Фаза 1 - Глава 49 Разгром

— А вот теперь мы поговорим. Как разумные люди. Небольшая отвёртка, которую держала в руках Агнес, сорвалась с места и засосалась в портал. Ещё в полёте, разделившись на четыре полуразмытых силуэта, несколько деталей вонзились в стол, одна исчезла в портале. — Надо будет поработать над стабилизацией, — женщина спокойно поправила причёску и снова посмотрела на меня. — Я уже поняла твою позицию. Может, юношеский максимализм, а может, излишняя мораль, которая является пороком современного общества, не даст тебе уничтожить собственный мир. — Твою мать... — меня трясло, сдвигая на метр в разные стороны рывками. Нос и рот были заполнены кровью. Уверен, что если бы не регенерация, то уже был бы в состоянии овоща, пуская слюни на полу. — Для диалога нужно хотя бы два человека, ты в курсе? — поле расширилось, сминая всё вокруг, но очередной приступ не дал гравитационной волне добраться до аппарата. А создать чёткий импульс не получалось. — Может... — кровь, скопившаяся во рту, не давала нормально говорить, — я был бы и не против... — Сомневаюсь, — Агнес вытерла руки от капель моей крови и положила тряпочку в контейнер. — Твой психологический портрет даёт неблагоприятный прогноз, а в таких вещах лучше полагаться на факты, — она, без тени жалости, сменила колбу с моей кровью, с ледяным спокойствием наблюдая за моими мучениями. — Я говорила тебе, мы из тех, кто не боится замарать руки и избавиться от меньшинства ради блага большинства. В моей голове раздавался гул, словно в ней тысячи кузнецов били по одной наковальне, которая почему-то была моим истрадавшимся мозгом. Но даже так я услышал грохот из прохода, сопровождающий движение двух размытых фигур. Чёрное пятно ввалилось в комнату, утробно рыча. — Госпожа... — его характерный рокочущий голос ясно давал понять, кто передо мной. — Убить его? — И я тебя рад видеть, Паркер, — удачный сдвиг в пространстве и волна гравитации отбросила симбиота, оказавшегося слишком близко. — Кха... — сплюнул густой комок чего-то непонятного, посмотрел на всех троих, понимая, что если что-то быстро не придумаю мне конец. — Не убивать. Повредите мозг, чтобы стал овощем. Нам достаточно его ДНК для экспериментов. По голосу я понял, что это не оживший робот, а экзокостюм для Бенджамина... Трое против одного, которого разрывает между мирами. Расклад явно не в мою пользу. Единственное, что остаётся — хаотично посылать волны, не давая поймать себя, и надеяться, что бедная моя головушка выдержит долго, и этот комплекс просто похоронит их вместе со мной. Должен признать: складывается отвратительная традиция каждый раз, когда рядом оказывается учёный из Гидры... — Мадам, вам стоит покинуть это место, — киборг заслонил женщину от меня. — Мы сами здесь разберёмся... Несколько пуль просвистели рядом, но из-за неконтролируемого гравитационного поля изменили траекторию. Пара светошумовых гранат в замкнутом помещении, на фоне разрывающейся от боли головы — это было настолько же приятно, как удаление всех зубов без анестезии. Кто-то забежал в помещение. Фиолетовая тень промелькнула рядом, с рёвом набрасываясь на киборга. Женщина за моей спиной методично стреляла в Агнес и уже на третью попытку уловила угол искажения и смогла перенаправить пулю так, что офицеру Гидры пришлось невольно сделать два шага назад. Питер попробовал прыгнуть и прикрыть свою новую хозяйку, но гравитация вновь отбросила его в сторону, выигрывая бесценные секунды. Где-то сбоку фиолетовая тварь сцепилась с Бенджамином, методичными ударами превращая его навороченный костюм в груду хлама и ловко уклоняясь от звуковых волн. — Установка! — я хрипел, стараясь сквозь грохот сражения докричаться до неожиданных союзников. Сложно это делать, когда тебя скрючило в метровой яме на полу в позе эмбриона и швыряет на десятки сантиметров в стороны. — Разбейте установку! Не знаю, услышали меня или догадались, но пули действительно летели в проклятый агрегат, создающий разрыв между мирами. Вот только с неожиданной прытью Агнес вскинула руку, своим