Часть 2

Мейсон застыл в проёме кухни, не отрывая взгляда от Эшлин. Она тоже не могла отвести от него глаз. В глазах Мейсона без труда можно было прочитать удивление и… отвращение. Когда в глазах Эшлин читались лишь шок истрах… Темно-синие глаза смотрели так, будто были готовы проглотить Эшлин целиком. Они словно тёмная бездна смотрели прямо на неё, из-за чего внутри Эшлин начала подниматься тревога и ожили старые воспоминания, которые она всем сердцем желала забыть навсегда… Его взгляд, его улыбка, его смех… всё это неделями преследовало Эшлин в кошмарах, каждую ночь заставляя её просыпаться в холодному поту и без возможности продолжить сон. Из-за него Эшлин не хотела дружить или общаться с кем-то, постоянно боясь, что новые люди окажутся похожими на Мейсона. Благодаря ему у неё появились разные комплексы, что по сей день преследовали Эшлин по пятам. 8 лет назад Мейсон буквально сделал Эшлин одолжение, переехав в другой город. Тогда она себе обещала, что больше не будет его бояться и наконец-то сможет защитить себя. Тот день, во время ливня, разделил мир Эшлин на «до» и «после»… До инцидента во время ливня Эшлин никогда даже не думала осамоубийстве. Для неё тогда это казалось бессмысленной и глупой мыслью. Но после… Мысль о том, что всё можно решить одним нажатием на курок, несколькими глубокими порезами на венах, банкой таблеток или верёвкой стала очень привлекательной. Когда у Эшлин опускались руки, уходила вера… каждый грёбаный раз ей хотелось довести до конца дело, которое она не смогла сделать в комнате родителей. Даже были попытки! Но, как и тогда, Эшлин просто не успевала сделать что-то непоправимое. Каждый раз будто вселенная оберегала её, и каждый раз рядом с ней оказывался кто-то, кто не позволял Эшлин сделать это. Вспоминая всё это, Эшлин даже не заметила, как её охватила дрожь и дыхание стало поверхностным, сердце будто хотело выпрыгнуть из грудной клетки. Её бросало то в жар, то в холод, а кожа побледнела. Казалось, что в любой момент она могла бы встать и со скоростью света убежать от этого места. Но при этом тело залило свинцом, ни одна часть её тела не слушалась. Но почему она так реагирует? Всё, что было между ними, случилось 8 лет назад! За это время он наверняка уже забыл всё, что было… Ха… тогда почему в его глазах читается отвращение? Она просто смотрела прямо на него, как и он на неё… – Мейсон, всё в порядке? – спросил мистер Кларк, потому что племянник застыл на месте и не двигался. – Кхм… Да… дядя, я в порядке. А кто это ещё за столом? – спросил парень. – Это друзья Айдена и Бена. – Понятно. И знаете? У него был довольно красивый голос. Да не только голос, но и внешне он стал более мужественным и красивым. Наверняка многие девушки влюбились бы в него с одного взгляда. Что не относилось к Эшлин. Его голос заставил панику охватить её ещё сильнее. Теперь дрожь по телу Эшлин можно было заметить невооружённым взглядом. Хотя для этого всё же нужно было быть довольно близко. Пока Эшлин всё больше погружалась в свои мысли и воспоминания, он уже сел за стол, и ему подали ужин. И в этот момент её ноги кто-то коснулся, из-за чего Эшлин пришлось возвращаться в реальность. – Эй, Эш… всё в порядке? Ты побледнела… – спросил Айден с беспокойной улыбкой (такое бывает?). Это он коснулся ноги Эшлин под столом. Если бы не этот чёртов страх, возможно, Эшлин бы даже понравилось это внимание от Айдена, но сейчас она ничего не понимает. Тейлор тоже заметила дрожь подруги. Она обеспокоенно посмотрела на неё, её глаза спрашивали то же, что и Айден. – Я в порядке… – тихо, почти шёпотом, ответила Эшлин. Но почему-то ладони вспотели и неприятно покалывали. Одна нога, не касаясь пола, отбивала быстрый такт. Старый нервный тик, от которого она до сих пор не могла избавиться. Хотя в детстве вместо нервного тика она просто не могла усидеть на месте. Её родители часто ругали Эшлин из-за этого, пока однажды она не упала со стула, больно ударившись головой об пол. Родители тогда так испугались – что было довольно логично, учитывая, что она получила сотрясение мозга – что буквально заставили Эшлин пообещать, что больше она так делать не будет. С тех пор у неё и появился этот нервный тик.

