Часть 11: "Суп в комнате"

007n7 осторожно шагал, его мысли были в беспорядке, но, несмотря на всё, он понимал, что никак не может убежать. Его ноги всё ещё болели, а ошейник, хоть и не был жестким, был напоминанием о том, что он не свободен. Его взгляд был направлен в пол, а сердце пыталось выдержать тот темп, который задала его собственная ситуация. C00lkidd, стоя перед ним с дикой улыбкой, продолжал говорить, и каждый его слово как молоток по голове, выковывающий ужас в сердце. - C00lkidd: Подойди сюда, папочка! Немного растерянно, 007n7 шагал, не в силах ответить. Страх и беспомощность переполняли его, но его любовь к сыну всё ещё оставалась, несмотря на все произошедшие события. Но он не мог не чувствовать, как эта любовь превращается в нечто темное и пугающее, что с каждым днем сжирало его всё сильнее. - C00lkidd: Сегодня я убрал все улики с нашей территории! В его голосе звучала гордость, почти детская радость, но в глазах этого парня была бездна. Он продолжал. - C00lkidd: Пришлось даже обмануть пару выживших из той хижины, где ты жил. Ты даже не представляешь, как всё получилось легко... бедняги даже не подозревают, что их рация теперь у меня! Он хихикнул, а его взгляд на мгновение стал ещё более безумным. - C00lkidd: Теперь никто не вторгнется в нашу жизнь и не узнает, что я похитил тебя! Он сделал паузу, его голос немного понизился, но улыбка на лице только усилилась. - C00lkidd: В честь этого мы сегодня можем сходить на ночную прогулку по лесу! Представляешь? Вместе! Такую свободу, которую мы только вдвоем можем почувствовать! Он подошёл ближе, наклоняясь к отцу, так что их лица оказались вблизи друг от друга. В его глазах горела такая искренняя страсть и одержимость, что это было трудно поверить. - C00lkidd: Как тебе идея, пап? Мы вдвоём… Никаких преград, никаких правил… только ты и я! Его слова звучали почти как угроза, но в том же времени - как предложение, которое не даёт выбора. Это было странное сочетание в его речи, как ни странно, словно искренность и безумие переплетались в одном моменте. 007n7 почувствовал, как холод пронизывает его. Он знал, что должен ответить что-то, но слова не шли. Всё его тело кричало об опасности, но он был слишком измотан и сдавлен, чтобы хоть как-то сопротивляться. Он стоял там, чуть ли не на коленях перед сыном, его шея всё ещё прикована, а каждый взгляд на C00lkidd заставлял его сердце замирать. Как долго всё это продлится? Как долго он будет сидеть и смотреть в глаза этому безумному ребенку? - C00lkidd: А сейчас кушать и в душ перед сном! Бодро произнёс C00lkidd, вбегая в комнату с легким пританцовывающим шагом, будто речь шла о чём-то совсем обыденном. Он на секунду приподнял руку, будто собирался взмахнуть волшебной палочкой, и остановился в дверях, глядя на своего отца с широко распахнутыми глазами. 007n7 оторвал взгляд от пола, на котором уже давно изучил каждую трещинку, и взглянул на сына. Его голос был тихим, уставшим, пропитанным лёгкой ноткой недоумения: - 007n7: Но… я же только что поспал… Словно кто-то щёлкнул выключателем, выражение на лице C00lkidd мигом изменилось. Улыбка медленно сползла с его лица, как будто её никогда и не было. Взгляд потемнел, стал холодным, острым, как лезвие ножа. Он шагнул чуть ближе, его тень упала на подушки, где лежал мужчина. Губы его чуть дрогнули, прежде чем он произнёс: - C00lkidd: Тебе особое объяснение нужно? Эти слова прозвучали не как вопрос, а как приговор. Комната, казалось, сжалась, воздух стал гуще. 007n7 сглотнул. Его спина по инерции чуть вжалась в подушки, по телу пробежал ледяной ток - то ли от боли в ноге, то ли от страха. Он вдруг снова остро почувствовал, насколько же он сейчас беспомощен. Перед ним стоял не просто ребёнок, не потерянный и сломленный мальчик, каким C00lkidd был когда-то. Нет. Сейчас это был взрослый, полностью осознанный человек, в котором любовь смешалась с безумием, а забота - с собственничеством. И он не собирался отпускать. - 007n7: Н-нет… я понял… Прошептал 007n7, не поднимая взгляда. Тут же, словно по щелчку, в лице C00lkiddа всё снова поменялось. Улыбка вернулась, на этот раз мягкая, сияющая - такая, как будто всё сказанное секунду назад было не более чем игрой. - C00lkidd: Вот и славно! С облегчением