Глава 4

Первые несколько дней прошли спокойно. Казалось, что шум в Норе не прекращался даже ночью. Миссис Уизли нашла занятие для каждого: Гарри и Рон занимались украшением дома, Билл и Чарли - мини-ремонтом, а Гермиона и Джинни помогали с готовкой. Ароматы цитрусов, специй и хвои наполняли весь дом. Звон бубенчиков, на ошейнике Живоглота, хоть в первое время и заставлял вздрагивать, но потом приносил лишь спокойствие. Одним вечером, закрывшись в комнате Джинни, младшая Уизли, Гермиона и присоединившаяся к ним Флер упаковывали подарки, параллельно обсуждая все и вся. — И спустя пару дней она мне говорит, что заболела и выйдет уже после Рождества, а все ее отчеты переходят ко мне, - недовольно рассказывала Флер, отрезая ленточку. Еще в первый день Джинни и Гермиона заметили, что ее английский стал значительно лучше, остался только небольшой акцент. — Да уж, ситуация не сахар, - согласилась Джинни, отрезая кусочек упаковочной бумаги с оленями и пингвинами в красных колпачках, - Напоминает, как Миону недавно заставили сидеть с первоклашками-когтевранцами. — Когтевран - это синие с воронами? - припомнила француженка. Хотя Билл и рассказывал ей о своих школьных годах, наизусть она запомнила только то, что «Гриффиндор - это львята, а львята самые лучшие». — Да, - быстро кивнула младшая Уизли и тут же начала пояснять, - Обычно когтевранцы очень спокойные, сидят книжки читают и все у них хорошо. В этом году , видимо, у Шляпы нашей было помутнение, и те, кто обычно поступал на Гриффиндор, каким-то образом оказались на Когтевране. Хотя что говорить, вот еще одна ошибка Шляпы собственной персоной, - кивком головы она указала на Гермиону. — Но как Шляпа может ошибиться? Это же артефакт, причем очень древний, - не поняла бывшая Делакур, при этом завязывай бантик на коробке, внутри которой лежал подарок для Перси. — Нас распределяют исходя из нашего характера, но характер имеет свойство меняться или раскрываться по-разному, - пояснила Грейнджер и подписала коробку с подарком для Гарри, - Иногда бывает такое, что Шляпа дает первокурснику два факультета на выбор. Так произошло со мной: мне нужно было выбрать Гриффиндор или Когтевран. Гарри вообще феномен - ему Шляпа дала полное право выбора, потому что он подходил на все четыре факультета. — А семейная предрасположенность влияет? Или это только у Уизли получилось так, что все поголовно учатся на Гриффиндоре? - тут же спросила Флер, которую процесс отбора заинтересовал еще во время Турнира Трех Волшебников. — На самом деле, это довольно частая история. Например, у Гарри родители и дедушка учились на Гриффиндоре, у Невилла тоже самое. Почти все семейство Блэков училось на Слизерине, как и Малфои, Паркинсоны и Нотты. Даже на Пуффендуе есть потомственные: Боунсы и Макмилланы. Хотя нередко бывает такое, что все семейство училось на одном факультете, а первокурснику предлагают другой, но тот со страху расстроить семью идет на «семейный» факультет. — У тебя так было? - догадалась Флер. — Отчасти. Мне предложили Слизерин, но я буквально вынудила Шляпу отправить меня на Гриффиндор, - призналась рыжая и отрезала лишнюю часть ленты, а потом вздохнула, - Вроде бы всё. — Тебе бы там жизни не дали, - с едва заметной грустью в голосе сказала Грейнджер. Иногда она на полном серьезе думала,а что произошло бы, попади она другой факультет. Подружились бы они с Гарри и Роном? Начала бы встречаться с Драко? Была бы она до сих пор жива? В голове была не одна сотня вопросов, но ни одного ответа. Закончив с подарками и спрятав их в безразмерную сумочку Гермионы, а саму сумочку заныкав в коробку с туфлями, девушки спустились вниз, где уже во всю шли приготовления к ужину. Спустя несколько часов, когда Миона вместе с Джинни поднялись в комнату Уизли, на тумбочке ее ждал восхитительный букет лилий и записка, написанная хорошо знакомым почерком. «Будь готова сама и предупреди остальных , Пэнси придумала способ вытащить нас завтра на целый день. Целую, твой Драко» Улыбнувшись и с наслаждением вдохнув сладкий аромат лилий, она передала содержание записки Джинни и с мечтательным выражением лица легла на кровать. Завтрашний день обещает быть веселым. *** Первое Рождество в Малфой-мэноре после войны обещало быть по-настоящему волшебным. Все поместье сияло огнями, а в воздухе витал морозный аромат, смешанным со сладким ароматом выпечки. Огромная ель, которую установили в главном зале, невольно возвращала в детство. Драко не мог вспомнить, когда в последний раз он так сильно ждал Рождества. За те несколько месяцев, пока он был в Хогвартсе, все поместье было отреставрировано чуть ли не полностью, а про события полугодовой давности напоминала только запечатанные подземелья и малая гостиная, которая сейчас была просто белой коробкой без мебели, обоев и даже люстры. Нарцисса так и не решила, что с ней делать, а потому отложила ремонт, считая, что решение само ее найдет. Да и сами старшие Малфои изменились. Драко с удивлением замечал, что его родители все больше становились похожими на тех, кем они были в его детстве. На лице Нарциссы все чаще играла улыбка, она снова правила балом и не могла сидеть