Глава 2

Драко приподнял бровь, нарезая стейк, и ухмыльнулся, пока наблюдал, как Тео ковыряется в содержимом своей тарелки. На его переносице появилась небольшая морщинка, и, наконец, Тео вздохнул и наколол на вилку кусочек.   — Ладно, сдаюсь. Что это, драккл, за хрень? — спросил Драко, усмехаясь.   Тео принюхался и приподнял бровь.   — Это называется темпе.   Драко моргнул.   — Тогда, полагаю, более уместным был бы вопрос: зачем ты это ешь? — Я стал веганом, — сказал Тео, сжав челюсть и его взгляд скользнул к стейку Драко. — Это источник белка на основе сои. — Точно, веганом, — пробормотал Драко, рассеянно махнув вилкой. — Это вроде того раза, когда ты решил заняться маггловской программой растяжки? — Йогой, — невозмутимо поправил Тео. — И нет. Хотя это была полезная медитативная практика и отличная тренировка для ума. Йога мне не особо давалась, но, поверь, оно того стоило. — Веган из тебя тоже так себе, — с усмешкой заметил Драко. — Это ведь не имеет никакого отношения к твоей новой девушке? — Возможно, я сказал Селене, что я вегетарианец, когда мы познакомились, — Тео снова принюхался. — На вкус это как безвкусная паста. Создается впечатление, будто шеф вообще не знает, как правильно приправить блюдо. — Так закажи себе дракклов стейк. Она же об этом не узнает, верно? — Малфой хихикнул, качая головой. Он никогда не видел, чтобы Тео, на что-то пошёл бы ради девушки. На следующей неделе это будет совсем другое занятие и новая пассия. Встречи с Тео никогда не бывали скучными.   — Так расскажи мне про эту статуэтку, — сказал Нотт, делая большой глоток воды. — Между прочим, это блядски неудовлетворительно.   Драко закатил глаза.   — Да всё это чёртов фарс. Начальство считает, что сможет выжить меня рутинной работой, и, поверь, у них ничего не получится. Предположительно, эта штука проклята, но выглядит она просто как уродливая, жирная двурогая корова или что-то в этом роде.   — Коровы обычно и есть жирные, — напомнил Тео, рассеянно наклонив голову. — Почему ты думаешь, что она не проклята?   — Потому что результаты тестирования ничего не показали, — пробормотал Драко, покачав головой. — Я думаю, кто-то просто издевается надо мной, чтобы посмотреть, сколько времени пройдёт, прежде чем я сдамся. Но пусть идут к дракклу, если думают, что это будет так просто. — Ну да, — сказал Тео, — звучит очень благородно. Лично я скорее бы умер, чем стал аврором, но, с другой стороны, обучение на колдомедика меня чуть не убило, так что тут как посмотреть. Тео преувеличенно раздражённо фыркнул, снова уставившись на стейк Драко. — Ладно, но подумай вот о чём, — внезапно сказал Нотт. — Она ведь похожа на какую-то древнюю, грубую скульптуру, так? Что, если она действительно старая? Ты проверяешь её на тёмную магию, но ведь есть и другие виды магии, которыми она может быть пропитана. — Ничего не проявилось, — снова повторил Драко, отрезая большой кусок стейка и медленно его пережёвывая. — То есть вообще ничего. — Ладно, но ведь есть эти магглы, которые думают, что разбираются в магии, да? И время от времени у них что-то получается, — он махнул рукой. — Как там… вуду? Или они иногда умудряются призывать духов и всякое такое. — Я не думаю, что это так работает, — сказал Драко. — Но в любом случае, это ведь всё равно оставило бы какой-нибудь след, разве нет? — Ты же аврор, — казал Тео, пожимая плечами. — Всё, что я хочу сказать: убедись, что не оставляешь открытыми ни одни двери.   — Не всё ещё потеряно, — поправил Драко, нахмурив брови.   Возможно, ему и правда стоило внимательнее изучить сам объект.   — Но в любом случае завтра я встречаюсь с Невыразимцем, так что, если в этой штуковине есть какая-то странная магия, они об этом узнают, верно? На самом деле это вообще не то, чему я обучался.   — Тем лучше, когда ты доказываешь, что они не правы, — сказал Тео.   Его тон был лёгким, но Драко уловил скрытый смысл.   — Безусловно, — ответил Малфой, указывая вилкой.   Он рассмеялся, когда Тео издал очередной звук отвращения. — Я заказываю тебе грёбаный стейк.

