Часть 17

В медпункте было тихо. Громкие голоса уборщиков остались где‑то там, за дверью, доносились приглушённо из столовой на другом конце крыла штаба, из комнаты отдыха и внутреннего двора. А здесь царила своя атмосфера, такая спокойная, стерильная, будто неземная. Тишину нарушали лишь редкие звуки. Скрип колёсиков стула, на котором сидела Аеша, изредка покачиваясь вперёд-назад, пока осматривала пациента, да мерное, с лёгкой заминкой гудение старой лампочки под потолком. Свет иногда тускнел, мигал с характерным электрическим треском, и тогда по стенам пробегали длинные, искажённые тени. Она прислушалась к далёким голосам за стеной: там был смех, обрывки фраз, звон посуды, и на мгновение Стильза улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? —…Нормально…— Иона замялась, подбирая слова получше. — Болит, но меньше. Но сейчас она думала совсем о другом. Как ни старалась, она не смогла отыскать Тамзи. Ни в столовой, ни в коридорах, ни на улице. Значит, он сейчас в своей комнате. Тревожить его не хотелось, сейчас не было сил на объяснения один на один. В голове час назад ещё теплилась идея просто выцепить его где-то в штабе и попросить вернуть отобранное. Но план провалился, даже не начавшись. Она нахмурилась, когда лампочка в очередной раз моргнула. В этот момент показался уже надоевший вид, который она старалась изменить. Резкая тень метнулась по её лицу, остро очертив скулы и впалые щёки, карикатурно выделил измождённый взгляд холодных глаз. Через секунду всё вернулось к прежнему виду: тусклый больничный свет снова мягко окутал черты лица в отражении дверцы стеллажа, стирая этот резкий образ. Мокрая ватка с антисептиком в последний раз прошлась по ссадинам на теле, оставляя за собой холодок. Какие-то достались от того монстра, когда её подбросило в воздух. Другие, помельче, но оттого не менее болезненные, алели на рёбрах, в местах, где нити впились в тело, когда Тамзи её схватил. Не рассчитала сил. Всё-таки перенапряглась, а боль в итоге не почувствовала, вот и отсиживается теперь с Аешей. — Ты набрала вес, —отметила девушка, отъезжая на кресле назад и внимательно оглядывая Иону. — И общий вид улучшился. — Ага, — та быстро отозвалась, машинально одёргивая край футболки на спине. Затем резво скинула рукав с плеча и согнула руку, точь-в-точь как качки, демонстрирующие свои бицепсы, — Даже что-то появилось, смотри. Конечно, вместо внушительной горы мышц, как обычно бывает, на свет показался лишь едва заметный холмик. Но это был отличный результат для неё. Можно даже сказать, что огромный. Почти победа. В груди теплилась гордость от собственного прогресса. — Может, когда-нибудь стану как Делмон, — хмыкнула Иона, опуская рукав. Шутка вышла неловкой, но в голосе звучала вполне серьёзная решимость, которая заставила Аешу тихо хихикинуть. Улыбка сползла с лица Ионы так же быстро, как и появилась. Она опустила голову, как обычно пряча глаза за волосами. Шутки шутками, но проблема была реальной. Обезболивающее закончилось. Совсем. Она перевернула свои вещи вверх дном, та упаковка была последняя. Теперь тишина в кармане отдавалась глухим стуком в висках и общим напряжением в теле. Мысли лихорадочно метались, перескакивая с одного бесполезного варианта на другой. Иона глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Как она теперь будет справляться? Уже сейчас ей становится понемногу хуже. Нужно достать ещё. Выйти в город? Возможно. Но где именно искать? У кого? И… На колено опустилась ладонь Аеши, она мягко развернула Иону лицом к себе. Взгляд розовых глаз был уставшим с естественной теплотой. На мгновение её вид заставил страшные мысли рассеяться. — Прости, из-за меня тебе надо так много