>>Одинокие фонари

Масштаб выглядел смущающе и странно: пронумерованные пирсы и сооружения порта шли себе от горизонта до горизонта, а берег забирал полукругом. Но вот эти самые сооружения на фоне относительно низких зданий у берега и пассивной этим вечером воды, непомерные, здоровенные, и какие-то громоздкие, вылезали из картины и производили впечатление непродуманной траты. Даже Кана, при всей её любви к утилитарному и гигантскому, не оценила. - Как будто специально так строили, чтобы напугать людей. В чём логика? Зачем в океане сооружение с кучей пустующих этажей?.. - Кто знает? - Отвечал Спарк, Момидзи промолчала. Фургон шёл к причалу номер 315, слева начинались только пирсы с номерами 200 и дополнительными буквенными литерами. А справа внезапно мелькнула танцплощадка: что было крышей, понять в темноте невозможно, но с неё вверх ногами свисали гигантские мультяшные ромашки с нарочито искусственными лепестками. С них на танцующих ( изломанные фигуры вокруг, как разглядел ЙеО, фигуры высокой девушки, задававшей ритм ) сыпется мерцающая в темноте пыльца. Блёсточки. И тела не видно почти, а про лица и сказать нечего. Видно как мечутся тени и вокруг них мерцает что-то, похожее на летающую муку. - Вот там. в сторону мыса, раньше были так называемые земли. Про полосы я ничего не знала, а вот про земли из наших знают все. Отсюда их даже будет видно. Там было графство какого-то из наших так называемых аристократов. Самый юг Континента, куда так просто не попасть. Теперь, получается, туда открыли проход и начнёт расти город, как рядом с дворцом. Надо же. - Вокруг мыса? - Переспросил Спарк с удивлением уставившись на Момидзи. - Угу. Вокруг. И частично к северо-востоку от мыса. Из города не попадёшь - типа, заповедник. А с моря, как я поняла, это надо ещё и оплывать стороной. - А, ну тогда понятно, - сухо произнесла Кана. - Вообще-то, заповедник, как нам говорили, почти пустой, там всё запущено и ничего нет. Вроде как, чтобы отдыхала земля. Или потому что у менеджмента руки не дошли. А что до моря - там, как сообщалось, такие отмели и бурные воды, что навигация невозможна - без лишнего повода подходить к мысу не рекомендуется. И кто бы мог подумать. - Ага, не рекомендуется. Нарушать покой какого-то зануды и его хмурых подпевал, - кисло бросила Момидзи. - Но в реальности там просто было графство. А теперь нет! Вон, смотрите! Видите пустоту?.. - Ну-ка, дай-ка! - Сказала Кана непонятно кому и бросилась к устройству наружнего наблюдения. Девочка так повернула камеру ( успев модифицировать её на одной из стоянок, и теперь она могла быстро вертеться в разные стороны и даже смотреть в пол, «чтобы как глазки у лидера» ). что в поле зрения устройства попало сначала пустоватое болотистое поле, а потом деревянные мостки. Доски шли кривой и толстой тропинкой обходя невидимые сейчас препятствия. Виднелись вдалеке аккуратные и маленькие дома. Вот по доске бегут две детских фигуры. То ли от досок, то ли от них самих поднимается в тёмный воздух пыль. Одна фигура подпрыгивает и раздуваются полы платья. Другая куда-то нырнула. И больше никого. - Играют. Странное какое-то детство, - переживала Кана за необустроенность бывших графских земель. - Лольное, - назидательно и сварливо дала ей понять Момидзи. - К тем коробкам пустым, - отвечала ей Кана. Слева всё так же шли ржавые на вид сооружения причалов, и копошились машины и люди. Им помахали рукой, уже издали - видимо, Титан приметный. Узнали. Три фигурки возле пирса, а рядом, вытянуто-высокое что-то пританцовывает на воде. Фургон объехал группы людей с грузом, штабеля каких-то грязных бутылок, и прямо вышел на пирс. Получилось - чуть нырнула машина вниз, в сумятицу портовых работ. Фургон и фургон, на них обратили внимание только они, экипаж «Барки». - И вот на этом вы плаваете?.. - хмуро спрашивала Топаз. - А что такого? Разве не внушающе выглядит? - Удивлялась Кана. - Главное, фургон поместится, - говорила Инна, оценивающе разглядывая открытый трюм корабля, куда вели мостки. - Я уж испугалась, что нас будут грузить таким вот краном... и по воздуху... Кран возвышался над причалом и производил впечатление заброшки. - Да нет, зачем? К нам грузы завозят и оставляют. Есть место даже развернуться, уходя. Не передумали? Это Бак, капитан их рейсового судна, встретил исследователей у открытых дверей. Волосы ( всё-таки косички ) нависли на лоб, шелковистые глаза флегматично и радушно осмотрели группу. Большой, но юркий, как ртуть, тренированный на вид, он уверенно объяснял им, как пойдёт корабль, и как поплывут они. - Спасательные круги захватили? Завещания написали? Сплаваем на дно, но если что - поднимут, - обещал ещё один член команды. Невысокий стареющий мужик ( с лицом как дом-утюг, говорила потом ехидная Кана ), коренастый с коротким ёжиком волос, представился