего тиража, - Дерьмо, всё дерьмо, - Джона затянулся, выпустив из носа две раздраженные струйки дыма, - Ни одной нормальной статьи. В городе закончились события? Какого дьявола? И куда пропал Паркер? Анна! - Да, - секретарша заглянула в кабинет босса, - Что? - Где черти носят этого фотографа? - Он же предупреждал, что уедет. Я, конечно, могу ему позвонить, но… - Помню, пошла вон. - Еще вы обещали поговорить с нашим новым фотографом Броком. - Он придурок. Но талантливый, я хочу видеть его, пусть зайдет после обеда. - Но ему неудобно, просил, чтобы… - Позвони и передай ему, что если не появится у меня в кабинете, пока я не доем свой обеденный сэндвич, может больше не приходить. - Ок. Джеймсон раздраженно встал, опрокинув переполненную пепельницу, из которой торчало больше десяти сигар, выкуренных только за это утро. Его взгляд был направлен в облака. - Джона, - чернокожий помощник без стука вошел в кабинет, - Тебе… - он увернулся от брошенной в него мятой газеты. - Развернулся, вышел и зашел нормально, пока снова до носильщика кофе не понизил. Нет, - глава редакции стукнул по окну и гневно посмотрел в пухлое лицо, - Ты будешь носильщиком для носильщика кофе. - ...Жена звонила. - К черту твою жену. - Ваша жена. - К дьяволу мою жену и всех жен. - Ваш сын вернулся. Джеймсон замер на секунду с раскрытым ртом, который медленно закрыл, снова открыл. Усы задвигались из стороны в сторону. Он медленно подошел к столу и, облокотившись о него, молча стоял, вглядываясь в древесные кольца, после чего поднял свои глаза на Джозефа. - Переделывайте новостные заголовки. - Но... - Уволю. - Слушаю. - Через полчаса жду новую первую, вторую и третью страницы. Заголовки: «Джон Джеймсон III. Триумфальное возвращение научной экспедиции. Америка…» Дальше что-нибудь патриотичное, но не очень, чтобы не подумали, что мы прогнулись под правительство. Развернулся и пошел, у тебя двадцать пять минут, - Джеймсон вышел вслед за своим подчиненным, - Внимание, образчики, сбежавшие из зоны пятьдесят один. Через двадцать пять минут жду новые страницы у себя на столе. Те, чьи работы мне больше всего понравятся, получат тысячу долларов как премию и три оплачиваемых выходных. Время пошло! - Он огляделся по сторонам, - Джозеф, назад! - Слушаю, босс. Джона приобнял его за плечи и, доверительно тыча пальцем в грудь, заговорил на ухо. - Дай задание умным ребятам, пусть найдут информацию про «Фонд Жизни» и «Новый Оплот», чирканите про них что-нибудь, о том, что помогают развиваться науке и так далее, только не языком не облизывайте, просто не поливайте дерьмом. Понял? - Понял. - У тебя двадцать минут. И с завтрашнего дня я выхожу в отпуск на две недели. Ты за главного. *** Не помню, как я потерял сознание. Наверное, мозг просто не выдержал такого напряжения и отключился. Но пробуждение было не лучше моих последних воспоминаний. Все мое тело оказалось парализованным и растянутым на хирургическом столе. Толстые стальные фиксаторы пережимали руки, хотя я его этого не ощущал, скорее видел, как побелели стопы от недостатка крови. Мужчина в зеленом научном защитном костюме стоял рядом, постукивая пальцами по столу, и каждый его удар отдавался зубной болью в моей голове. - Профессор Калеб, - голос едва различимый... Похоже, медсестра была где-то сзади, я не видел, но слышал и ощущал ее тепло около своих пальцев, - Результаты готовы. - Очень интересно, - он звучал приглушенно, словно бы меня опустили в глубокую ванную, а он говорил где-то над ней. Ученый наклонился к столу, внимательно изучая что-то в моей голове, - Никогда подобного не видел. Очень интересная регенерация, хорошо, что решили провести дополнительные исследования. Сделайте тест на показатели Х гена. - Уже. Результат отрицательный. - Кто же вы тогда у нас, молодой человек? Если бы даже хотел, я не мог бы ответить. С каждой секундой меня сильнее кидало то в жар, то в холод, сил не было ни то что вырваться из металлических кандалов, но просто сжать кулак. Не знаю, сколько прошло времени, день