терпеть. Будь я более компетентна, то ты бы не страдала так долго… Иона перехватила её руку в свою и накрыла другой ладонью сверху. Чужой для неё жест, но она старалась вложить в него всю теплоту, на которую была способна для Аеши в ответ. Правда пальцы всё равно мелко подрагивали с непривычки. — Успокойся уже! — голос Ионы прозвучал твёрже, чем она сама ожидала. — Я…Да могу ещё ждать сколько угодно. Подумаешь, столько лет терпела, могу и ещё потерпеть. Я же не сломаюсь от какой-то фигни. Эти слова она будто проговаривала сама себе, вдалбливая их в голову. Ну правда, подождать ещё пара месяцев это пустяк. Особенно после того, как она жила с этой болью столько времени. Что ещё пара месяцев? Капля в море. — Ты и правда… — Аеша сжала её ладонь в ответ, и на губах расцвела мягкая, чуть грустная улыбка, — большая-большая молодец. Прямо суперчеловек, ха-ха…— она закрепила их диалог аккуратным поглаживанием Ионы по голове. — Ты меня перехваливаешь…— буркнула та, но уголки губ всё же дрогнули в улыбке. — Эндзин сказал, что тебя надо много хвалить. Он верит, что слова тоже могут лечить в какой-то степени, — девушка мягко улыбнулась, глядя как медленно лицо подруги меняется при упоминании этого имени. Сначала лёгкое раздражение, потом закатившиеся глаза и после проигрышное принятие случившегося. «Гладить по голове тоже он рекомендовал, да? Даже когда его нет рядом, всё равно достаёт.» — Она устало выдохнула и чуть склонила голову, подстраиваясь под ладонь, давая понять, что та может не останавливаться. — По правде говоря… Я хотела с тобой поговорить…— Иона приподняла голову, заинтересованно слушая, — Твоё состояние улучшилось, так что в ближайшее время уже можно будет попробовать провернуть то, о чём говорила бабушка. — …Август сказал, что из меня сделают шашлык…— почему-то сейчас она помнила только его слова из того диалога. — А-Авги не совсем это имел ввиду! — Аеша замахала руками, стараясь прикрыть стыд за старшего братишку, — Я тоже всё это время усердно старалась и училась! Так что тебя не поджарит! Немного только, чуть-чуть…обычно после процедур волосы немного пушистые. Аеша успокоилась и решительно сжала руки в кулачки, собирая мысли. Её лицо стало серьёзным, не по возрасту собранным. — Ты мой первый пациент, с которым я буду пробовать перестроить настолько повреждённые зажившие ткани — начала она, и каждое слово давалось ей с ощутимым трудом. — и… это будет трудная операция, поэтому пришлось ждать, пока организм достаточно окрепнет, чтобы провести её без последствий. Младшая Стильза сомкнула губы в тонкую линию, было в этом многое: желание оправдать чужие надежды, страх ошибиться, сделать больно. — Я просто…не хочу тебя разочаровать. Свет в кабинете снова моргнул. Девушка встала с кресла и спешно спрятала руки за широкой юбкой, ведь те выдавали её волнение с головой. Иона смотрела на неё с каким-то непередаваемым восхищением. Такому специалисту совсем не страшно довериться. — Это что получается… — Тебе будет удобно подойти в клинику через неделю? Иона моргнула пару раз, растерянно смотря на неё. А потом тело опередило мысли — вскочила со стула, чуть не потеряв равновесие, кинулась на Аешу с раскрытыми руками и после сжала её в объятиях. Крепко-крепко, почти отчаянно. Ещё не до конца веря в происходящее. — Аешка, ты — золото! — Иона уткнулась её в плечо, ощущая внутри себя волну облегчения. Та качнулась с ней, но всё же устояла на ногах и обняла в ответ. Робко, аккуратно, ещё помня те моменты, когда увидела Иону впервые. До неё было страшно дотронуться — настолько хрупкой и далёкой от жизни она казалась. Но теперь всё поменялось. Руки сомкнулись на спине подруги крепче, увереннее прижимаясь в ответ.

