Фаза 1 - Глава 42 Первая Голова

Я лежал на диване и читал утреннюю газету. Отросшее из спины щупальце удерживало тарелку с бутербродами и соком. Всё же утро нужно начинать с хорошего завтрака. Хотя какое утро... Учитывая, что вернулся я в семь утра, закупившись первым тиражом "Дейли Бьюгл", а потом проспал до двух дня, утро у меня было чисто субъективное. Хотя тут один чёрт — не видно солнца, а если какой-то приколист переведёт все часы, нарушится весь внутренний распорядок. Так или иначе, закинув ногу на ногу, я вчитывался во всё ещё пахнущий типографской краской выпуск. Неплохо получилось. Джеймсон, конечно, исковеркал часть моих слов, но главное осталось неизменным — откровенная издевка над нашей коррумпированной администрацией. Примеры десятков мошеннических схем, которые я якобы раскрыл за этот месяц, на самом деле их просто отдала Аманда, а я выучил наизусть, . И как истинный журналист, Джона выкрутил скандальность на максимум. Прыгая домой, я видел, как собирается новая толпа протестующих. А ведь прошло меньше двух часов с момента выхода газеты! Мрачное чувство удовлетворения, словно змея, свернувшаяся в груди, довольно заворочалась. За эти дни я столько грязи узнал… Мне никогда не приходилось быть идеалистом. Грязь, наркотики, коррупция — не мне читать нотации и учить правильной жизни. Оглядываясь назад, скорее всего, если бы не стечение обстоятельств, я стал бы одной из пешек Кинг Пина. Или просто обнес пару банков, забрав всю наличку. Может, занялся бы продажей оружия по всему миру, собирая коллекцию кровавых алмазов из Африки, шелка Китая и прочих приятных мелочей жизни. Вот только кто такой я до переноса? Грязь общества, которая готова, если не на всё, то на очень многое ради денег. Подкуп, шантаж, большая часть того, в чём можно было замараться, оставила отпечаток на моей душе. Но это были мелочи по сравнению с тем, что стояло за красивым фасадом политики, демократии, либерализма. Всем тем, что вроде как должно служить на благо граждан страны. Вот только сколько денег могут украсть представители государственного аппарата за год? Миллион? Миллиард? Нет, речь шла о цифре больше триллиона долларов. Денег, которые должны были пойти на улучшение города и его развитие. Впрочем, мне было плевать на горожан и город. Меня бесило, как они тратили эти деньги. Я не понимал, как можно украсть миллиарды, обеспечить свою семью на десятки лет вперёд. Даже если каждый день заказывать самых элитных девчонок, скупать самые дорогие машины и вести самый разгульный образ жизни, на который только способен человек, этих денег хватит, чтобы передать их внукам. Они не строили свои заводы, не организовывали инвестиционные фонды. Нет. Эти мрази просто брали, брали и брали! Всё больше и больше, словно стараясь набить себя изнутри этими деньгами, чтобы кожа потрескалась и высовывались долларовые купюры. Десятки дорогих вилл и машин просто стояли, сгнивая изнутри, потому что этот мелкий жадный человек никогда не посмеет сесть за руль, боясь поцарапать дорогую игрушку. И из-за страха он снова и снова берёт деньги. Я не мог понять этого! Зачем?! Паразит. Именно так можно было назвать этих тварей, присосавшихся к системе. Хотя нет — скорее, система стала придатком паразитов, опутавших её со всех сторон, протянувших свои щупальца друг к другу и обменивающихся ворованными ресурсами. Даже если одна тварь отмирала, на её место приходила новая. И сжечь их можно было только всех разом. Впрочем, это была скорее косвенная цель нашего предприятия «Последний день». Так вышло, что Гидра активно вливала деньги в этих паразитов, получая взамен нужные ресурсы. По этим следам можно было составить картину происходящего в городе. Но нужно было создать ещё больше шума, чтобы, пока все смотрят направо (как в хорошем фокусе), Аманда и Лиам нашли все нити и вычислили, куда бить. Раздался лёгкий гул, и гермодверь отъехала в сторону. Пистолет впрыгнул мне в руку, нацелившись на проход. От использования гравитационного поля слегка закружилась голова, но ничего. Разберусь со всем этим, когда всё закончится. — Алекс! — Смит вошёл, размахивая свежей газетой. — Ты перестарался. — Не то слово, — девушка скинула перепачканные ботинки, не выказывая ни малейшей брезгливости, и сунула их в специальный очиститель. — Центр города перекрыт протестующими. Ты снова звезда номер один. Администрация уже заявила, что проведёт расследование и что не стоит верить линчевателям в масках. Но это не главное. Смотри! — Она приземлилась рядом и, неожиданно радостная, как девчонка, сунула мне в лицо телефон. — И что я должен тут увидеть? — Дурак! — Мою голову схватили и чуть не уткнули в экран. — Смотри на цифры! Это наш блог в даркнете. Больше двадцати тысяч подписчиков только за сегодня. Я выложила записанные заранее разоблачения. — Ага. Знаешь, как неудобно наговаривать текст без суфлёра? — Память развивай лучше. — Она потрепала меня по голове, и в этом жесте было что-то настолько уютное и домашнее, что раздражение мгновенно испарилось. — Нужно будет записать ещё несколько роликов и выложить при первой возможности. — Если закончили, идите сюда, — Лиам, опираясь на стол, просматривал данные. — Нам нужно продумать дальнейшие действия. У нас достаточно улик, чтобы сказать точно: единственный, с кем напрямую взаимодействуют агенты Гидры, — это заместитель мэра. Возможно, он сам внедрённый. Нужно установить за ним наблюдение. Аманда, это на тебе. Возьми группу из трёх мутантов. — О, они ещё в игре? — Я искренне удивился, ничего не слышав о жителях особняка Икс с тех пор, как покинул его. — Их много? — Нет. Большая часть бежала за пределы штата. Это добровольцы. Неважно. Росомаха по своим каналам вышел на одну из лабораторий пару дней назад, но пока ничего важного. Мы бьём по окраинам, но не можем выйти на центр организации. Мэр — ключевая фигура. А тебе, Алекс, нужно... — Продолжать создавать шум? — Я весело потряс газетой. — Как видишь, у меня неплохо получается. — Тебе нужно съездить со мной кое-куда. Это было неожиданно. Я думал, он продолжит шпионские игры. — Ну ладно. Когда? — Сейчас. Я взглянул на Аманду, но та лишь отвела глаза. Что вообще происходит? *** Ник Фьюри с ничего не выражающим лицом смотрел на президента, который так же холодно взирал на директора Щ.И.Т.а с другой стороны монитора. Первое лицо США первым нарушило молчание. — Это не входит в мои прямые обязанности, однако меня настоятельно просили организовать вашу встречу, — на экране загорелся ещё один прямоугольник с красным от гнева, но старающимся выглядеть прилично человеком. — Благодарю, мистер президент. Директор, или как вас там, — мужчина поправил галстук, который слишком туго сжимал его горло. — Что вы можете мне сказать? — По какому именно вопросу? — Не прикидывайтесь большим идиотом, чем вы есть на самом деле. Вы прекрасно знаете, кто я и по какому поводу могу вам звонить. — Мэр города… — Да-да-да. Это не был вопрос. Директор, напомните-ка мне, в чём главная задача вашей организации, которая забирает больше пяти процентов из бюджета и является полностью неподотчётной? — Главная обязанность нашей организации — противодействие терроризму, шпионажу и интервенции. — А также ловить проклятых суперов, которых словно магнитом тянет к моему городу! — он грозно стукнул кулаком по столу. — Больше тридцати случаев! Полиция не справляется! Постоянные грабежи и налёты, сражения, причиняющие ущерб на миллионы долларов, а вы сидите здесь и уточняете, по какому поводу я могу вам звонить! Поймайте этих ряженых клоунов! Выполните