***

Казалось, ужин проходит нормально. Но после появления Мейсона пропала вся та лёгкость и приятная атмосфера. Ребята, кажется, почувствовали состояние лидера и тоже сидели немного напряжённо. Больше не было непринуждённых бесед и внутренних шуток. Только изредка перекидывались словами, и всё. Кажется, мистеру Кларку это не нравилось, поэтому, прочистив горло, он начал разговор. – Итак… Мейсон, почему ты приехал в Альто? Тут не так много развлечений, как в Атланте. Кажется, Мейсон слегка вздрогнул, когда Дэниэл спросил его об этом, но, может, это и не так. – Мне нужно было взять перерыв от городской суеты. Знаете, там воздух не из самых чистых, и людей довольно много. А тут тихо и спокойно, к тому же я тут жил 8 лет назад, и даже старый наш дом остался. Поэтому я решил закончить этот год обучения здесь, – ответил Мейсон дяде. – Ты жил здесь? – спросил Тайлер, с подозрением глядя на него. – Да, с тех пор много воды утекло. А мы были знакомы? – Вроде нет, но мне кажется, что я тебя видел. – Но если ты учишься в местной школе последние 10 лет, то наверняка мы где-то пересекались. Тайлера, казалось, удовлетворил ответ, поэтому он продолжил есть. – Что ж, ты же здесь не будешь один жить, да? Как я правильно помню, брат Джорджа тут живёт. Его же Дереком зовут? – поинтересовался мистер Кларк. В его голосе можно было отчётливо услышать искреннее любопытство. Услышав имя своего другого дяди, Мейсон дёрнулся, кажется, от отвращения. – Да, – холодно ответил он. – Это правда, что он недавно сам устроился на работу? – спросила Джессика. – В прошлый наш разговор с Авророй, она говорила, что у него есть некоторые проблемы с трудоустройством. Это ему не помешало? – А почему у него были такие проблемы? – спросила Тейлор. – Он умственно отсталый, – холодно отрезал Мейсон. – Такие, как он, просто чисто физически не могут быть способны к самостоятельности. – От его голоса исходили холод и неприязнь к дяде. – Что? Разве у него не просто аутизм? – уточнил Дэниэл. – Одно и то же. Что аутисты, что умственно отсталые. – Вообще-то, нет, – впервые с тех пор, как Мейсон сел за стол, подал голос Логан. – Аутизм — это про другое восприятие мира и сложности в коммуникации. Тогда как правильнее сказать «интеллектуальная инвалидность» — это про умственные способности. Их нельзя приравнивать. Интеллектуальная инвалидность может встречаться вместе с аутизмом, так же как и аутизм может встречаться у людей с высоким интеллектом, – неловко сказал Логан. После того как Логан закончил говорить, настала угнетающая тишина. Впервые за весь ужин Мейсон перевёл свой взгляд с Эшлин на Логана. У голубоглазого парня из-за этого по спине пробежали мурашки. Боже… как Эшлин всё это время терпела этот взгляд… Казалось,что темно-синие глаза смотрят прямо в душу, разрушая всё там. Логан поёрзал на своём месте,отводя взгляд в другую сторону. Тишина длилась слишком долго, чтобы быть просто паузой. Почувствовав, что разговор зашёл в тупик и теперь идёт по тонкому льду, Джессика решила как-то разрядить ситуацию. – Кхм! Так, Мейсон, как дела в Атланте? Я слышала, недавно там открылся новый торговый центр, ты уже был там? – Дальше разговор шёл об Атланте и о школе. Но Эшлин не могла успокоиться после предыдущей темы. Его голос, когда он говорил, его интонация и холод заставили Эшлин погрузиться в воспоминания 8-летней давности. Его язвительные комментарии, его издевательства, то, как он запер её после школы в одном из пустых кабинетов, то, как он преследовал её в школе или находил где-то на улице. То, как часто это заканчивалось тем, что он бил её. Он всегда бил именно по тем местам, которые не сразу заметить. То, как он часто заставлял её слушать