***

Гермиона шла по коридору из Комнаты Планет, заново привыкая к обычной гравитации за пределами комнаты. Она направлялась к своему кабинету, и в голове кипели мысли о последствиях того, что Невыразимцы изучали внутри этой комнаты. — О, Невыразимец Грейнджер, — окликнула её администратор отдела, — Вам только что пришла служебная записка. К Вам скоро спустится аврор. — Хорошо, спасибо, Глэдис, — пробормотала Гермиона с мимолётной улыбкой, направляясь дальше к своему кабинету. Она почти забыла об авроре, который боролся с проклятой куклой-единорогом. При этой мысли Гермиона хихикнула. Она начала произносить сложную серию заклинаний, снимая защиту с двери своего кабинета, когда вдруг подняла взгляд и замерла, а затем повторила заклинания. У стола Глэдис стоял парень с поразительно светлой, почти белой шевелюрой, и Гермиона увидела, как Глэдис неопределённо махнула рукой в сторону коридора. Гермиона моргнула, остановилась на полпути к разблокированию двери и инстинктивно прищурилась. — Тебе не кажется, что ты немного заблудился? — спросила она, приподняв бровь. Малфой остановился как вкопанный, повернувшись к ней лицом. Драко открыл рот, затем снова закрыл его, нахмурив лоб. — У меня встреча, — огрызнулся он, направляясь к ней. На его лице появилась гримаса, губы изогнулись в усмешке. — Так что не лезь не в своё дело. Ты вообще из отдела Магических существ. — Я больше не работаю с Магическими существами, — сказала Гермиона, закатив глаза. Малфой подошёл ближе, и она заметила, как он смотрит номера на дверях кабинетов. Гермиона продолжила снимать защиту, желая как можно быстрее убраться подальше от этого светловолосого придурка. Она сняла последнее заклинание как раз в тот момент, когда он остановился рядом с ней и нетерпеливо выдохнул. — Да ты, блядь, издеваешься. — Подвинься, Малфой, — сказала Гермиона, сморщив нос и пытаясь протиснуться мимо него. — У меня встреча с аврором, так что если ты не против… — Аврор Малфой для тебя собственной персоной, — прошипел он, глядя на неё так, словно она была чем-то, прилипшим к подошве его ботинка. Гермиона моргнула, и в памяти всплыло смутное воспоминание о том, что Малфой проходил обучение на аврора вместе с Гарри и Роном до тех пор, пока Рон не бросил учёбу. Почему-то мысль о том, что Малфой сдаст экзамен и станет полноправным аврором, показалась ей настолько нелепой, что она даже никогда бы и не подумала об этом. Да и Гарри об этом ни разу не упоминал. Присвоение респектабельного титула кому-то вроде Малфоя казалось неправильным. — Ты не мог пройти обучение на аврора, — прошипела Гермиона, врываясь в свой кабинет.   К её невероятному раздражению он вошёл следом. Она резко развернулась к нему.   — Но если ты… не знаю, купил себе место или что-то в этом роде, и этот кошмар реален, будь уверен — работать со мной ты не будешь. Найдёшь другого Невыразимца. Или разберёшься сам. Или, ещё лучше, уволишься. В деньгах ты всё равно не нуждаешься.   Грейнджер закатила глаза, готовая при необходимости вытолкать его обратно за дверь.   Малфой смотрел на неё с немалой долей отвращения, его серые глаза сузились, а челюсть сжалась. — Слушай, ты, блядская заучка, — рявкнул он, скользя взглядом по её лицу. — Ты ни черта обо мне не знаешь, так что держи свои грёбаные предположения при себе. Можешь спросить у своего дружка Поттера, прошёл я обучение или нет. И я отсюда не уйду, пока не разберусь с этим проклятым делом, так что либо ты сядешь и поможешь мне, либо я пойду к твоему начальству и расскажу о твоей вопиющей и ничем не обоснованной предвзятости. Гермиона сжала губы в тонкую линию, её рука потянулась к палочке. Малфой смотрел в ответ со зловещей угрозой во взгляде. Грейнджер не сомневалась, что он поговорит с Бёрком, но что она сможет сказать в ответ? Что он напыщенный придурок и посмешище среди авроров? Что вообще не заслуживает мантии? Гермиона была полноценным Невыразимцем меньше недели и не собиралась позволить такому уроду, как Малфой, всё испортить. А если он думал, что сможет надавить на неё, его ждало жестокое разочарование. — Ладно, — рявкнула она, раздражённо фыркнув и отворачиваясь. — Оставь то, на что хочешь, чтобы я посмотрела, и я займусь этим, когда у меня будет время. — Это важно, Грейнджер, — протянул Драко, — не то, чтобы я рассчитывал на твоё понимание. Я не собираюсь просто оставлять это здесь, иначе мы никогда не разберёмся с этой штуковиной.   — Ещё как собираешься, если хочешь, чтобы я в этом разобралась, — прошипела она.   — Мне от тебя ни черта не нужно, Грейнджер, — прорычал Малфой, поправил сумку на плече, и глядя на неё сверху вниз. — И уж точно не нужна твоя блядская помощь.   — Прекрасно, — прорычала Грейнджер, закатывая глаза. — Тогда, если ты не возражаешь, я занята. В отличие от некоторых, у меня есть действительно важная работа.   По тому, как его тело застыло, а челюсть напряглась, Гермиона поняла, что попала в точку. И поскольку он исследовал предположительно проклятую статуэтку, а не выслеживал практикующих тёмную магию, вероятно, так оно и было.   Она бы тоже ему не доверяла, будь она на месте Отдела магического правопорядка. Это только заставило её задуматься, как Малфой вообще сумел получить место аврора, если, по словам Гарри, обучение было изнурительным, а количество вакансий крайне ограничено, особенно после окончания войны. — Пошла ты, Грейнджер, — тихо выплюнул он. Затем развернулся на каблуках, с высоко поднятой головой, и зашагал по коридору, не оглядываясь. Гермиона на мгновение стиснула зубы, глядя ему вслед, а затем вернулась в кабинет. Она этому человеку ровным счётом ничего не была должна.

