Глава 1

Сосредоточенно прищурившись, и не опуская рук в перчатках, Гермиона Грейнджер вычерчивала палочкой сложную последовательность волн. Сфера, парившая перед ней, опустилась на стол, сияние внутри погасло, и она с облегчением выдохнула, а на виске выступила капелька пота.   — Отличная работа, мисс Грейнджер, — объявил Ведущий Невыразимец Бёрк и взмахом палочки написал что-то пером на листе пергамента, парящем у него за плечом. — Ты деактивировала сферу без существенного физического или ментального вреда.   — Да, сэр, — кивнула Гермиона. — Я испытываю огромное облегчение, сэр.   — Ещё бы. Не все стажёры добиваются такого успеха, — отрезал он с кривой усмешкой.   Гермиона почувствовала, как при этой мысли по спине пробежали мурашки.   — На этом завершается последний из твоих практических экзаменов. Поздравляю, Грейнджер, я направлю итоговые документы, чтобы ты стала полностью сертифицированным Невыразимцем.   — Спасибо, сэр.   Гермиону накрыла тёплая волна удовлетворения. Большую часть последних шести месяцев она готовилась к этой должности и столкнулась с одними из самых изнурительных магических испытаний в своей жизни.   Это было физическое, ментальное и эмоциональное напряжение, а Бёрк оказался суровым наставником, но она выдержала и знала, что он гордится её прогрессом.   Бёрк оглянулся, когда перо перечеркнуло две строчки и нацарапало что-то новое. Будучи довольным, он расплылся в улыбке.   — Мы рады приветствовать тебя в наших рядах, стажёр-Невыразимец Грейнджер.   Перо продолжало двигаться по странице и отдёрнулось, когда Гермиона наклонилась ближе.   — Теперь ты знаешь, что это означает.   — Эм… — неуверенно протянула Гермиона. — Что я смогу работать над собственными экспериментами?   — Да, — сказал Бёрк, махнув рукой. — Сначала небольшими, разумеется. Но ты больше не будешь работать под началом Старшего Невыразимца. Это, конечно, не значит, что тебе нельзя обращаться за помощью. Но у тебя будет достаточно высокий уровень допуска, чтобы этого не потребовалось. — Потрясающе, — выдохнула Гермиона. — Ещё раз благодарю Вас, сэр. — Спасибо тебе за добросовестную работу. Бёрк поймал перо на лету и убрал его вместе с пергаментом. — Отдел тайн приобрёл ценного сотрудника в твоём лице, мисс Грейнджер. Покраснев от комплимента, Гермиона смотрела, как Бёрк направляется к выходу из слабо освещённого экзаменационного зала. — Ты можешь обратиться к администрации отдела с просьбой выделить кабинет и устроиться на новом месте. Как только документы будут поданы, начнут поступать задания. Кроме того, ты вольна заниматься собственной работой в любой из комнат, при условии, что сначала подашь заявку. — Спасибо, сэр, — сияя, повторила Гермиона.   Она не чувствовала такого облегчения с тех пор , как полгода назад, в конце восьмого года обучения в Хогвартсе, сдала ЖАБА на одни «Превосходно». Но сейчас всё кажется ещё более значимым.   — Разве ты не рада, что мы вытащили тебя из Отдела магических существ? — Невыразимец Бёрк обернулся у самой двери, а его губы растянулись в ухмылке.   — Да, — со смешком ответила Гермиона.   Работа, которой она занималась в свой первый месяц в министерстве, меркла на фоне той магии, с которой ей довелось столкнуться в Отделе тайн.   — Я говорил им, что в политике твой мозг пропадёт впустую.   С весёлым смешком и лёгким пожатием плеч Бёрк покинул учебные помещения, закрыв за собой дверь. Издав тихий, самодовольный смешок, Гермиона убрала волшебную палочку в карман и стянула с рук защитные перчатки из драконьей кожи, ощущая бурлящее тепло множества чар, которыми они были пропитаны, когда она убирала их во внутренний карман своей мантии. Осторожно оглянувшись, чтобы убедиться, что сфера по-прежнему тусклая, Гермиона подошла к двери и с помощью невербального и беспалочкового заклинания погрузила комнату во тьму.