***

Чёрт с этими таблетками, Семию всё равно сказала, что Тамзи ушёл куда-то надолго. Оставалось только ждать. Всего неделя. Несколько дней, которые почему-то тянулись слишком долго. Просто невыносимо долго. Первый день она провела за размышлениями как ей привести себя в форму. Конечно же она и до этого тренировалась, не давая себе продыху, но сейчас будет другое. Ей станет доступно больше движений, чем просто махание оружием вверх-вниз как дурак. Иона внимательно следила за тренировкой Занки, пока тот занимался в зале. Каждое движение было выверено до миллиметра. Один взмах сверху вниз, второй — продолжение элемента, другой конец шеста перебрасывается вокруг талии, и вот — он снова готов к атаке. Она слышала тихий свист рассекаемого воздуха, видела, как напрягаются пальцы на его руках при каждом перехвате. Зеркала по периметру комнаты ловили и множили каждый жест, позволяя увидеть малейшую погрешность. Но у Занки их не было. Айбо, казалось, настолько сроднился с ним, что удар мог быть только идеальным и никак иначе. Девушка перевернула лист бумаги, прикреплённый к планшету, и сделала новый резкий очерк ребром карандаша, делая линию более живой. Глаза смотрели на Занку, улавливая его малейшее напряжение мышц, а руки уже работали на автомате не глядя. — И долго ты будешь тут сидеть? — Занка перекинул Айбо за шею и подошёл ближе за полотенцем. Впрочем, Иона его опередила, схватила махровую тряпочку со скамейки и кинула её ему в лицо заранее, — агх… что ты там вообще делаешь? — Запоминаю, — она перевернула очередной лист, за другой стороной планшета уже была приличная изрисованная стопка, — Давай, продолжай, — небрежно махнула рукой, давая команду своей модели. — Думаешь, что что-то усвоишь без практики? — парень вытер подступивший пот склонился над ней. Его взгляд скользнул по десяткам исписанных листов, сваленных в неровную стопку, потом на ещё «новый», который Иона спешно заполняла. Небрежные, жирные линии ложились на бумагу одна за другой, почти хаотично — и вдруг, словно по волшебству, начинали правильно складываться. Пара секунд, и вот уже из ниоткуда проступил рисунок: Занка, стоящий с Айбо, сложенным за шею — А какой смысл с тобой заниматься, если ты меня только избиваешь всё время? — буркнула Иона, не поднимая головы. — Да и я хочу наконец отдохнуть. В голосе звучала привычная, натренированная нотка недовольства. Хорошо сложенная легенда специально для Занки: «Я растянула связки на ступне во время последнего задания». Такую и поддерживать не сложно, нужно лишь немного прихрамывать время от времени для правдоподобности. — С тобой одни проблемы… Во второй день она случайно встретила Гоба в штабе. Набралась смелости подойти первой — всего‑то хотела перекинуться парой слов и ещё раз поблагодарить за краску в Канвас‑Тауне. А в итоге каким-то образом оказалась втянута в очередную авантюру: Гоб уговорил её помочь с граффити на стене старого склада. Фолло, который просто собирался идти в ближайший город, оказался рядом почти случайно. Он сопротивлялся, отнекивался, но под напором Гоба быстро сдался, и вот он уже в их команде «за компанию». Случилось неожиданное — проба нового инструмента. Баллончик с краской перекочевал в руки Ионы, и она принялась рассматривать его со всех сторон с плохо скрываемым любопытством. Навела насадку на кусок шифера, валявшийся у ног, и нажала. Клякса вышла жирной, слишком густой и некрасивой. Отодвинула руку подальше, попробовала снова: на этот раз струя почему-то распылилась, обильно заливая пальцы и запястье чёрной краской. Всё это оказалось слишком непредсказуемо. Нужно будет тренироваться. Она пожала плечами, небрежно вытерла руку о джинсовый