Ветры перемен

Подземелья старой ратуши, Коноха Коридоры, укутанные в паутину и плесень, дышали памятью давно ушедших дней. Сай шёл первым, безмолвный, словно тень, сдерживая дыхание, вслушиваясь в каждый скрип. Ино, следовавшая за ним, ощущала, как чакра в её теле пульсирует от напряжения. — Его след меняется, — прошептала она, останавливаясь у полуразвалившейся стены, где узоры из чакры вели дальше. — Он знает, что мы на хвосте. Он ведёт нас. — Или заманивает, — спокойно сказал Сай, положив руку на свиток. — Но мы всё равно должны идти. В этот момент земля под ногами дрогнула, и каменный пол резко осел, сбросив их вниз. Они падали в темноту, не издав ни звука. Усадьба клана Хьюга Хината вернулась домой поздно. В её руках — медицинский свиток, но мысли были не о пациентах. За последние дни внутри неё проснулась новая сила — нечто большее, чем Бьякуган. И отец чувствовал это. Она прошла по длинному коридору к комнате Ханаби, стучаться не стала. — Я знала, что ты придёшь, — тихо произнесла сестра, стоя у окна. — Ты стала чужой. Хината остановилась, её взгляд был спокоен. — Я всё ещё из этого дома, Ханаби. — Нет. Ты — с Учихой. Саске отдалён, мрачен. А теперь ты такая же. В твоих глазах огонь, который пугает. — Я стала сильнее, — ответила Хината. — Ради себя. Ради наших детей. Ради него. Ханаби отвернулась. — Сила — не всё. Когда ты позволишь ей управлять собой, ты потеряешь себя. — Нет, Ханаби. Теперь я наконец нашла себя. Усадьба Учиха, вечер Саске сидел в тишине, глядя на огонь в камине. За дверью спали Хару и Акио. Он чувствовал, как растёт их доверие… и как вместе с этим растёт его страх. Он не мог позволить себе привязаться, но это уже случилось. Когда постучали, он знал, кто это. — Заходи, Какаши. Бывший Хокаге вошёл без маски, усталый, но сосредоточенный. — Ты уверен? — Они — его дети. Его кровь. И Тенкай знает об этом. Он ударит по слабым местам. А я не дам ему ни шанса. Какаши кивнул. — Я найду место. Временно. Но Хината? Саске опустил глаза. — Она поймёт. Поздняя ночь Хината стояла у окна, её лицо отражалось в стекле. Она почувствовала его чакру ещё до того, как он вошёл. — Ты хочешь отправить их прочь. Он не стал отрицать. — Я должен. Только на время. — Они только начали улыбаться… начали жить. У Акио снова начали светиться глаза. — Именно поэтому. Если я погибну, если Тенкай придёт сюда — я не смогу защитить их. Не как сейчас. Но если они будут далеко… — Ты хочешь снова уйти? Снова всё решать один? Он подошёл ближе, его голос стал почти шёпотом. — Я не ухожу. Я остаюсь. Ради тебя. Ради нас. Но детей — я должен защитить. Хината молчала. В её глазах блеснули слёзы. Но она кивнула. — Только на время. Только если ты обещаешь вернуть их. Он прикоснулся к её щеке, мягко. — Клянусь. В подземелье Ино открыла глаза, в голове звенело. Рядом сидел Сай, на его лице — кровь. Потолок осел, воздух был густой, но чакра… что-то было не так. — Ты чувствуешь? — прошептала она. — Это место… полно печати. Энергия уходит внутрь. Сотни лет назад здесь проводили обряды. — И Тенкай… использует это. Сай встал, вытирая лоб. — Мы должны выбраться и сообщить Хокаге. Пока не поздно. Утро. Холм за пределами деревни.Дети стояли рядом с Какаши. Хару — стиснув кулаки, Акио — с рюкзаком за спиной. Саске стоял молча, его глаза скрывали боль. — Мы встретимся снова, — бросил Хару. — Ты обещал научить нас Шарингану, — добавил Акио, глядя на Саске. — И я сдержу обещание. Хината присела перед Акио, обняла его крепко. — Я буду ждать. Каждый день. Вы — часть моего сердца. Он кивнул, его руки дрожали. — Мама… Слово сорвалось само. Она замерла… потом улыбнулась сквозь слёзы. — Я с тобой, Акио. И когда они ушли, и вдали скрылись фигуры, Саске обнял Хинату за плечи. Она прижалась к нему, и впервые за долгое время — он почувствовал, что не один.