***

Драко Малфой зевнул, оглядывая аврорат Отдела магического правопорядка. Он нахмурился, отложил перо и отряхнул руку, дочитав, казалось, сотый отчёт, который он предоставил с момента завершения своего обучения месяц назад. Сдерживая обычные сантименты, которые вертелись у него на языке, Драко лишь с неприязнью уставился на авроров, слоняющихся по аврорату, разговаривающих, пьющих кофе и, впустую убивающих время. Если бы Малфой хотя бы попытался расслабиться, ему бы тут же об этом напомнили. И ведь многие из этих авроров учились с ним в одной группе. Драккл, он их почти всех превзошёл и в учёбе, и в работе, и на выездных заданиях. Но, тем не менее, всем им была предоставлена возможность заниматься реальными делами и ловить настоящих тёмных магов, в то время как Драко целыми днями сидел сложа руки за своим столом, разбирая бумаги.   Ему это осточертело, осточертело ещё с первой недели. Но в последний раз, когда он заговорил об этом с Робардсом, начальником его отдела, тот лишь пожал плечами и сказал, что в данный момент дел на всех не хватает.   Драко даже не дали напарника, поэтому он прекрасно понимал, отправлять его в поле никто не собирается.   — Скажу тебе вот что, — произнёс тогда Робардс своим грубоватым голосом, хотя и смотрел в другой конец кабинета. — Ты отлично справляешься. Если ты проявишь себя, то, возможно, начнёшь продвигаться вверх по карьерной лестнице.   Драко молча кипел от злости, но кивнул, понимая, что это единственный способ продвинуться. И действительно, он ожидал определённого уровня несправедливости и предубеждения. Малфой видел это на протяжении всего обучения, когда инструкторы относились к нему с явным подозрением. Он их не винил, его отец сидел в Азкабане за участие в деятельности Пожирателей смерти, и Драко сам едва избежал наказания. Многие авроры и инструкторы, похоже, не понимали, каким угрозам подвергался Драко во время войны. Но Малфой был оправдан и отучился обязательный, назначенный министерством восьмой год в Хогвартсе и его имя было очищено. Когда через весь зал донёсся гогот Поттера, он презрительно ухмыльнулся, и его переносица сморщилась. Единственным светлым моментом во всей этой ситуации был тот день, когда Уизли выбыл из обучения, с излишним и совершенно ненужным пафосом объявив, что собирается работать с одним из своих братьев в той проклятой лавке розыгрышей в Косом переулке. Так что Драко приходилось иметь дело с Поттером на ежедневной основе и, к счастью, не с ними обоими сразу. Слава Мерлину, Грейнджер не выбрала путь аврора. Последнее, что слышал Малфой, вскоре после того, как по окончании восьмого курса поступил на курсы авроров, было то, что Грейнджер работала в Отделе магических существ. А значит, если только ему не достанется дело, связанное с контрабандой камуфлори или браконьерством драконов, сталкиваться с ней тоже не придётся. Не то чтобы у Драко вообще были какие–то дела — уж точно не в ближайшее время.   Поджав губы и сжав челюсти, Малфой снова взялся за перо и продолжил свой отчёт.  

