Глава 20

Драко нахмурился, составляя ежедневный отчёт для Робардса; его мысли метались в тысяче разных направлений. Томас и Хикари нашли ещё две ямы, скрытые под теми же чарами, и Малфой никак не мог взять в толк, для чего они предназначены, и почему кто-то приложил столько усилий, чтобы их скрыть. Они должны быть связаны с тоннелями, но как? Что-то вырвало их из земли? Магия? Он подвёл итоги дня, как мог, зная, что Грейнджер уже отправила образец почвы Бёрку, у которого был доступ к полному каталогу оборудования и знаний Отдела Тайн. Оставалось лишь надеяться, что они что-нибудь найдут.   Гермиона разлеглась на кровати, и, как обычно, листала свои записи. Драко невольно задумался, не выучила ли она уже всё наизусть и не делает ли это теперь просто по привычке.   Драко прижал ладонь к виску, пытаясь придать смысл словам, которые срывались с его пера беспорядочной путаницей. Это дело оказалось куда изматывающее, чем он ожидал, и, несмотря на очевидную физическую нагрузку, Малфой был ментально истощён всего за два дня работы в полевых условиях.   Два дня на невыносимой жаре в поисках ответов, которые были вне зоны доступа. Зная своих коллег, он понимал, что чем дольше они медлили, тем хуже становилось.   Вздохнув, и раздражённо подписав письмо, Драко свернул пергамент в свиток и вручил послание ожидавшей его сове.   — Всё в порядке? — тихо пробормотала Грейнджер, не поднимая глаз от записей.   — Нормально, — отрезал Драко, проводя рукой по волосам.   Малфой не хотел смотреть на неё, не хотел видеть ту жалость, что мелькала в её глазах в тот день, особенно когда он ничем её не заслужил.   И то, как Гермиона смотрела на него, приоткрыв рот и нахмурив брови; то, как её пальцы скользили по его руке. Его кожу всё ещё покалывало в том месте, где она его касалась; потеря контакта после того, как он ушёл, ощущалась слишком остро.   Драко ещё ни с кем не обсуждал Метку, ни то, как её получал, ни то, как потерял. О чём он вообще думал, болтая с Грейнджер, словно школьник? Он определённо не нуждался в её помощи, и ему не нужно было говорить с ней об этом.   Она была в бегах, сражаясь на другой стороне, пока Драко находился в относительной безопасности Хогвартса, чувствуя, как с каждым днём его душа покидает тело. Она — лучшая подруга Гарри дракклового Поттера — не могла по-настоящему понять, что значит быть связанным клятвой с безумцем, не имея ни единого шанса выбраться. Грейнджер была героем. А он — всего лишь трусом. Его воспитывали в вере в превосходство чистокровных, но к тому моменту, когда Малфой увидел истинную суть происходящего, было уже слишком поздно. Он угрюмо уставился на потёртую деревянную поверхность стола, устало потерев глаза. Не говоря ни слова, Драко взял свою пижаму и отправился в ванную почистить зубы. Когда он вернулся, Гермиона с любопытством взглянула на него. Горячий и всепоглощающий стыд скрутил его изнутри. Она ни за что не смогла бы увидеть в нём ничего, кроме неудавшегося Пожирателя смерти — перепуганного мальчишки, унесённого волной собственной индоктринации, пока он не оказался на противоположной стороне войны. На стороне, которая желала смерти ей, и таким, как она. — Я иду спать, — сказал Драко, стараясь подавить растущее внутри разочарование. — Сегодня кровать твоя. Он выключил свет, оставив гореть только лампу на прикроватной тумбочке рядом с Грейнджер. Малфой не хотел видеть выражение её лица, особенно когда на самом деле желал видеть её улыбку и блеск в глазах. И он прекрасно понимал, что делает и говорит всё возможное, чтобы она никогда ему так не улыбнулась. Через несколько минут Драко услышал, как Гермиона возится, и, вернувшись из ванной, выключила лампу на тумбочке. — Малфой? Драко на мгновение подумал притвориться спящим, но всё же вздохнул. — Что? Повисла долгая, напряжённая тишина. — Ты знаешь, всё хорошо. Его голос прозвучал хрипло: — Что именно? — Всё, — тихо сказала Гермиона в быстро погрузившейся темноте комнаты. — То, о чём мы говорили раньше. Я никому ничего не расскажу. — Я и не думал, что ты расскажешь, — Драко закрыл глаза, жалея, что у него не хватает духу быть с ней мягче. — Грейнджер, мне не следовало сегодня ничего говорить. Постарайся забыть об этом. Он слышал её тихое дыхание в темноте. — Я говорила серьёзно. Ты можешь говорить со мной, Малфой. Можешь мне доверять. Драко будто получил удар в грудь и у него перехватило дыхание. — Спасибо. Я ценю это.   — И… — Гермиона продолжила, позволив словам повиснуть в воздухе между ними. — Я знаю, что тебе больно. Я вижу это каждый раз, когда ты открываешься, а потом снова пытаешься оттолкнуть меня. Но я просто хотела, чтобы ты знал… я тоже тебе доверяю. Я вижу какой ты, даже если никто больше не видит… и я сожалею, что не заметила этого сразу.   Драко уставился на едва различимый силуэт потолка над собой, чувствуя, как её слова оседают у него в животе. Он прерывисто вдохнул, его глаза защипало, и он кивнул в темноту.   Прочистив горло, Малфой в замешательстве протёр глаза. Его голос звучал хрипло:   — Спасибо, Грейнджер. После этих слов Гермиона больше ничего не сказала.  

