Глава 21

Драко невольно улыбнулся, когда Тео перенёсся портключом в палатку всего через несколько минут после того, как Грейнджер, Томас и Хикари вытащили его из ямы. Он решил, что постарается относиться к Хикари с большей снисходительностью за помощь, даже если тот всё ещё был занудой уровня Грейнджер.   Хотя и Грейнджер, если подумать, была не так уж плоха.   Тео кинул медицинскую сумку на жёсткую землю и вскинул бровь.   — Какого драккла ты натворил?   — Это секретная информация, — усмехнулся Драко. — Но скажем так: Грейнджер чуть не оторвала мне кисть, пытаясь спасти от неизвестной магической силы.   Гермиона фыркнула, скрестив руки на груди.   — Та-ак, — протянул Тео и осторожно надавил на вывихнутый сустав запястья, и Драко поморщился. — Похоже на правду. Но не волнуйся, это достаточно просто исправить. — Заметь, он жив, так что мы всё-таки справились, — фыркнула Гермиона.   Тео перестал рыться в сумке и перевёл взгляд с одного на другую.   — Должен сказать, я рад видеть вас обоих живыми спустя столько времени в экспедиции. Честно говоря, я думал, что один из вас уже прикончит другого.   Драко издал сдавленный смешок, когда Тео намазал ему запястье каким-то обезболивающим средством. Он махнул рукой и обменялся взглядом с Грейнджер.   — Она вела себя достаточно терпимо. Мне пока ещё не пришлось от неё избавляться.   Её глаза сузились, но уголки губ едва заметно дрогнули. Драко выдержал её взгляд, пока она не моргнула, едва заметно покачав головой.   — Именно так он и хочет, чтобы ты думал, — наконец сказала Гермиона, бросив взгляд на Тео. — Я просто выжидаю подходящий момент. Теодор замер, его челюсть комично отвисла, и он уставился на них в насмешливом изумлении.   — Стоит мне оставить вас без присмотра всего на четыре дня, и вы уже так разговариваете? Мерлин, спаси нас всех.   Малфой метнул в него убийственный взгляд ровно в тот момент, когда Нотт резко ударил его запястье палочкой, вправляя сустав на место.   — Блять, — процедил Малфой сквозь стиснутые зубы, растягивая слова.   Он сжал губы и с трудом выдохнул через нос.   — Всё готово, — с банальной улыбкой сообщил Тео.   Драко угрюмо посмотрел на него, в то время как Гермиона тихо хихикнула и опустилась на стул в палатке.   — Мне теперь ухаживать за ним как за младенцем? Тео поднял руки. — Что бы вы там ни делали за закрытыми дверями... — Заткнись, Нотт, — прошипел Малфой. На щеках Гермионы появился румянец, и она сжала челюсти. Драко осторожно повернул запястье, разминая кисть. — Болезненно, но терпимо, Грейнджер. Спасибо за предложение, кстати, — Малфой одарил её кривой усмешкой, игнорируя Тео. Нотт откинулся на спинку стула, с довольным выражением лица наблюдая за их перепалкой. — Итак, когда вы говорите «неизвестная магическая сила»… — Это засекречено, Нотт, — невозмутимо перебила его Грейнджер. — Ну раз уж меня сюда вызвали, значит, у меня есть допуск действовать, как ваш выездной целитель, — заметил он, приподняв бровь. — Технически мы вызывали Рэндалл, — протянул Драко, и его губы изогнулись в ухмылке при виде выражения лица Тео. — Вот что я получаю за то, что пересёк полмира, чтобы убедиться, что мой лучший друг чувствует себя хорошо, — театрально покачал головой Нотт. — Честно говоря, — сказал Драко, прижимая пальцы здоровой руки к виску, — раз уж ты здесь, мог бы хотя бы сообщить нам новости о других аврорах. Тео небрежно махнул рукой. — Хорошо. Первые двое — Кэри и Милано — сейчас в Святом Мунго под постоянным наблюдением. След магии в их крови усиливается, но медленно. У Поттера тоже усиливается, но он по-прежнему приходит только на тестирование. У Финнигана, мы не знаем почему, уровень магии в крови остаётся стабильным. — То есть не прогрессирует так же? — спросила Гермиона резким голосом. — Нет, — пожал плечами Теодор. — Тогда в чём разница? — спросила она, и