68. Трудный путь к выздоровлению

POV Пеппер:   Мгновения после того, как Питер оказался у меня в руках, прошли как в тумане. Все, на чем я могла сосредоточиться, это мое огромное облегчение от того, что он жив и здоров... или почти здоров. Я не упускала из виду окровавленную повязку на его руке. Но все же с ним все было в порядке.   С того момента, как я узнала, что его, Тони и Аманду похитили, у меня словно замерло сердце. Только теперь, когда я знала, что все трое живы, оно снова начало биться.   Я крепко обнимала Питера, слушая, как он снова и снова повторяет, что с ним все в порядке и что мне не нужно волноваться. В ответ я лишь несколько раз поцеловала его в макушку, прежде чем отпустить. Я взяла его лицо в руки и просто смотрела в его измученные, но счастливые глаза.   Его могли убить. Он мог пострадать, как Тони.   Но он не пострадал.   С ним все в порядке.   Он стоит перед нами и улыбается.   - Я в порядке, мама, клянусь, - искренне говорил он, держась за мои руки. - Я немного пострадал, но скоро полностью вылечусь.   Я кивнула головой, борясь с желанием зарыдать от облегчения. Я не собиралась быть такой женщиной. Вместо этого я осмотрела его и поинтересовалась, как он был ранен. Он заверил меня, что это всего лишь порез, и я расслабилась, чтобы еще раз обнять его так сильно, как могла   С каждой секундой это место заполнялось все большим количеством людей. СМИ буквально сходили с ума, и я вдруг поняла, что нам пора уходить. Я была не в том состоянии, чтобы общаться с репортерами или политиками, которые хотели обсудить участие «Мстителей», и я не собиралась позволять им доставать Питера. Я уже видела камеры, направленные в нашу сторону, и репортеров, пытающихся пройти мимо офицеров, чтобы взять у нас интервью.   Офицеры и медики разговаривали с другими заложниками, и я была шокирован, что они еще не подошли к нам, пока не заметил Наташу, Вижена, Роуди и Хэппи, которые не давали никому приблизиться.   - Где Аманда? - Спросил я, и он повернулся, чтобы просмотреть море лиц. В этот момент я заметила Наташу, направляющуюся к нам, и расслабилась, увидев с ней Аманду. Она выглядела потрясенной, но в остальном невредимой, и я обняла ее, как только она оказалась достаточно близко. В то же время Наташа притянула к себе Питера, проявив нехарактерную для нее привязанность.   - Спасибо, что позаботилась о Питере, - сказала я Аманде, и она фыркнула.   - Ты должна благодарить Питера за то, что он сам о себе позаботился. Он - герой этой истории. Он спас нас всех, - с гордостью заявила она, и я посмотрела на сына, чтобы увидеть, как он краснеет от ее похвалы.   - Не хочу прерывать этот момент, но вам двоим пора уходить, - приказала Наташа, выражение ее лица было серьезным, а голос напряженным.   - Квинджет вот-вот взлетит, и если вы хотите избежать этого дерьмового шоу и быть с Тони, вам следует поторопиться, - призвала она, и я кивнула в знак понимания.   - Вы идете? - Спросила я обеих женщин, и они покачали головами.   - Стив и Сэм не уходят, а я представляю Мстителей, так как Тони не может, - лаконично объяснила Наташа, и я напряглась.   - Мне остаться? - Обеспокоенно спросила я, и мне ответила Аманда.   - Иди, Пеппер, - твердо заявила она. - Мы разберемся со всем здесь. - Наташа кивнула в знак согласия, и я ушла, не сказав больше ни слова.   - Держите меня в курсе выздоровления Энтони, - крикнула Аманда, и я бросила ей большой палец вверх, прежде чем исчезнуть в толпе.   Квинджет был близко, но его также окружали полицейские. Копы настороженно смотрели на него, казалось, не зная, что делать, когда заметили Клинта у входа, а затем нас с Питером, спешащих внутрь. Я помахала им рукой и извиняюще улыбнулась. Они знали, что по закону должны были помешать Клинту уйти, но также знали, что у них не было для этого средств. А еще у меня возникло ощущение, что они и не хотели его останавливать.   Как только мы оказались в самолете, двери закрылись, и заработали двигатели. Когда мы взлетели, я огляделась и увидела Клинта, Ванду, Скотта и Брюса, стоящих над Тони.   Тони.   - Папа? - Я услышала, как Питер нерешительно позвал, и часть меня хотела остановить его, чтобы он не подходил ближе. Ему не нужно было видеть, как ему больно.   