свою прямую обязанность! Повисла напряжённая тишина. Фьюри единственным глазом внимательно изучал лицо высокопоставленного чиновника. Президент с непроницаемым лицом пил кофе, ожидая конца шоу, которое его даже слегка забавляло. — Мистер президент, скажите, пожалуйста, — шпион слегка подался вперёд, скрестив пальцы, — представляют ли события, произошедшие в Нью-Йорке, угрозу правительству или же мировой безопасности? — Нет, — лицо мэра побледнело. Он явно хотел что-то сказать, но лишь хватал ртом воздух. Сухой мужчина преклонного возраста едва заметно усмехнулся, радуясь тому, как зарвавшийся мальчишка сам загнал себя в тупик. — Ни одна из конституционных свобод не была нарушена. Вот только всё же стоит что-то предпринять, чтобы решить ситуацию с так называемыми суперзлодеями. Фьюри скрыл улыбку. Старая лиса, сидящая по ту сторону монитора, точно знал про проект, который он сейчас хотел предложить. — Конечно. Я отправлю агентов для усиления и контроля за ситуацией. Возможно, проблемы в медленном реагировании полиции ещё и в коррупции, — мэр города, и без того бледный, дёрнул галстук так, что не рассчитал сил и случайно ударил рукой по столу. — Мои агенты проконтролируют организацию и финансирование полиции и выдадут его объективную оценку. А также помогут с задержанием особо опасных элементов. Романофф и Бартон уже неоднократно доказывали свою эффективность в подобных миссиях. Кроме этого, предлагаю согласовать проект специальной тюрьмы для сверхлюдей под кодовым названием «Плот». Мистер президент, есть ли у вас какие-то возражения? — Нет, — старик откинулся в кресле и снова взялся за кофе. — Полагаю, это конец встречи. Хорошего дня вам, многоуважаемые, но меня ещё ждут дела. *** Машина остановилась у небольшого сквера, спугнув пару крыс. Капли дождя стекали по тонированным стёклам, и, судя по свинцовым тучам, почти касавшимся шпилей зданий виднеющегося вдалеке Манхэттена, скоро начнётся ливень. Полуобнажённые осенние деревья больше не скрывали чёрную витую изгородь, за которой виднелись кресты и монументы. Кладбище выглядело мрачно. Не только потому, что находилось среди заброшенных домов, но и само по себе оно было каким-то неухоженным. Повсюду проглядывались сорняки, среди пожухлой травы печально замерли поросшие мхом разбитые плиты, складывающиеся в неровные дорожки. Статуя маленького ангелочка, удерживающего крест, потемнела, из-за чего казалось, что ему выкололи глаза, а невинная улыбка превратилась в мрачную насмешку над миром вокруг. Несколько надгробных плит было разбито, валялись банки из-под пива. В дальнем углу была свалена куча тряпья — явно тут отдыхали бездомные. Маленькая католическая церковь из красного кирпича опасно покосилась. Её стена была частично разобрана и оголяла разруху внутри. Алтаря не было, повсюду валялся мусор. Когда-то красивый витраж был разбит, и ветер перегонял пожухлые листья по полу. - Мрачное место. Зачем мы здесь? Проигнорировав мой вопрос, Смит заглушил двигатель и вышел из машины. Я последовал за ним. А что ещё оставалось? Вряд ли меня выдернули сюда, чтобы охранять машину. Скрипнул багажник, и из него появился букет цветов, спортивная сумка и небольшое ведро с тряпками, щётками и прочим. Опавшие листья шуршали под нашими ногами. С противным звуком, похожим на крик вороны, открылась кривая калитка. Лиам медленно шёл, погрузившись в свои мысли. Наверное, даже если бы я что-то спросил у него, меня бы не услышали. Он не обращал внимания на холодный ветер, который проникал под куртку. На то, что его волосы уже полностью вымокли от дождя. Мужчина с пустыми глазами шёл вперёд, держа букет свежих белых гвоздик. На дальней окраине кладбища был небольшой закуток, почему-то ещё раз обнесённый оградой. Он выглядел гораздо