Глава 4. Подруга

«И дорога, ведущая в никуда, начинает обретать своё направление. Хочу ли я обратно? Нет»

     — Тебе стоит извиниться.      — За что?      — Ты назвал Блэка придурком, Тин. Она разозлилась из-за этого.      — Я сказал правду.      — Квентин! — Идальга стиснула ладони в кулаки и бросила на брата раздражëнный взгляд. — Перестань быть таким упрямым придурком и сделай это ради неё.      — Успокойся, Ида, — закатил глаза брат. — С тех пор, как ты стала общаться с этой Вэнс, ты слишком эмоциональна.      — Я всегда такой была, — юная леди Марквилль скривилась и скрестила руки на груди. — Это не коридорный разговор.      — Как скажешь, — хмыкнул Тин.      В этот момент от группы гриффиндорцев, выходящих с последнего на сегодня урока у первого курса, отделилась фигурка и, махнув рукой друзьям, направилась к ним. Идальга едва сдержала ровное выражение лица, когда увидела идущую ей навстречу Мариссу.      — Ну? — взглянула девочка снизу вверх на брата и сестру, когда остановилась перед ними и скрестила руки на груди.      — Рисса...      — Идём во двор, — перебил Иду Квентин и, забрав сумки сестёр, пошёл по коридору.      Идальга едва сдержала раздражëнный вздох и пошла за старшим. Марисса, судя по её лицу, тоже не особо была довольна таким раскладом, но не стала сопротивляться. Через какое-то время они устроились на той же лавке, на которой всё и произошло.      — Где началось, там и закончится. Символично, — хмыкнула Марисса.      — С каких пор ты стала такой язвой? — скривился Квентин.      — Мне есть у кого поучиться, — Ри выразительно на него взглянула.      — Так, прекратите сейчас же, — Ида раздражëнно хлопнула себя по коленям и брат с сестрой озадаченно примолкли. Квентин, к слову, мог бы уже и привыкнуть к тому, что Идальга всё чаще выпускает на свободу эмоции. Марисса же почти впервые застала раздражëнную старшую сестру, и смотрела на неё с.. пониманием?      — Ладно. Мари, прости меня. Я не беру свои слова про Блэка обратно, — Тин метнул взгляд на хмурую Иду и закатил глаза, — ... ладно, беру. Он не придурок.      — Серьёзно, Тин? — Ри удивлённо взглянула на брата. — Ты.. не считаешь Сириуса Блэка придурком? — у Квентина на лице было буквально написано о том, что он ещё как считает Сириуса Блэка придурком, но он стоически взял себя в руки и покачал головой, видимо, чтобы не ляпнуть лишнего.      — Прости, что мы уделяем тебе мало внимания, Ри, — Идальга взглянула на сестру. Марисса виновато вздохнула и покачала головой.      — Это вы меня простите. Я понимаю, что у вас программа тяжелее, у Тина экзамены... — Рисса опустила взгляд. — Я повела себя эгоистично.      — Не говори так, — нахмурилась Ида.      — Всё нормально, — пожал плечами Квентин. — Звонок через десять минут. Тебя проводить до гостиной, Мари?      — Нет, спасибо, — Марисса улыбнулась, и у Идальги потеплело на душе. Они всё уладили.      ***      — Ида. На минуту, — Квентин ловко перехватил сестру прямо на выходе из кабинета Зельеварения. В полумраке подземелий он выглядел особенно привлекательным для сокурсниц, которые, увидев его, тут же зашептались между собой, проплывая мимо. Идальга знала, что каждая из них в курсе того, что Квентин до сих пор не помолвлен. И каждая из них в тайне надеется, что на неё упадёт его взгляд. Юная леди Марквилль хмыкнула, тут же закрывая лицо за равнодушной маской, и отошла к брату. Тин окинул её цепким взглядом, и не заговорил, пока мимо не прошли последние шестикурсники и дверь в кабинет не закрылась. — Что у тебя с Люпином?      — О боже, — Идальга тяжело вздохнула. — Ничего, Квентин, я клянусь.      — Значит, очередные лживые слухи, — слизеринец кивнул, машинально забрал сумку сестры и неторопливо пошёл по коридору. — Снейп не упускает случая распыляться о том, что ты имеешь с ним дела. Правда, когда меня нет поблизости, — старший брат скривился, явно показывая своё отношения к Снейпу. — Боюсь, попади информация не в те руки, родителям быстро доложат.      — И что тогда? — севшим голосом спросила Идальга.      — Скажешь родителям правду. Ты же не общаешься с ним?      — Тин...      — Ида? — Квентин остановился прямо у выхода в коридор.      — Ремус помог мне с Мариссой, — прямо ответила девушка, сжав руки в замок. — Я не рассказала ему из-за чего мы поссорились, только поверхностно. Он убедил её пойти нам навстречу.      Тин смотрел на сестру целую минуту. Идальга, как ни старалась, не смогла разглядеть в его глазах ни одной эмоции. Только холодное равнодушие.      — Ладно. Чёрт с ним, — в конце концов Квентин махнул рукой и пошёл дальше, вынырнув в коридор. Ида поспешила за ним. —  Если что, я встану на твою сторону. О нашей ссоре никто не знает, так что вряд ли родители будут в курсе, тогда врать не придётся.      — Спасибо, Тин, — Идальга едва подавила улыбку, оставшись холодной. Вместо этого она шагнула к брату и аккуратно сжала его руку своей.      За обедом к Идальге стремительно подлетела Эммелина. Плюхнувшись за стол рядом с ней, подруга с лёгким прищуром наблюдала за тем, как Марквилль заканчивает есть свой обед. Ида закончить не могла. Своим присутствием и пристальным наблюдением Вэнс сводила её с ума.      — Ну, что? — наконец не выдержала юная леди и, отложив приборы, взглянула на Эмми.      — Мы идём на вечеринку в гриффиндорскую гостиную сегодня, — наклонилась к ней с широкой улыбкой и прошептала Вэнс. Идальга удивлённо вскинула брови:      — Мы? Когда я успела на это подписаться?! — яростно зашептала она в лицо продолжающей улыбаться Вэнс.      — Когда начала общаться со мной, конечно, — подмигнула ей Эмми. — Не отпирайся, Марквилль. Будет весело.      — Я не умею веселиться, — Идальга закатила глаза. Эммелина только просияла:      — Значит я буду твоим учителем!      Вечером Эммелина крепко взялась за подготовку Идальги к вечеринке. Главная проблема была в том, что в гардеробе Иды «Мать твою, как ты это носишь» Марквилль не было ничего, что хоть чуть-чуть подошло бы для «межфакультетской попойки», а надевать что-то из одежды Эммелины Идальга наотрез отказалась (в надежде, что подруга просто от неё отстанет, но план провалился). В итоге Вэнс выбрала для Иды простое белое платье, которое, не стесняясь, обмазала чем-то красным и резко пахнущим, но, тем не менее, хорошо отыгрывающим роль крови. Про то, как Эммелина накрасила свою подопотную, стоит промолчать. В таком виде Идальгу не то, что мать, она сама себя не узнала бы. Уже на подходе к портрету Полной дамы, за которой скрывался вход в гостиную, Ида занервничала и стала пытаться как-то отмазаться. Тогда Вэнс крепко схватила её за руку и, поднеся лицо неприлично близко к её, произнесла слова, которые в Идальге что-то перевернули.      — Неловкость — цена за вход. Если ты не готова быть неловким новичком, ты никогда не станешь умелым мастером.      — Откуда ты.. где ты это услышала? — хлопнула глазами Ида. Эммелина рассмеялась и, пользуясь минутным помутнением рассудка подруги, потащила её к портрету, около которого дежурил щуплый гриффиндорец, густо покрасневший при виде девушек.      На лестничном пролëте было тихо. Как, в целом, и во всëм замке, ведь давно наступил отбой. А за портретным входом творился хаос. Идальга, вцепившись в руку Эммелины, мысленно откачивала себя от такого же мысленного инсульта. Ей показалось, что, если бы кому-то удалось записать звуки из ада, они звучали бы именно так — из проигрывателя, почти закрытого движущимися на импровизированном танцполе наряженными телами, доносились рёв, скрип и, вроде бы, крики. У Марквилль, кажется, на лице была написана паника, поэтому Эмми звонко (но не достаточно звонко, чтобы перекрыть грохот «музыки») рассмеялась и потащила её в обратную от проигрывателя сторону. Где-то поверх шума послышался чересчур громкий, видимо, усиленный магией, голос Сириуса Блэка:      — КТО ПУСТИЛ МАКЛАГЕНА К ПРОИГРЫВАТЕЛЮ? ВЫРУБИТЕ ЭТУ ХЕРНЮ!      Мгновение — и «чёртова» музыка заглохла. Толпа возмущëнно завыла в ответ на тишину. Идальга выдохнула и взглянула на Эммелину, изучающую «фуршет».      — Если бы не Блэк, клянусь, я тебя убила бы, — зашипела, наклонившись над ухом подруги, Марквилль.      — Не-а, — ухмыльнулась Вэнс и сунула в руки девушке бокал с чем-то светлым. — Ты бы выпила эльфийского вина и забыла об этом.      — Я не пью, — твëрдо произнесла Ида. Недостаточно твёрдо для того, чтобы это было уверенно.      — Здесь пьют все, — подмигнула ей Эмми. — Даже твой Люпин.      Идальга только открыла рот, чтобы возмутиться, когда кто-то наконец победил в борьбе за проигрыватель и по гостиной растеклась более спокойная и приятная музыка. Эммелина почти мгновенно растворилась в толпе, оставив Иду в совершенном, неприятном одиночестве. Даже в собственной спальне год назад ей не было так одиноко, как сейчас, в полной комнате людей, которые не обращают на неё никакого внимания. Идальга почти впала в панику, когда около неё с широчайшей улыбкой появился Сириус Блэк.      — Ого! Сама Марквилль почтила нас своим присутствием! — ухмыльнулся гриффиндорец. — Пришла поедать чужие сердца?      — Я больше предпочитаю мозги. Тебе, Блэк, нечего бояться, — Ида совершенно вежливо и очаровательно улыбнулась. Ухмылка не ушла с губ Сириуса. Он фыркнул, отпил из своего бокала и глянул на её, полный, выразительным взглядом.      — Пей до дна, Марквилль, — почти приказал парень.      — Отстань, Блэк, — Идальга закатила глаза и нырнула в толпу. Пить это чёртово варево она не собиралась ни под каким предлогом.      Через мгновение Иде удалось пробиться к камину, где небольшая компания, сбившись в кучку, играла в карты на ковре. Напротив, на диване, с банкой сливочного пива устроился Ремус. Марквилль осторожно наклонилась к нему сзади, засыпав спрятанные за плотной тканью кофты плечи тёмными локонами, и прошептала:      — Отдай мне свою душу.      — Черт возьми, Идальга! — вздрогнул гриффиндорец и резко обернулся на неё. Ида рассмеялась, обошла диван и устроилась рядом с ним. — Откуда ты взялась?      — Эми притащила, — Марквилль пожала плечами, сжала двумя руками бокал с уже нагретым вином и с лёгким интересом взглянула на хохотущую компанию.      — Хочешь присоединиться? — Люпин вскинул бровь, глядя на ребят. Ида покачала головой.      — Нет. Я не умею. И, если честно, не хочу учиться.      Ремус усмехнулся, сделал глоток из своей банки и замолчал. Ида ещё пару минут наблюдала за ребятами, а после переключилась на своего знакомого. Люпин выглядел расслабленным, будто полностью удовлетворëнным своим положением. Он не танцевал, только ногой в такт музыке поматывал, и с лёгкой искринкой во взгляде наблюдал за остальными. Где-то в толпе отплясывал Джеймс Поттер в вампирском прикиде. Где-то неподалёку от него обязательно был Сириус Блэк. Вдруг, будто с потолка, на диван свалилась Мэри Макдональд. Широкая улыбка красных губ очерчивала идеальный контур белоснежным зубам, а в глазах играла пьяная весёлая искорка.      — Эмми всё-таки удалось себя привести! — наклонилась гриффиндорка к Идальге. Ида вежливо улыбнулась. — Ну что за ангелок на нашем празднике смерти? — умилилась Мэри. — Где твои крылья, милая?      — В ремонте, — усмехнулась Марквилль.      — Пообломала об наш неудобный вход? — хихикнула Макдональд. — Так, а чего ты тут одна? О, Рем! Я тебя не заметила!      — Я не танцую, Мэри, предупреждаю сразу, — закатил глаза Люпин.      — Тогда за тебя придётся отдуваться ангелку, — с этими словами Мэри беспардонно схватила Иду за руку и потянула на себя. — Пойдём, пойдём!      — О нет, я не умею танцевать, Мэри! — принялась отбиваться от чересчур активной девушки Идальга.      — Я тебя научу!      И почему сегодня всем приспичило стать профессорами?      ***      Идальга не знала, сколько было времени, но, судя по тьме за окном, стояла глубокая ночь. Марквилль почти не чувствовала ног — танцевать на каблуках оказалось сущей пыткой, а ведь ей предстояло ещё подняться вверх по лестнице и дотащить с собой Эммелину, которая едва могла двигаться. Зато разговаривала она отлично.      — Ида, я так тебя люблю, — протянула Вэнс, обняв руками руку Идальги и положив голову на её плечо. Марквилль несколько раздражëнно взглянула на подругу. Не слишком приятным побочным эффектом от позволения себе выпускать эмоции было то, что все положительные эмоции были перекрыты слишком долго копившемся внутри раздражением. И раздражение это выплëскивалось на близких Иды. Она была бы рада, если хоть кто-то из них попытался заткнуть её, но они этого не делали.      — Ты говоришь это, потому что пьяная в драбадан, — закатила глаза Идальга. Эмми шлëпнула её по предплечью.      — Закрой свой грязный ротик, маленькая сучка, — пробурчала подруга. — Я отлично соображаю и могу сказать тебе это даже в трезвом состоянии.      — Если не забудешь, — хмыкнула Марквилль.      — Не забуду, хочешь поспорим? — Эммелина взглянула на Иду, а после, не дожидаясь ответа, продолжила говорить: — Я всегда хотела с тобой дружить. А ты, такая зараза, постоянно закрывалась от меня. Представляешь, как мне было обидно?      — Эмми, это не коридорный разговор... — Идальга остановилась. Подруга схватила её за плечи и, не обратив внимания на слова Марквилль, заговорила опять:      — Я постоянно думала, что со мной что-то не так. Пыталась меняться. Но ты всё равно не хотела со мной дружить!      — Я ни с кем не хотела дружить, ты это знаешь, — вздохнула Ида. Эмми разулыбалась и махом позабыла все обиды:      — Зато я твоя первая подруга.      Девушки вновь продолжили путь. В спальне Эммелина моментально уснула, как только голова коснулась подушки. Идальга же приняла душ, чтобы смыть с себя остатки непривычных ощущений и, взобравшись от тяжёлое одеяло, отключилась. ​