***

  — Аврор Робардс? — спросил Драко, просовывая голову в открытую дверь кабинета начальника. — У Вас найдётся минутка?   — Аврор Малфой, — ответил Робардс, поправляя очки на переносице. — Конечно, заходи.   — Спасибо, — пробормотал Малфой, усаживаясь на стул перед столом Робардса.   Он на мгновение заколебался, сложив руки на груди.   — Сэр, я хотел узнать, учитывая, что набрали ещё одну новую группу авроров… Робардс поднял руку, поджав губы.   — Я понимаю. Ты надеешься получить напарника и выбраться наконец из аврората.   Брови Драко непроизвольно дёрнулись.   — Да, сэр.   — Послушай, Малфой, — Робардс наклонился вперёд через стол.   Он снял свои очки и сложил их.   — Я понимаю твою заинтересованность. Хочешь верь, хочешь нет, но я на твоей стороне.   Должно быть, недоверие, ясно отразилось на лице Драко, потому что Робардс тут же добавил: — Некоторые инструкторы вообще не хотели допускать тебя до обучения. Но ты выполнил всё, что требовалось, и во многих случаях сделал даже больше. Ты заслуживаешь быть здесь не меньше остальных.   — Спасибо, — буркнул Драко, застигнутый врасплох.   Он прикусил язык, удерживаясь от лишних слов.   — Но я не действую в одиночку, и вот на какой компромисс могу пойти. Есть люди, которые хотят увидеть твою приверженность отделу, прежде чем отправлять тебя на выездные задания.   — Прежде чем они решат мне доверять, — протянул Драко и тяжело вздохнул. — Ладно.   — Я хочу помочь тебе, Малфой, — сказал Робардс, хмуря брови. — Я знаю, что ты не твой отец, и вижу, что ты предан своему делу. Я постараюсь найти для тебя дело, над которым ты сможешь работать здесь, в аврорате. Это максимум, который я могу сейчас сделать.   — Я был бы признателен, сэр, — отрезал Драко, выпрямляясь на стуле. — Спасибо, что уделили мне время.