как Корка ( Корка чего? - удивлённо спрашивала Топаз и Корка непонимающе моргал глазами ). - Да шучу я. Всё будет хорошо. Туда приплывёте свежими, обратно - замороженными. Как в спецхранилище. Голос скрипучий и привычный, видимо, к любым походным условиям. - С учётом нынешних погодных реалий и разного прочего, идти будем долго, так что заранее готовьтесь. Третий член команды, очень высокая и прямая, с девчоночьи голосом девушка, в темноте вечера напоминала ЙеО погасший маяк. Девушку звали Квилми, она, оказывается, была дополнительным навигатором. На случай разного. - А какое такое разное бывает? - Опасливо интересовалась Момидзи. Инна въезжала по мосткам в трюм ( одно название, реально просто вытянутый вверх ангар и всё - только дверь в углу. ) - Ну наприме-е-ер, - Квилми склонилась над Момидзи, коварно улыбаясь ей в глаза. - Оживает тикер новостей, говорит - у нас внезапный отлив. Тогда я сама меряю эхолотом и данными со спутника рельеф дна. Даже знакомый. - Прям как я, - обрадовалась Инна из кабины фургона. Металлическое эхо донесло иннины слова, остальная команда пешком входила в трюм. - А много вас вообще? Неужели всего трое? ЙеО первым подал голос, чувствуя, что Топаз потихоньку заводится. - Что значит, внезапно отлив? Он у вас в южном океане живёт отдельной жизнью? Как это графство? - В южном океане мы бываем нечасто... В глазах ЙеО это, почему-то, прозвучало как не совсем правда. - ... но бывает всякое. На нашем судне инцидентов не бывает. Рейсов с какими-то эксцессами у нас не было. - Было! - Воспротивился этому скрипучий Корка. - Пьяный Бак ловил русалку. Ты объявляла об уходе по велению влюблённого сердца. Ещё было, когда с грузом остался впечатлительный сопроводитель - и сидел в трюме в одной позе пять дней. - Псих... - Было, когда у берегов одного района там, у индии, случилось землетрясение. Вот это было страшно. Попали в самый эпицентр, думали - цунами случится. Только покачало чуть-чуть. Вы ничего не бойтесь! - Говорил капитан. Дверь из трюма открылась - капитаном - и их повели вверх по металлической гулко лестнице вверх, мимо раскрашенных волнами стен. - Красиво, - говорила Инна. - А, главное, безопасно. - Ещё есть корабельный врач, Торкель. Вон он... Прошли мимо открытой двери, в каюте ( или всё-таки в кабинете корабельного врача?.. ) сидел себе бледный парень с копной водянистых волос, и разгадывал судоку в журнале. Торкель помахал им ладошкой, посмотрев на них так, как фары выхватывают насекомое на ночной дороге, и опять вернулся к головоломке. - Хотел человек спокойной жизни без задач. А у нас как раз такая. В южном океане только грипп и мандавошки, - сообщил Корка. - Ещё есть механик, только он сейчас в другом порту. Зовут Хатя. Вас отвезём, его заберём, и к вам обратно, удачно получается, - говорила Квилми. - А если что сломается - у вас есть я! - Гордо говорила им Кана. Потом Корка показывал ей корабельный дизель, в пятнадцать раз массивнее её. - Ну как? Будешь такое чинить? - Нет, - только и отвечала Кана. - Вот вас разместим, и в путь. Мы очень долго будем лавировать около мыса, так что с палубы можете бросить прощальный взгляд на землю, - сообщил им Бак и скрылся на мостике. Кана подавила в себе желание пройти за ним. Группа так что отправилась на палубу. - Ага, попрощайтесь с землёй, ребятки. Больше вы на неё не вернётесь! - Старался обрадовать группу Корка. Палуба оказалась такой же грузовой, как и трюм - всюду виднелись крепления, и даже отколотые куски цепей. - Такое у нас на крыше, после того, как сняли язык, - сказал ЙеО. - Похоже. - Пусто и холодно... - говорила Момидзи. Океанский ветер уносил её голос. - И узко. Как будто на бутерброде плывём, только перевёрнутом на бок. Берег стал берегом, когда Барка покинула причал и пошла прямым курсом на запад, вдоль побережья. Ночь уже совсем созрела, темнея как синий чай, Барка чуть слышно двигалась мимо запретного когда-то мыса. - Смотрите, там что-то мерцает... - Говорила Топаз. Группа держалась за леер, Топаз оставалась у них за спинами, обнимая за плечи ЙеО. Кана надела на нос очки - те самые, которые расковыряла ещё в пятой полосе. Приближенное изображение показало такую же, как леер их корабля, цепочку канатов, идущих вдоль берега. Деревянные столбы, массивные серые доски настилов, какие-то открытые вникуда двери пустующих сооружений. И вдоль всего берега стеклянные, тяжёлые фонари. Горел каждый, и видно, что их качает ветер, и роятся мошки. Кана дала по очереди всем полюбоваться - очки вермишелью качали выковыренные из них проводочки. - Какой праздничный вид, - нараспев протянул Спарк. - Только людей-то нет, - шепнула ему Момидзи. - У них всегда так. Не знаю, почему. Сейчас спят, наверное, - просвещала их Квилми. Фонари медленно плыли прочь, корабль повернул на юг и огоньки превращались в цепочку.