на месте ни единой лишней минуты. Даже Люциус начал меняться в лучшую сторону. За первые несколько дней дома Драко не услышал от него ни одного слова о чистокровных, законах и правилах поведения в обществе, что по меркам блондинистого семейства уже было чудом. Завтракая с родителями в одной из столовых, он краем уха слушал их разговор и иногда поглядывал на часы. Слова Пэнси о том, что она зайдет за ним и остальными утром приятно грели душу и заставляли улыбаться, из-за чего Драко несколько раз одергивал сам себя, когда замечал вопросительные взгляды родителей. Безусловно, младший Малфой любил своих родителей и был безумно рад провести с ними время, но за несколько дней, проведенных в поместье, он успел изрядно соскучиться по друзьям и их выходкам. «И по Гермионе», - добавлял он мысленно, каждый раз улыбаясь и мечтая поскорее прижать кудрявую гриффиндорку к себе. Впрочем, ждать долго не пришлось , Пэнси, как и всегда, появилась громко и неожиданно. Она зашла в столовую едва ли не одновременно с эльфом, появившимся доложить о ее прибытии. И как она на этих каблуках не навернулась еще? — Доброе утро, мистер и миссис Малфой, - быстро кивнула она и ,быстро поправив пальто, посмотрела на Драко, - Ты еще не готов?! - недовольно спросила Паркинсон. — К чему? - удивился Малфой. — Как это к чему?! - яростно спросила Пэнси, - Я, на какой черт , три дня говорила тебе о том, что мы идем в кино?! Вы же сами с Блейзом и Гарри выбирали фильм и время! — Да? Серьезно? - еще больше удивился Драко, не припоминая ничего подобного. — Нет, прикалываюсь! - окончательно вспылила слизеринка, - Что сидим, кого ждем?! Руки в ноги и ногами пошустрее перебираем! Я не хочу опять от Джинни слушать, что мы, как последние идиоты, не смогли нормально трансгрессировать! Драко ничего не оставалось, кроме того, как быстро допить кофе, бросить ничего не понимающий взгляд на родителей и быстро удалиться в свои комнаты, чтобы переодеться. Пэнси отправилась за ним следом, перед этим распрощавшись с Нарциссой и Люциусом и забрав со стола большую имбирную печеньку. Когда шум, издаваемый подростками затих, Люциус посмотрел на жену с немым вопросом в глазах. Заметившая это Нарцисса также озадаченно пожалела плечами и отпила еще немного горячего чая. Они определенно пропустили тот момент, когда несостоявшаяся невеста сына и сам Драко начали дружить с Национальным героем и семейством Уизли и гулять по магловскому Лондону. Спустя полтора часа громкая компания шла по Косой Аллее, звонко смеясь и иногда останавливаясь, чтобы поймать снежинки кончиком носа. Огромные снежные хлопья падали с неба, оседая на волосах и края мантий, и , вопреки всему, никто не чувствовал холода. Естественно, они не пошли в кино. Глупая отмазка, придуманная Пэнси за несколько секунд, чтобы вытащить друзей на прогулку, сработала идеально. Она специально выбирала что-то магловское, чтобы родители, которые клялись и божились перед министерскими работниками, что они теперь за равноправие, не стали возражать и потом вывернули все так, что это они настояли на «расширении кругозора». Хотя билеты они и вправду смотрели и даже думали сходить на премьеру какого-то модного фильма, в итоге было решено просто пойти в кафе и поболтать. В итоге, паста и пицца были съедены, сплетни рассказаны, а на лицах сияли довольные улыбки. Драко не отлипал от Гермионы совсем. Без шуток, он постоянно прижимал ее к себе, целуя в висок, вдыхал родной аромат ее волос и , когда она собралась с девочками в уборную, долго ворчал, не желая отпускать. Среди сотен мыслей, в его голове уже несколько дней на повторе была глупая шутка Блейза, смысл которой уместился во фразе «Ты зависим от Грейнджер». Зависим. Драко прекрасно это понимал и даже не пытался отнекиваться. Осознание того, что это не самая нормальная реакция на разлуку, тоже болталось на задворках памяти, но Малфой предпочитал снова и снова отодвигать ее в дальний ящик, погружаясь в более приятные мысли. Гермиона - его наваждение, и он понимал это снова и снова. Понимал, когда целовал ее, наслаждаясь сладостью ее губ; понимал, когда по ночам прижимался к ней, даря свое тепло; понимал, когда на его лице расползалась улыбка, стоило ей появиться поблизости. Он чувствовал, как сносит его крышу, но и не думал останавливаться. Одна мысль о том, что в правильном и идеальном мире он бы остановился и они бы остались просто знакомыми, если не врагами, была хуже Круциатуса в исполнении Лорда и Беллатрисы вместе взятых. Герми, заметив задумчивость парня, прижалась к нему и шепотом спросила: — Все в порядке? Отогнав прочь сомнения и лишние мысли, Драко кивнул — едва заметное, почти интуитивное движение, в котором читалось и согласие, и вызов, и обещание. Хитрая, почти мальчишеская ухмылка тронула уголки его губ, и в следующий миг всё исчезло: и улыбка, и расстояние между ними. Он наклонился, и его губы коснулись её губ с такой нежностью, в которую никто из окружающих не поверил бы. Кто-то сказал, что любовь - это игра, в которой нет победителей и проигравших. Игра, в которой правил нет и быть не может. И сейчас Малфой был абсолютно уверен, что игра стоит свеч.