Часть 3

      Вертолет снижался, поднимая вихри пыли на посадочной площадке. Ванесса прикрыла глаза рукой, но не отступила ни на шаг. Медицинская сумка, казалось, стала тяжелее, а сердце билось так громко, что перекрывало рёв двигателей.       Как только шасси коснулись земли, боковая дверь распахнулась. Первым выпрыгнул Газ, за ним показался Гоуст. Оба были покрыты пылью и грязью, но двигались самостоятельно. Ванесса почувствовала мимолетное облегчение, которое тут же сменилось тревогой, когда она увидела выражение их лиц.       — Где… — начала она, но в этот момент из вертолёта показался капитан Прайс. Он поддерживал Соупа, чья форма на правом боку была пропитана кровью.       — Медика! — крикнул Прайс, хотя Ванесса уже бежала к ним.       — Я здесь! — она моментально оказалась рядом, помогая удерживать МакТавиша на ногах. — Что случилось?       — Пуля прошла навылет через правый бок, — отрывисто пояснил Прайс, пока они вели Соупа к медпункту. — Кровотечение удалось остановить в поле, но рана открылась при эвакуации.        Соуп был в сознании, но его лицо приобрело пугающую бледность, а на лбу выступили капли пота. Он пытался идти сам, но каждый шаг давался с видимым усилием.       — Док, — хрипло произнёс он, встретившись с ней взглядом. — Кажется, я испортил… наш кофе…       — Заткнись и береги силы, МакТавиш, — оборвал его Прайс, но Ванесса заметила тревогу в его глазах.       Как только они добрались до медпункта, Ванесса полностью переключилась в профессиональный режим.       — На кушетку, — скомандовала она, уже доставая ножницы, чтобы разрезать пропитанную кровью форму. — Капитан, мне нужна вся информация. Когда ранили? Сколько крови потерял? Что уже сделано?       Прайс помог уложить Соупа и отступил, давая ей пространство для работы.       — Ранение получил примерно шесть часов назад. Мы остановили кровотечение, ввели антибиотики из полевой аптечки. Кровопотеря значительная, но не критическая. До эвакуации был в сознании и стабилен.       Ванесса быстро срезала одежду, обнажая рану. Пуля вошла чуть выше правого бедра и вышла через бок, к счастью, не задев жизненно важные органы. Однако рана выглядела воспалённой, а свежая кровь сочилась из-под наспех наложенной повязки.       — Мне нужна кровь для переливания, — она бросила взгляд на медсестру, которая уже готовила капельницу. — Группа?       — A положительная, — ответил Прайс.       — Повезло, — кивнула Ванесса. — У нас есть запас.       Она работала быстро и методично, очищая рану, останавливая кровотечение, проверяя на наличие фрагментов. Руки двигались автоматически, выполняя привычные действия, пока разум оценивал ситуацию. Рана была серьезной, но не смертельной. Если не разовьется инфекция, Соуп должен полностью восстановиться.       — Док… — голос МакТавиша был слабым, но он упрямо пытался говорить. — Как всё выглядит?       — Выглядит так, будто ты снова решил усложнить мне жизнь, сержант, — ответила Ванесса, не отрываясь от работы. — Лежи спокойно и дай мне сделать мою работу.       Соуп слабо усмехнулся, но послушался, закрыв глаза.       Прайс наблюдал за процессом, стоя в стороне, его лицо было непроницаемым, но напряженная поза выдавала беспокойство.       — Он выкарабкается? — тихо спросил капитан, когда Ванесса закончила с основной обработкой раны и начала накладывать швы.       — Да, — уверенно ответила она. — Пуля прошла чисто, не задев критических структур. Главная опасность сейчас — инфекция и шок от кровопотери. Но мы справимся.       Прайс кивнул, его плечи едва заметно расслабились.       — Я должен доложить о результатах операции. Могу я оставить его на вас?       — Конечно, капитан, — Ванесса не отрывала взгляда от работы. — Я позабочусь о нём.       После ухода Прайса в медпункте стало тихо, только равномерное пиканье мониторов нарушало тишину. Ванесса закончила с швами и начала накладывать стерильную повязку. Соуп дышал ровнее, благодаря обезболивающим и антибиотикам, которые уже поступали в его организм через капельницу.       — Не самое романтичное первое свидание, да? — вдруг пробормотал он, не открывая глаз.       Ванесса замерла на мгновение, затем покачала головой.       — А кто сказал, что это свидание? Ты обещал кофе, помнишь? — она закрепила повязку и наконец позволила себе прикоснуться к его лбу, проверяя температуру. Слишком горячий. — Кроме того, я предпочитаю, чтобы мои кавалеры не истекали кровью.       — Привереда, — слабо улыбнулся Соуп, приоткрыв глаза. — Я запомню на будущее.       Ванесса почувствовала, как что-то сжимается в груди. Даже раненый и ослабленный, он не терял своего фирменного юмора.       — Тебе нужно отдохнуть, — сказала она мягче. — Лекарства скоро подействуют, и ты заснёшь.       — Останешься со мной? — в его голосе проскользнула неуверенность, которую Ванесса никогда раньше не слышала.       — Я никуда не уйду, — пообещала она, придвигая стул ближе к кушетке.       Соуп кивнул и снова закрыл глаза. Через несколько минут его дыхание стало глубже — он заснул.       Ванесса позволила себе момент слабости. Она осторожно взяла его руку, тёплую и шершавую, покрытую мозолями от оружия и многочисленными мелкими шрамами. Рука воина, который слишком часто смотрел в лицо смерти.       «Чёрт возьми, МакТавиш,» — подумала она. — «Что ты со мной делаешь?»