Но когда Питер подошел ближе, я не стала его останавливать. Он имел право видеть, даже если бы я знала, как ему больно видеть своего отца таким раненым. Я двинулась вслед за сыном, и сердце снова сжалось, когда я увидела страдальческое выражение лица своего жениха.   Тони был без сознания. По словам Скотта, его чем-то накачали, и он потерял сознание. Мы не знали, что это было за лекарство, но знали, что оно причиняет ему боль. Он не переставал стонать и хныкать с тех пор, как я впервые увидела его.   - О Боже, - задыхался Питер, с открытым от ужаса ртом глядя на руки Тони. Его рот несколько раз открывался и закрывался, прежде чем он просто посмотрел на Брюса широкими, полными страха глазами. Я тоже посмотрела на ученого, надеясь на хорошие новости. Один взгляд на его беспомощное выражение лица, и я почувствовала, что перестаю дышать.   - Простите, но я не знаю, что делать, - устало признался он, проводя усталой рукой по лицу. Он выглядел совершенно изможденным, так как не спал с тех пор, как узнал о похищении.   - Я знаю только основы медицины, так что лучшее, что я могу сделать, это попытаться продезинфицировать его руки и дождаться настоящего врача, - объяснил он. - Что касается наркотика... Я взял образец крови, но без лабораторного оборудования ничего не могу сделать прямо сейчас. Я не знаю, что делает наркотик и из чего он сделан, поэтому не могу даже придумать, как ему противостоять. Мне очень жаль, - сказал он нам, опускаясь в стоящее рядом кресло.   Мне удалось обрести голос и тут же сказать:  - Все в порядке, Брюс, ты сделал все, что мог. Мы отвезем его в больницу и вызовем наших врачей, чтобы они осмотрели его. Все будет хорошо, - заверила я его, Питера и себя. Я должна была верить, что с ним все будет в порядке. Другого выхода не было.   Тони с болью произнес «нет», и я опустилась на колени возле его головы, гладя потные волосы и шепча ему на ухо ободряющие и любящие слова. К сожалению, мои старания ничем не помогли. Он все больше и больше возбуждался, начал крутиться и переворачиваться, а затем издал ужасающий вопль, потрясший меня до глубины души. В нем было столько муки, что у меня на глаза навернулись слезы. Что заставило его так страдать?   Все в самолете уставились на Тони с открытым ртом, и никто, казалось, не знал, что делать. Потребовался еще один ужасающий крик, прежде чем мы все, казалось, начали действовать.   - Нам придется пристегнуть его ремнями, - объявил Брюс, и мне стало плохо от этой мысли.   - Как, черт возьми, это поможет?! - Недоверчиво возразил Питер. - Посмотрите на его запястья! Очевидно, его и так держали эти больные, так как же мы сможем ему помочь? - Яростно прорычал он, его глаза блестели от непролитых слез.   - Питер, - сурово обратилась к нему я, успокаивающе положив руку ему на плечо. Он повернул голову и посмотрел на меня обиженными глазами. Пока я уговаривала его успокоиться, Брюс и Скотт пристегнули ремнями руки, туловище и ноги Тони.   Тони пытался биться, его голова моталась из стороны в сторону, из горла вырывалось разочарованное рычание. По его лицу стекали бисеринки пота, и я видел, как напряглись все его мышцы.   Питер уже стоял у головы Тони и то говорил, то умолял отца проснуться.   - Почему он не просыпается? - Спросил Питер вслух, когда прошло несколько минут, а состояние Тони не изменилось.   - Что-то в препарате не дает ему уснуть, - недовольно вздохнул Брюс, и я прикусила нижнюю губу, чтобы не выпустить крик отчаяния.   - Он застрял в кошмаре? Поэтому он такой? - С отчаянием спросил мой сын. Меня передернуло при одной только мысли о том, что Тони придется страдать от кошмаров.   - Я не знаю, - начал отвечать Брюс, прежде чем Ванда заговорила впервые.   - Я могу проверить, - пробормотала она, скорее для себя, чем для нас. Поняв, что ее услышали, она посмотрела на всех нас, а затем еще раз повторила, - Я могу проверить. Я могу заглянуть в его голову и узнать, что он видит.   - Сделай это, - без раздумий ответила я, резко подняв руку, чтобы пресечь протест Питера.   Молодая ведьма кивнула, а затем подошла к голове Тони и положила руку на расстоянии нескольких дюймов по каждую сторону его головы. Красный свет сошел с ее рук и проник в голову Тони, и я заметила, как Ванда тут же вздрогнула. Прошло несколько напряженных секунд, прежде чем красный свет исчез, и Ванда одарила меня скорбным взглядом.   - Это воспоминания, - тихо начала она, вытирая слезу и шумно прочищая горло. - Плохие воспоминания - очень плохие, - расширила она. - Он их не контролирует, но я знаю, что это воспоминания, а не кошмары.   - Откуда ты знаешь? - Тихо спросил Брюс.   - Это просто ощущение, - ответила она, слегка пожав плечами. - Воспоминания ощущаются иначе, чем кошмары, видения или сны.   - Ты можешь вкладывать видения в головы людей, - заметил Клинт, положив руку на плечо Ванды. - Как думаешь, ты сможешь внедрить их в голову Тони? Или ты можешь остановить воспоминания? Может быть, манипулировать ими, чтобы сделать их, э-э, позитивными?   Ванда пожевала внутреннюю сторону щеки и сказала, что попробует. Поставив стул, она села и снова положила руки по обе стороны от головы Тони. Красный свет снова начал мерцать, и лицо Ванды напряглось в решимости. Закрыв глаза, мы все молча наблюдали за ее действиями. Вскоре она заговорила.   - Я могу помочь, но это будет сложно, - напряженно произнесла она, казалось, с трудом. - Мне придется поддерживать постоянную связь, иначе плохие воспоминания вернутся.   Я почувствовал облегчение от того, что она смогла помочь, но в то же время и глубокое беспокойство, поскольку не был уверен, как долго она сможет продолжать в том же духе. Сколько времени пройдет, пока действие препарата не закончится?   Ужас охватил меня, когда я задумался о том, как долго Тони находился под действием этого наркотика? Подвергался ли он этой психической пытке с тех пор, как его похитили? Мой желудок болезненно скрутило при одной только мысли о его страданиях. Каким будет его психическое состояние, когда он очнется?   - Куда нам направиться, Брюс? - Спросил Клинт, обеспокоенно глядя на моего жениха. - Какой врач может ему помочь? Наркотик - это одно, но его руки... - Голос Клинта прервался, и он бросил нерешительный, полный сожаления взгляд на меня и Питера, после чего сказал, - его руки в очень плохом состоянии, а правая... она уже разлагается.   Мои глаза в ужасе метнулись к рукам Тони, а дыхание застряло в горле, когда я поняла, что это значит. Тони мог не просто потерять возможность пользоваться руками, но и, возможно, ампутировать одну из них. Я положила дрожащую руку на живот, так как почувствовала тошноту.   О Боже, бедный Тони. Как он будет выживать без рук или, что еще хуже, без одной из них?   - Должно же быть хоть какое-то место, куда мы можем его отвезти, - отчаянно заговорил Питер. - Должен же быть кто-то, кто сможет ему помочь! Папе нужны руки! Он не выживет, если не сможет ими пользоваться!   Мы обменялись взглядами, каждый явно обдумывал решение. Какое бы решение мы ни приняли, нам нужно было сделать это быстро. Чем дольше мы будем решать, куда идти, тем хуже будет для рук Тони.   - Как насчет Хелен Чо? - Предложила я, и выражение лица Брюса стало задумчивым.   - Она могла бы помочь, особенно с лекарством, но я не знаю, как у него с руками, - заметил он.   - Хотя бы у нее есть колыбельная, - добавил Питер, в его позе и тоне чувствовалось сильное желание помочь отцу.   Губы Брюса сжались, и он медленно кивнул.   - Честно говоря, я не знаю, но она - наш лучший выбор.   - Вообще-то, - задумчиво произнес Клинт, - мы могли бы отвезти его в Ваканду.   Брюс, Питер и я бросили на него растерянные взгляды, а Ванда и Скотт, похоже, согласились.   - Да, их технологии очень продвинуты, и разве они не помогают другу Кэпа с его проблемами с головой? - Прокомментировал Скотт, на что Клинт кивнул.   Выглядя более решительным, Клинт пристально посмотрел на меня и сказал: - Технологии Ваканды намного более продвинуты, чем все, что ты когда-либо видел - даже больше, чем у Тони, и это не преувеличение. Их медицина революционна, так что если кто и может помочь Тони, то это они».    -Ты им доверяешь? - Спросила я, зная, что если Клинт верит в них, то и я соглашусь. Я доверяла суждениям лучника.   - Я бы доверил им жизнь своей семьи, - ответил он, и это говорило о многом.   - Значит, Ваканда, - объявила я, и Клинт тут же направился к пульту управления.   Мое сердце заколотилось, когда я уставилась на Тони. Я никогда не встречалась и не разговаривала с королем Ваканды Т'Чаллой, но знала, что Тони в хороших отношениях с этим человеком. Я могла только надеяться, что их дружба окажется полезной. Я не могла представить, что буду делать, если они откажутся помочь.   - Они помогут ему, я гарантирую это, - твердо произнесла Ванда, и я перевела взгляд на нее. На ее лице блестели капельки пота от того, как усердно она старалась помочь Тони, но в ее глазах была решимость.   - Т'Чалла - хороший человек, и я обещаю тебе, что они помогут Старку, - продолжила она, и я удостоила ее благодарным взглядом, прежде чем переключить свое внимание на Питера.   - Брюс, не мог бы ты взглянуть на рану Питера, - обратилась я к ученому. - Он говорит, что это царапина, но мне было бы спокойнее, если бы ты осмотрел ее.   - Что? Нет, ты не должен этого делать, - поспешно запротестовал Питер. - Я же сказал тебе, все в порядке. Я быстро регенерирую, помнишь?   - Может, это и так, но мне будет легче, если Брюс посмотрит на это, так что просто покажи ему, Питер, - приказала я, бросив на подростка строгий взгляд. Он недовольно нахмурился, и я почувствовала искру смятения, когда увидела, как он виновато ерзает.   - Я в порядке, не волнуйся, Брюс, - сказал Питер Брюсу, когда тот подошел к нему, но Брюс только закатил глаза, начав развязывать повязку.   - Об этом судить не тебе, - мягко ответил он. Питер простонал, виновато отводя взгляд, и я вдруг поняла его странное поведение, когда увидел рану. Это была не царапина.   - Это огнестрельное ранение! - Потрясенно воскликнула я, мгновенно сократив расстояние между мной и сыном. Страх охватил меня, когда я посмотрела на него, но он упорно отказывался встретить мой взгляд, отвечая.   - Ничего страшного, - слабо возразил он. - Клинт сказал, что все выглядит нормально.   - Я бы никогда не утверждал этого, не осмотрев его, - громко вмешался Клинт из кабины, - так что не втягивай меня в это, Паутинщик.   - Он выглядит хуже, чем есть на самом деле, - настаивал мой сын, и Брюс одарил его разочарованным взглядом, который я повторила.   - Ты должен был сразу же рассказать мне об этом, - сказал ему Брюс, начиная промывать рану. - Не могу поверить, что ты решил скрыть это от нас!   - Но я быстро заживаю, и рана уже была перевязана, - упрямо возразил Питер, и я почувствовала, как нарастает мое раздражение. Судя по его реакции, Брюс, похоже, чувствовал то же самое.   - Мне плевать, что ты думаешь, Питер Бенджамин Паркер Старк! - Резко отругал старший мужчина, после чего сильно ударил мальчика по сидячим местам. - В любой момент, когда ты ранен, обращайся за медицинской помощью. Я думал, ты уже усвоил урок, что нельзя скрывать от нас травмы.   Питер выглядел сначала шокированным, а затем пристыженным, когда ему напомнили о его недавней болезни. Его лицо стало свекольно-красным, он посмотрел на свои ботинки и пробормотал тихое извинение.   Признаться, я была ошеломлена резким тоном Брюса и тем, как он шлепнул моего сына, но не расстроилась, поскольку была полностью согласнаа со всем, что он сказал. Скрестив руки и сохраняя строгое выражение лица, я все время, пока Брюс занимался с Питером, не спускала с него глаз, следя за тем, чтобы импульсивный подросток больше не протестовал.   Брюс больше ничего не говорил, пока дезинфицировал и очищал рану, а затем накладывал швы. Когда он сделал Питеру укол, тот открыл было рот, но Брюс одним движением брови пресек все жалобы. Мне пришлось сдержать ухмылку, увидев, как мой сын настороженно смотрит на Брюса. Похоже, он не ожидал, что обычно мягкотелый доктор окажется настолько строгим с ним.   Когда Брюс закончил, он дал Питеру поесть, и тогда я почувствовал, что могу оставить их наедине. Брюс определенно держал все под контролем.   Я снова обратил внимание на Тони и Ванду. Молодая девушка, похоже, действительно боролась, и у меня сжалось сердце, когда я увидел, что по ее лицу текут слезы.   - Могу ли я чем-нибудь помочь? - Спросил я, не зная, как правильно ее утешить. Я не очень хорошо знала Ванду и не была уверена, что она оценит мои утешительные слова, не говоря уже о том, чтобы обнять ее. Не говоря уже о том, что я не хотела отвлекать ее от того, что она делала, так как, похоже, Тони был спокоен. Хотя... если она страдала из-за этого, я не была уверена, что смогу попросить ее продолжать пытаться помочь Тони.   - Нет, спасибо, - ответила Ванда, одарив меня небольшой улыбкой. - Со мной все в порядке. Просто... - она запнулась, прикусив нижнюю губу, прежде чем снова заговорить. – У Тони Старка много болезненных воспоминаний. Он не тот, кем я его представляла. Его жизнь - не какая, как я думала.   Я кивнула головой в знак понимания. Я знала ее историю и знала, что она думала о Тони. Это, несомненно, было для меня открытием.   - Если тебе нужно остановиться, - сказала я, чувствуя необходимость, - то, пожалуйста, сделайте это. Я знаю, что Тони не хотел бы, чтобы ты страдала из-за него, и я чувствую то же самое.   Ванда удивленно посмотрела на меня, а потом покачала головой.   - Я в порядке, Пеппер, - заявила она, бросив на меня решительный взгляд. - Я не подведу его. Я смогу делать это столько, сколько потребуется.   Я не поверила ей, но не стала спорить. Супергерои были упрямы.   - Спасибо, - сказала я, положив легкую руку ей на плечо.   Прошел напряженный, долгий час, прежде чем Клинт сообщил нам, что мы въезжаем в Ваканду.   - О, вам двоим стоит посмотреть на это, - заявил Скотт, глядя на меня и Питера с возбужденной ухмылкой. Любопытствуя, я выглянула наружу и задохнулась, увидев, что мы мчимся к лесистому склону горы.   - Мы разобьемся! - Крикнула я, но Скотт быстро заверил меня, что мы не разобьемся.   - Это мираж, как барьер, - объяснил он. - Просто смотри.   Я напряглась, когда мы приблизились к «барьеру», и громко ахнула, когда мы прошли через него и я впервые увидел Ваканду. Рядом со мной Питер тихо пробормотал «вау». Это место было невероятным. Словами не описать, насколько оно прекрасно. Мои глаза обшаривали каждый кусочек приближающегося города, и я не могла поверить в то, что видела. У них действительно были технологии, намного более продвинутые, чем у нас.    -Папе бы это понравилось, - грустно пробормотал Питер, когда мы начали спускаться. Я обхватила его за плечи и утешительно сжала: - Он увидит это, когда проснется, не волнуйся.   Питер медленно кивнул мне, глубоко вздохнув, когда мы мягко коснулись земли. Он расправил плечи и выпятил челюсть, глядя сначала на отца, а затем на открывающийся дверной проем.   - Т'Чаллы здесь нет, - сообщил нам Клинт, подойдя к нам. - Он едет в Лондон, чтобы помочь со всем. Похоже, они все собираются попытаться отменить Соглашения, используя этот последний трюк.   - Думаешь, это сработает? - С любопытством спросила я, и блондин слегка пожала плечами.   - Не знаю, но очень надеюсь, что получится, - честно признался он, после чего направился по пандусу к группе женщин. Скотт, Питер и я последовали за ним, Ванда осталась с Тони.   - Извините, что вот так заявились, тем более что мы оказываемся здесь только тогда, когда нам нужна помощь, но я не знал никого лучше вас, Шури, кто мог бы помочь Тони, - честно признался Клинт, пожимая руку молодой женщине. Ну, женщина - это громко сказано, поскольку на вид она была примерно ровесницей Питера. Она была здесь самой молодой, но, поскольку Клинт подошел и заговорил с ней первым, я поняла, что она, должно быть, кто-то важная. Я то знала, что нельзя судить о ком-то по возрасту или полу.   - Нет проблем, Клинт, я всегда рада помочь исцелить еще одного сломанного белого человека, - ответила Шури с забавной ухмылкой, и мне стало интересно, кого еще она исцелила. Потом я вспомнил, что Скотт упоминал о том, что вакандцы смогли помочь «другу Стива с проблемами с головой», который, как я могла предположить, был Баки Барнс.   - Пеппер, Питер, - с улыбкой обратился Клинт, - это Шури, младшая сестра Т'Чаллы. Пусть вас не обманывает ее возраст, она абсолютный гений и глава отдела развития технологий Ваканды. - Мои брови удивленно поднялись, и я протянула руку.   - Шури, - обратился к ней Клинт, - это Пеппер Поттс и Питер Паркер Старк.   Мы обменялись любезностями, после чего нас представили женщине по имени Окойе. Она явно была воином и возглавляла Дора Миладже - элитную гвардию Ваканды. Затем нам представили Рамонду, которая была матерью Т'Чаллы. Она была сильной, царственной женщиной и была приветлива с нами, но у меня было ощущение, что она не очень рада нашему присутствию. На самом деле, глядя на многих присутствующих, никто из них не выглядел очень счастливым, чтобы видеть нас, и я почувствовала себя виноватой. Я была рада, что Шури, похоже, не испытывала тех же чувств.   