В последний раз

Пустошь за пределами Конохи Местность была выжжена до пепла. Осколки деревьев, мёртвая земля, небо цвета свинца. Здесь, где не пели птицы, Саске и Хината стояли бок о бок. Слева — Хината, одетая в форму медика и бойца, с белыми символами клана Хьюга на поясе. Её глаза сияли — не только Бьякуганом. Что-то новое пульсировало в ней, сила, пробуждённая болью, любовью и материнским инстинктом. Справа — Саске. Вороньи перья на плаще развевались на ветру. В его руке — катана, а за спиной — тень Шарингана и Риннегана, готовая разорвать мир. Против них — Тенкай и его люди. Восемь шиноби, каждый — чудовище. И сам Тенкай — высокий, с демонической чакрой, в глазах — безумие, в руках — древняя техника запретной печати, оставшаяся от эпохи Мудреца Шести Путей. — Ты пришёл не один, Учиха, — усмехнулся Тенкай, оглядывая Хинату. — Жену привёл на смерть? Саске шагнул вперёд. — Ты ошибся. Я привёл её на твою. Битва началась. Саске метнулся первым. Тело размытое от скорости, катана — продолжение его воли. Трое врагов атаковали его одновременно, но он исчез, оставив после себя пылающую вспышку огня. — Каге Буншин? — пронёсся голос, но уже было поздно. Сверху — Чидори, пронзающий врага. Хината не осталась в тени. Её Бьякуган активировался, но в нём вспыхнули новые спирали — сочетание мягкого кулака и плотной чакры, скрученной в вихрь. Она врезалась в двух врагов сразу, в её движениях была грация, подобная танцу, и мощь, разрушающая кости. Один из врагов замахнулся на неё мечом, но она поймала его за запястье, повернулась — и с силой ударила в живот. Тот отлетел на десять метров, ломая деревья. — Ты изменилась, Хината, — крикнул Саске, отбивая трёх противников. — Ты стала сильнее. — Потому что ты рядом, — ответила она, не оборачиваясь, и её ладонь вспыхнула, пробивая ещё одного врага. Тенкай в ярости. Он скинул плащ, его тело было покрыто древними знаками, а глаза горели кармином. — Вы хотите спасти деревню? Деревню, что разрушила ваши семьи? Я видел, как вы страдаете, как Коноха бросила вас. Я даю вам шанс перевернуть мир. Вместе со мной! Саске шагнул вперёд, кровь на губе. — Ты не понимаешь… Мы не хотим переворачивать мир. Мы хотим защитить то, что любим. Хината встала рядом. — Мы уже сделали выбор. И он не в твою пользу. Финальный удар. Тенкай высвободил всю свою чакру. Необычная форма — жуткий вихрь печатей, жертвенной техники. Он хотел стереть местность, сам погибнув, но забрав их с собой. Саске и Хината переглянулись. В этот момент времени остановилось. — Готова? — прошептал он. — С тобой — всегда. Он активировал Сусаноо, Хината — защитную сферу из мягкой чакры, и они рванули в самый эпицентр. Когда волна разрушения поднялась, её кулак ударил в центр печати, рассеивая структуру. В то же мгновение Саске пробил сердце Тенкая. — За мой клан, – он. — За моего брата, — добавила Хината. Тишина. Пепел. Только они вдвоём, израненные, стояли среди руин. Хината упала на колени — не от слабости, от усталости. Саске подхватил её, обнял крепко. — Всё закончилось, — сказал он, глядя ей в глаза. — Нет. Всё только начинается, — прошептала она, касаясь его щеки. Он наклонился. Их лбы соприкоснулись. А потом — губы. Поцелуй был не победой, не праздником. Это была клятва. Они остались живы. Вместе