***

      Ночь прошла в постоянном наблюдении. Ванесса проверяла показатели, меняла капельницы, следила за температурой. Соуп периодически просыпался, дезориентированный и в легком бреду от жара, но каждый раз, видя её рядом, успокаивался и снова засыпал.       К утру жар немного спал, что было хорошим знаком. Ванесса как раз меняла повязку, когда дверь медпункта открылась, и вошёл Гоуст.       — Как он? — спросил лейтенант, подходя ближе. В черной балаклаве, скрывающей лицо, но с открытыми глазами, он выглядел менее суровым, чем обычно. Усталость в его взгляде и слегка опущенные плечи выдавали уязвимость, редкую для человека, которого все знали как неприступную тень.       — Стабилен, — ответила Ванесса. — Температура снижается, что хороший знак. Если не будет осложнений, через пару дней можно будет перевести его в обычную палату.       Гоуст кивнул, внимательно глядя на спящего товарища.       — Этот идиот закрыл меня собой, — вдруг сказал он. — Снайпер на фланге, которого мы не заметили. Я должен был быть на его месте.       Ванесса замерла, осознавая сказанное. Соуп спас Гоуста, рискуя собственной жизнью.       — Он поступил так, как считал правильным, — тихо ответила она. — Любой из вас сделал бы то же самое.       — Да, — Гоуст слабо усмехнулся. — Но обычно это я играю роль живого щита. МакТавиш слишком ценен для отряда.       — Вы все ценны, — твёрдо сказала Ванесса, закрепляя новую повязку. — И моя работа — вытаскивать вас из неприятностей, в которые вы постоянно попадаете.       Гоуст внимательно посмотрел на неё, и Ванесса почувствовала, что он видит больше, чем она хотела бы показать.       — Вы не спали всю ночь, — заметил он. — Я могу посидеть с ним, если хотите отдохнуть.       Ванесса колебалась. Она действительно была измотана, но мысль о том, чтобы оставить Соупа, вызывала необъяснимую тревогу.       — Я в порядке, — начала она, но Гоуст прервал её:       — Док, вы нужны нам в форме. Если с ним что-то случится, я немедленно вас позову.       В его голосе была такая уверенность, что Ванесса сдалась.       — Хорошо. Но только на пару часов. Если температура поднимется выше 38,5 или пульс участится — немедленно разбудите меня.       — Так точно, док, — Гоуст занял её место у кушетки. — Идите. Я присмотрю за нашим шотландским героем.       Ванесса кивнула и направилась к двери, но остановилась, услышав тихий голос Гоуста:       — Он много говорил о вас. Во время миссии.       Она обернулась, но лейтенант уже сидел спиной к ней, глядя на спящего друга. Ванесса решила не спрашивать, что именно говорил Соуп. Некоторые вещи лучше услышать от самого источника.