Драко видел, как шестерёнки в её голове начинают вращаться быстрее. — Почему уровень магии не растёт? Есть ли какие-нибудь успехи в разработке метода борьбы с магией? — Боюсь, на этом фронте прогресса нет, — покачал головой Тео. — И мы ничего не знаем о Финнигане. Честно говоря, это может быть что угодно, и поскольку мы не держим его под постоянным наблюдением, трудно делать выводы. Уровень активности, режим сна, питание… драккл, да это может быть его собственная природная магия. — Но ни у кого из остальных ничего подобного не наблюдается? — продолжала задавать вопросы Гермиона. Разум Драко тоже лихорадочно перебирал информацию, пытаясь сложить её во что-то цельное. — Нет, — снова покачал головой Тео. — Рэндалл пытается привлечь Поттера и Финнигана к постоянному наблюдению, но они заявляют, что им нужно работать, с учётом того, что столько авроров сейчас находятся здесь, плюс двое уже в Мунго.   Драко, поморщившись, провёл рукой по волосам   — Спасибо.   — Тебе стоит поберечь запястье пару дней, — добавил Тео, начиная собирать вещи обратно в сумку, хотя половиной из них он так и не воспользовался. — Знаешь, переключись на другую руку или, может, Грейнджер сможет… помочь тебе…   Нотт замолчал, увидев выражение лица Малфоя, и поднялся на ноги, потирая затылок.   — Спасибо, Тео, — процедил Драко, стиснув зубы.   — Да, спасибо, что пришёл, Нотт, — сказала Гермиона.   Последний выпад Тео она либо проигнорировала, либо не поняла, и за это Драко был ей благодарен.   Тео странно им отсалютовал. — Развлекайтесь тут. После этих слов он активировал портключ и исчез. Драко откинулся на спинку стула, и тяжесть дня разом обрушилась на него, и он понял, насколько измотанным себя чувствует. Он обменялся взглядом с Гермионой; её губы были как-то неуверенно сжаты. — Думаю, — начала она, играя с пером, лежавшем на столе, — нам стоит отправить сову по этому поводу.

***

К тому времени, когда они вернулись в отель в Лахоре, их уже ждала сова с ответом. Гермиона приняла послание, пока Малфой стоял чуть в стороне. — Бёрк и Робардс хотят поговорить с нами, — объяснила она, пробегая взглядом по пергаменту. — Они договариваются о встрече в Магическом Консульстве. — Прекрасно, — пробормотал Малфой, роясь в сумке в поисках портключа, который должен был перенести их обратно в консульство. Гермиона взглянула на часы и её глаза расширились: — Через десять минут. Он вздохнул, потирая уставшие глаза. Малфой выглядел так, будто больше всего на свете хотел поесть и поспать. — Тогда идём. Через несколько минут после их прибытия, Шах выделил им небольшую переговорную. Робардс и Бёрк появились через камин, выглядя обеспокоенными. — Расскажите нам об этой яме, — попросил Робардс вместо приветствия. — Из ваших отчётов можно понять лишь часть. Гермиона и Драко вдвоём смогли пересказать всё, что произошло с момента их прибытия в Пакистан: как Навид был убеждён, что тоннелей не существует, как Дин и Хикари обнаружили ямы. Они подробно описали события того дня: как Томас и Малфой едва не были поглощены ямой и чудом выбрались. Робардс нахмурился и провёл рукой по волосам, на его лбу пролегла глубокая морщина. — Похоже, вы соблюдали все правила техники безопасности, — сказал он. — И это заставляет меня задуматься, какая именно магия здесь действует, если мы и без того уже насторожены. — Когда яма обрушилась, — задумчиво произнёс Бёрк, — куда она вела? — В никуда, — покачала головой Гермиона. — Она просто провалилась прямо вниз. — Не в те тоннели, которые вы ищете? — продолжил её начальник. Гермиона на мгновение замялась и взглянула на Малфоя. — Нет, — покачал он головой. — Судя по тому, что я видел до того, как Томас и Хикари засыпали её обратно, яма просто уходила вглубь, за пределы нашей видимости. — Я спрашиваю лишь на случай, — продолжил Бёрк, — если вдруг тоннели скрыты тем