69. Пробуждение

POV Тони:   Когда я пришел в себя, то первым делом заметил, насколько тяжелым и усталым я себя чувствую. Черт, даже веки казались тяжелыми, а мысль о том, чтобы открыть их, казалась изнурительной. В горле было так сухо. Сухость и боль, и потребность выпить воды придала мне сил, чтобы хотя бы открыть глаза.   Я осмотрел окружающую обстановку мутными глазами и довольно быстро понял, что понятия не имею, где нахожусь. Я лежал в кровати, удобной кровати, так что это, скорее всего, не больничная палата. Это была большая комната со скудной обстановкой. Повернув голову с тихим стоном, я заметил большое окно, в которое проникал лунный свет. С такого расстояния я не мог разобрать, что находится снаружи. Продолжая оглядываться по сторонам, я заметил большой шкаф, несколько предметов искусства африканского происхождения и небольшой стол с двумя плюшевыми креслами.   Где, черт возьми, я находился?   И почему я здесь? Прошло всего две секунды, прежде чем воспоминания настигли меня, и, когда это произошло, все мое тело напряглось, и я быстро сел.   Меня похитили. Мои руки были сломаны. Меня накачали наркотиками. Я все еще... нет, нет, нет. Скотт. Да, я помню, как человек-муравей пришел, чтобы спасти меня. Мы убегали или пытались, по крайней мере, когда... когда меня снова накачали наркотиками. Дерьмо. Мало того, что меня пришлось спасать, так я еще и потерял сознание из-за своей глупости. Я был бесполезен.   Еще раз оглядев освещенную луной комнату, я осмотрел свое тело и был приятно удивлен тем, что не чувствую никакой боли. Я чувствовал усталость, но, учитывая то, через что мне пришлось пройти, усталость была вполне ожидаемой. А вот не испытывать боли - это было просто чудо, черт возьми. Я бы, по крайней мере, ожидал, что мои руки...   Мои внутренние размышления прервались, когда я посмотрел на свои руки. Тусклый свет не позволял рассмотреть их как следует, но мне это и не требовалось, потому что я прекрасно чувствовал, в чем дело.   Моя левая рука была в порядке. Даже не было ощущения, что я когда-либо получал травму, и в глубине души я задавался вопросом, как долго я был без сознания, чтобы рука так хорошо зажила.   А вот с правой рукой все было… не так. Ее там не было. То есть она была, но ее не было. Была, но не было!   Мое сердце начало учащенно биться, а дыхание участилось. Мне нужен был свет. Мне нужен был свет. Мне нужно было увидеть, что... что это было. Я сполз с кровати и направился к небольшому столику, на котором стояла лампа. Левой рукой я щелкнул выключателем, и яркий свет залил стол. Я положил свой правый... правый придаток на стол и просто уставился на него.   О боже.   О боже, о боже, о боже.   Моей руки не было. Исчезла.   Вместо нее была эта темно-серая металлическая... штука.   О боже.   Мое сердце громко заколотилось, когда я наблюдал за движением этой металлической штуки. Я вздрогнул от роботизированного звука, который она издавала. Он не был громким, но и не был тихим. Он не был нормальным. Это была не человеческая рука. Я продолжал двигать эту штуку... ладно, наверное, мне следует назвать ее рукой...   Я вздрогнул, наблюдая, как рука реагирует и двигается так же, как моя рука из плоти и кости. Тот, кто прикрепил ее ко мне, знал, что делает. Движения были безупречны, и не было никакого запаздывания.   И все же это было неправильно. Это было неправильно. Оно было чужим. Оно не принадлежало мне.   Мне вдруг вспомнилось, как я очнулся в афганской пещере с электромагнитом, воткнутым мне в грудь. Это было сделано, чтобы спасти мне жизнь. Это привело к дуговому реактору. Это привело к Железному человеку. Однако я до сих пор помню тот ужас, который испытал, когда внутри меня оказался посторонний предмет. Почти такой же ужас я испытывал, глядя на металлическую руку.   Я тяжело дышал и упал на колени, держась за правое запястье и не отрывая взгляда от не принадлежащего мне придатка.   Кто это сделал?   Почему они это сделали? Глупый вопрос, - мысленно усмехнулся я. Любой, кто знал меня, понимал, как важны для меня мои руки. Они, несомненно, думали, что делают мне одолжение.   Но так ли это?   Логически я ответил «да», но эмоционально - «нет». Проснувшись, я обнаружил, что к моему телу прикреплено нечто, на что я не давал разрешения, и я понял, что это связано с Афганистаном.   Эта рука была не моей.   Разве я был бы счастливее, проснувшись без руки?   Я издал громкий стон.   Боже, почему это произошло? Почему я не смог остановить их? Почему я был так чертовски слаб?   Я опустил голову на руки и только вздрогнул, когда прохладный металл коснулся моей потной головы.   Я жалко заскулил и снова уставился на руку.   Из чего была сделана эта штука? Кого я знаю, кто мог бы провести подобную операцию?   