высокочастотные звуки, заставляя её голову буквально взрываться. А однажды он хотел тушить об её руку спички, которые нашёл у себя дома. Благо тогда она успела сбежать от него, но на следующий день он был вдвое жёстче, чем обычно. Паника постепенно поднималась вверх, удушая её. Тело облилось потом и дрожало. Футболка уже начала прилипать к спине. Звуки вокруг стали громче. Дыхание, лай собаки, чавканье, звуки приборов, что звякают. Всё это усилилось в десять раз. Она не могла тут находиться. Если она прямо сейчас не уйдёт в тихое место, то сломается.* – Я схожу в уборную, – резко встав из-за стола, сказала Эшлин. Её голос дрожал, несмотря на то что она пыталась это скрыть. – Эээ… ладно… помнишь, где? Если что, направо, потом налево и самая последняя дверь, – напомнил Айден, провожая рыжеволосую взглядом. Он беспокоился о ней. Здесь что-то не так… но что? Айден не мог этого понять. Эшлин была слишком замкнутой. Некоторое время беседа шла своим чередом, пока Мейсон не решил принести купленные им подарки для кузенов, дяди и тёти. – Я схожу за некоторыми вещами, – сказал Мейсон, спокойно вставая со своего места, и ушёл.

***

Когда Эшлин вышла из кухни, то быстро, почти бегом, пошла в сторону уборной. Из-за того что на улице уже стемнело и в этой части дома не был включён свет, вся дорога до спасительной уборной была в кромешной тьме. Казалось, те небольшие проблески лунного света, что поступали через щели в плотно закрытых шторах, рисовали на стенах причудливые узоры, заставляя воображение работать на максимум. Свист ветра на улице, удары веток деревьев по окнам, топот её ног, громкое сердцебиение, дыхание — всё это казалось настолько громким, что хотелось оторвать себе всю слуховую систему. Чтобы просто избавиться от этих звуков. Тело не переставало трястись, весь мир шатался из стороны в сторону. Она уже не понимала, где верх, где низ. Пота было так много, что казалось, можно было бы с лёгкостью собрать как минимум два ведра. Сердце сильно и хаотично билось. Было такое чувство, будто оно где-то в горле, готовое в любой момент просто взять и выпрыгнуть из Эш. Дыхание участилось, оно стало прерывистым. Казалось, она тонула в воде. Лёгкие пытались взять побольше воздуха, но быстро выдыхали его. Вдруг сильная боль появилась в области груди, там, где сердце. В тот момент ноги перестали её держать, и Эшлин практически упала. Но она успела зацепиться одной рукой за стену, а вторая до побеления костяшек схватилась за футболку в области груди. В ушах появился писк, долгий, мучительный. А звуки вокруг стали превращаться в шёпоты, в голоса из прошлого. Они были слишком громкими. Хотелось вжаться в комок, в стену. Перестать это чувствовать, перестать бояться, но это не получалось. Чёрт возьми, хотелось просто исчезнуть, перестать существовать, да хоть сдохнуть, чтобы это наконец-то закончилось. Время перестало иметь значение. Не было понятно, как долго Эшлин шла. Когда ей казалось, что прошло уже несколько часов, на деле могло оказаться несколько минут… Эшлин сама не поняла, как оказалась в уборной. Просто в один момент она стояла перед зеркалом и ледяной водой брызгала себе в лицо. Боль в груди пульсировала, принося дискомфорт, а воздуха всё так же не хватало. Чтобы успокоиться, Эшлин использовала дыхательные техники, которым учили её родители. Голоса не уходили, но стали тише. Дыхание всё ещё оставалось неровным, но уже терпимым. Дрожь постепенно отступила, вместо неё пришла усталость. В сердце всё ещё отдавалось болью, но она решила просто игнорировать это. Эшлин неуверенно подняла глаза на зеркало перед ней. Боже…она выглядела ужасно… Мешки под глазами стали ещё темнее, кожа бледная настолько, что веснушки