Глава 18. Рассказчица. Божественная война. Часть 1.

Воздух в заброшке сгустился, будто перед грозой. Пылинки, обычно танцующие в лучах солнца, застыли неподвижно. И в эту звенящую тишину ворвалась Самара. Она влетела в комнату, споткнулась о порог и рухнула на колени, тяжело дыша. Лицо ее было бледным, а в глазах стоял настоящий, немой ужас. Ленка первая опомнилась, бросившись к подруге. —Самара! Что случилось? Ты вся трясешься! — Агний... и Сенсия... — выдохнула Самара, хватая Ленку за руку, как утопающий за соломинку. — Они идут войной на Лунию! Они хотят уничтожить ее владения! Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Рой вскочил с пуфика, сжимая кулаки. Макс замер, не веря своим ушам. Алина инстинктивно прижала к себе маленькую волчицу. — Войной? — голос Роя прозвучал хрипло. — Но... зачем? Она же их сестра! Это безумие! — Они и есть безумцы! — Самара поднялась на ноги, ее голос дрожал от ярости и страха. — Вы ведь помните? Это из-за Агния Луния лишилась глаз! А теперь он хочет добить ее окончательно! В этот момент волчица, до этого тихо сидевшая в углу, вынырнула из-под стола, таща в зубах некий предмет. Это был шляпа-цилиндр, старомодный и покрытый пылью, но явно не простой. По его тулье была обернута алая шелковая лента, отороченная потускневшим золотым шитьем. Самара осторожно взяла шляпу. Ее пальцы провели по ленте, и она ахнула. —Цилиндр Люциуса... Но что он делает здесь, в мире людей? Он должен быть в Черной Библиотеке Агния! — Люциус? — Макс подошел ближе. — А это еще кто? Самара на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями, как перед долгим путешествием. —Люциус, — начала она, и ее голос обрел мерный, сказительный тон, — единственный сын Агния. Он исчез много веков назад. Агний обвинил в его исчезновении Лунию, заявив, что ее ночные сны украли мальчика. В приступе ярости, от которой плавились горы, он... он вырвал ей глаза. С тех пор Луния видит только то, что является ей в снах и отражениях. А Агний с той поры ищет сына, и его гнев лишь растет. — И теперь он снова нападает из-за сына? — спросила Алина, передавая волчицу на руки Ленке. — Не только, — покачала головой Самара. — Я слышала старые истории. Их мать, Арисия, первая богиня стихий, перед своим уходом передала титул Верховного Бога Агнию, самому сильному из ее детей. Но с тех пор... с тех началась травля Лунии. Ее считают слишком мягкой, слишком странной, слишком... чужой. Она снова полезла в свою бездонную сумку и с усилием вытащила оттуда массивный том в переплете из черной кожи, потемневшей от времени. Книга была украшена инкрустацией из самоцветов, мерцавших тусклым светом, а на обложке из перламутра и золота была выложена мозаика Мирового Древа. — Кощей дал мне ее, — пояснила Самара. — На случай, если я что-то забуду. А еще... Она снова нырнула в сумку и извлекла алебарду. Ее древко было словно выточенным из живого дерева, а лезвие — из отполированного до зеркального блеска изумруда. Она переливалась всеми оттенками зеленого. —Лови! — крикнула Самара, бросая оружие Алине. Та поймала его, и в тот же миг алебарда преобразилась. Дерево стало цветом слоновой кости, а лезвие — из сияющего сапфира и горного хрусталя. От него веяло прохладой высоких гор и свежестью грозового ветра. — Вау! — воскликнула Алина, ощущая идеальный баланс оружия в руке. — Как это? — Оно подстраивается под душу того, кто держит его, — улыбнулась Самара. — Подарок от Кощея. Теперь ты — Алина Ветра. Она открыла книгу. Страницы сами зашелестели, переворачиваясь с невероятной скоростью, пока книга не раскрылась на нужном разделе. Тихий, мелодичный голос, похожий на шелест листвы, начал начитывать текст, и в воздухе замерцали светящиеся буквы. --- История Арисии и ее Детей. В эпоху, когда Время лишь начало свой бег, а Хаос и Порядок, вели свою первую битву, из сердца угасающей звезды родилась Арисия. Она была дитятей первозданной энергии, одинокая и не ведающая себя в безбрежной пустоте. Ее нашел Хаус, страж равновесия, и привел к своим братьям и сестрам — Времени, Жизни и Смерти. Они стали ее наставниками. От Времени она научилась терпению, от Хауса — силе и сдержанности. Жизнь подарила ей любовь ко всему сущему, а Смерть научила ее великому закону: чтобы что-то обрести, нечто должно быть отдано. Возмужав, Арисия избрала себе мир — юный, пустующий шар — и вдохнула в него жизнь. Леса поднялись к небу по велению ее мысли, реки побежали по зову ее сердца. И тогда она увидела два дерева, сплетенные корнями, и коснулась их. Дерева обрели форму, став первыми людьми, и узрели лик своей создательницы. Арисия наделила их разумом и свободой воли, и удалилась, ибо поняла: ее дети-стихии должны быть свободны, как свободен мир, что она создала. Но однажды ее охватил страх: "Что станется с этим миром, когда меня не станет?" И тогда Арисия, повинуясь закону Смерти, принесла величайшую жертву. Она взяла частицу своей божественной сущности и соткала из нее шестерых детей, дав им имена и силу: · Агний, дикий и неукротимый Огонь. · Аквария, глубокая и изменчивая Вода. · Сенсия, ослепительная и гордая Солнце. · Аэро, невесомый и свободный Ветер. · Эго, непоколебимая и мудрая Земля. · И Луния, мечтательная и загадочная Луна. И была она им матерью, и они были ей детьми, пока не пришел час, и Арисия не отправилась в путь, оставив им свой мир на попечение... --- Голос книги оборвался на полуслове. Светящиеся буквы погасли. Самара ахнула, рассматривая страницу. —Страницы... они вырваны! И не просто вырваны — видите? — она указала на обугленные, почерневшие края пергамента. — Их спалили. Специально. — Но кто? — прошептал Рой, сжимая свою глефу. — И зачем? — Тот, кто не хочет, чтобы мы знали правду, — сказала Самара, и в ее голосе зазвучала сталь. — Тот, кто начал эту войну. Ленка вскинула руку, и в ее ладони материализовались огромные, сияющие ножницы, лезвия которых были похожи на полумесяцы. —Неважно! Нам некогда гадать. Лунии нужна наша помощь! — Да! — хором ответили остальные. Они схватили свои вещи — сумки, оружие, странные артефакты, найденные в заброшке. Сердца их бились в унисон, отбивая ритм надвигающейся битвы. Они шагнули к зеркалу, готовые вступить в войну, развязанную их предками, даже не подозревая, что самое страшное открытие ждет их впереди.