***

— За Гермиону! — воскликнул Гарри, поднимая в воздух четвёртую пинту эля. — За новейшего, драккл, Невыразимца, который занимается невыразимыми вещами, о которых мы никогда не узнаем! — Поддерживаю! — воскликнул Дин, чокаясь своей кружкой с Гарри. Они оба расплескали эль по всему столу, и Гермиона покачала головой, одновременно борясь с улыбкой. Она тоже подняла свою кружку в ответном жесте и, хихикнув, сделала глоток. Симус, сидевший по другую сторону от неё, со стуком поставил пустую рюмку от шотов на деревянный стол, и алкоголь начал просачиваться в сучки и трещины. Гермиона вдруг поймала себя на том, что странным образом заворожённо следит за тем, как жидкость растекается по поверхности, и именно тогда поняла, что перебрала. Она подняла взгляд и заметила, что Гарри смотрит на неё с едва заметной улыбкой. — Твои родители гордились бы тобой, — тихо сказал он. Гермиона сглотнула, натянуто улыбнувшись. — Думаешь? — выдохнула она. — Может быть, если бы они могли меня помнить. Гарри наклонился ближе, прижавшись к ней плечом, и Гермиона на миг нашла утешение в этом прикосновении. Он, как никто другой знал, через что ей пришлось пройти, когда она приняла решение вычеркнуть себя из их памяти во время войны. Поттер был там с ней, уже после того, когда целители объявили, что заклятие невозможно обратить вспять. Он сидел с ней, пока она плакала. — Они бы гордились, — подтвердил Гарри. Она выдохнула и кивнула. — А вот в чём загвоздка, Гермиона, — вмешался Симус, его ирландский акцент резал слух и был слишком пропитан алкоголем, когда он нарушил момент. Она откинулась на спинку стула.   «Дырявый Котёл» почти закрывался, и, когда Гермиона огляделась, большинство посетителей уже разошлись по домам.   Её взгляд снова метнулся к Симусу, и она вздрогнула, возвращаясь в реальность, осознав, что он обращается именно к ней.   — …так откуда вообще кто-то знает, что там, внизу, хоть кто-нибудь действительно что-то делает?   Гермиона рассеянно улыбнулась, снова встретившись взглядом с остекленевшими зелёными глазами Гарри.   — Не знаю, Симус, а откуда нам знать, что вы, авроры, на самом деле что-то делаете там, в Отделе магического правопорядка?   Симус неуклюже махнул рукой.   — Естественно мы работаем, — фыркнул он. — У нас… отчёты, тёмные маги и всё такое. — Ну, волшебный мир пока не взорвался и не исчез в тёмном газообразном облаке, — хихикнула Гермиона, — так что уже неплохо. Челюсть Дина отвисла, Симус моргнул, а Гарри фыркнул. — Ладно, — вмешался Невилл, который с каждой новой пинтой становился всё молчаливее. — Гермиона, можешь оказать мне одну услугу? — Какую, Невилл? — спросила она, хихикнув, допивая остатки из своей кружки. — Если вдруг увидишь какие-нибудь опасные растения… Его просьбу прервал взрыв хохота, и его щёки порозовели, когда он прикусил язык. — Просто… ну, я собираю яды, так что… — Если бы могла, Невилл, я бы помогла, — с усмешкой заверила его Гермиона. — Но тогда я лишусь работы и отправлюсь в Азкабан за разглашение секретов Невыразимцев. — Попытка была не лишней, — проворчал Невилл.   Он поднялся со стула, слегка пошатываясь.   — Мне пора. Завтра продолжаю стажировку у профессора Стебль.   — Удачи, — усмехнулся Дин.   Невилл вскинул брови и аппарировал; Гермиона съёжилась и посмотрела, чтобы убедиться, что он не оставил после себя никаких частей тела.   — У меня завтра свидание, — объявил Гарри, откидываясь на спинку стула и ставя свою пинту на стол.   — Гарри! — воскликнула Гермиона, широко раскрыв глаза. — Ты мне не говорил! С кем? Она не видела, чтобы Гарри с кем-то встречался с тех пор, как Джинни уехала из Лондона играть за «Холихедских Гарпий» после Хогвартса, а это было почти полгода назад.   — Ты будешь смеяться, — сказал Гарри, уронив голову на сложенные на столе руки.   — Мы не будем смеяться, — уверила его Гермиона.   Дин и Симус одновременно кивнули.   — Это Дафна Гринграсс, — пробормотал Поттер в свои руки, и голос его прозвучал приглушённо.   Он поднял взгляд на всех троих.   — Она… не такая, как большинство слизеринцев.   — Я никогда не знала её достаточно хорошо, чтобы судить, — сказала Гермиона, наклонив голову. — Где ты с ней познакомился? — В министерстве, — буркнул Гарри, выпрямляясь. — Она работает в Отделе международного магического сотрудничества.   Он фыркнул, запуская пальцы в растрёпанные волосы.   — Я переживаю.   Гермиона была впечатлена тем, что Поттер вообще сумел выговорить полное название отдела, несмотря на то, что его язык изрядно заплетался.   — Гарри Поттер нервничает перед свиданием, — фыркнула она. — Всё пройдёт отлично. — А как насчёт тебя? — спросил Гарри, пристально посмотрев на неё и приподняв брови. — Есть ли сейчас кто-нибудь в твоей жизни? — Ты и сам прекрасно знаешь, что никого нет, — сказала Гермиона, и её губы изогнулись в подобии улыбки. И ведь действительно никого не было с тех пор, как они с Роном расстались ужасным и впечатляющим образом через несколько месяцев после окончания восьмого курса. Гарри рассеянно махнул рукой. — Если тебе хорошо одной. — Спасибо, Гарри, — ответила она, подхватывая сумку и оставляя на столе горку монет за выпивку. — Мне пора. Завтра я начинаю работать самостоятельно! И… мне нужно быть в рабочем состоянии. Гермиона неловко усмехнулась. Симус многозначительно постучал пальцем по виску: — Зелье от похмелья, Гермиона. — Да-да, — пробормотала она, поднимаясь. — Всем спокойной ночи. Гарри, напиши мне, как прошло свидание! — Будет сделано, — с тихим смешком отозвался Поттер. — Спокойной ночи, Гермиона. Помахав бармену Тому, Гермиона направилась к камину. Рассеянная улыбка всё ещё держалась на её губах, когда она бросила горсть летучего пороха в решётку и исчезла, оказавшись в своей пустой квартире.