После этого все произошло быстро: двое санитаров вошли в самолет и вышли оттуда с Тони на плавающих носилках. Они вместе с Шури и Брюсом поспешили прочь, и я тут же последовала за ними, с ужасом услышав, как Тони начал кричать. Без способностей Ванды его воспоминания, несомненно, снова преследовали его.   В конце концов мы прибыли в медицинский центр, и я снова была потрясена технологией, которую наблюдала. Прошло много времени с тех пор, как меня так удивляли новые технологии. Живя с Тони, я привыкла к его постоянным обновлениям, которые всегда опережали весь остальной мир. Но здесь, это было похоже на то, что чувствуют обычные люди, когда заходят в наш дом.   Глаза Питера были расширены, а рот открыт, когда он все осматривал, и я знала, что если бы ситуация с Тони не была такой тяжелой, он бы болтал без умолку, задавая вопрос за вопросом.   Медики отвели Тони в комнату, которая совсем не походила на привычную мне больничную палату. Все было металлическим, даже носилки, на которых он лежал. В комнате было пусто, или, по крайней мере, мне так показалось, пока я не заметила различные аппараты, выезжающие из стен по мере необходимости. Тони что-то сканировали, появлялись голографические снимки всего его тела, и я заметил, как Шури увеличивает снимки его рук. Я наблюдала, как она манипулирует ими и разговаривает с медиками в комнате.   У него взяли кровь, и Тони вкололи что-то, что сразу же его успокоило. Я понятия не имею, сколько времени прошло, пока они оценивали состояние Тони. Это могли быть минуты или часы. Я осознала это только тогда, когда из комнаты вышли доктор и Шури с торжественными лицами.   - У меня есть хорошие и плохие новости, - спокойно заметил доктор, и я почувствовала, как дрожащая рука Питера вцепилась в мою. С другой стороны мне на плечо успокаивающе положил руку Брюс.   - Начнем с плохих, - предложил доктор с вопросительным взглядом, и я кивнула. - Руки мистера Старка явно в плохом состоянии. Каждая косточка была сломана, а его раны остались незалеченными, что осложнило нам работу. Если бы он поступил к нам сразу после травмы, мы бы смогли без проблем восстановить повреждения, но сейчас обе руки сильно инфицированы, а в правой руке нарушено кровообращение, из-за чего плоть начала разлагаться.   Доктор сделал паузу, давая нам время переварить новость. Мое сердце замирало с каждой секундой тягостного молчания.   - Вы можете спасти его руки? - Спросил Питер тоненьким голоском, внезапно показавшимся ему на много лет моложе, чем он был. Я сжала его руку, пытаясь хоть как-то утешить.   Шури ответила с сожалением.  - Мы можем восстановить левую руку, но не правую. Слишком много времени прошло без кровообращения, поэтому ее придется ампутировать.   Я замерла, в ушах раздался гулкий шум. Я видела, что она говорит, но уже не слышала, о чем идет речь, поскольку все, на чем я могла сосредоточиться, это то, что Тони потеряет одну из своих рук. Нет. Нет, нет, нет! Я знала Тони и понимала, как сильно это на него повлияет. Он скорее лишится ноги, чем руки. Он был инженером. Он был строителем. Это уничтожит его!   Стук в ушах стал громче, а перед глазами заплясали черные точки. С запозданием я, кажется, поняла, что мне нужно дышать, но не могла собраться с силами, и не успела опомниться, как потеряла сознание.   POV Питера:   Я бежал быстро и тяжело, с резкими вздохами. Я находился на окраине города, бесцельно бегая, бесплодно пытаясь избавиться от всепоглощающей грусти, тревоги и чувства вины.   Отец находился в искусственной коме - побочный эффект противоядия, которое ему ввели для борьбы с наркотиком. Никто не знал, когда он очнется и каково будет его психическое состояние.   Его левую руку уже прооперировали, и к моменту пробуждения она должна была прийти в норму. Правая рука была ампутирована, и ему уже устанавливали новую руку из вибраниума. В результате серьезных обсуждений было решено, что протез руки, даже без его разрешения, будет лучшим решением. Руки Тони были его жизнью.   Мама упала в обморок, как только узнала об ампутации, и до сих пор была не в себе. Прошло три часа. Я сочувствовал ей и сочувствовал папе.   Помимо рук, Шури и врачи расспрашивали нас о некоторых других травмах отца. Его сердце было в тяжелом состоянии. Оно было покрыто шрамами и работало слишком напряженно. Казалось, что у него сердце человека, перенесшего несколько инфарктов. Соединительные артерии и вены также были повреждены. Все это не представляло для него опасности, по крайней мере сейчас, но через несколько лет... они решили, что его сердце сдастся раньше, чем должно.   