комбинезон. Взгляд настойчиво цеплялся за Фолло. Сопротивляться этому не было смысла, Иона чуть повернула голову для наблюдения. Бедняга как раз крутил свой баллончик в руках, не зная, с какой стороны к нему подступиться. В итоге нажал, и краска брызнула в лицо. Хоть успел увернуться и задело только ухо с щекой, но приятного мало. Он услышал как рядом с его вида смеётся Иона. Повернувшись к нему спиной, делая вид, что не увидела, но смеётся. В следующее утро Иона уже одна шла к назначенному месту встречи. Фолло предпочёл остаться в штабе, и так уже кое-как смог оттереть краску с лица, повторять этот опыт не горел желанием. Чем ещё можно было занять своё свободное время? Прогулкой с детьми, она давно не виделась с Гитой. Точнее виделась, но то были мимолётные встречи. Пару слов на ходу, торопливое объятие — после которых они разбегались каждый по своим делам. Сейчас же в их распоряжении было несколько свободных дней, которые они могли провести вместе. Маленькая пёстрая банда из Гиты, Диа, Ионы, Риё и… Занкой во главе вывалилась из штаба. Просто гуляла в городе, рядом с которым располагался штаб. Развлечения находили их сами. Уже с самого начала за ними увязался странный человек, который прятался за углами домов. Сомнительный мужчина подошёл ближе к Диа, подзывал того к себе с помощью мармелада. Медленно уводил его в сторону, пока остальные не обратили внимание. Уже через пару секунд после этого, педофил убегал с налитыми синяками на голове. Вслед за тем была прогулка по местным ларькам со сладостями и безделушками. Иона с Гитой разглядывали витрины со всякой блестящей ерундовиной, делая вывод, что оно того не стоит. Под конец дня Риё начала показывать всем как незаметно забраться на крыши домов. Занка, вздохнув, полез за ними следом. Только потому что за старшего. Мало ли опять что-то учудят. И теперь они все бесцельно бродили над городом, перепрыгивая с одного здания на ближайшее. Хотелось просто забить голову чем-нибудь, чтобы время пролетело быстрее. И, кажется, это работало. Иона грузно села у края высотки, свесив ноги вниз. Высота не пугала, скорее наоборот. Она смотрела, как закатные облака медленно тянутся куда-то вдаль и чувствовала ветер с пылью на своей коже. Волосы растрепались, лезли в глаза, и она раздражённо стянула их в пучок, но причёска тут же распалась, превратившись в один большой колтун. Она вздохнула и махнула рукой — и так сойдёт. Риё приземлилась рядом, бесцеремонно потеснив её локтем. — Ты какая-то слишком резвая в последнее время. Это странно. В ответ ей прозвучало лишь задумчивое мычание. Иона неловко сложила руку на шею, нащупала скрытые под копной волос знакомые железки и опустила голову вниз. — Настроение хорошее, наверное…— она глуповато улыбнулась уголками губ, не веря своим словам, — не знаю. — Ну ладно, — Риё не стала донимать. Они сидели вдвоём, глядя на раскинувшийся внизу муравейник. Где-то там, этажом ниже, из окна доносилась меланхоличная мелодия. Где-то в другой стороне Занка безуспешно пытался собрать Гиту и Диа, разбежавшихся в разные стороны. А у них здесь была своя тихая романтика — на двоих, почти без слов. Риё не лезла с расспросами, Иона не рвалась объяснять. Было хорошо. Хотя нет, говорить всё-таки хотелось. — Завтра… будут исправлять протез, — Слова вырвались сами собой, вместе с выдохом, который забрал часть напряжения. Она прикрыла глаза, сильнее подставляя лицо ветру, — Точнее, последствия от него. — Это та штука на спине? — Да…— Иона поджала колени к себе и обхватила их руками, — Странное ощущение. Столько лет жила с болью, но стоило встретить в тот день Эндзина и всё стало резко меняться…— Она усмехнулась, но веселья не было. — Даже