казались чёрными пятнами. На лице всё ещё виднелись большие капли пота, что медленно скатывались вниз. На футболке виднелись мокрые пятна от воды и пота… – Чёрт… – почти не слышно сказала Эшлин, смотря на своё жалкое отражение… Почему она так реагирует на него?! Прошло 8 лет, она давно должна была перестать его бояться. Она ненавидела это… себя… Она каждую ночь,по 7 часов, сражается против чёрных демонических тварей и ведёт за собой компанию подростков, контролируя свои эмоции. Она каждую ночь рискует своей жизнью, придумывает планы, делает расчёты и прочее, слыша на заднем плане скрежет и крики этих фантомов. Такое чувство, как страх, должно было давно атрофироваться. Но почему, только увидев его, она перестала себя контролировать? Эти вопросы она оставит на потом. Приведя себя в порядок, Эшлин вышла из уборной. Она чувствовала себя разбитой, нужно было быстро сходить к вещам и поменять одежду. Идя прямо по коридору и дойдя до поворота, Эшлин вдруг почувствовала кулак, который сильно ударил её в живот. Удар был хорошо поставленным и достаточно сильным, чтобы отбросить её на несколько шагов назад. Этот удар вытолкнул из её лёгких весь воздух, из-за чего она упала. Кашляя от удара, Эшлин подняла голову, чтобы посмотреть, кто это… И лучше бы она этого не делала… Перед ней во весь рост стоял он… Его темно-синие глаза с ненавистью и отвращением смотрели прямо на неё, уже не скрывая этого. Паника снова начала охватывать Эшлин. Хотелось убежать, закричать, оттолкнуть его. Но она не могла…тело не двигалось… – Так-так-так… кто это у нас тут? – насмешливо-холодным голосом спросил Мейсон. – Аутистка… ну, привет… Сколько времени прошло с нашей последней встречи. Целых восемь лет… – сказал он. Эшлин дрожала от его голоса. Её сознание кричало, чтобы она встала и убежала прочь от него. Но тело не слушалось. – Многое наверняка поменялось за это время… но только не ты… – вдруг Мейсон сел на корточки перед ней и резким движением руки больно сжал её подбородок. Эшлин даже вскрикнуть не успела, как он тут же разжал руку, увидев, что следы от его пальцев красным следом остаются на её лице. Он недовольно покачал головой. Потом точным и быстрым движением он снова ударил её, но теперь в область груди. С тихим стоном Эшлин упала на бок и рефлекторно сжалась в комок. Но вместо очередного удара он больно схватил её за волосы и приподнял её голову так, чтобы она видела его лицо. – Так значит, ты проигнорировала мой совет? Ладно, так и быть, но ты каким-то образом оказалась в доме моих родственников. Моего дяди и тёти. Моих кузенов… – из его груди послышался тихий смешок. После он посмотрел на неё такими злыми глазами. Казалось, они светятся в темноте, и этот свет не обещал ничего хорошего. – Я бы тебя даже проигнорировал, если бы ты не пристала к моим кузенам и их друзьям, но ты не оставила мне выбора. Такие отбросы, как ты, не могут иметь друзей, сука. Ошибка природы, которая каким-то образом дожила до этих дней. – Сквозь зубы его голос звучал полным ненависти. Казалось, его безупречная маска холодного безразличия треснула. – Я отпускаю тебя на этот раз, но с условием, что ты больше не подойдёшь к моим близким и их друзьям. Я устрою тебе ад, если ты хоть раз подойдёшь к ним. Такой ад, что единственное, чего ты захочешь, — это сдохнуть где-нибудь в переулке. – Голос Мейсона снова стал холодным, после он оттолкнул Эшлин, встал с места и встряхнул руки, будто держал что-то мерзкое. – Иди. Я отпускаю тебя. – Он развернулся на каблуках и прошёл несколько шагов, до того как развернуться и пнуть её ногой. Эшлин осталась лежать там, корчась от боли и свернувшись калачиком. Из её глаз потекли слёзы, и паника вернулась вновь…