Часть 12: "Запах лаванды"

C00lkidd сиял. В его голосе звучала не просто радость - это было настоящее удовлетворение, как у ребёнка, которому наконец-то подарили долгожданную игрушку. Но за этой радостью всё равно пряталась тень чего-то опасного, хищного, неестественно взрослого. - C00lkidd: Ты такой умничка у меня, пап! С любовью произнёс он, глядя на отца с почти умилением. - C00lkidd: Честно, я уже думал, что ты продолжишь быть таким… ну ты понял. 007n7 хмыкнул - коротко, устало. Он не знал, что сказать. Всё, что можно было выразить словами, давно уже сгорело в этом доме вместе с остатками его прежней воли. Ответ в нём так и не нашёлся, и он только слегка опустил взгляд, будто в немом согласии. - C00lkidd: А теперь - в душик и спать! Продолжил C00lkidd, понижая голос, делая его почти бархатным. - C00lkidd: Сегодня же особенная ночь… та, когда мы, наконец, сможем побыть одни. Он произнёс это не спеша, с интонацией, в которой было слишком много оттенков, чтобы их можно было разобрать сразу. Там и нежность, и предвкушение, и нечто тревожное, от чего у 007n7 на миг похолодели пальцы. Он почувствовал, как воздух в комнате стал гуще, как тень сына будто вытянулась вдоль стены, став длиннее и злее, чем была минуту назад. Но всё же - он не спорил. Он знал, что смысла нет. А может, и не только поэтому. В какой-то, самой тёмной, самой тихой части своей души, он начинал… привыкать. Нет, не принимать. И уж точно не прощать. Но что-то в этом искажённом проявлении любви начинало цеплять - как если бы кто-то долго бил по закрытой двери, а потом вдруг принёс цветы. Он не был сломлен. Но всё чаще чувствовал, как с каждой ночью становится всё мягче. Слишком мягким. C00lkidd подошёл ближе и слегка наклонился, глядя отцу прямо в глаза. Его руки, казавшиеся детскими только с виду, коснулись шеи мужчины, где тускло поблёскивал металлический обруч. - C00lkidd: Давай я тебе только электрический ошейник сниму. С заботливой, почти ласковой интонацией сказал он. - C00lkidd: Чтобы тебя током не ударило. А то ещё подскользнёшься в ванной - и кто меня тогда обнимет на ночь? С этими словами он ловко повернул маленький ключ, щелкнул замок, и обруч с лёгким звоном сполз с шеи 007n7. Кожа под ним была раздражённой, чуть покрасневшей, но это, пожалуй, было мелочью по сравнению с тем, что пришлось пережить. C00lkidd убрал ошейник в ящик, словно это был всего лишь аксессуар, часть гардероба. Он снова повернулся к отцу, в глазах прежняя мягкость, но на этот раз в ней было чуть больше тени, чем света. - C00lkidd: Иди, пап. Я подготовил воду. Тёплую. С пенкой, как ты любил. Там даже полотенце свежее… я его высушил у камина. Всё для тебя. Сегодня... особенный день. - 007n7: Пожалуй… Он тихо прошептал это слово, опустив взгляд вниз. И снова почувствовал тяжесть в груди. Он не знал, что происходит с ним, но знал одно - его разум стал затуманиваться. Он всё меньше мог находить в себе силы сопротивляться. И может быть, это уже не так важно. Может быть, просто нужно было принять всё. Как будто это и есть их новая жизнь. - C00lkidd: Вот так-то лучше. Видишь? Всё для тебя, пап. Тебе не нужно больше бояться. Ты ведь доверяешь мне, правда? С этими словами он сделал шаг назад и с каким-то странным жестом положил руки на бедра, будто сам собой удовлетворённый результатом. Его взгляд был сосредоточен на отце, который всё ещё не двигался, не реагировал. 