***

  Драко вышел из ванной, на ходу вытирая волосы полотенцем, оглядываясь, и врезался в Грейнджер.   Она тихо вскрикнула от неожиданности, потеряла равновесие и качнулась в сторону. С широко раскрытыми от шока глазами Драко схватил её за плечи, чтобы удержать, и в спешке пальцы одной руки запутались в её кудрях. Его рука застряла, он подался вперёд, а Гермиона упала, врезавшись в стену.   Малфой встретился взглядом с её широко раскрытыми, испуганными глазами, нахмурившись от изумления.   — Грейнджер, — Драко поперхнулся, пытаясь высвободить пальцы из её волос. — Ты в порядке?   — Кажется, да, — выдохнула она, потирая плечо, которым ударилась о стену. — Ты меня напугал.   Несмотря на ситуацию, Малфой почувствовал, как поднимается смешок, и подавил его. — Прости. Я тебя не заметил. — Трудно заметить кого-то, если не смотришь, куда идёшь, — отрезала она, уставившись на него.   Её взгляд скользнул к другому плечу, и Драко понял, что всё ещё держит её за руку, а полотенце упало на пол, когда он потянулся к ней.   Он также осознал, что стоит слишком близко, прижимая её к стене. Её большие шоколадные глаза встретились с его; Гермиона сжала губы и сглотнула, и его взгляд невольно проследили за этим движением.   Грейнджер всё ещё была в пижаме; под таким близким углом Драко мог разглядеть изгиб её груди и быстро отвёл взгляд, почувствовав, как к щекам приливает жар.   — Да, — пробормотал он, прочищая горло и его рука медленно скользнула вниз с её плеча. — Ты правда в порядке? Ты… — Драко потёр затылок. — Тебе принести что-нибудь из набора зелий?   — Я не настолько хрупкая, — фыркнула она, но взгляда от него не отвела. Её лицо было залито румянцем, и Гермиона кивком указала на его обнажённую грудь. Её глаза задержались на мгновение, и Драко ощутил прилив смущения из-за длинных шрамов, испещрявших его кожу. — Пожалуй, тебе стоит одеться. — Хорошая мысль, — хриплым голосом согласился Драко. Он отступил на шаг, направляясь к своему чемодану, где рядом заранее разложил одежду на день. Малфой чувствовал, как взгляд Грейнджер обжигает его спину, когда натягивал рубашку, и она всё ещё искоса смотрела на него, когда он обернулся. — Есть причина, по которой ты наблюдаешь, как я одеваюсь? — спросил он, приподняв бровь. Гермиона вздрогнула и отвела взгляд; её лицо всё ещё было непривычно розовым. — Они… от Гарри? — Ты о том случае, когда Поттер едва меня не убил? — спросил Малфой, пропуская шёлк галстука между пальцами. — Да. Она поморщилась, теребя край своего топа. Её стройные ноги были обнажены в пижамных шортах, и Драко пришлось с усилием отвести взгляд. — Мне жаль, что он так поступил. Я пыталась убедить его, что та проклятая книга — плохая идея. Драко усмехнулся, одновременно переваривая услышанное. — Импульсивное поведение Поттера никогда не было сюрпризом, хотя тот факт, что он использовал такое заклинание, был неожиданным. Гермиона покачала головой, её лоб нахмурился, губы изогнулись в досадливой гримасе. — Он не знал, что ни в коем случае не является оправданием. Драко сглотнул и попытался отмахнуться от разговора. — Я привык к боевым шрамам.   Она пожала плечами и присела на краешек кровати, поджав одну ногу под себя, а другую свесив вниз.   — Они есть у всех нас.   Гермиона протянула руку и провела ладонью по обнажённой коже. Драко понял, что она снимает чары гламура и в его животе неприятно сжалось. Слово «грязнокровка», вырезанное витиеватым почерком его тётки, отчётливо проступило сквозь воспалённую рубцовую ткань.   — Её клинок был проклят, — сказал Малфой, качая головой, несмотря на любопытство, заставившее его приглядеться повнимательнее. — Мне жаль.   — Это не твоя вина, — прошептала Гермиона.   