Глава №5

***

Их день.

Хлопья мягкого белоснежного снега падали за окном. Темное небо было затянуто заснеженными облаками, а голые деревья то и дело покачивались от метели. Рождество было главным ожидаемым праздником для всех детей, и приют не был исключением. Старые окна, украшенные снежинками из бумаги, словно оживали от детских улыбок. Общий зал, где собирались дети, был украшен небольшой полулысой елкой, которой по виду был уже однозначно не один год. Но несмотря на ее скромный вид, для детей она была настоящим символом праздника, а вокруг нее тускло светились гирлянды, создавая «теплую» атмосферу. Каждый ребенок с нетерпением ждал чуда, искренне веря, что именно под новогодней елкой, может быть в этом году, их будут ждать подарки и волшебство. Однако волшебник, представлявший собой главную воспитательницу алкоголичку Миссис Коул, не оправдывал надежд. Она была усталой и рассеянной, с пустыми глазами, далекими от сказки. Взгляды детей порой пересекались с ней, но вместо улыбки они встречали только скуку и безразличие. В комнате «27» не было такого количества украшений, как в соседних. Дети, проживающие в ней, были намного безразличнее, чем те, которые напевали новогодние песенки и верили в Санту Клауса. Здесь не витал дух праздника – скорее, ощущалась атмосфера ожидания. Том с Астерией ждали не Нового года, а их одиннадцатый день рождения, который должен был стать для них особенным. Астерия сидела за их общим письменным столом, облокотив подбородок на левую ладонь, и лениво перелистывала пожелтевшие страницы книги, которую, казалось, знала наизусть. Она время от времени сонно прикрывала глаза, не замечая, как ее пальцы касаются гладкой бумаги. Том, сидящий на стуле рядом с ней, был погружен в чтение фолианта по продвинутой арифметике, которую недавно любезно позаимствовал у мистера Элиота. Иногда он бросал взгляд на страницы книги Астерии, но больше Том интересовался тем, как она, не отрываясь от любимой книги, время от времени закрывала глаза и мысленно произносила не дочитанную строчку наизусть, при этом активно хмуря брови и качая головой. Он находил это забавным. Свободное время подходило к концу, о чем свидетельствовали детские крики и громкие хлопки дверьми. Том с Астерией уже давно завершили вечернюю рутину и, не обращая внимания на внешние раздражители, продолжали наслаждаться обществом друг друга. Время шло, и это означало скорое наступление 1-ого января — дня, когда для юных Тома и Астерии наконец открывалась возможность обучения магии. Но, конечно, юные волшебники, осознав свои способности, не перестали их самостоятельно развивать. Таким образом, к этому времени они вполне сносно могли перемещать небольшие предметы, зажигать при особой концентрации бумагу, а иногда даже считывать короткие мысли друг друга. Однако, успехи Тома были значительно лучше, чем у Астерии, но это не расстраивало её (или она просто старалась так себя успокоить). Она лишь закусывала губу и мысленно убеждала себя, что если его магическое ядро немного больше и мощнее, чем её, то в этом нет ничего ужасного. В конце концов, он же будущий мужчина, а мужчине свойственно быть сильнее.? Тем не менее, у них было одно существенное различие – Том был змееустом. Родители Астерии, как и другие чистокровные волшебники, не упускали возможности рассказывать ей о великих основателях школы, в которую ей было суждено попасть по достижении одиннадцатилетия. Одним из них был Салазар Слизерин, основатель Слизерина, известный своими выдающимися магическими способностями в «темной» магии и, конечно же, своей приверженностью к змеям. Для Астерии это знание всегда было двояким, но она не могла не восхищаться всякий раз когда Том позволял ей увидеть его диалог с рептилией. Это было захватывающе. Но не об этом. Старые часы с