Я ломал голову в поисках ответа и с досадой вспомнил только Хелен Чо. Но это был не ее стиль. Она не обладала достаточными навыками для этого, по крайней мере, я так думал. Я продолжал размышлять, отчаянно сосредоточившись на этих вопросах без ответов, а не на своей новой руке.   Кто еще, кто еще, кто еще?   «Т'Чалла», - внезапно подумал я. На самом деле... эта рука может быть сделана из вибраниума. Я посмотрел на придаток беспристрастными глазами, ощупывая его дрожащими пальцами. Она напоминала мне щит Кэпа, но многие виды металла ощущаются одинаково. Однако если это работа Т'Чаллы, то, скорее всего, это был вибраниум.   Я не знал, что и думать по этому поводу. Должен ли я радоваться?   Это был самый прочный металл в мире. Почти неразрушимый, но все же... он был не мой.   Я сжал руку в кулак и поборол внезапное желание хлопнуть ею по столу или впечатать в стену.   Встав на шаткие ноги, я подошел к окну, и моя гипотеза подтвердилась. Хотя я никогда здесь не был, вид снаружи мог быть только Вакандой. Открыв рот, я наслаждался видом прекрасного города. До этого похищения я, несомненно, был бы на седьмом небе от счастья и жаждал бы расследования, но сейчас... сейчас я был поражен, но меня не интересовало, как они это сделали. Я не хотел расследовать. Я не хотел задавать вопросы. Я просто хотел...   Где были Пеппер и Питер?   Как мы спаслись?   Очевидно, в дело вмешался Кэп, о чем свидетельствовало присутствие Скотта. Все ли с ними в порядке? Их арестовали?   Как долго я был без сознания?   Я оглядел комнату в поисках хоть какого-то намека на дату, но ничего не нашел. На часах было 1:34 утра.   Где же Пеппер и Питер, подумал я с еще большим отчаянием. Все ли с ними в порядке? Почему они не со мной?   Чувствуя тревогу, я решил, что лучшим способом найти их будет пойти и поискать. Сначала я пошел в уборную и утолил жажду в раковине. Не хотелось бы, чтобы я нашел кого-то и не смог поговорить.   Я вышел за дверь и попал в тускло освещенный коридор, в котором было множество дверей. Каждая дверь была снабжена табличкой, и, заглянув в свою, я увидел надпись: «Тони Старк: без сознания неопределенное количество времени». Я удивленно поднял брови, а затем прочитал то, что выглядело как инструкции. Делайте инъекции питательных веществ дважды в день. Своевременно удалять отходы.   Фу.   Боже, я действительно хотел знать, как долго я был без сознания. Очевидно, достаточно долго, чтобы нуждаться в пищевых инъекциях. Признаться, я был очень рад, что не очнулся под капельницей и катетером. Очевидно, я находился в больнице. Конечно, не такая, как все больницы, в которых я бывал, но все же больница.   Я услышала внезапный щелчок каблуков и напряглась, борясь с инстинктом убежать или спрятаться. Кто бы ни приближался, это, несомненно, был врач или медсестра. Свет внезапно стал ярче, и ко мне подошла африканская женщина с планшетом в руке и довольной улыбкой на лице.    -Мистер Старк, - поприветствовала она с тяжелым акцентом, - я очень рада видеть вас на ногах. Однако я попрошу вас вернуться в свою комнату, чтобы я могла вас осмотреть.   Я недолго колебался, желание найти свою семью сильно давило на меня. Однако, получив твердый взгляд, я неохотно сдался, чувствуя, что она заставит меня подчиниться, хочу я этого или нет. Она определенно выглядела так, будто могла меня взять, особенно в моем ослабленном состоянии.   Я подошел к своей кровати и сел, спрашивая:  - Где моя семья? С ними все в порядке?   - Они в полном порядке, мистер Старк, уверяю вас, - заверила она меня. - Они, без сомнения, сейчас спят в одной из гостевых комнат дворца. Они навещали вас каждый день и едва покинули вашу комнату два часа назад.   Я облегченно вздохнул, услышав, что с ними все в порядке, и задал следующий насущный вопрос.  - Как долго я здесь нахожусь?   - Полагаю, ты знаешь, что находишься в Ваканде, - заметила она, и я кивнул головой.   - Тебя привезли сюда сразу после спасения, то есть пять дней назад, - наконец ответила она, и я был потрясен тем, как мало времени прошло. Судя по моей зажившей левой руке, я ожидал, что нахожусь здесь уже несколько недель. Но мне пришлось напомнить себе, что это Ваканда, а у них, очевидно, превосходные медицинские технологии.   Признаться, мне было приятно узнать, что прошло всего несколько дней. Однако меня беспокоило, как много всего могло произойти за это время. С какими последствиями столкнулись негодяи, участвовавшие в спасении? Поймали ли их? Удалось ли им скрыться?   - Кстати, меня зовут Кали, и именно я ухаживала за вами последние пять дней, - сообщила мне медсестра, и я коротко поблагодарила ее. Адреналин, который я почувствовал, проснувшись, пошел на убыль, а вместе с тем, что я знал, что моя семья в безопасности, я был измотан и готов потерять сознание. Я почти не обращал внимания на то, как Кали проводила цифровое сканирование меня, даже не комментируя демонстрацию технологий. Там были буквально трехмерные, манипуляционные голограммы моего тела, и я едва удостоил их взглядом. Я кратко отвечал на ее вопросы, но когда она начала рассказывать об операциях, через которые мне пришлось пройти, то привлекла мое полное и безраздельное внимание.   - Простите, какие операции я перенес? - Спросил я, слегка напрягая голос. Что еще со мной делали? Мои руки были единственной частью тела, пострадавшей во время похищения.   - Если вы посмотрите сюда, сэр, я могу показать вам,  как это было, - спокойно ответила Кали, и вместо одного голографического изображения вдруг появилось два. - Вот это - вы до операций, а вот это - после, - начала она, и мои глаза быстро забегали туда-сюда, сразу же отмечая некоторые различия.   - Вы заменили мне два отсутствующих ребра, - пролепетал я, с недоверием глядя на голограмму, а затем встал. Подняв рубашку, я ткнул левой рукой в новые ребра. Вот это да.   - Да, это так, помимо всего прочего, - сообщила мне Кали. - Когда мы просканировали тебя, то обнаружили несколько старых повреждений, и отсутствующие ребра - одно из них. В дополнение к их замене мы удалили рубцовую ткань из ваших легких и сердца. Мы восстановили поврежденные артерии и вены, а также несколько нервов. Вы должны заметить увеличение энергии, облегчение дыхания и уменьшение боли в мышцах.   С открытым от шока ртом я обвел взглядом две голограммы, вбирая в себя каждую мельчайшую разницу, а затем снова посмотрел на свою грудь. Шрам от дугового реактора все еще был на месте, но новых не появилось. Я сделал несколько глубоких вдохов, но не заметил никакой разницы по сравнению с тем, что было раньше. Зато я заметил отсутствие боли в мышцах. Я не обратил на это внимания, пока она не сказала, но впервые за последнее время мое сердце не трепыхалось от боли, когда я паниковал, а мышцы не спазмировались беспорядочно. Я не чувствовал боли, как обычно. Это было странно, но в то же время освежающе.   Мне хотелось расстроиться из-за того, что они сделали все это без моего разрешения, но я не мог заставить себя, так как давно не чувствовал себя так хорошо. Со времен Афганистана я забыл, что такое жить без боли. Это было невероятно.   - Спасибо, - в конце концов выдавил я из себя, бросив на молодую медичку благодарный взгляд. Она широко и понимающе улыбнулась мне, а затем спросила, есть ли у меня вопросы.   Я сел обратно на кровать, чувствуя себя довольно ошеломленным, поэтому просто покачал головой. Она задала мне еще несколько вопросов, и я ответил на них так, как помнил, после чего она покинула меня, сообщив, что утром сообщит моей семье о моем пробуждении. Я просто ошеломленно кивнул.   Сидя в комнате в одиночестве, я пытался переварить то, через что мне пришлось пройти. Вспомнив ужасные воспоминания, которые мне приходилось переживать снова и снова, я вздрогнул от ужаса и жалобно затряс головой. Лучше не думать об этом.   Черт, еще больше причин для того, чтобы я был в полном дерьме, - удрученно подумал я, в изнеможении потирая лицо. Кошмары и раньше были ужасны, но теперь... все эти воспоминания были так свежи в моей памяти. Если раньше они начинали тускнеть и не причиняли такой боли, то теперь они были кристально ясными. Достаточно сказать, что я буду платить своему психотерапевту много сверхурочных. Я не мог позволить своему прошлому причинять мне столько боли. Это была слабость, которую уже использовали против меня, и я не мог позволить себе быть таким. Я был бесполезен в том похищении, и это могло закончиться трагически. К счастью, они только ранили меня, или, по крайней мере, я так думал.   Почему нас похитили? Был ли я целью? Неужели они забрали всех из студийной комнаты?   И тут я заметил, что Кали оставила мне планшет. Несмотря на усталость, я знал, что не засну снова, поэтому взял его и набрал номер. Это не было сознательной мыслью. Это было инстинктивно. Мне просто нужно было... ладно, я понятия не имел, что мне нужно. Было поздно или очень рано, но я почему-то знал, что она возьмет трубку, даже если не узнает номер.   - Клянусь всемогущим Богом, если ты еще один чертов репортер, я дотянусь до этого телефона и выдерну твои голосовые связки, - пригрозила Аманда, пока я не оборвал ее.   - Привет, мам, - мягко поприветствовал я, и тут же раздался резкий вдох, прежде чем включился видеорежим, и на экране появилось обеспокоенное лицо Аманды. Несмотря на облегчение, что с ней все в порядке, я не смог не заметить мешки под ее глазами. Как давно она не высыпалась?   Еще один человек, страдающий из-за меня.   - Ты в порядке? - Спросили мы оба одновременно.   - Я в полном порядке, - ответила Аманда раньше меня. - Никто из нас не пострадал. Но как ты? Пеппер сказала мне всего несколько часов назад, что ты до сих пор не проснулся.   - Я проснулась совсем недавно, - ответил я, - и сейчас я здоровее, чем когда-либо за долгое время. Давай не обо мне, но мне нужно знать, что произошло? - Прежде чем она успела ответить, я надавил вопросами. - Кто нас похитил? Кого похитили? Был ли я их целью? Как нам удалось выбраться? Что случилось с Кэпом и остальными? - Я быстро спросил, и она подняла руку, чтобы предотвратить дальнейшие вопросы.   - Ладно, ладно, милый, не спеши, чтобы я могла ответить на твои вопросы, - сказала она. - А Пеппер вообще знает, что ты проснулся?   Я покачал головой, а затем умоляюще посмотрел на нее. Мне нужно было знать, что произошло. Она выглядела нерешительной, вероятно, ее больше интересовало обсуждение моего здоровья в данный момент, но под моим умоляющим взглядом она сдалась.   - Замечательно, - недовольно вздохнула она. - Позвольте мне все объяснить, прежде чем ты задашь еще какие-нибудь вопросы.   Я кивнул в знак понимания, и она начала рассказывать обо всем, что я упустил. Я был потрясен, узнав, что целью был не я, а мальчик Томас. Когда я узнал, что он принц Испании, это стало более понятным, но я не мог не сочувствовать мальчику. Я испытал огромное облегчение, узнав, что никто не пострадал. Более того, с ними обращались довольно хорошо, кормили и давали возможность пользоваться туалетом. Услышав эту новость, с моих плеч свалился огромный груз. Я так боялся, что Питер или Аманда могли подвергнуться тем же пыткам, что и я.   Группа, похитившая нас, называлась «Подполье», и их целью были деньги. Руководителем была женщина по имени Амара, и она покончила с собой, вместо того чтобы быть взятой живой. Я расстроился, услышав это. Я хотел знать, какую цель она преследовала, мучая меня. Хотела ли она отомстить? Нужна ли ей была информация? Если я не был ее целью, то почему она потратила столько сил, чтобы сломать меня?   Во мне взыграла гордость, когда Аманда рассказала об их побеге и о той решающей роли, которую сыграл Питер.   - Он был великолепен, - с гордостью улыбнулась Аманда. - Он сохранял спокойствие все это время, не позволяя эмоциям взять верх над ним. Он выполнял приказы и делал все, что в его силах, чтобы защитить нас всех. На самом деле, - добавила она более мрачно, - он отдал бы за нас свою жизнь, если бы Соколиный Глаз не появился в нужный момент. - Что ж, я определенно не был рад это слышать. Она объяснила еще немного, и у меня возникло желание обнять лучника в знак благодарности за то, что он спас жизнь моему сыну.   Я был очень горд тем, как вел себя Питер, но в то же время обеспокоен. Он был полностью готов пожертвовать собой ради других, и одна мысль о том, что он может умереть, вызывала у меня приступ паники. То есть я знал, что герои бывают такими. Черт, я знал, что на его месте поступил бы точно так же, но Питер был еще ребенком. Он был моим сыном, и я не хотел, чтобы он когда-нибудь оказался в ситуации, когда ему пришлось бы играть в самопожертвование.   Однако я никак не мог его остановить. Он все больше и больше доказывал, что он способный герой, и мне пришлось немного ослабить вожжи. Может быть, я смогу привлекать его к выполнению низкоуровневых миссий Мстителей.   Я закрыл глаза и сделал большой вдох. Я чувствовал, как начинает болеть голова, но не обращал на это внимания.   Мама продолжала говорить, сообщая мне о том, что происходит с соглашением. Сказать, что я был шокирован, значит преуменьшить. Я был полностью ошеломлен, с расширенными глазами и открытым ртом, пока она рассказывала мне о голосовании, которое происходило.   - Все действующие Мстители, кроме тебя и Брюса, собрались в Мадриде, и они голосуют по двум вопросам, - сообщила мне Аманда. - Первое голосование - это снятие с Мстителей всех обвинений, и пока что, похоже, это будет единогласное «да».   - Это невероятно! - Воскликнул я, и на моем лице расплылась широкая улыбка. Они снова будут свободны. Они смогут вернуться домой к своим семьям!   - Да, это так, - согласилась мама, отражая мою улыбку.   - А второе голосование - это голосование по отмене Соглашений? - С нетерпением спросил я, и она покачала головой.   - Не совсем, - ответила она, но, поскольку на ее лице все еще играла улыбка, я был уверен, что новости не плохие. - Соглашения останется, но голосование будет направлено на создание специальной организации, которая будет отвечать за все действия супергероев и усилений, как ЩИТ; кстати, Наташа сообщила мне, что ЩИТ - это модель, которую они используют. Правда, они хотят, чтобы она была меньше, а совет состоял из членов, одобренных ООН, но в остальном ЩИТ, по сути, возвращается к жизни. Это все, что я знаю. Уверена, Пеппер сможет дать вам больше информации позже.   