телом блокируя снаряды. Второй рукой она пыталась всё подхватить одновременно, устанавливая новую колбу с кровью. — Хер тебе! — не знаю, совпадение ли или биологический материал себя исчерпал, но на мгновение меня перестало штормить. Этого хватило, чтобы один из бесчисленных обломков сорвался с места и, словно артиллерийский снаряд, полетел вперёд. Казалось, мир на мгновение замер под звук разбивающегося стекла и гнущегося металла. Голубые глаза Агнес раскрылись, смотря, как камушек раскурочивает аппарат. И одновременно с этим моя боль, терзавшая всё это время, остановилась. Не в силах себя контролировать, чувствуя, как болят перекрученные мышцы и связки, как набухают гематомы, я рухнул на пол, судорожно подёргивая конечностями. Краем глаза я видел, как голубоглазая нацистка, выхватив откуда-то пистолет-пулемёт, организованно отходит назад. Короткие очереди заставили Аманду — а сейчас я отчётливо видел, что это была именно она — спрятаться за металлическим столом. Агнес не было страшно — в её взгляде читалась лишь лёгкая досада и разочарование, но никак не страх. А чего ей бояться? Позади неё открывался проём, в котором уже ждёт какое-нибудь чудо техники. Бенджамин на пару с Питером стали теснить фиолетового симбиота, Аманда прячется, а я без сил лежу на полу, даже не в состоянии поднять руку. Проклятая беспомощность… — Руки вверх, — тихий старческий голос прозвучал неожиданно громко в окружающем шуме, который производили три гиганта, мутузящих друг друга. — Не двигаться… *** Ему казалось, он знал этого человека. Дрожь пробежала по телу Питера, мгновенное желание симбиота рвануться вперёд и разорвать мерзкую старуху почему-то заставило его рухнуть на колени. По полу расползалась чёрная слизь, пульсирующая, словно живая плоть, которая дышала вместе с ним. Симбиот жил своей жизнью, наэлектризованный запахом крови и страхом противника — того, кто на родной планете был сильнее, но сейчас фиолетового просто забивали насмерть… Ещё немного! Питер хрипло дышал, стараясь заставить себя сдвинуться с места, но рука не могла подняться на эту старушку, голову которой он мог раздавить за один удар. Второй симбионт валялся в груде обломков с изломанными конечностями, которые стремительно занимали своё прежнее место. Он скрежетал длинными зубами то ли от боли, то ли от наслаждения тем, что на его пальцы была насажена оторванная рука агента Гидры. Мысли метались из стороны в сторону. Убить. Нет! Нет! Нет! Нельзя! Почему нельзя? Ему можно! Почему?! Он уже не знал — лишь голос, звучащий в голове, раз за разом повторял «Ты орудие. Ты — сосуд, прокладывающий дорогу к светлому будущему…» И где-то рядом раздавалось довольное ворчание инопланетного существа, которое не говорило, скорее мыслило образами, которые иногда проникали в сознание Паркера. Подросток понимал, что где-то свернул не туда. Вот только симбиот был усилителем. Усиливал желания, страхи, ярость. А теперь — усиливал гипноз. И голос становился с каждым днём громче. Истерзанное бессонницей и постоянной борьбой за своё «я» подсознание было не в силах ему противостоять… По крайней мере, так казалось до этого момента. Он поднялся. Его рука дрожала. Плоть симбиота пульсировала, раздаваясь уродливыми жгутами в разные стороны. Нужно что-то сделать… кого-нибудь убить, и тогда мир снова станет таким простым и ясным… Питер шагнул вперёд к неподвижно лежащему на полу человеку в глубокой яме, оставленной его мерзкой силой. Но как только он своими когтями пронзит его сердце, как только откусит голову, пережёвывая сладкий мозг, тогда… — Питер. Он замер. Человек, который был здесь, но чьё присутствие полностью стерлось из его мироощущения, снова проник сквозь панцирь, окатывающий его сознание. Знакомые карие глаза смотрели на него в обрамлении морщинок, о которых он почему-то забыл… В этом голосе было нечто такое… В нём была… забота. Знакомая. Нечто из прошлого. Прошлого? Да… Он тряхнул головой, делая несколько неуверенных шагов назад, но симбиот дёрнулся обратно, подталкивая его к полумёртвому