Глава №4

***

Я знал.

С наступлением поздней осени в приюте стало особенно прохладно. Бетонные стены резко охладились, а из старых оконных рам пробивался буйный ветер с улицы, задувая с таким свистом, как будто окна были и вовсе раскрыты. Детские вещи, которые им выдавали в лучшем случае раз в пол года благодаря пожертвованиям, совсем не согревали, из-за чего большинство приютских детей ходили шмыгая носами или чихая с периодичностью в пять минут. Астерии с Томом в этом плане повезло больше. Благодаря их небольшому заработку, на который они ходили вместе в течении двух-трех месяцев, им удалось купить одежду намного лучше и теплее, чем ту, что всем выдавали воспитатели. Однако, также следует заметить, что их иммунитет волшебным образом оказался намного сильнее, чем у их ровесников. Сколько бы детей их ни окружало каждый день, мальчик с девочкой так и не заболели лихорадкой. Они лишь немного похудели из-за урезанной порции питания. «Болеющим нужнее», – каждый раз говорила им Миссис Логан, подавая очередную скромную порцию серой овсяной каши. В этот момент Астерия закусывала нижнюю губу, а Том сжимал кулаки, и они с голодными глазами смотрели на свой прием пищи, который не докладывали примерно на половину маленькой серой тарелочки. Поздным вечером того же дня Астерия поднималась по винтовой лестнице после обязательной уборки, когда в звенящей тишине коридора услышала явное шипение. «Змея..?», – как гром среди ясного неба пронеслась в ее голове мысль – «Но откуда она могла здесь взяться». Со сведенными бровями к переносице, она медленным, осторожным шагом направилась к комнате «27». К единственной двери, которая была немного приоткрыта, а из щели которой исходило свечение. Подойдя ближе, Астерия осторожно выглянула внутрь и начала всматриваться. Мальчик сидел за письменным столом и перешептывался с небольшой змеёй, уютно устроившейся на его кровати. «Он понимает её! Быть того не может», — в недоумении подумала она, забыв про все вокруг. В этот момент её взгляд встретился с пронизывающим темно-карими глазами хозяина комнаты. Сердце у неё заколотилось от неожиданности, и, сглотнув, она наконец решилась зайти в комнату, не отрывая глаз от змеи. Поворачивая ручку двери, Астерия почувствовала, как страх и любопытство переплетаются в её душе. – Тебе следовало постучать или, в конце концов, зайти, а не стоять и без стыдно подсматривать. – сказал Том, буравя ее глазами. Одновременно с этим он протянул руку, и шипящая рептилия, словно услышав вызов, переползла к нему на предплечье. – Ты понимаешь ее? – задала, наверное, самый глупый вопрос, Астерия. Её глаза были широко раскрыты, словно она не могла поверить в происходящее, пока змея, шепча что-то ему на ухо, словно делала ему какую-то тайную поправку. – И не только. Я могу говорить с ней. –ответил Реддл, тоном, который говорил о его уверенности. Снова прошептав что-то, змея сползла с его руки по стулу на пол и вскоре подползла к всё ещё шокированной соседке. Он только подтвердил свои слова. Быстро пройдя к его кровати, она без разрешения села, а рептилия, словно почувствовав её настрой, вслед за ней заползла на синее покрывало. Её чешуйки были черно-зеленого цвета, играя всеми оттенками в полумраке, а глазки, как маленькие бусинки, переливались, отражая свет. – Она неопасна для тебя, – на всякий случай добавил он, наблюдая, как Астерия, начавшая расслабляться, осторожно тянет руку, чтобы погладить змею. Она медленно приближала пальцы, а змея, кажется, реагировала с любопытством, поворачивая голову немного в бок. – До тех пор пока я ей этого не прикажу, разумеется. – зло сверкнув глазами, Астерия почувствовала как рептилия приятно щекотала чешуйками ладонь. – Удивительно… – прошептала она, затаив дыхание. – Как ты вообще научился этому? – подняв на него взгляд, Дэвис о чем-то явно думала. Том на мгновение задумался. Это было нечто большее, чем просто способность. Это была связь, возникшая между ним и этими существами. Он глубоко вдохнул, собирая мысли, прежде чем ответить: – Это дар. С детства. Научился слушать. Не все могут понять их, но я чувствую… Теперь ты считаешь меня странным? – он ожидал ее реакции. Марволо ждал того, что она, как и другие дети, испугается, скажет, что он больной, и убежит от него. Так было всегда. Но Астерия, неожиданно для него, восхитилась им..? – Странным? Нет, Том, я тебя таковым не считаю. Это… редчайший дар, он восхитителен! – изумленно рассматривая оплетающую ладонь змейку, она все так же думала, настал ли момент, чтобы рассказать ему о том… – Редчайший дар? Значит ты уже видела кого-то, кто так умел? – сощурив глаза, мальчик пытался понять ее быстро сменяющийся спектр эмоций. Его сердце забилось быстрее. Если она уже знает о других, кто может так делать, значит, он не один? Во всем мире, полном таких, как он, возможно, есть еще люди, которые просто не знают о том, что он существует. Может, и он не так уникален, как ему казалось? Нет, он ее восхитил. Она восхищается им. Его Астерия восхищается им.  – Я видела… – начала девочка, но потом замялась, как будто слова застряли у нее в горле. – Я слышала легенды о таких, как ты. Говорят, они понимают язык змей и могут управлять ими. – она немного понизила тон, словно делилась с ним великим секретом. Том почувствовал, как его охватывает волнение. Астерия знала. Все это время знала больше, чем он, но никогда не открывала этого. Кем она была до того, как попала в приют? Желание узнать правду, узнать всё, как приливная волна накрыло его разум, затмев все остальные мысли. Астерия наклонилась ближе, и в её глазах загорелся огонек, очень похожий на тот, который светился в его душе. Она была серьезна, и это только подчеркивало важность её слов. – Я слышала истории о таких, как ты, но никогда не думала, что встречу одного из них… – тихо произнесла она, будто боясь, что их разговор нарушит невидимая граница. – Ты... ты можешь рассказать мне, что ты умеешь еще? Откуда она знает? Он был уверен, что ни разу не показывал ей, как это делает. Или он каким-то образом упустил этот момент? – Что ты имеешь ввиду, когда говоришь о том, что думала, что никогда не встретишь одного из них? Исходя из твоих ответов, нас, особенных, на самом деле много. – с серьезным тоном произнес Марволо, приподняв бровь и сосредоточив взгляд на ярко-зеленых глазах Астерии. – Те, кто имел этот дар, по легендам давно вымерли. – пожимая плечами, произнесла она, словно это была общепринятая истина. – Но ты тут и значит, что это глупый миф. – смотря в его темно-карие глаза, она начала погружаться в бездонную глубину его взгляда, чувствуя, как захватывает дух. – Так что ты умеешь еще? – вернувшись к своему первоначальному вопросу, девочка заметила его хищную ухмылку, которая придавалась ему за счет теней от света – Я умею внушать людям страх, благодаря чему они начинают исполнять мои желания или, по крайней мере, проявляют уважение. Я умею перемещать предметы, не дотрагиваясь до них. Я могу управлять животными, даже без какой-либо дрессировки. – мальчик откинул голову назад, как будто наслаждаясь собой, а затем продолжил: – И это лишь немногое. Астерия слушала его, стараясь осмыслить каждое слово. Она чувствовала, как легкая тревога постепенно вырастает в её груди. Словно с каждым новым откровением о его способностях снова открывалась бездна неизведанного. – Думаю, что ты должен знать. – рефлекторно закусив нижнюю губу, Астерия выдала ему свою тревогу. – Ты волшебник, Том. – проговорив эти четыре слова, она заметила, как в его глазах вспыхнул золотой огонек, а губы растянулись в более искренней улыбке. – Если ты сейчас шутишь… – задержав дыхание на пару секунд, Реддл осознал, что, похоже, он нашел объяснение своему феномену. – Тебе очень не поздоровится. Наклонившись к Астерии, он всматривался в ее глаза, где пронеслось возмущение, но следов вранья он не увидел. В них была лишь радость, искренность и страх – страх перед тем, что она могла открыть. Том прищурил глаза, стараясь осмыслить услышанное. – Ты, получается, тоже волшебница, иначе откуда бы ты узнала обо всем, что рассказала мне. – рассуждал он, заметив, как на лице соседки наконец появилось облегчение. С самого первого дня она молчала об этом, потому что маглам - людям без волшебства - нельзя было знать ничего о волшебном мире. Поэтому Тери частично выдумала историю о том, что у нее было до приюта, но никогда не рассказывала ее Тому. Они были близки, но не настолько, чтобы делиться самыми сокровенными тайнами или, наоборот, обманывать друг друга. А сейчас, когда она убедилась, что он тоже волшебник, у них появилась возможность вместе учиться контролировать свою магию до того, как они поступят в настоящую школу магии. – Ты прав, – тихо ответила Тери, чуть улыбнувшись. – Но об этом нельзя знать никому из этого приюта. Это волшебный закон. Если кто-то из маглов узнает нашу тайну, то могут возникнуть серьезные проблемы. Надеюсь, что ты осознаешь это. – Том решительно кивнул, испаряя остатки тревоги у своей соседки – Расскажи мне все, все что ты знаешь. О себе, о волшебном мире, о моем роде. – настойчиво просил он, зная, что этот момент может изменить всю его жизнь. Его глаза светились жаждой знаний, он был целеустремлён и готов впитывать всю информацию, которую девятилетняя девочка могла ему предоставить. Марволо присел рядом на кровать, а Астерия стараясь подобрать слова, начала объяснять всю многогранность их мира. В своих рассказах она делилась тайнами волшебной политики, которой интересовался ее отец, рассказами о волшебных школах, о которых ей рассказывала мать, историями о древних родах, которые ей рассказывала бабушка перед сном, и интересными спортивными играми, которыми интересовался всю жизнь дед. Он слушал её так, как будто каждое слово было ключом к разгадке его собственного предназначения. Каждый рассказ подогревал его воображение, и вскоре он почувствовал, что вместе с девочкой они стали частью чего-то гораздо большего, чем просто двое детей, делящихся историями. Так прошла вся их оставшаяся ночь, полная секретов и удивления, пока первые лучи солнца не заглянули в окно, обрамив их разговор мягким золотистым светом. Оба они знали, что этот миг останется с ними навсегда, как теплое воспоминание и обещание друг другу о будущих совместных приключений.