Эпилог

Ежегодно огромное озеро вблизи Малфой-мэнора покрывалось толстым слоем идеально гладкого льда, превращаясь в частный, невероятных размеров каток. Старые дубы и серебристые ели, высаженные полукругом, образовывали естественную ширму, надежно укрывая это место от любопытных взглядов. На резной деревянной скамейке у кромки льда стояли два стаканчика с парящим над ними легким парком - Драко, с присущей ему предусмотрительностью, накинул на них согревающее заклятие, чтобы ни одна капля драгоценного кофе не остыла. Сам виновник этого маленького волшебства в данный момент отчаянно пытался сохранить остатки своего достоинства на лезвиях коньков. Драко, с лицом, выражавшим предельную концентрацию и подлинную, хоть и тщательно скрываемую, панику, скользил по льду с видом полководца, ведущего войска в безнадежную, но обязательную к победе атаку. Его движения были скованными и деревянными, а руки, инстинктивно раскинутые в стороны для равновесия, безжалостно выдавали в нем полного профана. — С тобой все в порядке? - раздался рядом с ним мягкий, полный сдержанного смеха голос. Гермиона подкатила к нему, ее движения были такими же естественными и плавными, как дыхание, - Со стороны кажется, будто ты ведешь переговоры с лордом Волан-де-Мортом, а не пытаешься просто прокатиться. — Я прекрасно контролирую ситуацию, Грейнджер, - сквозь зубы пробормотал он, уставившись перед собой, будто от этого зависела целостность льда. — Не сомневаюсь, - она едва слышно рассмеялась и, мягко взяв его за руку, заставила расслабить сжатые пальцы, - Но, возможно, стоит позволить ногам скользить, а не сражаться со льдом насмерть? Расслабься, Малфой, ты не на дуэли. К его собственному удивлению, ее спокойный голос и твердая, уверенная опора в ее пальцах подействовали куда лучше любого заклинания устойчивости. Лед под ногами постепенно переставал быть коварным врагом, превращаясь в неустойчивого, но уже не враждебного союзника. С той самой рождественской ночи, когда их тайна перестала быть тайной, прошло чуть больше недели. И порой, просыпаясь в огромной, прохладной комнате в Малфой-мэноре, Гермиона ловила себя на мысли, что бал, сияние огней, поцелуй под волшебным снегом и всеобщее узнавание - не более чем самый прекрасный и невероятный сон в ее жизни. — О чем задумалась? - его голос вывел ее из размышлений. Драко, все еще не отпуская ее руку, смотрел на нее с тем особенным выражением, которое появлялось только, когда они были одни. — Иногда мне кажется, что все это - сон, - призналась она тихо, глядя на их сплетенные пальцы. — А на что, по-твоему, похожи кошмары? - он хмыкнул, кивнув в сторону невидимого за деревьями поместья. - На первые полосы «Пророка» с нашими лицами? Или на завтрак с моим отцом, который смотрит на тебя, как на сложную головоломку, которую он еще не решил, но уже признал интересной? Она рассмеялась, и ее смех прозвенел в морозном воздухе, такой же живой и настоящий, как и все, что она чувствовала. — Нет. Сны имеют свойство заканчиваться, а это... - она сделала шаг, встала на носки и легонько коснулась губами его уголка рта, - это счастье даже не думает угасать. И в этот миг, держа за руку своего когда-то заклятого врага, а теперь - источник самого неожиданного и глубокого чувства, она наконец поняла скрытый смысл этих рождественних каникул. Неважно, что за стенами поместья бушевали газетные скандалы, а в мире всё еще тлели старые распри. Пока они были здесь, в этом застывшем зимнем раю, где даже лед под ногами учился быть покорным, пока их смех звенел в морозном воздухе, а согретый заклятием кофе терпеливо ждал их на скамейке, - пока все были дома, ничто не могло омрачить это хрупкое, совершенное мгновение. И она наконец позволила себе в это поверить без тени сомнения