007n7 стоял молча. Он чувствовал, как его тело расслабляется, хотя в душе бушевала буря. Чувствовал, как в голове всё становилось пусто, а сердце тяжело колотилось в груди. Быть с ним - это опасно. Но если бы это было его выбором, может, он бы всё равно остался. Он не знал, сколько продлится эта тирания, сколько ещё будет держаться эта привязанность, эта зависимость. Но одно было ясно: он уже не был тем человеком, каким был раньше. Он был сломлен, но всё ещё жив, с остатками гордости и человеческого достоинства, которое не давало ему полностью покориться. Но с каждым днём эта борьба становилась всё труднее. 007n7 встал, тяжело, будто каждое движение требовало воли. Он чувствовал себя частью чужого спектакля, но в этом спектакле от него всё ещё что-то ждали. И самое странное - его это уже не пугало так, как раньше. Он прошёл мимо сына. Мимо его улыбки. Мимо своего прошлого. И шагнул в ночь, которая ещё не знала, где её конец. Мужчина сидел в ванне, погружённый в тишину, которая, казалось, окружала его со всех сторон, как плотная оболочка. Аптечки с различными медицинскими принадлежностями аккуратно стояли в углу, их стеклянные бутылочки слегка поблёскивали от тусклого света лампы. Запах лаванды - лёгкий, но в то же время настойчивый - наполнил комнату, словно пытаясь скрыть все более тревожные запахи, которые здесь могли бы быть. Это не было ощущением уюта, скорее, скорее искусной попыткой создать иллюзию порядка и комфорта в мире, который давно уже разрушен. Ванна была слегка пуста, как и сама комната. Всё казалось ненастоящим, словно здесь никто не жил, а лишь проходил, оставляя следы, которые скоро исчезнут. И всё же, рядом с ванной, на стуле, аккуратно лежала чистая одежда. Мужчина не мог не заметить, как бережно она была сложена. C00lkidd, видимо, снова проявил свою заботу. Это был тот момент, когда этот жест мог бы быть воспринят как по-настоящему милый. Но мужчина не спешил радоваться. Он знал, что за этим милым поступком скрывается нечто другое. Что-то более тёмное. Он снял свою одежду, оставив её в уголке и осторожно ступил в душ. Тёплая вода, струящаяся из крана, омывала его тело, как бы отмывая его от всего, что было до этого. Он не мог избавиться от ощущения, что C00lkidd подготовил всё с такой заботой, что даже шампунь, который нежно пахнул лавандой, казался специально выбранным для этого момента. В какой-то момент, он почувствовал, как эта забота могла бы быть приятной. В какой-то момент, она казалась… почти нормальной. Но только в какой-то момент. Он знал, что это лишь ещё одна маска, которую сын умело надевает, чтобы скрыть своё истинное лицо. С каждой каплей воды, стекающей по телу, мужчина чувствовал, как его нервозность усиливается. Он не мог избавиться от того ощущения, что даже в этом маленьком ритуале, даже в этих простых, на первый взгляд, действиях скрывается нечто гораздо более зловещее. C00lkidd всегда был рядом. Слишком близко. И каждый раз, когда 007n7 чувствовал, что может вздохнуть, то тут же оказывался в ловушке, которую сам не замечал. Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться, но мысли не отпускали его. Всё это было слишком правильно, слишком идеально… как и сама эта комната, и каждый шаг, который делал его сын. В его теле ощущалась напряженность, но он знал, что не может остановиться, не может сбежать. Когда вода на мгновение затихла, он отстранился из под сознания от струй и с тихим вздохом зафиксировал свой взгляд на мыльной пене, собирающейся на поверхности воды. Это было похоже на метафору: как пенка на воде исчезает без следа, так и его прежняя жизнь, его свобода таяли в этом безумном мире, который ему теперь был невыходным. 