или неделя. Мое тело перевозили из одного помещения в другое, постоянно беря анализы крови, плоти, слюны - наверное, практически всего, что можно было пустить на анализы. И то я не мог быть уверен, это был бред моего воспаленного сознания или же реальность, с которой приходилось мириться. Может, это и вовсе все большой сон, который я вижу, упавший в луже крови на задние кресла автобуса... Не знаю. Сейчас все, на что хватало моего самосознания, так это на то, чтобы понять, что я абсолютно потерян во времени и пространстве. Ученый взял большой шприц с длинной тонкой иглой, при взгляде на которую даже в моем состоянии стыла кровь в жилах. Не говоря лишних слов, он вогнал металл мне в голову. Боли не было, лишь страх того, что сейчас ледяной штырь пробьет мой мозг насквозь, превращая в овоща. Хотя чем это будет принципиально отличаться от моего состояния сейчас? - Интересно, - профессор снова появился в поле моего зрения, и теперь его голос звучал гораздо более внятно, чем до этого, - Сестра, по биологическим показателям есть отклонения? - Нет, только новообразование, которая нарушает деятельность всего организма. - Как я и думал, - его длинные пальцы, похожие на лапы паука, погладили меня по лицу, - У меня для тебя, тридцать восьмой, хорошая новость, у тебя нету рака. Плохая, мы не знаем, что это, - он снова взялся за инструменты, что-то делая в моей голове, - Видишь ли, это похоже на большой набухший сгусток крови. Вот только это не он. Такое чувство, словно бы твое тело пытается вырастить новый орган, к которому не приспособлено, и из-за этого весь организм стал пожирать сам себя. Кроме этого есть еще кое-что странное, - перед моими глазами появились щипцы, удерживающие тонкий, меньше миллиметра в толщину, багрово-фиолетовый кусок чего-то. Я догадывался, что это было, но не хотел думать об этом, - Тебя случайно недавно не били по голове? Хотя ты все равно не сможешь мне ответить. Скорее всего, били, и у тебя произошло кровоизлияние в мозг. Будь ты обычным человеком, то схватил бы инсульт, но с учетом регенерации смог отделаться лишь головной болью. Вот только кровь попала в новый, все еще формирующийся, орган, приведя к нарушению в цепочке клеток. Это нужно будет проверить и изучить, - все это он говорил, копаясь в моей голове. Препараты постепенно переставали действовать, и я чувствовал ледяные прикосновения длинных инструментов, - Но это все теория... Надо будет подробнее тебя изучить, пока ты не помер. Если получится воссоздать этот орган, который, скорее всего, отвечает за твою регенерацию, то это будет успех! Наши солдаты станут сильнее, это кардинальное изменение расклада сил. Впрочем, тебе это вряд ли интересно. - Доктор, вам пора, эксперимент номер сорок девять прошел успешно, нужно ваше присутствие. - Да, да, да. Рутина научной жизни. Что ж, мой дорогой, - меня погладили по щеке, - Я вернусь к тебе, как только закончу со всеми делами. И как ученый обещаю, что продлю твою жизнь настолько, насколько смогу, ради величия Гидры. Я с трудом пробовал вспомнить бейджик Паркера, нет, кажется, не тот номер, значит, он может быть все еще жив… Хорошо… В глазах защипало, где-то сбоку поднимался зеленоватый газ с едким сладковатым запахом, который окутал меня, погрузив сознание в тревожный сон. Следующее пробуждение было не лучше предыдущего. Мало приятного просыпаться от того, как тебе в мышцы вводят огромные иглы. - Вы проснулись, - ученый в большой прозрачной маске, через которую можно было разглядеть его худое лицо, наклонился надо мной, проверяя реакцию зрачков, - Значит, даже под воздействием наших веществ твоя регенерация способна пробудить тебя во время опасности. Тогда, наверное, правильнее будет это назвать чем-то вроде внутренней системы безопасности, которая латает дыры в твоем. Это нечто более продвинутое, словно бы нанороботы, вот только их в твоем теле точно нет, либо же это нечто настолько совершенное, что нашими технологиями это не постичь… - мое тело не было способно двигаться, единственное, что