Несколько мгновений я молчал, переваривая последствия ее слов. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да, Соглашения не отменяются, но наличие еще одного ЩИТа может быть не так уж и плохо, особенно если Мстители сыграли свою роль в его создании и помогли выбрать членов совета.   - Подождите, ты сказала, что разговаривала с Наташей, - внезапно заметил я, вспомнив ее предыдущий комментарий. - Она с тобой? Ты видела кого-нибудь из остальных?   - Наташа провела здесь ночь вчера, и тогда она ввела меня в курс дела. Кроме того дня, когда нас спасли, я не видела никого из остальных, - ответила она.   Я кивнул, чувствуя, как растет желание оказаться в Лондоне прямо сейчас. Я хотел быть там на голосовании и узнать, как дела у остальных.   - Энтони, - позвала мама, и мои глаза мгновенно переместились на нее, когда я услышал глубокую озабоченность в ее тоне. - Как ты на самом деле? Я слышала, что с тобой сделали и похитители, и медики в Ваканде.   Ее слова прозвучали мягко, и после этого она замолчала, ожидая, что я скажу. Но я не знал, что сказать. Мои мысли снова были заняты блестящей, новой рукой.   Я покачал головой, а затем заставил себя ухмыльнуться.  - Я в порядке, честное слово. По правде говоря, я в лучшей форме, чем был за последние годы. Ты бы видела, какие у них технологии.   - Твоя рука, милый, - нарочито громко вмешалась Аманда. - Дай мне посмотреть на нее, пожалуйста.   Я на мгновение замешкался, прежде чем поднять правую руку, чтобы она увидела. Ее глаза на мгновение расширились, но все остальные чувства были тут же скрыты. Все, что я мог видеть, это ее заботу обо мне.   - Это не моя, - прошептал я, бросив на вещь недоуменный взгляд. - Я не знаю, что и думать, - признался я негромким голосом. - Проснуться и обнаружить что-то металлическое, что-то нечеловеческое, не принадлежащее мне, было не очень приятно. Это слишком сильно напомнило мне, как я снова очнулся в той богом забытой пещере. - Мама молчала, но выражение ее лица было ободряющим.   Пошевелив пальцами на руке, а затем сжав ее в кулак, я сказал: - Это не то, что нужно. Это выглядит неправильно. Я понимаю, почему они это сделали, но... я не знаю, почему меня это так беспокоит. Я должен быть благодарен, и да, я благодарен, но... - Я пожал плечами, не зная, что сказать.   - Ты потерял руку, сынок, часть себя, - ласково ответила Аманда. - Вполне разумно, что ты чувствуешь себя растерянным или расстроенным. Тебе не больно?   Я покачал головой, глядя на руку. Мою руку. Мою руку. Теперь она была частью меня, и мне нужно было перестать думать о ней, как об отдельной сущности. Она не была чужой. Это была часть меня. Это была моя рука.   - Кажется, мой мозг сейчас работает немного медленно, - пробормотал я, внутренне насмехаясь над своим нелепым ходом мыслей.   - Тебе нужно поспать, - сказала мама, и я поднял на нее обе брови.   - Да, у меня только что было пять дней, так что, думаю, я в порядке, - саркастически ответил я, поскольку мысль о сне казалась мне совершенно ужасной. Я не хотел представлять, какие кошмары мне будут сниться.   - Ты не в порядке, и мы оба это знаем, - ответила Аманда, ее тон был знающим. Похоже, она уже довольно хорошо меня знала. - Сон поможет твоему телу и разуму исцелиться, - настаивала она.   - Нет, если меня будут мучить кошмары, - проворчал я, а затем моргнул в мгновенном шоке. Неужели я действительно сказала это вслух? Судя по скорбному выражению лица Аманды, я должен был сказать «да». «Ну что ж», - устало подумала я. Честно говоря, меня не так сильно беспокоил этот промах, как я думал. Ведь она уже знала, что я страдаю от кошмаров.   - Разговор о них поможет, - посоветовала Аманда, но по ее тону я понял, что она знает, что я не приму ее предложение. Она была права по обоим пунктам. Я пожал плечами, поджав губы, но потом сказал:  - Я планирую встретиться с психотерапевтом, когда мы вернемся домой. Вероятно, я буду часто с ним встречаться, - пробормотал я про себя.   - Я рада это слышать, - с облегчением отозвалась мама. - Просто помни, что я всегда готова прийти, когда тебе понадобится. Неважно, в какое время дня или ночи. Мы можем переписываться, разговаривать по телефону или я могу приехать к тебе. Только скажи, и я приеду. Хорошо?   Я улыбнулся, ее слова проникали в меня, как успокаивающий бальзам. Она сказала мне это неделю назад (а казалось, что год назад), и я все еще был тронут ее очевидной любовью и заботой обо мне.   - Спасибо, - с благодарностью сказал я. - Возможно, я когда-нибудь воспользуюсь твоим предложением. - Возможно, я действительно так и сделаю. Ведь я позвонил ей прямо сейчас. До сих пор не знаю, зачем я это сделал, но мне определенно было приятно с ней поговорить.   - Я пойду, - сказал я. - Ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы хорошенько выспаться, и мне, наверное, стоит попытаться отдохнуть.   - Думаю, мне не помешает немного поспать, - ответила она. - Приятных снов, Энтони. Я люблю тебя.   - Я тоже тебя люблю, мама. Пока, - сказал я, и мы оба повесили трубку.   Не собираясь спать, я воспользовался планшетом, чтобы найти информацию о похищении и соглашении. Без особого труда мне удалось взломать официальные отчеты и документы, хмурясь от того, как мало мы, похоже, знаем о Подполье. Откуда, черт возьми, взялась эта группа? Похоже, у нас было мало информации и об Амаре, предполагаемом лидере группы. Это разочаровывало.   Сосредоточившись на соглашении, я поднял официальные документы, содержащие изменения и восстановление ЩИТа. Меня очень удивило, что они сохранили название. Я был уверен, что после фиаско с Гидрой много лет назад они не захотят ассоциироваться с эпическим падением ЩИТа. Однако из протоколов обсуждений, проведенных делегатами ООН, следовало, что, несмотря на огромный провал, многие страны считали, что ЩИТ проделал хорошую работу и был необходим. Тот факт, что они, по сути, все еще действуют, но в гораздо меньших масштабах из Нью-Йорка, также помог, поскольку там уже были подготовленные агенты. Многим нравилась Мария Хилл, и ее имя уже называлось в качестве нового директора. Мне было интересно, что обо всем этом думает Фьюри. Я не сомневался, что его уже ввели в курс дела.   Заметив, что солнце заглядывает в окно, я решил, что пора разыскать свою семью. Оглядев комнату, я отправился на поиски одежды. Я не хотел, чтобы меня видели бродящим по улицам Ваканды в пижаме. К счастью, оказалось, что кто-то, вероятно Пеппер, подумал об этом заранее, и у меня уже была сменная одежда. Быстро приняв душ, я переоделся, а когда пошел за планшетом, в глаза бросилась моя новая рука, отчего я вздрогнул. Оглядевшись по сторонам, я схватил рулон бинтов и замотал ее, чувствуя себя нелепо, но просто не желая больше на нее смотреть. Затем я вышел из комнаты, оглядываясь налево и направо.   Где же, черт возьми, может быть выход?   POV Питера:   Я сидел на крыше дворца, обозревая весь город, и наблюдал за восходом солнца. Из-за беспокойства за отца я не мог уснуть. Я с нетерпением ждал, когда мама встанет, чтобы мы могли вернуться в больницу и посмотреть, стало ли ему лучше. Может быть, сегодня будет тот самый день... надеюсь.   Мой желудок заурчал, и я вздохнул, понимая, что мне нужно что-нибудь съесть. Мне не нужна была еще одна лекция от мамы и Брюса о том, что я не забочусь о себе. Когда два дня назад они узнали, что я не ел, то разозлились на меня. Лично я считал, что они слишком остро реагируют на происходящее и что стресс от последних событий давит и на них, но когда я поделился своим мнением, на меня бросили два мрачных взгляда. Мама пригрозила мне поркой, если снова поймает меня за пропуском еды, так что я благоразумно промолчал и выразил свое понимание. Как я уже сказал, это было слишком, но я не стал больше высказывать свое мнение.   Вздохнув еще раз, я начал ползти по стене здания, и перед самым окном мне захотелось посмотреть вниз. Я посмотрел, и на моем лице появилась ухмылка, когда я увидел отца, который шел и разговаривал с Шури, явно направляясь сюда.   - ПАПА! - Воскликнул я с облегчением, спрыгивая на землю. Приземлившись, я перекатился, поднялся на ноги и бросился в объятия отца. Я крепко обнял его, но лишь на мгновение, потому что вдруг понял, что он только что вышел из комы. - О Боже, ты в порядке? Я ведь не причинил тебе вреда, правда? Я так, так рад, что ты очнулся! - Воскликнул я и замолчал, рассматривая его. Первое, что я заметил, он выглядел изможденным, и мне стало интересно, когда он проснулся. Затем я заметил, что его правая рука перевязана, что показалось мне странным, ведь она не была перевязана с тех пор, как ему поставили протез. Если не считать этих двух вещей, он выглядел как обычно.   - Привет, приятель, - поприветствовал папа, снова крепко обнимая меня. Он задержался дольше, чем я ожидал, глубоко вдохнув. Я понял, что он вдыхает мой запах. Должно быть, он волновался, подумал я, вспомнив, что на полпути к побегу он потерял сознание.   - У меня все хорошо, а у тебя? - Заметил он, отпустив меня.   - Я в порядке, папа, - ответил я, радуясь тому, что он очнулся и относительно здоров. - Мы с мамой были с тобой до поздней ночи. Когда ты проснулся? - С любопытством спросил я.   - Около часа ночи, - ответил он. - Я уже проверил себя и ввел себя в курс дела и всего, что происходило. Когда взошло солнце, я решил найти тебя и Пеп. Шури нашла меня, бродящего по коридорам больницы, и любезно предложила отвести меня к вам.   Я бросил на Шури благодарный взгляд, на что она лишь пожала плечами.    - Как бы ни было забавно наблюдать за тем, как он бесцельно бродит по моему городу, я решила, что с моей стороны будет не очень любезно так поступать, - заметила она с дразнящим видом, отчего папа забавно фыркнул.   - Как бы то ни было, - продолжила Шури, - я оставлю вас здесь, мистер Старк, раз уж вы в надежных руках.   - Спасибо, Шури, - любезно сказал отец, и Шури уже начала уходить, как вдруг отец проговорил, - могу я как-нибудь заглянуть в вашу лабораторию?   Принцесса приподняла бровь, окинув Тони задумчивым взглядом. Она так долго не могла ответить, что я подумал, что она скажет «нет», но вместо этого она быстро кивнула, прежде чем уйти, сказав: «Конечно, почему бы и нет».   Ее поведение показалось мне немного странным, ведь несколько дней назад она охотно предложила показать мне свою лабораторию. Но я отказался, потому что не хотел оставлять Тони. Мне стало интересно, нервничает ли она из-за того, что кто-то из Тони видит ее работы, или она ему не доверяет. А может, и то, и другое?   - Пойдем, малыш, навестим твою маму, - нетерпеливо сказал папа, приглашая меня за собой, и я с радостью согласился.   - Мама и Брюс будут очень рады видеть тебя проснувшимся, - сказала я ему, легким шагом направляясь в нашу комнату. - Мы все очень волновались за тебя. В смысле, со здоровьем у тебя все было в порядке еще несколько дней назад, так что никто не знал, почему ты все еще спишь. Мы все решили, что это из-за... э-э... того, что с тобой сделало это лекарство, - неловко сказал я и пожалел, что вообще упомянул об этом, когда увидел, что глаза отца стали затравленными. Но через мгновение это выражение исчезло, и он обнял меня, заверив, что с ним все в порядке. Достаточно сказать, что я ему не поверил, но и не стал настаивать.   Мы подошли к нашему небольшому номеру, и я с грохотом распахнул дверь, вызвав короткий вскрик мамы, которая как раз собиралась подать себе кофе.   - Питер Бенджамин, - начала она кричать, прежде чем заметила, кто стоит за моей спиной.   - Привет, Пеп, - поприветствовал папа слишком непринужденно для человека, который пять дней пролежал в коме.   - Ох, - мама только и успела сказать, и подбежала обнять папу, как это сделал я. Они крепко прижались друг к другу, а затем мама притянула папу к себе для поцелуя, который в моем присутствии показался мне слишком страстным. Я громко прочистил горло, чтобы они вспомнили, что я все еще здесь.   - Ты проснулся! - Радостно воскликнула мама, прежде чем снова приступить к поцелую.   - Ладно, ладно, оставьте это для тех случаев, когда меня нет рядом, - проворчал я, заставив маму закатить глаза, а папу - громко рассмеяться.   - Когда ты проснулся? - Спросила мама, и папа ответил так же, как и в случае со мной. - Ты голоден? - Спросила она потом. - Или ты устал? Тебе нужно что-то конкретное? Врачи вообще сказали, что тебе можно уходить? - Спрашивала она, все больше и больше беспокоясь.   - Да, я голоден. Я немного устал. Я бы хотел принять душ, честно говоря. Технически меня еще не выписали, но осмотрели и признали годным, - спокойно и с улыбкой ответил папа. Мама сузила глаза, оглядывая его с ног до головы. Ее взгляд на мгновение задержался на его руке, но она ничего не сказала. Вместо этого она провела его на кухню и усадила за стол, после чего достала продукты из холодильника.   Я сел рядом с папой, снова вглядываясь в него. Что-то было не так, но я не мог понять, что именно. Он выглядел хорошо. Немного усталым, но так он выглядел обычно. Я не понимал, почему его рука была перевязана, но не знал, стоит ли спрашивать или нет.   - Так врачи рассказали тебе обо всем, что они исправили? - Я решил спросить, и папа кивнул головой, потягивая воду.   - Ага, - ответил он, и я ждал, что он скажет что-то еще, но он этого не сделал.   - Тони, - с опаской позвала Пеппер, - надеюсь, ты не злишься из-за того, что они сделали. Ведь именно я одобрила эти процедуры.   - Я не сержусь, Пеппер, - успокаивающе произнес отец. - Просто это было неожиданно, но я не сержусь, - повторил он. - Я хочу сказать, что сейчас я здоровее, чем когда-либо, так что спасибо тебе. - Он улыбнулся ей, и хотя я понял, что его благодарность была искренней, я все же заметил, что его что-то беспокоит. Я не думал, что настойчивость в этом вопросе приведет меня к чему-то.   - Знаешь, одна птичка сказала мне, что ты надирал задницы, паучок, - с ухмылкой прокомментировал папа.   - Британская птичка? - Спросил я, и его ухмылка расширилась.   - Может, расскажешь мне о своей героической выходке? - Предложил он, и я тут же принялся рассказывать о том, что произошло. Я умолчал об ужасе, который испытал, увидев все эти пистолеты, направленные на меня, и свел выстрел к царапине. Мама бросила на меня пристальный взгляд, но, к счастью, не стала перебивать.   - Я так горжусь тобой, - сказал папа, когда я закончил, обняв меня за плечи. - Ты поступил по-взрослому и героически. Аманда сказала мне, что ты спас всем жизнь. Я знаю, что временами было страшно, но ты все сделал правильно.   Мое сердце взлетело от похвалы.    - Значит ли это, что я могу иногда ходить на задания с Мстителями? - Нахально спросил я, уже предвкушая ответ «нет»; поэтому я был безмерно удивлен, когда он кивнул.   - Что? - Я задохнулся от шока, волнение нарастало во мне. - Правда?!   - Да, правда, - ответил папа с довольной улыбкой. - Только иногда и в пределах Соединенных Штатов по моему выбору, - добавил он, бросив успокаивающий взгляд на мою возмущенную маму. - Ты проявил зрелость, так что я еще немного доверюсь тебе. Только не доставай меня по этому поводу. Когда придет время и ты мне понадобишься, я дам тебе знать.   Я не мог поверить своим ушам.    - Спасибо, я тебя не подведу, клянусь, папа, - заверил я его, посмотрев на него честным взглядом. - Ты можешь мне доверять.   - Я знаю, - ответил он, обнимая меня за плечи.   Разговоры прекратились, когда мама подала нам завтрак. Было видно, что она не совсем довольна тем, что сказал мне папа, но она воздержалась от высказываний в моем присутствии. Мы ели в тишине, которую нарушил стук в дверь.   - Открыто! - Крикнул я с полным ртом яиц, бросив на маму извиняющийся взгляд, когда она укорила меня за отсутствие манер.   Брюс открыл дверь, и его взгляд сразу же упал на Тони. Он тут же подошел и обнял моего отца.   - Рад видеть тебя бодрым и здоровым, - сказал ему Брюс, прежде чем отпустить. Он не выглядел удивленным тем, что папа здесь, поэтому я решил, что весть о том, что он проснулся, уже дошла до него.   - Я тоже рад тебя видеть, Брюси, - искренне ответил отец.   - Я говорил с твоим врачом, - сообщил ему Брюс. - Она не очень довольна, что ты ушел, не получив выписки, но готова оставить все как есть, если ты придешь на очередной осмотр вечером.   Папа в ответ закатил глаза, а мама твердо заявила: «Он будет там», - бросив при этом на отца угрожающий взгляд. Я сдержал смех.    -Итак, Брюс, - заговорил папа, прежде чем мама успела что-то сказать, - расскажи мне о Соглашении. Аманда мне кое-что рассказала, но я хочу услышать это от тебя.   Я внимательно слушал, пока Брюс объяснял, что происходит. Было интересно услышать, что с Мстителей-изгоев, скорее всего, снимут обвинения, а значит, они смогут вернуться домой. Я подумал, не переедут ли некоторые из них в башню.   - Я хочу присутствовать на голосовании, - заявил папа. - Это очень важно, и я хочу участвовать в этом с самого начала, особенно в перестройке ЩИТа.   - Тони, ты буквально только что очнулся от комы, - протестовала мама, - ты даже не должен выходить из больницы. Ты должен лежать в постели и отдыхать.   - Пеппер, я люблю тебя, но если серьезно, ты ведь знаешь, кто я, правда? - Папа ответил с легким недоверием. - Я вернусь на осмотр сегодня вечером, но я не проведу еще одну ночь в больнице, и я буду отдыхать, когда умру. Я уже два года занимаюсь Соглашением, и я буду присутствовать при голосовании. Я должен.   Мама ущипнула себя за переносицу и покачала головой, после чего испустила долгий вздох.  - Боже, ты порой просто невыносим, я просто не могу... - пробормотала она, отворачивая голову, а потом оглянулась. - Ладно, делай, что хочешь. - Она явно была недовольна, но за ее беспокойством я был уверен, что она понимает папины мотивы.   Отец бросил на нее благодарный взгляд, а затем снова обратился к Брюсу.  - Что случилось с Кэпом и его командой? Их ведь не держат в плену? - Мрачно спросил он. Мои брови поднялись в шоке, я надеялся, что это не так.   - Нет, - ответил Брюс. - Средства массовой информации только и делают, что рассказывают об этом, и ты можешь себе представить, какой будет резонанс, если они узнают, что Капитан Америка в тюрьме? - Риторически спросил он. - Их разместили в посольстве Испании в благодарность за спасение их принца.   - Как Томас? - Обеспокоенно спросил я. - С ним все в порядке?   - Не уверен, - ответил Брюс. - Но я уверен, что с ним все будет в порядке. Его родители, похоже, неравнодушны, так что, полагаю, они окажут ему помощь, если она ему понадобится.   Я кивнул, надеясь, что с ребенком все будет в порядке. Посмотрев на отца, я тоже понадеялся, что с ним все будет в порядке. Он пережил сильные душевные муки и потерял руку. Сейчас он вел себя так, будто ничего не произошло и все в порядке. Но я знал, что это ложь. Ему, несомненно, будут сниться кошмары, о которых он откажется говорить. Не говоря уже о том, чтобы смириться с тем, что у него металлическая рука. Я до сих пор не знал, как он к этому относится, но, судя по тому, как все завертелось, боялся, что он воспримет это не очень хорошо.   Время покажет, полагаю.