раздражает. — Ну, знаешь, как оно бывает, — Риё пожала плечами, откидываясь назад и опираясь на руки. — Привык жить одним образом, потом что-то меняется. И ты понимаешь, что можно было иначе. И легче. — Она помолчала и добавила почти невзначай: — Занка, кстати, вообще три дня в колодце проторчал, пока мы на него не наткнулись. — Чего? — Иона резко повернула голову. — Что он там вообще забыл? — Сама у него спроси. Хотя вряд ли ответит, — рыжая повернулась к Ионе, вглядываясь в бледное лицо, залитое оранжевым светом, — Когда всё хорошо — это же отлично, правда? Она выдержала паузу и сложила руку на затылке Ионы, чуть сжала и провела пальцами вниз. — Да и вообще, мы сами решаем как у нас будет: хорошо или плохо. —…Это тебе Эндзин сказал меня по голове гладить? — она настороженно покосилась на ладонь Риё. Та удивлённо вскинула бровями и в эту же секунду одёрнула её. — А ты откуда знаешь??? — Да так…

***

Все эти дни объединяло одно. Даже спустя столько времени победить бессонницу оказалось непосильной задачей. Глаза совсем не сомкнуть: ты либо лежишь с открытыми глазами и мысленно рисуешь узоры на потолке, покрытыми трещинами, либо лежишь с закрытыми глазами, мастерски изображая мертвеца — дыхание ровное, тело неподвижно, а внутри всё кипит от усталости и нервного напряжения. На это ещё влиял мандраж от предстоящего, как уснуть, когда в голове одна каша? В итоге сон приходил урывками — она досыпала кое-как в самых разных местах: уткнувшись лицом в стол, свернувшись калачиком на старом диване или просто прислонившись лбом к холодной стене. Этот раз не стал исключением. Сон никак не шёл. Постельное белье скомкалось в кучу от постоянных ворочаний, настольная лампа уже почти не выключалась по ночам — какая разница, если она перемещалась от кровати ко столу всю ночь. Посидит, порисует какую-то бессмыслицу, тратя материалы впустую, потом будут снова попытки уснуть. Закрыть глаза. Притвориться. Снова открыть. Зацикленный круг. Терпение наконец лопнуло. Уже на автомате, стянула с ног запутавшуюся простыню, натянула привычные широкие штаны, зашуршавшие тканью в тишине, и просунула ноги в старые, разношенные шлёпанцы. Она выскользнула в коридор. Лампы горели приглушённо, тёплым оранжевым светом, а пол под ногами казался непривычно холодным. Тихо и незаметно девушка начала спускаться вниз по освещенным луной коридорам и редкими лампочками по пути. В конце столовой уныло гудел старый холодильник, он казался сейчас единственным живым существом во всём здании. При открытии дверцы, свет сразу же больно ударил в глаза, заставив на мгновение зажмуриться. Когда глаза привыкли, Иона оглядела полки, заполненные чужими обедами, и наконец заметила то, ради чего пришла. Пудинг. Днём, гуляя с остальными, она купила его в кафешке — специально искала такой же, как в Канвас‑Тауне. Этот оказался чуть другим, более горьковатым, с отчётливым кофейным привкусом. Как ни странно, это сделало его даже лучше. Холодильник закрылся с характерным хлопком. На короткую секунду за дверцей показался длинный белый силуэт. Светлые глаза, отразившие последние отблески света, уставились прямо на неё с пугающей пристальностью. Иона было вскрикнула на месте, но вовремя сосредоточилась на том, чтобы в первую очередь не выронить десерт из ослабевших рук. — Т-Тамзи?! — она расслабленно выдохнула стянутый от испуга воздух и опустила плечи, — Какого чёрта ты тут делаешь?..