же способом, что и ямы. Если ямы были своего рода магическим ответвлением тоннелей. — Мы тоже об этом думали, — Малфой потёр затылок здоровой рукой, а Гермиона заметила, что второй он вовсе не пользуется. — Поэтому и решили проверить их изначально. Потому что зачем их скрывать? И зачем вообще их создавать? — Не могу отделаться от мысли, зачем им понадобилось столько копать, — сказал Робардс, почёсывая щетину на подбородке. Он покачал головой, прищурившись. — Они что-то искали? Что-то прятали? Что-то строили? — Яма находилась между остатками двух жилищ, — объяснила Гермиона. — Зачем им было делать это намеренно?   — Значит, обвал, — сделал вывод Малфой. — Всё это время мы пытались найти доказательства существования тоннелей, и это был первый возможный признак, и, очевидно, ничего хорошего из этого не вышло.   — Это катастрофа, — проворчал Робардс. — А тем временем у меня четверо авроров в больнице, и им становится всё хуже, — его взгляд скользнул между Гермионой и Малфоем. — Не то, чтобы это была ваша вина.   Гермиона покачала головой.   — Мы пытаемся решить, стоит ли продолжать исследования в Хараппе или отправиться в Мохенджо-Даро — крупнейший город цивилизации Долины Инда — и посмотреть, что удастся найти там.   Бёрк с Робардсом переглянулись, обдумывая её слова.   — Поезжайте в Мохенджо-Даро завтра, — сказал Бёрк спустя мгновение. — По крайней мере, вы поймёте, с чем имеете дело. Может быть, что-то прояснится, и во всей этой неразберихе появится смысл. Иногда полезно взглянуть на картину с разных сторон.   Гермиона кивнула. Малфой скорчил гримасу и пожал плечами.   — Значит, вперёд, в Мохенджо-Даро.  

***

  Быстро перекусив в ресторане отеля, Драко вернулся в свой номер в сопровождении Гермионы. Он так и не уточнил на ресепшене насчёт дополнительных номеров, и она об этом тоже не заговаривала, поэтому пока Малфой был доволен тем, что всё было устроено так, как прежде.   И то, что он каждую ночь видел Грейнджер в её коротких пижамных шортах, не имело к этому абсолютно, ну, почти абсолютно, никакого отношения.   Хотя диван был неудобным, а сон под странным углом начинал сказываться на его шее. Возможно, Грейнджер не станет возражать, если сегодня он займёт кровать. В глубине сознания Драко звучал тихий, назойливый голосок, когда он уставился на неё, на её вытянутые ноги, на то, как она прислонилась к деревянному изножью в противоположном углу, что говорило о том, что кровать была более чем достаточно большой для них двоих.   Они пользовались дополнительными одеялами на диване, так что им вовсе не обязательно было бы делить одно. А при желании можно было бы возвести магический барьер между ними, если Грейнджер это обеспокоит или если, упаси Мерлин, она пинается во сне.   При мысли о том, что она будет спать с ним в одной постели, о том, что, проснувшись, он увидит её лицо на подушке рядом со своим, заставила Драко почувствовать, как ворот рубашки вдруг становится тесным. Он расстегнул две верхние пуговицы, позволяя мыслям ускользать всё дальше.   — Малфой, — рявкнула Грейнджер.   Он моргнул и увидел, что она наблюдает за ним, приподняв брови.   — Что такое?   Он пялился. На Гермиону Грейнджер. Пустым взглядом, как полный идиот.   Драко прочистил горло.   — Я просто задумался.   Грейнджер фыркнула, переворачивая страницу книги.   — Видимо. О чём-то важном, или пустота между твоими ушами снова унесла твой мозг в неизвестном направлении?   Драко нахмурился, опуская подбородок.   — Прошу прощения, мисс Грубость. Конечно, мои мысли были важны. — Ладно, — Гермиона заложила страницу закладкой и подняла на него взгляд. — И что же было настолько важным, что ты три минуты пялился на меня, не моргая? — Это было не три минуты, — скривился он. — И я не пялился на тебя, я думал, и так получилось, что смотрел вперёд.   