***

Драко нахмурился, глядя на лежащий на его столе маггловский пластиковый пакет, содержимое которого было запечатано магическим образом. Он поднял пакет и покрутил его перед собой, скривив губы в подобии усмешки.   — Малфой!   Драко уронил пакет и придал лицу невозмутимое выражение. К его рабочему месту подошёл Робардс.   — Я знаю, это звучит нелепо, но это всё, что я могу предложить тебе за такой короткий срок. — Понимаю, сэр, — пробормотал Драко. — Я ещё не успел изучить материалы дела. Предположительно, этот объект проклят?   — Предположительно, — с кривой гримасой подтвердил Робардс. — По словам мадам Моро. Что не о многом говорит, учитывая, что она болтливее дверной ручки, но ты же знаешь протокол.   — Да, — Драко снова посмотрел на пакет.  

1. Обезопасить предмет;

2. Исследовать и определить тип и степень магии;

3. Нейтрализовать угрозу;

4. Оформить отчёт.

  — Я ценю, что Вы поручились за меня, сэр.   — Конечно, — сказал Робардс хриплым голосом, хлопнув Драко по плечу. — Просто не высовывайся и делай всё, что в твоих силах. Со временем ты своего добьёшься, и даже большего, если пройдёшь через все эти испытания.   Драко кивнул, проглотив сентиментальность. — И ещё один момент, — пробормотал Малфой, поднимая упакованный предмет. — Чтобы мы правильно друг друга поняли, это ведь… единорог?   Он внимательно всмотрелся в маленькую статуэтку. Она была довольно грубо вылеплена и громоздка, что-то вроде перекормленного, неуклюжего единорога, но смещённый в сторону рог на был довольно убедительным, хотя и имел странный изгиб...   Робардс пожал плечами с кривой гримасой:   — Похоже на то.   Драко нахмурился, высоко вскинув брови.   — Пожалуй.   — Дай знать, когда закончишь, — сказал Робардс с бодрой улыбкой. — У тебя всё получится. Драко кивнул, продолжая с нарастающим раздражением разглядывать фигурку. Он был уверен, что кто-то явно потешался над ним. Вручить бывшему Пожирателю смерти, ставшему аврором, выросшему в проклятом поместье, проклятую чёртову куклу-единорога. Драко скривился и едва не швырнул пакет в мусорную корзину рядом со своим столом. Вместо этого он стиснул челюсть, скрипнул зубами и принялся за работу.

***

Драко цокнул языком, глядя на статуэтку, которую ему следовало выбросить в мусорное ведро ещё три дня назад. Стандартный набор тестов на проклятые предметы не дал никаких результатов; даже самые продвинутые тесты также ничего не показали. Согласно делу, переданному Драко вместе с фигуркой, мадам Моро утверждала, что статуя — старинная семейная реликвия, но из-за неё в её доме происходили странные происшествия, и поэтому она и вызвала аврора, чтобы тот доставил её в Оттдел магического правопорядка для оценки. Единственным, что представляло хоть какой-то интерес, была небольшая гравировка на обратной стороне, но она вполне могла оказаться обычной царапиной на материале; уж точно это не был ни один из языков, которые знал Драко. Насколько Малфой мог судить, эта дракклова штуковина вообще не была проклята, а мадам Моро просто была не в себе. Скорее всего, будучи пожилой и страдая паранойей, она нашла старую статуэтку в день, когда получила дурные известия, или оставила проклятое окно открытым… Драко нахмурился, вставая из-за стола и сжимая руки в кулаки. Это было дурацкое задание, и тот, кто его для него выбрал, прекрасно это понимал. Ему просто нужно было на время оставить объект в покое, вернуться к нему со свежим взглядом и… — Аврор Малфой, — окликнул его Робардс, когда Драко подошёл к тележке с закусками и напитками, сжимая в руке горсть монет. — Как продвигается расследование? Драко сжал губы, разрываясь между желанием сказать правду — что он не смог распознать заклинание на блядской кукле–единороге — или солгать. Робардс приподнял бровь, изгиб его губ свидетельствовал о том, что его это забавляет, и Драко глубоко вздохнул.   — Я не могу найти никаких признаков проклятия на этой драккловой штуке, — сказал Драко, проводя рукой по волосам. — Я провёл стандартные и расширенные тесты по три раза каждый, просто чтобы убедиться. Вы уверены, что эта дракклова штуковина вообще проклята?   — Нет, — пожал плечами Робардс. — Но мы всё равно обязаны её проверить. Если ты уверен, что проклятия нет, оформи отчёт и закрой дело. А если у тебя есть хоть малейшие сомнения — продолжай. Если совсем зайдёшь в тупик, можешь попробовать отправить запрос Невыразимцам. Они там, в темноте, разбираются со всякими непонятными вещицами. Может, кто-нибудь из них сможет помочь.   Драко нахмурился. Невыразимцы расхохотались бы ему в лицо, если бы он притащил безделушку на девятый уровень. Он даже представить себе не мог, что покажет её им. И прекрасно знал, что слухи неизбежно просочатся обратно в Отдел магического правопорядка.   Он всё больше убеждался, что всё это чья-то продуманная шутка, задуманной кем-то, кто намеревался выжить его из аврората.   — Я разберусь, сэр, — пробормотал Драко, передавая монеты ведьме у тележки.   Робардс ухмыльнулся:   — Я так и думал.