— добавила она уже намного тише. — Ловлю нарушителя порядка, — тот невозмутимо пожал плечами и сделал шаг в сторону, жестом приглашая следовать за ним. Он сопроводил её до ближайшего столика у окна, молча, без лишних слов, но с лёгкой, едва уловимой усмешкой в уголках губ. — Нарушителя? — девушка поставила пудинг на стол, недоумённо хмурясь. — Я? — Когда ты двигаешь стул ночью — терпеливо пояснил он, — то он ужасно скрипит об пол и мешает спать. Уже не первый раз. Иона остановилась на месте, зависнув на секунду. Потом всё-таки вспомнила, что вообще-то она живёт как раз над комнатой Тамзи. И видимо её ночные забеги, словно хомяк в колесе, его окончательно достали, раз уж он даже поймал её с поличным. Она виновато отвела глаза, уставившись на десерт. Пальцы нервно прожали край упаковки, и пластик издал характерный, хрустящий звук. — Прости… Просто не спится. Она плавно переместилась за стол, всё ещё избегая взгляда на Тамзи. Позади донёсся шорох шагов. Ладони легли ей на плечи. Пальцы сдавили напряжённые мышцы, твёрдые как камень, и медленно, с давящей нежностью начали круговые движения. Сквозь тонкую ткань футболки он нащупал грубый шрам, пересекающий правое плечо. Постепенно руки поднялись выше к волосам, мягко перебирая их и убирая с её лица. — Тебя что-то беспокоит? Голос Кейнса звучал гладко, с едва заметными нотками беспокойства. Ненавязчиво вытягивая из собеседника содержимое до остатка. Иона уставилась вперёд, на ещё не открытый пудинг, сделала глубокий вдох и на мгновение прикрыла глаза. — Не совсем. Просто волнуюсь, — она чуть повернула голову к мужчине, опережая его дальнейшие расспросы. Краем глаза глянула на его лицо, — Тамзи, я…могу присоединиться к «Рьяным»? Он по-хозяйски собирал волосы в руку, запуская пальцы между прядей, не давая ни одной упасть обратно на спину. Оттягивал, чтобы сделать более высокий хвост, но будто в этом процессе находил какое-то смутное удовольствие, наблюдать, как голова Ионы послушно наклоняется назад по его прихоти, открывая шею. — Я думал, ты меня боишься, — хоть она и не видела полностью, но точно знала, что прямо сейчас тот улыбается. — Следую твоим рекомендациям, — парировала Иона, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты же говорил перестать бояться. Кейнс тихо прыснул в сторону, не сдержав смешок. Впервые за всё это время между ними начало выстраиваться что-то похожее на равный диалог. Ловким движением рук он закрутил волосы в тугую дугу сверху, фиксируя их. И наблюдал, как под луной поблескивает протез в спине, постепенно пропадая под натянутой кожей. Вид был странный, почти жутковатый. Это вызывало странную ассоциацию с куклой, у которой можно эту голову оторвать и по желанию вставить обратно. — Почему ты не присоединишься к команде Эндзина? — Там…долгая история…— Она отвернулась обратно к столу. Кончиками пальцев он невидимо коснулся каждой металлической части позвонка, что выступали из-под кожи неровными, пугающими шипами. Водил по ним, изучая, пока не наткнулся на воротник футболки. Иона, конечно, не могла почувствовать касаний в искусственных частях — только кожей улавливала лёгкое движение воздуха, заметила, что Тамзи слишком долго возится для простой причёски. — Хорошо, я передам информацию Семию, — тихо проговорил он. За волосы резко потянули вверх. Иона вздрогнула от неожиданности, но промолчала. Блондин достал из кармана пижамных штанов резинку и закрепили их. Уборщик расправил петлю, делая её более пышной, а оставшиеся короткие пряди аккуратно разложил на плечах. — Вот. Так будет удобнее. Он отошёл на шаг, склонил голову к плечу, оценивая результат. Иона огляделась по сторонам, осознавая, что стало… слишком просторно. Слишком некомфортно и открыто. — Чтож, тогда спокойно ночи, — Тамзи махнул рукой и ушёл из столовой, оставив Иону одну. Рука тут же потянулась ко лбу, выдёргивая передние пряди из хвоста вперёд. Они упали на лицо, возвращая привычную тень. Аппетит почему-то пропал.