Ни за что на свете Малфой не собирался признаваться, что размышлял о том, как она пахнет вблизи. О прикосновении её мягкого дыхания к его шее. О том, каково было бы чувствовать её кожу под его ладонями. Он скорее отречётся от своей семьи.   — Ты вообще себя слышишь? — усмехнулась Гермиона, одарив его улыбкой. — Ладно, Малфой, храни свои секреты.   Он сложил руки на груди.   — Секреты? Мне что, двенадцать?   Грейнджер приподняла бровь и вернулась к своей книге. — Иногда ты именно так себя и ведёшь.   Драко не мог понять, язвит ли она или поддевает его за что-то конкретное. Порой её было невозможно прочитать, и сейчас как раз был такой случай. Он не мог придумать ни одной причины, по которой Грейнджер могла бы дразнить его. Гермиона улыбнулась краешком губ, и Малфой сглотнул.   — Я скажу тебе, о чём я думала, потому что мне не двенадцать и у меня нет секретов.   Она издевается. Чёрт бы её побрал. Драко впился в неё взглядом. — Ну, давай. — Я подумала, что нам следует использовать разделяющие чары, чтобы разделить кровать пополам, тогда никому из нас не придётся спать на этом продавленном диване, — сказала Гермиона. Драко замер, машинально проверяя свои щиты окклюменции. Не может быть, чтобы Грейнджер была легилиментом, хотя, если она чего-то захочет, наверняка сумеет разобраться. Она пожала плечами и продолжила: — Мы, конечно, не обязаны, но я просто подумала, почему мы не сделали этого раньше. Перед отъездом можно будет снова соединить половинки. Драко выдавил: — Если ты этого хочешь. Если Грейнджер разделит кровать, у него не останется ни единого оправдания, чтобы лечь рядом с ней, но он не мог сказать ей не делать этого без более веской причины. Она рассеянно пожала плечами и, не дав ему времени что-либо придумать, взмахнула палочкой в сторону кровати. Ничего не произошло. — Странно, — нахмурилась Гермиона и повторила заклинание. — Похоже, на мебели стоят защитные чары. Вероятно, не стоит прилагать усилий, чтобы снять защиту. Драко поджал губы и неопределённо повёл бровями. — По крайней мере, ты попыталась. — Хорошо, — вздохнула она, спуская ноги с края кровати и собираясь встать. — Я могу просто ещё раз спросить у персонала в вестибюле. Наверняка кто-нибудь уже выехал. Тогда я освобожу тебе пространство… — Мы можем спать вместе, — выпалил Драко, широко раскрыв глаза. Гермиона напряглась, упершись руками в кровать. — Я уже привык, что ты здесь. Повисла тяжёлая пауза. Гермиона смотрела в стену, Драко — на свои колени, и воздух между ними казался удушающим. Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь — что угодно, лишь бы нарушить тишину, — но снова закрыл его, когда она тяжело выдохнула. — Вместе, — повторила Гермиона. Она посмотрела на него и мгновенно отвела взгляд. Драко поднял руки. — Мы не обязаны. Мерлин, Грейнджер, это была не самая диковинная вещь, которую я тебе когда-либо говорил. — То есть ты, Драко Малфой, предлагаешь делить кровать со мной, Гермионой Грейнджер. Звук его имени на её языке пробежал холодком вдоль позвоночника, несмотря на то что Малфой закатил глаза. — Забудь. Гермиона повернулась к нему, пристально вглядываясь. — Я просто пытаюсь убедиться, что ты понимаешь, о чём говоришь. — Я понимаю, что сказал, — отчеканил Малфой хриплым голосом. — Но беру свои слова обратно. Если хочешь жить в отдельном номере, тогда уходи. Я просто пытался придумать вариант, который устроит нас обоих. Гермиона продолжала непроницаемо на него смотреть.   — Ты серьёзен, — выдохнула она.   Драко пожал плечами, чувствуя, как поднимается защитная настороженность. Если она не отступит, ситуация обострится, и он, скорее всего, скажет что-нибудь, о чём пожалеет. В её тоне было нечто, что всегда задевало его.   — Я в душ. Если, когда вернусь, ты всё ещё будешь здесь, значит, остаёшься, — процедил Малфой сквозь зубы, поднимаясь с кровати и стремительно удаляясь.  