вздохнул парень. - C00lkidd: Тогда иди на кухню! Там твой любимый супчик, который ты любил, когда я был маленьким! Я специально нашёл старый рецепт. Ты даже не представляешь, сколько времени ушло на поиски нужных ингредиентов! Особенно трудно было найти те макарошки со звёздочками! Ну да ладно… всё ради тебя, пап… Он сделал жест в сторону выхода, с ожидающим взглядом. Казалось, будто он действительно просто хотел ужинать с семьёй. Но в голове 007n7 звучала лишь одна мысль: "Как далеко он готов зайти, чтобы нас "воссоединить"?". На кухне всё ещё витал слабый, но цепляющий запах дешёвых консервов - будто время тут застыло. Стены, поблёскивающие от жира и копоти, отражали свет единственной тусклой лампочки, а посреди этого уюта с налётом безумия стоял обеденный стол. На нём - одна тарелка с дымящимся супом. Он был... простым. Может даже слишком. Но в нём чувствовалось старание - явно не гастрономическое, а эмоциональное. Суп парил ароматами лапши, куриного бульона и ноткой чего-то странного… может, мятного леденца. C00lkidd постарался, как умел. Он вошёл в комнату с сияющей улыбкой, словно только что получил пятёрку в дневник и теперь ждал одобрения. Его глаза сверкали, лицо озарялось от гордости. - C00lkidd: Пап, ты должен попробовать! Я правда-правда старался! Говорил он с тем тоном, что обычно бывает у детей, когда они хотят, чтобы их поделка из макарон повесили на холодильник. - C00lkidd: Ну пожалуйста... хотя бы ложечку! Ради меня! Он сел на корточки перед отцом, глядя снизу вверх, с глазами, полными надежды, как будто вся его маленькая вселенная зависела от одного слова - "вкусно". Снаружи дом, казалось, дышал - старые доски скрипели от ветра, забор жалобно потрескивал. Но в этот момент весь мир для C00lkidd был сжат до этих двух фигур: он и его отец. Живой. Сломанный. Но всё ещё с ним. И пусть за окном бушевала неизвестность, здесь, в этой комнате, царило нечто большее. Болезненная привязанность. Надломленная любовь. И тарелка супа. - C00lkidd: Ты ведь попробуешь... правда? Он снова улыбнулся, но в этот раз в этой улыбке промелькнула какая-то слабая искорка уязвимости. Он выглядел не как маньяк, а как мальчик, который готов заплакать, если любимая игрушка сломается. 007n7 молча посмотрел на суп, пар от которого медленно поднимался вверх, будто танцевал в воздухе. Он вздохнул. Не то чтобы у него был большой выбор - в его положении отказываться было попросту глупо, да и… в глубине души ему действительно хотелось почувствовать хоть толику заботы. Он аккуратно взял ложку, немного покачал её в руке и начал неторопливо хлебать суп. Вкус оказался приятным - густой овощной бульон с нотками моркови, картошки и чего-то, что он не сразу узнал, но определённо солёного. Это было… странно уютно. Немного пересолено, но именно так, как он любил. И сейчас, спустя столько лет, будто что-то вернулось. Что-то давно потерянное. Он бросил взгляд на C00lkidd’а - тот сидел напротив, с широко распахнутыми глазами и безумной, но до боли знакомой, счастливой улыбкой. Он выглядел так, будто только что выиграл главный приз в каком-то извращённом лотерейном шоу. - 007n7: Вкусно... Спасибо, сын. Он выдохнул это почти шёпотом, но искренне. В тот момент в его глазах не было страха. Только усталость... и лёгкая благодарность. Может быть, совсем крошечный кусочек прежнего мира, в котором всё ещё можно было найти место для чего-то хорошего, даже если всё вокруг перевернулось с ног на голову. C00lkidd сиял. Он будто ждал этих слов вечность - как молитву, которую наконец-то услышали. Его лицо почти озарилось светом, он даже чуть покраснел от радости. - C00lkidd: Я знал! Я знал, что тебе понравится! Я старался... весь вечер! Для тебя! И в этих словах не было капли лжи. Они прозвучали по-детски искренне, почти чисто, даже несмотря на его странности. Он вскочил, быстро схватил пустую тарелку, будто боясь, что отец передумает. - C00lkidd: Завтра я сделаю тебе ещё! Может быть, с вермишелью? Или с кусочками сосисок! Как в детстве, помнишь? 007n7 ничего не ответил. Он просто смотрел в глаза своего сына. Долго. Молча. И как бы ему ни было страшно - в этот короткий миг он действительно почувствовал, что они снова семья. Пусть и странная. Пусть и больная. Но... Всё же семья.