007n7 медленно пришёл в себя. Комната была полутёмной, лишь слабый свет от старой настольной лампы падал на стену, отбрасывая тусклые тени. Его тело ощущалось тяжёлым, будто он только что прошёл сквозь бурю, оставившую на нём не раны, а пустоту. Под пальцами - ткань одеяла, немного шершавая, но тёплая. Рядом чувствовалось чужое дыхание - ровное, спокойное и... слишком близкое. Он приоткрыл глаза. И сразу же встретился взглядом с широко раскрытыми глазами C00lkidd'а, в которых светилось странное сочетание радости и усталости. Его губы растянулись в довольной, почти детской улыбке. - C00lkidd: Хехе, а я не знал, что ты так чувствителен к лаванде, пап! Тихо, но с весёлым подтекстом проговорил он, почти шёпотом, словно боялся разбудить кого-то ещё, хотя в этом доме давно больше никого не было. 007n7 на мгновение напрягся, пытаясь вспомнить, что произошло. Он ощутил тяжесть в голове, глухой звон в ушах и едва заметную боль в затылке. Потом - обрывки: душ, тепло, запах лаванды, слабость... и темнота. - 007n7: Я… Я что, в обморок упал? Пробормотал он, слегка хриплым голосом, приподнимаясь на локтях. - C00lkidd: Ну да, глупыш! С лёгкой насмешкой, но совершенно беззлобно ответил C00lkidd, аккуратно подоткнув под отца уголок одеяла. - C00lkidd: Я сразу понял, что ты переутомился… Эмоциональное истощение, стресс, плюс лаванда - слишком много для твоей бедной нервной системы. Он говорил это почти с нежностью, словно объяснял малышу, почему тот не должен пить слишком много газировки перед сном. Не было ни упрёков, ни иронии - только искренняя, болезненная забота. 007n7 на секунду закрыл глаза, вдыхая запах ночи - сырой древесины, старого матраса и еле уловимого аромата из подсохшего букета лаванды, стоявшего на прикроватной тумбе. Всё казалось странно спокойным. Почти уютным. И всё же внутри у него клубилось беспокойство, словно он находился на краю чего-то, что вот-вот сорвётся вниз. - C00lkidd: Готов побыть вместе одни? Вдруг заговорил C00lkidd, его голос стал тише, но одновременно стал звучать напряжённее. - C00lkidd: Никакого Эллиота, никаких выживших, никаких полицейских… Только ты и я. Только наша семья. Навсегда. Эти слова прозвучали одновременно как мантра и как заклятие. 007n7 медленно повернул голову, чтобы посмотреть на него. Его сын лежал рядом, свернувшись на боку, глаза блестели от радости, от предвкушения, как будто он ждал этого момента всю свою жизнь. У него не было оружия в руках, не было угроз в голосе - и, пожалуй, это пугало даже больше. Эта безоговорочная убеждённость, что они должны быть вместе, что их связь - священна, неразрывна, и не подлежит сомнению. 007n7 чувствовал себя измотанным, но он не злился. Он даже не испытывал ужаса. Скорее - странное, изломанное принятие. Как будто внутри него уже не осталось сил, чтобы бороться. А может… какая-то часть его действительно начала привыкать. Начала верить, что эта искалеченная привязанность - единственное, что у него осталось. Он перевёл взгляд на лицо сына. Оно было расслабленным, наполненным детским счастьем, будто бы сейчас происходило не что-то пугающее, а наоборот - нечто чистое, долгожданное. И в этой безумной искренности было что-то, что щемило душу. - 007n7: Может быть Произнёс он наконец, тихо. - 007n7: Может, я действительно устал от всех… кроме тебя. C00lkidd широко улыбнулся. Его рука скользнула по одеялу, чуть коснувшись отцовской. Он не сказал ни слова, но по его глазам было видно: для него это было больше, чем признание. Это было обещание. Связь. Скрепа, которую он так долго ждал. Снаружи ветер покачивал раму, где-то за домом завыла старая труба. Но внутри этой комнаты царила своя, искажённая тишина - пропитанная нежностью, страхом и абсолютной зависимостью. И 007n7 впервые не был уверен, хочет ли он выбраться. Или хочет остаться. Навсегда.