парню. Прошлое… наподобие того, что приходило к нему в кошмарах… Развернувшись, он уставился на госпожу Агнес и женщину, которая казалась до ужаса знакомой… — Итак, господа, — старуха приложила дуло автомата к виску Агнес, — команда была не двигаться. Вы думаете, я шучу? — пуля чиркнула по лицу офицера Гидры, оставляя большой кровавый росчерк. — Следующая оторвёт ей ухо, а потом я вынесу ей мозги. Всем понятно? И не думайте, что слова Мэй Паркер — просто пустой звук. Мэй, Мэй… Что-то такое знакомое из прошлого… Симбиот издал вопль, и внутри Питера что-то взорвалось. Образы потоком ринулись в его сознание: его любимая тётя, смеющаяся, держащая его за руку после провала в школе. Дядя Бен… Бен! Как он мог его забыть! Гарри. Эм Джей! — Мэй… — голос Питера прорвался сквозь чёрную маску. Симбиот дёрнул его назад, зарычал, предчувствуя проблемы. Питер сжал голову руками. — Да, мальчик мой, я здесь… А сейчас, девочка, ты расскажешь, что с моим племянником. — Нет, — ледяная леди сохраняла всё такой же невозмутимый вид. — Он вам нужнее, чем мне. Да и моя жизнь в рамках организации стоит не так уж и много. Я не боюсь смерти. — О нет, боишься, маленькая амбициозная фрау, — Мэй отставила дуло автомата чуть в сторону, и Агнес, изогнувшись, попробовала ударить старушку локтем в нос, одновременно с этим отводя оружие в сторону. Вот только быстрее, чем она успела среагировать, лёгкий толчок под колени и удар в корпус опрокинули её, роняя на пол. Неожиданно крепкие старческие руки перевернули её на живот, а в затылок упёрлось дуло автомата. — Такие как ты слишком любят власть и поучать других. Думаю, тебе будет очень обидно, если твои грандиозные планы не наступят. Так что будь хорошим нацистом и расскажи бабушке всё как есть. — Я не нацист! Я глобалист в лучшем… — Да хоть марсианист, вопрос был другой. Что. С. Моим. Племянником?! — Сейчас скажу… — её глаза злобно сверкнули. — Паркер! Убей себя! Бенджамин! — слова вылетели речитативом. Мэй, на секунду потеряв концентрацию, не успела отпрыгнуть в сторону — да и не смогла бы из-за возраста. Бронированная махина на полном ходу снесла её в сторону. Полуразрушенный экзоскелет всё ещё функционировал, и его мощи хватило, чтобы отбросить тщедушную старушку в сторону. Здоровой рукой Бенджамин подхватил Агнес и побежал в проход, разом выпуская все ракеты и гранаты, которые у него были, ломая опоры и разрушая всю лабораторию. На миг чёрная масса тела втянулась, Паркер зашевелился, обнажая своё лицо. А потом он посмотрел на Мэй. Не как симбиот. Не как солдат. А как племянник. На старушку, которая поломанной куклой сползала со стены, оставляя на ней кровавый шлейф. Следующей мысль было, что его рука странна выгнута. Кисть с заостренными пальцами почему-то уходила в его собственную грудь и касалась чего-то липкого и теплого... Симбиот взвыл, издав резкий пронзительный звук, как будто резали провода под напряжением. Тело Питера изогнулось. Он закричал. Глаза вспыхнули белым. Слизь рванулась, будто хотела сорваться с тела. — Мэй… Мэй! Тётя! — он сорвался с места, подходя к ней, стараясь бережно взять на руки, но её тело полностью обмякло в его ладонях. — Веном! Вселись в её тело! — ему было плевать на убегающих солдат Гидры, на всех, кто был в этой комнате. Весь мир замкнулся на одном милом сердцу старческом лице, которое почему-то казалось мертвенно бледным. Но ведь это не так. Ведь всё хорошо будет, верно? — Веном! Но симбиот не желал отделяться от его тела, лишь сильнее опутывая его своими щупальцами. И тогда Питер закричал. Громко, надрывно, на одной ноте — как не кричал никогда. Его пальцы вместе с симбиотом сдирали кожу с лица. Где-то наверху, из щели разломов, донёсся оглушительный скрежет и перестук колёс поезда метрополитена. Визг металла заставил Венома изогнуться. — Ааааа! — истошный вопль прокатился по залу, Паркер единым неимоверным усилием содрал с себя мерзкую тварь и отбросил её в сторону. — Мэй… — подросток опустился на колени, трясущимися руками стараясь остановить бегущую кровь. Вокруг раздавались