***

Пообедаешь со мной?

Гарри

Гермиона улыбнулась, когда записка, перенаправленная Глэдис с приёмной, залетела в её кабинет. Она взглянула на голографическую проекцию времени над столом и вздрогнула, осознав, что уже почти полдень. Грейнджер быстро набросала ответ и отправила его в Отдел магического правопорядка, на второй уровень. Дописав абзац проекта предложения, над которым она работала, Гермиона убрала пергамент в ящик стола и направилась к лифтам. Она улыбнулась, входя в лифт, вспомнив, что Гарри ещё не рассказал ей о своём свидании с Дафной Гринграсс. Гермиона заметила его растрёпанные волосы на затылке, когда вошла в Атриум и направилась с ним в маленькую столовую министерства. — Итак, — сказала Гермиона, жуя морковку, пока они стояли в очереди к кассе, чтобы расплатиться за свои подносы с едой. — Как прошло свидание? Гарри смущённо улыбнулся в ответ. — Было мило. Она мне нравится. — Вы ещё увидитесь? — Гермиона приподняла бровь. Гарри не помешало бы познакомиться с каким-нибудь новым человеком. Он слишком долго хандрил после отъезда Джинни из Лондона. И пока Гермиона вообще не очень хорошо знала Дафну, она всегда казалась ей тихой девушкой, и не была одной из слизеринок, которые были склонны дразнить её при каждом удобном случае. — Сегодня вечером, — сказал Гарри с широкой улыбкой. — У неё есть билеты на матч «Паддлмир», и она пригласила меня. — Похоже, она тебе подходит, — задумчиво заметила Гермиона, бросив на него косой взгляд и протягивая ведьме из кафетерия пригоршню монет. Они устроились за столиком, и, откусив сэндвич, Гермиона добавила: — Тебе нужно познакомить нас. Может, как-нибудь пообедаем вместе. — Можно, — сказал Гарри, зачерпывая большую ложку супа и обжигая рот. Выругавшись, он сделал большой глоток воды. Гермиона хихикнула и покачала головой. С Гарри никогда не было скучно, даже сейчас, спустя полтора года после окончания войны. — Кстати, — сказала она, устремив острый взгляд на Гарри, который моргнул, не уловив хода её мыслей. — Малфой действительно дипломированный аврор?   — Да, — проворчал Гарри. — Я и сам едва в это поверил, хотя, он вроде неплохо справлялся на обучении. Просто я не думал, что его утвердят из принципа. Учитывая, что его отец в Азкабане, а он сам едва избежал приговора.   — А чем он вообще занимается? — спросила Гермиона.   Что-то в их утренней встрече в Отделе тайн заставило её почувствовать себя неловко. — С ним… уже проще ладить?   — Едва ли, — фыркнул Гарри. — Ему даже ещё напарника не дали, так что он ковыряется в документах и берёт на себя работу, от которой все остальные воротят нос, если уж начистоту. Зато он почти не разговаривает. Единственный человек, с кем он вообще хоть как-то общается, это Робардс, что само по себе странно.   — Правда? — переспросила она, сморщив нос. — Я понимаю, что это Малфой, но это не совсем справедливо. Как ты думаешь, он искренне старается? — А он заслуживает справедливости, Гермиона? — Гарри приподнял бровь. — Я понимаю, что после войны всё не чёрно-белое, но он всё равно Малфой. Ради Мерлина, он впустил Пожирателей смерти в Хогвартс. Он косвенно виновен в смерти Дамблдора. И неважно, пытался он спасти собственную шкуру или нет… — Гарри покачал головой. — Не знаю. Для меня одного только окончания аврорской подготовки недостаточно, чтобы доказать, что он действительно всё начал с чистого листа. — Наверное, ты прав, — сказала Гермиона, прикусив губу. — Я спрашиваю лишь потому, что сегодня утром он спускался в Отдел тайн. — Зачем? — нахмурился Гарри. — Из-за какой-то проклятой фигурки, с которой он, очевидно, пытается разобраться, — пожала плечами Гермиона. — А, — Гарри махнул рукой. — Я видел, как он с ней возится. Обычное задание, которое Робардс ему подкинул, чтобы занять. Сначала я думал, что это чья-то шутка, но женщина, которая её прислала, была, по-видимому, действительно обеспокоена. — Понятно, — пробормотала она, нахмурившись и ковыряя чипсы в тарелке. — Но ты не думаешь, что в этом есть смысл разбираться? — Я слишком мало об этом знаю, — пожал плечами Гарри. — Не понимаю, зачем ему беспокоить Невыразимцев, если бы он не считал, что есть веская причина. И я могу о нём сказать точно то, что работает Малфой на совесть. Он действительно знает, что делает, как бы мне ни было неприятно это признавать. — Ясно, — пробормотала Гермиона, чувствуя, как в голове закручивается вихрь мыслей.   — Ты смотрела на неё? — спросил Гарри, зачерпывая ложку пудинга.   — Нет, — покачала она головой. — Мы поссорились, и он ушёл.   — Понятное дело, — усмехнулся Гарри. — Почему я не удивлён? Уверен, если это и правда важно, он либо сам разберётся, либо Робардс отдаст дело кому-нибудь постарше по званию.   — Да, — отозвалась Гермиона, хотя и нахмурилась. — Скорее всего, так и будет.   Гарри бросил взгляд на часы у себя на запястье. — Мне пора возвращаться. Мы с Симусом покидаем аврорат, чтобы выйти на след банды, занимающейся контрабандой яда акромантула.   — Звучит захватывающе, — пробормотала Гермиона, пока Гарри торопливо собирал поднос и вставал. — Береги себя.   — Всегда, — ухмыльнулся Гарри и поспешил прочь.   Гермиона ещё некоторое время сидела, погружённая в свои мысли, затем отмахнулась от них и вернулась на девятый уровень.