опрятнее, словно бы кто-то взял и перенёс его из другого места. Холодостойкие цветы всё ещё радовали своими приятными нежными бутонами. Не было сорняков или свалки мусора, лишь около ограды валялась пара бутылок. Небольшая скамейка, расположенная напротив надгробий, вписывалась в общий антураж. Всё так же не проронив ни слова, Смит опустил вещи и надел пару хозяйственных перчаток. Следующие несколько минут он методично оттирал мох и плесень, ставшие облеплять могильные плиты. Вырвал несколько сорняков, которые успели показать свои колючие листья между плит. Я сидел, выпустив из руки симбиота и превратив его в зонтик. Не пытался помочь, и, может, я ошибался, но то, что сейчас происходило передо мной, было своеобразным ритуалом, который не стоит прерывать или стараться как-то вмешаться в него. Наконец, мужчина выпрямился. Мокрый до нитки, он стоял среди потемневших лысых деревьев и сжимал в руках тёмно-зелёную тряпку, грязную от плесени и земли. Лицо было скрыто налипшими мокрыми волосами, но мне отчётливо казалось, что оно также бледно, как и мраморные плиты. — Александр, — голос неожиданно глухой и безжизненный заставил меня поёжиться, — Подойди, пожалуйста, — я поднялся и, увеличив зонт, прикрыл его тоже, — Позволь тебя кое с кем познакомить, — его ладонь ласково коснулась портрета миловидной девушки. Рядом была фотография маленькой девочки, едва ли старше десяти лет, — Лиара Рем и Александрия Рем. — Твои жена и дочка? — Верно, — он опустился на колени и долго всматривался в любимые черты лица, которые были так рядом и так далеко, — Мои жена и дочка. Думаю, раз уж мы теперь работаем вместе, тебе стоит знать, с чего всё началось. Аманда же рассказала свою часть истории, верно? — Про взрыв, бункер и встречу в отеле? — Рассказала, значит, — он слегка усмехнулся, и от этой улыбки мурашки пробежали по телу. Казалось, что мертвец, навеки замерший в болоте, неожиданно ожил, — Ты ей нравишься. Она всегда хотела кого-то младше, чтобы о нём заботиться. Кажется, раньше у неё был брат, но он не выдержал испытаний и погиб, — из кармана показалась помятая и пожелтевшая от времени пачка сигарет. Внутри было всего три штуки, — Будешь? — Нет. — А я, пожалуй, закурю, — подцепив одну сигарету, Смит, или вернее Рем, достал спичечный коробок, такой же старый, как и сами сигареты, и поджёг одну из спичек. Пряный запах хорошего табака защекотал ноздри, — Знаешь, Лиару очень раздражал этот аромат, — он снова усмехнулся, — Она всегда говорила, что запах, словно она пришла в булочную, где всё подгорело, — он сделал затяжку и стряхнул пепел, — А я отвечал, что это же хорошо, ведь можно забрать всё за полцены. Кажется, это был наш последний разговор… — Лиам, что случилось после того, как ты выбрался из бункера? — А кому нужны живые свидетели? — его пальцы, сжимающие сигарету, побелели, а лицо исказилось от гнева, — Когда я вернулся, то с удивлением обнаружил, что уже внесён в посмертные списки, а мой гроб лежал вон там вот, — алеющий кончик сигареты указал вправо, — Правда, пустой. Я связался с Фьюри — вопрос решился. Вот только по какой-то причине мой рапорт о странных событиях в пустыне всё время где-то терялся. Конечно, я подозревал о предателях в наших рядах, но не догадывался, насколько всё плохо. Нет, — он покачал головой, поджав губы, — Просто не хотел верить, когда осознал, насколько всё плохо. И это стало ошибкой… Знаешь, — его глаза, безразличные и бездонные, отражали саму смерть, смотрящую на мир из его сердца, — Самое страшное, что можно увидеть в этой жизни, — как ты приходишь домой, а дверь выбита, а самые близкие тебе люди лежат в собственной крови, вывернутые наизнанку мясником на службе Гидры. А эта тварь в обличии человека стоит и довольно смотрит на тебя, поигрывая ножом…