звуки взрывов и скрежещущих металлических балок, которые перестали удерживать тонны земли. Рядом тоже кто-то кричал, раз за разом произнося женское имя. Но его взгляд был прикован к одному месту. Внезапно фиолетовое свечение окутало тело, и что-то дёрнуло наверх, по пути стукнув о падающий потолок. Сознание померкло, проваливаясь во всепоглощающую чёрноту. *** Нью-Йорк, 14 июня 2025 — корреспондент Мария Эллис, CNN Сегодня утром жители Гарлема, одного из старейших районов Нью-Йорка, проснулись в условиях разрушения, сравнимого с землетрясением. В 5:42 утра по местному времени в западной части квартала между 125-й и 129-й улицами произошло масштабное обрушение почвы. Подземная канализация, десятилетиями не подвергавшаяся капитальному ремонту, не выдержала давления сточных вод и обрушилась, вызвав эффект домино: под землю провалились целые здания, автомобили и дорожные конструкции. По предварительным данным, погибло 110 человек, более 60 пострадали, десятки числятся пропавшими без вести. Спасательные работы продолжаются. Над районом клубится пыль, на месте работают более 300 сотрудников экстренных служб. Задействованы кинологи, инженерные бригады и техника для разбора завалов. «Мы думали, это взрыв, — говорит местная жительница Ванесса Мур, — дом просто начал дрожать, пол ушёл вниз, и всё потонуло в гуле и сером облаке. Я выскочила с детьми босиком, просто чтобы спастись. А ещё люди, летающие люди…». Просим прощения, у нас неполадки на линии. Первые кадры с места происшествия напоминают кадры из фильмов-катастроф: перекошенные фасады зданий, провалившиеся под землю асфальтовые дороги, частично обрушившиеся линии метро. Несколько вагонов метро оказались заблокированы под землёй, эвакуация пассажиров затруднена, но, по сообщениям властей, жизни людей внутри не угрожает опасность. Мэр Нью-Йорка срочно прибыл на место происшествия и уже провёл экстренный брифинг «Это трагедия, которую трудно переоценить. Мы прилагаем все усилия для спасения жизней. Сейчас главное — безопасность людей. Уже начато расследование, и я лично прослежу, чтобы ответственные за инфраструктуру понесли последствия, если будет установлена их вина». По данным Управления водоснабжения и канализации Нью-Йорка (NYC DEP), предварительной причиной стала утечка на глубине 30 метров в главном коллекторе, возраст которого превышает 90 лет. В результате подмыва образовалась полость площадью более 5000 м², которая не выдержала давления после ночного ливня. Вода, пропитав почву, ослабила фундамент десятков зданий, что и привело к обвалу. «Система старела десятилетиями, и, к сожалению, мы столкнулись с результатом системного недофинансирования», — отметил инженер-эксперт Карлос Мендес в интервью NYT. Жители временно размещаются в школах и спорткомплексах на севере Гарлема. Мэрия объявила режим чрезвычайной ситуации. Метрополитен перекрыл движение по всем близлежащим линиям метро. Электроснабжение частично нарушено. Среди разрушенных зданий — три жилых комплекса, одна начальная школа, в которой дежурили четверо сотрудников. Все они эвакуированы с травмами различной степени тяжести. Президенты местных коммун и организации защиты прав жильцов уже призывают к срочной реформе городской инфраструктуры: «Эта трагедия — не случайность. Это результат десятилетий игнорирования нужд Гарлема», — заявил активист Малик Джонсон. — «Мы годами требовали ремонта канализации, а в ответ получали отписки. Теперь люди погибли». Телевизор пискнул и выключился. — Враньё, всюду враньё… — Лиам с недельной небритой щетиной сделал глоток из бутылки виски. — Сраные уроды. С трудом поднявшись, он, пошатываясь, подошёл к откинутому люку, уходящему в подвал, и спустился по ступенькам, пару раз едва не навернувшись. Внизу, в слабом свете больничных ламп, стояли четыре кушетки с телами, подключёнными к системе жизнеобеспечения. Волнистые зелёные линии показывали, что трупов пока нет, но надолго ли? Смит не мог сказать, спускаясь сюда каждый час с содроганием сердца, смотря на бледные, практически восковые лица…