потрепанным коричневым ремешком на кисти Тома размеренно тикали, невольно привлекая слишком много внимания к себе. Отложив книгу, Тери задумчиво уставилась в окно, рассматривая каждую мелкую снежинку, которая из-за метели беспощадно ударялась о стекло. – Том, скажи, а когда мы будем в школе, мы все еще будем друзьями? – повернув голову в сторону соседа, девочка беспощадно принялась бурить его взглядом, мешая тому погружаться в чтиво. – А ты думаешь у тебя получится сбежать от меня? – сощурив темные омуты глаз, мальчик хмуро посмотрел ей в лицо, прикрывая книгой хитрую ухмылку. – О, – сложив губы в трубочку, Тери на несколько секунд застыла в размышлениях, но затем продолжила, – А ты думаешь, что я в случае чего от тебя не сбегу? – вздернув бровь, она с тем же азартом, что и он, сощурила глаза, отражая его выражение лица. – Ты не сбежишь от меня, – пожав плечами, он отложил книгу и, приподняв рукав ночной рубашки, посмотрел на наручные часы, – Поэтому уж прости, но тебе прийдется находиться в моем обществе даже в школе. – Осталось пару минут до двенадцати. – на мгновенье, Тери была готова поспорить, что в его глазах мелькнул огонь. Огонь заинтересованности, интриги, ожидания. Часы тихо продолжали тикать, но теперь на маленький циферблат уже смотрели двое. Он и она. Десять.. девять.. восемь.. семь.. шесть.. – Пять.. четыре.. три.. две.. одна! – в унисон досчитав, они увидели, как две стрелки сошлись на двенадцати. – С днем рождения, Том! – не сдержав весь спектр эмоций, Астерия внезапно крепко обняла Реддла, и вокруг них ярко заискрили маленькие огоньки, словно время остановилось на этот волшебный момент для них. Том стоял бездвижно. Его никогда до этого не обнимали. Да что там, до него боялись лишний раз прикоснуться, а она обняла его, да так крепко, что он мог ощутить, как сильно бьется ее сердце в грудной клетке, как ее ладони сжимают его рубашку на спине, как она дышит ему куда-то в шею. Ему было приятно. Действуя по наитию, он положил руки ей на спину и прижал к себе так крепко, как будто боялся, что если отпустит ее, то она исчезнет и он опять останется один. Том невольно вдохнул аромат ее волос, который мгновенно стал ассоциироваться с какой-то приторной сладостью. Теперь ему хотелось вдыхать это всегда, ежедневно. – И тебя с днем рождения, Тери. – произнеся впервые сокращение ее имени, он вдруг понял, что оно вовсе не гадкое, когда его произносит он. Постояв так еще с пару десятков секунд, они отстранились друг от друга. Тери, застенчиво отвела взгляд, пытаясь сфокусироваться на чем угодно, лишь бы не встретиться с его пронизывающим довольным взглядом. – Вообще-то, я приготовила тебе скромный подарок. – сказала она, подойдя к своей кровати. С легким волнением она подняла матрасик и достала небольшую коробку, самостоятельно обернутую в яркую, раскрашенную бумагу, с аккуратно завязанной лентой. – Не знаю, понравится ли тебе, но… – она замялась, как будто пытаясь подобрать слова. – Я просто хотела, чтобы тебе было приятно. Она протянула коробку, и Том ощутил, как сердце замирает от волнения. Взяв ее в руки, он аккуратно развязал ленту, а потом, не повреждая упаковку, раскрыл ее. Отложив обертку в сторону, он с легкой дрожью в пальцах снова взглянул на Астерию, а затем открыл крышку коробки. Его взору предстал вид на темную обложку книги и дюжину конфет в разноцветных, глянцевых упаковках. «Должно быть шоколадные», – промелькнула мысль в его голове. Реддл не был любителем сладкого, но и отказываться он бы никогда не стал. В приюте конфеты не выдавали. Их можно было получить лишь милостыней пастора Лоя, который был чуть более милосердным и понимающим, чем другие священники. Отодвинув конфеты, Том подцепил небольшую книгу, которая, как оказалось, была ежедневником, и принялся жадно