***

— Так что именно эта фигурка с Вами сделала? — спросил Драко, нахмурившись, разглядывая пожилую даму, сидевшую перед ним. В качестве последней попытки он вызвал мадам Моро в аврорат, чтобы задать ей несколько вопросов. Увидев женщину в экстравагантной мантии усыпанной цветами, и с высокой, нелепой причёской, Драко едва не развернулся и не ушёл сразу же. — Она навлекла зловещую атмосферу на моё поместье, — ответила мадам Моро, драматично взмахнув рукой. — И на мой дух… я больше не сплю спокойно по ночам! — Это может быть вызвано чем угодно, — проворчал Драко себе под нос, делая быструю пометку на пергаменте, лежащем перед ним на столе. По крайней мере, встреча проходила в отдельной комнате, так что никто не мог их подслушать. — Вам снятся кошмары или возникают наяву в дневное время? — Постоянно, — кивнула женщина. — Что-нибудь конкретное? — спросил Драко, стиснув зубы. — Примитивная деревня, — снова кивнула мадам Моро. — Зелень, песок, тепло, и… река. — Простите, если я неверно понимаю, — сказал Драко, борясь с желанием закатить глаза, — но это и есть кошмары? — О да, — ответила женщина. — В них ощущается нечто зловещее, понимаете. Фигурка наблюдала за мной. И даже сейчас, когда её больше нет в моём доме, её злой дух всё ещё витает там. — Ясно, — протянул Драко, проводя рукой по волосам. — Кто-нибудь ещё может подтвердить, что от этой фигурки исходит зловещая аура? — Садовник, — прошептала мадам Моро. — Он тоже это чувствовал. Когда я спросила его об этом, он со мной согласился. — Садовник, — пробормотал Драко, делая ещё одну пометку. — Как его зовут? — Его имя — Бальтазар О’Коннелл. — Выражение лица женщины было суровым, морщинки вокруг глаз стали заметнее, когда она посмотрела на него. Драко показалось, что имя выдумано, но он всё равно кивнул и записал его. Он молча кипел от злости. Эта женщина была не в своём уме, и подумать только, он потратил несколько дней на изучение этой драккловой штуки. — Если вам больше нечего добавить, думаю, мы закончили, — отрезал Драко, поднимаясь на ноги. — Благодарю, что уделили мне время. — Будьте осторожны, — выдохнула мадам Моро. — Теперь она наблюдает за Вами. Не прикасайтесь к ней! — Не буду, — заверил Драко женщину, когда она тоже поднялась и проводил её из комнаты.    Он с трудом подавлял всё более навязчивое желание выбросить фигурку в мусорное ведро.   Его попытки отыскать садовника оказались столь же бесплодными, и даже в архивах министерства Малфой не нашёл упоминаний о таком человеке. Драко лениво размышлял, не был ли Бальтазар О'Коннелл плодом воображения мадам Моро.   К концу рабочего дня Малфой покидал министерство с ощущением полного поражения. Проклиная себя, Грейнджер и глиняные фигурки, он убрал запечатанный пакет со статуэткой в ящик стола и направился в Атриум. Завтра утром он подаст отчёт о том, что статуэтка была всего лишь старой, сломанной безделушкой, и ему придётся настаивать на том, что она проклята ровно настолько же, насколько проклята травинка.   Драко отправился домой через камин в свою лондонскую квартиру, налил себе огневиски на три пальца и рухнул на диван в гостиной, мечтая забыть обо всей этой истории.   Когда он уже готовился ко сну, натягивая пижамные штаны, в окно раздался лёгкий стук. Приподняв бровь, Малфой впустил рыжевато-коричневую сову и снял с её лапки короткий свиток. Чертыхаясь, он принялся рыться в поисках совиных лакомств, пока птица яростно царапала его когтями, а затем опустился в кресло, чтобы прочесть письмо:

Малфой,

Что-то меня беспокоит в твоей кукле-единороге. Если ты всё ещё хочешь, чтобы я на неё взглянула, завтра с утра первым делом принеси её ко мне в кабинет.

ГГ

Нахмурившись, Драко едва не скомкал письмо. Сова улетела, не дожидаясь ответа. Драккл, это всё-таки была не кукла. Но если он подаст отчёт, а потом выяснится, что с фигуркой всё-таки что-то не так, ему не сносить головы. Разразившись потоком вульгарной брани, Драко решил переспать с этой мыслью и рухнул в постель.