я мог, так это затуманенным взором смотреть на расплывчатые пятна на потолке, - Но, видимо, она все же несовершенна. Впрочем, это стоящий материал для исследований. Сестра, погружайте его снова в анабиоз, расчетное время один час. Не знаю, что происходило… Осознал себя уже лежащим в прозрачном боксе во все такой же белой одежде. Пара слабых ламп светила вдалеке, погружая пещеру в неприятный полумрак. Но даже его хватало, чтобы увидеть, что вокруг меня нет никого. Свет преломлялся в стекле, и казалось, что эти камеры подсвечиваются изнутри. Я переводил взгляд, который стал непривычно ясным, с одной темницы на другую, стараясь найти хоть кого-то. Сердце сжимала ледяная рука… Жуткое чувство беспомощности и одиночества нахлынуло на меня, пожирая с головой. Не чувствуя рук, подполз к стене и попробовал подняться. Не получилось, ноги подломились, и я упал, больно ударившись головой. Пальцы потянулись к месту ушиба, но вместо коротких волос наткнулись на тугие повязки, которые окутывали мою голову. Посмотрев назад, увидел свои исхудавшие ноги, покрытые черными синяками и разрезами. Их было столько, что мне не удавалось сосчитать. Словно бы кто-то специально втыкал иглы в одно и тоже место, стремясь повредить ткани. А может, это делали так много раз… Сколько времени прошло? Я постарался вспомнить, но лишь свалился с ужасным припадком головной боли. Не помню! Не могу вспомнить! Мозг разрывало на части, казалось, что новообразование расширяется, готовясь вот-вот разлететься фонтаном, разнеся мою черепную коробку. Раздался мерзкий чавкающий звук. Медленно, не желая смотреть туда, я повернулся к сумраку пещеры. Высокая ссутуленная фигура, у которой не было живота, смотрела на меня немигающими фиолетовыми глазами. Черная кожа обтягивала тонкие длинные кости рук, заканчивающиеся большой трехпалой кистью. Впалая грудь едва отходила от позвоночника, подчеркивая острые ключицы и узловатые плечи. Шея, неестественно длинная и вытянутая вперед, удерживала широкое лицо, лишенное носа и рта. Лишь глаза, огромные фиолетовые глаза, лишенные век, выжидающе смотрели на меня. Под ребрами не было ничего, корпус просто висел в воздухе над черными тонкими ногами. Небольшой отросток в том месте, где у людей должен был быть копчик, светился фиолетовым. - Я вижу тебя… Навигатор, - его голос звучал прямо в моей голове, вызывая жгучую боль. Кровь текла из носа, так что я захлебывался в ней, а может, это уже мозг начинал плавиться, выходя из организма, - последний из своего рода. Недостающий фрагмент. Ты необычный, - тонкий палец длинной с мое предплечье прошел сквозь взорвавшееся стекло, которое осыпало меня острой крошкой, изрезав тело, - слабый, - меня подняли за шею двумя фалангами. Я не мог ничего сделать. Остервенелый первобытный страх человека перед всем непонятным мешал двигаться. Да и если бы мне удалось, что можно сделать с этим! - глупый. Низшая цивилизация, получившая доступ к новой информации и не осознавшая ее потенциал, - острый ноготь проник мне в голову, копошась в мозгах, - Солнечная система. Третья планета. Я приду за тобой. Мое тело свела судорога, и я открыл глаза под слепящим светом ламп. Вспышки и черные пятна тут же закрыли от меня мир. - Доктор, показатели возвращаются к нормальным. Его организм сам выводит себя из анабиоза. - Время? - голос ученого донесся откуда-то из-за моей спины, - скажите же мне, черт вас побери, время! - Сорок минут. - Плохо, - он вышел, держа перед собой руки в фиолетовой жидкости, которая облепила его одежду и даже маску, - Новый орган взорвался. Видимо, лимит тела был преодолен, и это оказалась последняя ступень. Выводите его из анабиоза, а то организм свернет деятельность гипоталамуса и одного из полушарий, - мужчина подошел к подносу с инструментами и аккуратно, словно святыню, положил на него свою маску, а затем и черные перчатки, - Весь материал на анализы. Соберите кровь и фрагменты мозга. Мне нужно всё. Продолжим наблюдение за тридцать восьмым. Окажите ему необходимую