***

      Ванесса проспала не два часа, а почти шесть — усталость взяла своё. Когда она вернулась в медпункт, то обнаружила, что Гоуст всё ещё там, читающий какую-то книгу, а Соуп просыпается.       — Как он? — спросила она, быстро подходя к кушетке.       — Температура нормализовалась, — доложил Гоуст, вставая. — Просыпался пару раз, пил воду. Бред прошел.       — Спасибо, — искренне поблагодарила Ванесса. — Я справлюсь дальше.       Гоуст кивнул и, бросив последний взгляд на Соупа, вышел. Ванесса тут же приступила к осмотру. Показатели действительно улучшились, рана выглядела чище, без признаков серьезного воспаления.       — Доброе утро, красавица, — хриплый голос Соупа заставил её улыбнуться.       — Вообще-то, уже вечер, — ответила она, проверяя его зрачки. — Как себя чувствуешь?       — Как будто меня подстрелили, — усмехнулся он, но тут же поморщился от боли. — Но, кажется, я выживу?       — Выживешь, — подтвердила Ванесса. — Хотя я серьёзно подумываю привязать тебя к кровати, чтобы ты больше не играл в героя.       — Звучит заманчиво, — его глаза блеснули привычным озорством, и Ванесса почувствовала, как краснеет.       — Не испытывай судьбу, МакТавиш, — предупредила она, проверяя капельницу. — Я всё ещё могу сделать твое пребывание здесь очень неприятным.       — Ты бы не стала, — уверенно сказал он. — Ты слишком добрая.       — Не обольщайся, — Ванесса закончила с проверкой и села рядом. — Ты сильно напугал нас. Меня.       Соуп стал серьёзнее.       — Прости. Я не хотел тебя пугать. Просто… там не было времени думать.       — Я знаю, — тихо ответила она. — Гоуст рассказал, что произошло.       Соуп отвел взгляд.       — Я сделал то, что должен был. Любой поступил бы так же.       — Это не делает тебя менее храбрым, — Ванесса осторожно коснулась его руки. — Но я бы предпочла, чтобы ты был более осторожным.       — Постараюсь, — он снова посмотрел на неё, и в его глазах было что-то такое, от чего сердце Ванессы забилось быстрее. — Особенно теперь, когда у меня есть причина вернуться.       Момент между ними был прерван стуком в дверь. Ванесса отдёрнула руку и выпрямилась, когда в медпункт вошёл капитан Прайс.       — Вижу, наш пациент пришёл в себя, — заметил он, подходя ближе. — Как ты, сынок?       — Жить буду, сэр, — ответил Соуп, пытаясь сесть, но Ванесса мягко удержала его.       — Никаких резких движений, — строго сказала она. — Швы ещё свежие.       Прайс кивнул с одобрением.       — Слушай доктора, МакТавиш. Это приказ.       — Так точно, капитан, — Соуп расслабился, опускаясь обратно на подушку.       — Док, могу я поговорить с вами? — Прайс кивнул в сторону двери.       Ванесса последовала за ним в коридор, чувствуя лёгкое беспокойство.       — Что-то не так, капитан?       — Нет, — Прайс покачал головой. — Я хотел поблагодарить вас. Вы спасли одного из моих лучших людей.       — Я просто делала свою работу, — ответила она, хотя знала, что это не совсем правда.       — И делали её превосходно, — Прайс внимательно посмотрел на неё. — Но я также вижу, что между вами и МакТавишем что-то есть.       Ванесса напряглась, готовясь к выговору или предупреждению о недопустимости личных отношений в отряде.       — Капитан, я…       — Я не собираюсь вмешиваться, — прервал её Прайс. — Вы оба взрослые люди. Но я должен сказать одну вещь.       Он сделал паузу, и Ванесса затаила дыхание.       — МакТавиш прошёл через многое. Больше, чем вы можете представить. Он заслуживает счастья, — Прайс смотрел ей прямо в глаза. — Просто не обижайте его. Иначе вам придётся иметь дело не только со мной, но и с Гоустом и Газом.       Ванесса моргнула, удивлённая тем, что вместо запрета получила что-то вроде благословения — и одновременно угрозы.       — Я не собираюсь причинять ему боль, — тихо ответила она. — Но всё не так просто.       — Никогда не бывает просто, — Прайс слабо улыбнулся. — Особенно в нашей работе. Но иногда стоит рискнуть.       С этими словами он кивнул ей и направился по коридору, оставив Ванессу в лёгком замешательстве. Она не ожидала такой реакции от сурового капитана.       Вернувшись в медпункт, она обнаружила, что Соуп снова задремал. Его лицо во сне выглядело моложе, без обычного напряжения и бдительности. Ванесса осторожно поправила одеяло и села рядом, готовясь к ещё одной ночи наблюдения.       Может быть, Прайс был прав. Может быть, иногда стоит рискнуть, несмотря на все сложности и опасности их профессии. Может быть, в мире, полном неопределённости и угроз, они могли найти что-то настоящее друг в друге.       Соуп пошевелился во сне и что-то пробормотал. Ванесса наклонилась ближе, пытаясь разобрать слова, и услышала своё имя. Она снилась ему, и эта мысль наполнила её теплом.       — Я здесь, — прошептала она, осторожно сжимая его руку. — Я никуда не уйду.       И в этот момент Ванесса поняла, что уже сделала свой выбор. Несмотря на все риски, несмотря на все сложности, она была готова пройти этот путь. С ним. Каким бы трудным он ни был.       Впереди были дни восстановления, разговоры, которые им предстояло провести, и решения, которые нужно было принять. Но сейчас, в тишине медпункта, под мягкий писк мониторов, Ванесса чувствовала странное спокойствие. Словно что-то наконец встало на свои места.       Соуп МакТавиш был живучим, упрямым, порой невыносимым человеком. Но он был её человеком. И она сделает всё возможное, чтобы вылечить его — не только тело, но, возможно, и душу, которая видела слишком много боли.       А потом они наконец выпьют тот кофе, который он ей обещал.