***

Когда он вернулся из душа, одетый в пижамные штаны и футболку, Грейнджер сидела на кровати, скрестив ноги, в своей пижаме. В его животе что-то подпрыгнуло, и Драко тут же подавил это.   — Свободных номеров всё ещё нет? — отрезал Малфой.   Гермиона раздражённо посмотрела на него.   — Я не спрашивала.   — Слушай, Грейнджер, очевидно, мне не стоило ничего говорить, — Драко неопределённо махнул рукой. — Можешь спать на диване, если тебе нравится.   — Ты останешься на своей стороне, а я — на своей, — она бросила на него безразличный взгляд.   Драко замер, встретившись с ней взглядом.   Гермиона продолжила, и на её щеках появился яркий румянец:   — И если ты ко мне прикоснёшься, я оставляю за собой право влепить тебе пощёчину.   — Я не хочу к тебе прикасаться, — солгал Драко. — Если ты будешь слишком много ворочаться, я поставлю барьер посередине кровати, — Гермиона приподняла бровь.   — Ставь барьер прямо сейчас, — с вызовом бросил Малфой. — Я не хочу причинять тебе неудобства, Грейнджер, несмотря на то, как ты себя ведёшь. Он потёр больное запястье, и её взгляд проследил за этим движением; что-то в суровом выражении её лица смягчилось. Её голос прозвучал тихо, почти извиняюще: — Я просто не знала, не затеял ли ты что-то. — Что именно я мог затеять? — спросил Малфой, сглатывая тяжёлый ком в горле. Он слишком сильно надавил на запястье и поморщился, когда болезненный сустав отозвался вспышкой боли. Гермиона только покачала головой: — Ничего, я просто… ничего. Драко моргнул, глядя на неё. Он бы отдал свой счёт в Гринготтсе, лишь бы узнать, о чём она думает в этот момент. Кривая усмешка тронула его губы. — Не храни секреты, как двенадцатилетний ребёнок, Грейнджер. Она бросила на него испепеляющий взгляд. — Ладно. Я не была уверена, что ты кое-то не имеешь в виду. — Что же? — Драко опустил руки. — Например… Гермиона сделала что-то вроде неопределённого, ни к чему не обязывающего жеста. Драко прикусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться при виде её смущённого выражения, хотя чувствовал то же самое. — А, — коротко сказал он. — Ты думала, что я пытаюсь уговорить тебя разделить со мной постель, чтобы я мог прикоснуться своими грязными лапами бывшего Пожирателя смерти к твоей нежной, героической коже. На её щеках появился румянец, но Драко криво усмехнулся, позволяя ей выбраться из неловкости. По его мнению, чем скорее они оба это переживут, тем лучше. — Нет, — прошипела Гермиона, уставившись на кровать. — Не в таком смысле. Мерлин, ты же знаешь... Я не думаю о тебе так, как о... Он тихо сказал, чуть склонив голову: — Я не такой, Грейнджер. — Я и не думала… что ты такой. Выражение её лица было застенчивым, и она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но вместо этого кивнула. И без лишних церемоний Гермиона скользнула под одеяло на дальнем краю кровати. Драко взмахом палочки погасил свет и лёг на свою сторону.   В тот же миг Малфой понял, что это плохая идея. Кровать была не такой уж и большой, чтобы он не мог почувствовать тепло её тела в пространстве между ними. Драко мог видеть едва заметные очертания её кудрей в темноте, а её запах витал вокруг него. Его глаза закрылись, но осознание её присутствия было единым, осязаемым фактом.   Дыхание Гермионы чуть сбилось, когда она прошептала:   — Спокойной ночи, Малфой.   Драко судорожно вздохнул, гадая, удастся ли ему вообще уснуть.   — Спокойной, Грейнджер.