***

Позже Драко снова уставился на фигурку, его глаза были прищурены и затуманены, и он ткнул пальцем в пластиковый пакет, сдвигая защитное покрытие. Палец задел шероховатое место рядом с рогом, и Драко присмотрелся внимательнее, произнося заклинание увеличения. Он нахмурился — похоже, это был вовсе не единорог. Когда-то у фигурки, должно быть, был второй рог, но остался только один. Малфой усмехнулся. Как бы там ни было, это было глупо, и никакого проклятия здесь не было. Будь фигурка проклята, то вряд ли вообще могла бы сломаться. Сам факт повреждения говорил о том, что тёмная магия к ней не прикасалась, по крайней мере, не та, с которой Драко привык иметь дело. Большинство проклятых предметов оставались безукоризненными, несмотря на износ и обстоятельства, которые в противном случае могли бы нанести ущерб. Но всё же… что-то было не так. Ауры тёмной магии на ней не ощущалось, и все заклинания дали отрицательный результат… но Драко не чувствовал правильным, что может просто оформить отчёт и закрыть дело. Его взгляд скользнул по кабинету, где Поттер и Финниган снова захлёбывались смехом над какой-то шуткой… и Малфой скривил губы. Проклиная себя и статуэтку, на которую ему надоело смотреть, Драко достал служебную записку министерства и перо. Закатив глаза, он нацарапал сообщение.

***

Гермиона подняла взгляд, услышав стук в дверь. — Войдите, — отозвалась она, и дверь распахнулась. В кабинет вошёл Невыразимец Бёрк, посмеиваясь над чем-то про себя. — У меня для тебя задание, — сказал её начальник, рассеянно улыбаясь. — Только что общался с одним чудаковатым младшим аврором, кажется, он наткнулся на проклятую фигурку единорога, с которой не может разобраться. Гермиона фыркнула. — Единорог? — Он утверждает, что раньше у него было два рога, но один отломился, — Бёрк покачал головой. — Я не совсем понимаю, каких людей Робардс нынче принимает в Отдел магического правопорядка. — Если он сломан, то вряд ли проклят, — сказала Гермиона, небрежно махнув рукой. — То же самое сказал и я, — пожал плечами Бёрк. — Но он настаивал. И поскольку у меня нет времени разбираться с какой-то нелепой ерундой в виде непроклятой резной безделушки, поздравляю. Это твоё первое официальное дело. — Прекрасно, — сказала Гермиона, хихикая про себя. — По крайней мере, мне будет над чем посмеяться. — Я сказал ему прийти завтра с записями, — продолжил Бёрк. — Развлекайся и помни о протоколе отдела. — Конечно, — сухо ответила Гермиона. — В комнаты допускаются только Невыразимцы. Комнаты и административные службы отдела находились за пределами собственно Отдела тайн — те самые комнаты, куда можно было попасть только через чёрный коридор. Гермиона усмехнулась, когда Бёрк покинул её кабинет, затем собрала стопку заметок, которые уж точно не предназначались для глаз какого-нибудь младшего аврора без допуска, и убрала их в один из защищённых ящиков своего стола. Ситуация обещала быть интересной.