Пролог

POV Кёниг Взгляд вперёд. База охраняется лучше, чем докладывали. Миномётный расчёт. Три пулеметных точки. Камеры, инфракрасные датчики. Десятки тел, готовых убивать. Ночь. Нас никто не ждет. — Кёниг, тебе второй этаж. Южный блок. Заложника вытащить. Остальные зачистка по секторам. — Понял. — сухо. Никакой эмоции. Наши подрывают внешнюю стену, создавая точку входа. Секунда — я первый в проломе. Скрежет металла. Стены трещат. Я влетаю внутрь. Первый на повороте — не успевает вскинуть ствол. Дроблю ему колено, подрезаю горло. Дальше — узкий коридор. Очередь — по мне. Укрытие. Один патрон задевает руку. Сквозной, мелкий. Не торможу. Прыжок — локтем в челюсть ближайшему. Раз — выстрел в упор второму, шлем разлетается. Стены становятся красными. Я провожу ботинком по луже — скольжу в следующий поворот. Висит плотный дым. Горит лампа. В ухе — голос сержанта: — Третий блок чист. Минус восемь. — Принято. Выхожу на цель. Я поднимаюсь, в темпе. На ступенях двое. Один в броне. Нож скользит в подмышку, между пластин. Второму — удар затыльником карабина, он летит вниз, ломая шею об перила. Не останавливаюсь. На втором этаже лаборатория. У двери — кодовый замок. Я подсоединяю планшет. Десять секунд. Четыре. Два. Щелчок. Вхожу. И тут — замираю. Ты. Ты стоишь посреди комнаты. Босая. В тонкой белой рубашке, закатанные рукава. Глаза — зеленые, испуганные. Мой мозг автоматически просчитывает путь отхода, но всё это — на фоне. Потому что всё, что я вижу — ты. Не двигаешься, по твоей шее скользит тонкая капля пота. Боишься меня. А я — чувствую, как дрогнули пальцы. Не от страха. От того, насколько ты хрупкая. И я — чудовище, что стоит у входа, залитый тенями, с окровавленным ножом и пульсом — как у зверя. — Всё хорошо. — мой голос глухой, с хрипотцой, почти шёпотом. — Я свой. Я вытащу тебя. Я… я не причиню тебе боль. Ты шепчешь что-то, я не разбираю. Подхожу стараясь не торопиться, хотя надо. Опускаюсь на колени, чтобы быть ниже тебя. Я большой. Слишком большой. Не хочу пугать. — Как тебя зовут? — спрашиваю мягко. Губы едва двигаются. Ты шепчешь: — Ольга… Имя звучное, будто музыка. Русское. Оно проваливается внутрь меня, застревает где-то в груди. Я повторяю: — Ольга… so schön (так красиво) — неожиданно для себя перехожу на немецкий. Красивая. — …чёрт, — выдыхаю. И тут же — отсекаю это. Не сейчас. Потом. Если выживем. Ты не споришь. Молодец. Подчиняешься. Страшно — но ты держишься. Подхватываю под руку — и мы идём. Холл. Паника. Внутренняя тревога. Сирена. Свалили несколько наших. — Кёниг, выходим! — кричит кто-то в ухо, не разбираю голос. — Вертушка в воздухе! Мы на спуске, на лестнице. Вниз, через пролом. Огонь — повсюду. Ты рядом. Я держу тебя за запястье, веду, отсекая тех, кто встаёт на пути. Вертолет зависает над обрывом. Нас ждут. Всё. Ещё немного. Ты уже спотыкаешься — подхватываю на руки, бегу. Сердце стучит, дыхание сбивается. У меня кровь по рукаву — но не останавливаюсь. Небо вспыхивает. Грохот. Ударная волна. — Назад! — кричит кто-то. Поздно. Я разворачиваюсь. Закрываю тебя собой. Секунда — и всё летит к чёрту. Треск. Свет. Падение. Вода. Мрак. Ты — рывком у меня в руках. Я держу тебя — до последнего. Спина горит. Острая боль в груди. Ты тонешь. Я тяну. Не пускаю. Не отдам. Темно. Песок во рту. Соль на губах. Виски гудят. Открываю глаза. Слышу — ты зовешь. Шёпотом. Хрипло. С трудом поднимаю голову. Кровь застилает глаза. Пульс сбит. Боль резкая, как нож в боку. Но я слышу тебя. Живая. Ты живая. Всё остальное — неважно. Все темнеет вокруг. Писк в ушах стихает. В ускользающем сознании всплывает знакомый голос: «Ты веришь в любовь с первого взгляда, Йонас?». Девочка в голубом платье откуда-то из далекого прошлого. Что же я ей тогда ответил…