помощь. А меня ждут другие дела. Тугая маска обхватила мое лицо. Сладковатый запах, улавливаемый кончиком языка, заполнил мир вокруг, усыпляя меня. *** Калеб присел перед семью мониторами, на которых стали быстро проматываться нужные ему файлы. Его сознание по встроенным киберимплантам подключилось к сети, за секунды считывая гигабайты информации. Натренированный годами мозг без проблем усваивал всё необходимое. Операции идут в штатном режиме. Есть несколько экземпляров, дошедших до третьей стадии без видимых нарушений и с неутраченной преданностью оператору. Хорошей была идея вмонтировать в мозг детей, прошедших вторую стадию, дополнительное оборудование для стимуляции нервных окончаний и дофаминовых рецепторов. Через месяц можно будет говорить о полном успехе эксперимента. Вторая партия оказалась в разы лучше первой. Его руки буквально чесались поработать над мозгами тех, кто вылетит в последнем круге. Победители же окажутся в списке тех, кого Гидра примет в свои ряды. В противном случае они также послужат на благо организации в качестве подопытных. Но не меньше его занимали мысли о тридцать восьмом. Странное происшествие не отпускало. Во время операции шарик, появившийся в его мозгу, просто взорвался. Критическая отметка организма? Может быть. Однако слишком простое объяснение не устраивало ученого. В этом была еще какая-то причина. Орган определенно выполнял какую-то функцию… Стук в дверь заставил провода, торчащие из головы ученого, вздрогнуть, словно бы по ним пробежала дрожь. - Что еще? - профессор оторвался от мониторов, - У меня сейчас час времени на приведение мыслей в порядок. Это очень тонкий процесс, который может повредить мое сознание. Так кому там неймется?! - Извиняюсь, коллега, - статный молодой человек с полностью бритой головой и татуировкой на шее вошел в комнату, - Вы забыли нас встретить, поэтому я решил прийти к вам сам. - Как забыл? - ученый глянул на часы. - У меня еще пять минут сорок две секунды. Если вы приехали раньше, это не значит, что я должен к вам бежать. Я занят. - Вот как, - тонкие, практически невидимые белые брови человека в военной форме, абсолютно не похожего на ученого, съехались к переносице. - Не знаю, как у вас тут, вдалеке от людей, но у нас в Центре соблюдают субординацию. Почему сидите, разговаривая со старшим по званию? - Ох точно, - профессор не сдвинулся с места. - Вот только у нас здесь принято уточнять информацию, затем проверять ее и перепроверять. Барон фон Штрукер обещал мне полную свободу действий и прямое подчинение лишь ему. Последний приказ, который я получил, работа над Бруклинским проектом. А теперь пошли вон из моей комнаты и дождитесь установленного времени. У меня еще две минуты семнадцать секунд. Вошедший офицер хотел что-то сказать, но лишь наткнулся на спину мужчины, который развернулся обратно к мониторам. Ровно через оговоренный срок Калеб вышел из своей комнаты и пошел в сторону главной лаборатории, а вслед за ним, сдерживая гнев, шагал посол из центрального штаба. - Мы… - Офицер, - ученый поднял руку, останавливая его. - Вы говорите, когда я спрошу. Мой ранг выше вашего. Что вы привезли? - Образцы инопланетной жизни, переданные представителям «Оплота Науки». - Разве этим не должны были заниматься Африканский и Калифорнийские филиалы? На нас висит разработка сыворотки, превосходящей систему суперсолдат. А вы хотите бросить и просто смешать все реагенты в одном котле? Знаете, что получается, если слишком распылять внимание на разные направления? Бессмыслица и сумбур. Надо бить в одну точку, и своими действиями вы ставите под угрозу сразу все проекты. - Это временная мера, - офицер поджал тонкие губы. Желваки заиграли на его лице. - Вам нужно установить паттерны поведения этих существ для дальнейшей передачи. Необходимый персонал уже прибыл. Организмы оказались крайне восприимчивы к внешней среде. Одного мы уже потеряли. - Сколько осталось? - молчание было ему ответом. - Сколько осталось, я вас спрашиваю! - Один. - Дилетанты.