Услышав это, я едва не потерял сознание, и только рука Брюса, обхватившая меня, не давала мне перестать дышать.   Кроме сердца, они также заметили повреждение легких и отсутствие ребер - единственное, о чем мы уже знали.   Если этого было недостаточно, то еще и периодические повреждения нервов в разных частях тела, которые, по словам Брюса, вероятно, были следствием удара током во время похищения, а потом еще и этого гада Электро.   Отчаяние охватило меня, и мне хотелось просто свернуться калачиком и плакать от несправедливости всего этого, но тут нам дали надежду.   - Мы можем исправить большую часть повреждений, - заявила Шури, ее глаза были устремлены на меня. В них были сочувствие и сострадание, и я был уверен, что она знает, о чем я, несомненно, думал.    - Да, мы можем, - согласился доктор с ободряющей улыбкой. - Мы удалим рубцы с сердца и легких и устраним все повреждения. Мы не можем восстановить недостающие части легких, но мы можем укрепить их вместе с сердцем. Два отсутствующих ребра можно легко заменить, а нервы - восстановить. Как сказала Шури, мы можем устранить большинство повреждений. Есть вещи, которые даже наши технологии не могут исправить, но мистер Старк, без сомнения, будет чувствовать себя здоровее, чем когда-либо за последние годы. Я не сомневаюсь, что он чувствовал нагрузку на сердце и легкие, а поврежденные нервы причиняли ему боль.   Я почувствовал огромное облегчение от того, что они смогут помочь моему отцу, но также и беспокойство, что отец скрывал эту боль. Или, может быть, он настолько привык чувствовать себя так, что даже не осознавал, что не должен этого делать?   - Спасибо, - вынужден был сказать я, пожимая руку и доктору, и Шури. - Не могу выразить, насколько я ценю то, что вы делаете. Если я могу чем-то отплатить вам.   - Никакой благодарности не требуется, - твердо заявила Шури, резко покачав головой. - Мы рады помочь мистеру Старку. Он хороший друг моего брата, - сообщила она, как будто этого факта было достаточно, чтобы помочь Тони, и, возможно, так оно и было. Какими бы ни были причины, побудившие их помочь, я буду им вечно благодарен.   В тот момент меня прогнали, никто не хотел, чтобы я наблюдал за тем, как Тони оперируют, особенно за ампутацией. Я сопротивлялся, но когда Брюс выразил свое согласие, я сдался, не желая снова испытывать гнев старшего мужчины. Его прошлое наказание причинило боль как эмоциональную, так и физическую. Очевидно, ему не нужна была перчатка, чтобы надрать мне зад.   И вот я бегу, пытаясь унять свои эмоции или справиться с ними.   Я не мог избавиться от чувства вины за пытки, которым подвергся отец. Логически я понимал, что если бы я попытался спасти его раньше, то потерпел бы неудачу: либо меня поймали, либо убили кого-то из заложников. И все же я был так зол на себя за то, что не смог защитить его или хоть как-то помочь.   Блин, и как он будет себя вести, когда очнется? Будет ли он в порядке после стольких душевных терзаний? Что бы он подумал, потеряв руку и очнувшись с протезом, пусть и сделанным из вибраниума? Что бы он думал о перенесенных операциях? Мы не спросили его разрешения, как должны были. Мы просто предполагали, что он захочет себя починить, но что, если бы он этого не сделал? Он бы разозлился?   Я хотел, чтобы он очнулся. Я хотел, чтобы ему не было больно. Я хотел, чтобы с ним все было хорошо. Мне хотелось, чтобы этого дурацкого похищения никогда не случилось, потому что я боялся, что оно могло сломать его. Да, папа был самым сильным человеком из всех, кого я знал, но постоянно переживать все свои ужасные воспоминания... что ж, папа все еще был человеком, а у каждого есть свой предел.   Я замедлил шаг и решил вернуться в медицинский центр. Я надеялся, что операции уже сделаны или что мама придет в себя. Прибыв на место, я постаралась не съежиться под напряженным взглядом Окойе. Эта леди-воин выглядела устрашающе, и я определенно не хотел попасться ей на глаза.   В центре я с облегчением увидел, что папу не только прооперировали, но и что мама очнулась и находится у его постели. Войдя в палату, она тут же встала и заключила меня в объятия.   - Как ты? - Спросила она, обнимая мое лицо.   - Я в порядке, но что с тобой? - Обеспокоенно спросил я, и мама покраснела, выглядя смущенной.   - Не могу поверить, что я это сделала, - вздохнула она, опускаясь на сиденье рядом с папой.   - Ну, вот что бывает, когда ты несколько дней не ешь, - небрежно заметил Брюс, входя в комнату. Я в шоке посмотрел на маму. Она всегда ругала папу за то, что он не ест, так что это было просто безумием... а может, и нет. Я даже представить себе не могу, в каком стрессе она пребывала с тех пор, как узнала о нашем похищении. Сердце у меня сжалось, и я обнял ее, прижавшись лицом к ее макушке.   - Все будет хорошо, мама, - заверил я ее. - Я в полном порядке, а папа скоро проснется.   Она легонько похлопала меня по руке, а затем перевела взгляд на Брюса, на ее лице появилось пытливое выражение.   - Они все отправились в Лондон, - сообщил он, и я в полной растерянности посмотрел на двух взрослых.   Заметив мое замешательство, Брюс пояснил:  - Клинт, Скотт и Ванда. Они отправились в Лондон, чтобы отменить свой статус изгоев и, надеюсь, аннулировать Соглашения. ООН облажалась, отказав нам в помощи, и весь мир это понимает, - объяснил он. - Испания в бешенстве из-за того, что их принц был похищен, а ООН отказала в помощи. Их король и президент разрывают ООН на части, одновременно высказываясь за отмену Соглашений. Страны начинают принимать разные стороны. Некоторые хотят избавиться от них, некоторые - изменить, а некоторые - сохранить.   Я не мог поверить, что это происходит на самом деле.   - Значит ли это, что остальные смогут вернуться домой? Что они больше не будут преступниками? - С надеждой спросил я.   - Я не могу ответить на этот вопрос с полной уверенностью, но склоняюсь к тому, что да, - усмехнувшись, ответил Брюс.  -Даже если Соглашения останутся в силе, я уверен, что их статус преступников будет снят. Переговоры идут, и все явились туда.   - А ты пойдешь? - Спросил я, и он нахмурился, покачав головой.   - Я все еще не всем нравлюсь, - ответил он с грустной улыбкой. - Люди боятся Халка, так что лучше мне держаться подальше. Я не хочу, чтобы все пошло наперекосяк из-за того, что какой-то политик боится меня.   - Это чушь собачья, - проворчал я. - Ты в полной безопасности, а тот, кто тебя боится - невежественный придурок, - яростно шипел я.   - Питер, - слегка попеняла мама за мои слова.   - Но это правда, - надувшись, возразил я, и она кивнула головой.   - Это так, но мне все равно не нравится, что ты используешь такие выражения, - твердо заявила она, и я вздохнул.   - Не расстраивайся так, Железный Паук, - заметил Брюс, нежно погладив меня по голове. - Я привык к этому... Я знаю, что не должен, - быстро добавил он, когда я сделал движение, чтобы возразить, - но так уж сложились обстоятельства. Это нехорошо, но я смирился с этим. Для меня важно мнение обо мне нашей команды, и я знаю, что вы все думаете. Мне не нужно одобрение всего мира.   Я бросил на мужчину недовольный взгляд, что вызвало у него лишь тихое хихиканье, когда он взъерошил мои волосы.   Может, его все это и устраивает, но меня - точно нет. Однако я не стал спорить дальше, зная, что он уже все решил.   Теперь я обратил свое внимание на папу и шел к нему, пока не оказался напротив мамы. Он был таким неподвижным и бледным. Я был шокирован, не увидев на нем ни бинтов, ни чего-либо еще, и подумал, не сделали ли ему операцию; но потом я увидел его руки. Левая выглядела нормально, как будто никогда не была повреждена.   Я не мог не восхититься мастерством и технологиями вакандцев. Если бы не темно-серая металлическая рука, отец выглядел бы так, будто он просто спит. Он точно не выглядел так, будто перенес несколько серьезных операций.   - Они знают, когда он очнется? - Тихо спросил я.   - Нет, - ответила мама, грустно покачав головой. - Физически с ним все в порядке. Наркотик выведен из организма, так что теперь все будет зависеть от Тони. Он проснется, когда будет готов.   Мне это не понравилось. Если наркотик вышел из организма, значит, он должен проснуться. Тот факт, что он все еще спал, означал, что его разум не в порядке, и это меня пугало.   Я опустился на стул и положил легкую руку на бицепс отца.   Ну же, папа, пожалуйста, проснись. Ты мне нужен.