рассматривать его. Металлические уголки, придавали ежедневнику более утонченный вид, но вовсе не это заставило Марволо удивленно раскрыть глаза. Именная подпись. Во всю обложку! Золотые буквы растягивались внизу обложки глася: «ТОМ МАРВОЛО РЕДДЛ». Подняв голову, он радостно посмотрел на Астерию, которая с нетерпением ожидала его мнения о её подарке. – Ты.. где ты его взяла? – проговорил он, крутя ежедневник в руках, листая пустые белые страницы, которые так и манили его возможностью записать все свои секреты. – Я купила его в прилавке на Воксхолл-Роуд, – ответила она, заправляя выбившуюся черную прядь волос за ухо. – Подумала, что тебе будет неплохо иметь собственную записную книгу перед приездом в школу. Марволо не стал спрашивать, почему на обычном ежедневнике красуется его полное имя, но ему это нравилось. Должно быть, его соседка потратила целое состояние из своих сбережений, и ему это льстило. – У меня для тебя тоже есть небольшой подарок. – произнес он, отложив ежедневник. Реддл подошел к шкафу и достал маленькую темно-зеленую квадратную коробочку, обклеенную бумагой с золотыми узорами. Вложив её девочке в руки, Том сел на стул и стал с интересом наблюдать за её реакцией. – Это неожиданно! Но спасибо. – с теплотой в голосе ответила она, улыбаясь, и нетерпеливо начала раскрывать упаковку. Аккуратно сняв бумагу и отложив ее в сторону, девочка с легким волнением приоткрыла крышку коробки и увидела внутри маленький аккуратный браслетик. Это была самая обычная бижутерия, но то, как она сияла при свете луны, делало её необычной. Маленькие луны, подвесочки, украшали браслет по периметру, отражая свет луны и создавая красивую игру теней. – Это... это восхитительно! – шепотом воскликнула Астерия, подняв глаза и увидев довольное, как у кота, лицо своего соседа. – Он, должно быть, немало стоил... – не успев закончить фразу, её перебил сосед. – Не меньше чем именная записная книга и дюжина шоколадных конфет. – усмехнулся он, не скрывая веселья, и уже было снова отвлекся на свой ежедневник, когда его внимание вновь привлекла Тери. – Не мог бы ты помочь мне застегнуть его? – спросила она, протянув браслет Марволо. Том, не теряя ни секунды, взял его и легким движением рук застегнул его на тонкой кисти подруги. – Готово. – произнес он, отступив на шаг и рассматривая результат. – Думаю, что он выглядит превосходно на тебе. Смущенно улыбнувшись, девочка потрясила кистью, наблюдая за тем, как луны, сверкнув в темноте, ударяются друг об друга, из-за чего в тишине комнаты возникает тихий звон. – Я считаю, что конфеты нам стоит поделить поровну. – протянув девочке шесть конфет, Марволо положил их на кровать рядом с ней, а затем сам приступил к раскрытию своих. Разворачивая первую конфету, Тери с любопытством посмотрела на яркую обертку, украшенную блестящими цветными пятнами. Осторожно раскрыв ее, она положила небольшую шоколадную конфету на язык. Молочный шоколад приятно таял, а нежные орешки придавали сладости особую изюминку. – Мм... кажется, когда мисс Руби говорила, что они восхитительны, она значительно приуменьшила. – произнесла Тери, медленно рассасывая сладость. Она перевела взгляд на Тома, который с точно таким же блаженным выражением на лице наслаждался конфетой. – Они и вправду не плохи. – согласился мальчик, дав честную оценку. Он довольно прикрыл глаза, полностью погруженный в мгновение удовольствия. Двое юных волшебников сидели вместе до глубокой ночи. Метель завывала в щели оконной рамы, а лунный свет, пробивающийся сквозь бури снега, делал атмосферу более волшебной. Том начал что-то увлеченно записывать в новый ежедневник, уходя в свои мысли с полной головой, а Тери же продолжала рассматривать детали несложного браслета параллельно о чем-то думая. Их день был по-настоящему особенным для них.