Он стиснул зубы, удерживая при себе всё, что хотел сказать. — В общем, — продолжила Грейнджер, возвращая чары гламура на место, — есть и другие. Но я не могу показать тебе их все. Малфой сглотнул, ощущая, как пересыхает во рту. — А остальные как появились? — Самый ужасный — на пятом курсе, от Долохова, — сказала Гермиона с лёгкой усмешкой. — В Отделе тайн, по иронии судьбы, однако. — А, — прокомментировал Драко. — Помню, слышал, что вы были там. Это было тогда, когда моего отца впервые отправили в Азкабан. Гермиона замолчала, с любопытством наклонив голову. Драко задумался, думает ли она о том же, о чём и он — о том, что они так сильно отличаются друг от друга. Насколько их происхождение находится по разные стороны пропасти. Он не знал, разделяет ли Грейнджер и другую мысль — о том, что она никогда не даст ему шанса. Малфой проглотил горькую мысль. Одно дело — считать, что Грейнджер привлекательна, какой, объективно, она и была, и совсем другое — осознание того, что он стал полагаться на неё по мере того, как они проводили больше времени, работая вместе. Эта мысль была опасной. Что он, Драко Малфой, Мерлин упаси, получает удовольствие от общества Гермионы Грейнджер. Когда она наконец заговорила, её голос был тихим: — Полагаю, мне нечего сказать по этому поводу, учитывая, что твой отец и его соратники той ночью убили бы группу студентов. Драко сжал губы, его челюсть напряглась, и он кивнул. — Вероятно, ты права. Гермиона поднялась со своего места с быстрой улыбкой, захватывая с собой кое–какую одежду на сегодняшний день — потёртые маггловские джинсы, которые она так любила, и топ — и направилась в ванную. Драко отвлёкся от мыслей о её внезапном уходе от разговора, когда в окно постучали, и министерская сова, которой они пользовались, влетела внутрь с письмом. Малфой вручил ей свиток, когда Гермиона вернулась, закрепляя на голове спортивную кепку и протягивая собранные волосы в отверстие сзади. Она взяла свиток и нахмурилась, пробегая глазами по написанному. — Невыразимец Бёрк ничего не нашёл в образце почвы, — объяснила Гермиона с напряжённым лицом. — Довольно разочаровывающе. — Да, — согласился Драко, читая письмо, когда она передала его ему. Он провёл рукой по волосам и покачал головой. — Они считают, что ямы были заколдованы только для того, чтобы люди в них не падали? — Звучит разочаровывающе, но, полагаю, это разумное предположение, — сказала Гермиона. — Тогда почему та почва отличалась от поверхностной? — спросил Драко. — И зачем они тогда построили туннели? Они что-то искали? Это как-то связано между собой?   Она, хмурясь, прижала пальцы к вискам.   — Ничего не сходится. Я начинаю уставать от тупиков в Хараппе.   — Я тоже, — согласился Драко, садясь на кровать. — Начинаю думать, что нам стоит двигаться дальше и попробовать найти что-нибудь в Мохенджо-Даро. Возможно, мы просто теряем здесь время.   — Но туннели, — задумчиво произнесла Гермиона. — Они ведь должны где-то быть.   — Ну, есть мысль, — сказал Драко, обменявшись с ней взглядом. — Проведём сегодняшний день в Хараппе. Если к вечеру у нас по-прежнему не будет ни единой зацепки, завтра отправимся в Мохенджо-Даро. Мы всегда сможем вернуться в Хараппу, если что-то изменится, и, возможно, к тому времени узнаем что-то полезное.   Гермиона на мгновение замялась, а затем кивнула. — Звучит как хороший план. Драко хихикнул, удивлённый её лёгкой уступчивостью. — Грейнджер, с тобой явно что-то не так. Ты не споришь со всем, что я говорю. Она фыркнула и закатила глаза, активируя портключ. — Я не могу с тобой спорить, если то, что ты говоришь, имеет смысл. Сдерживая улыбку, Драко схватился за портключ.

***

— Значит, спускаемся в ямы? — спросил Дин, вглядываясь в темноту внизу. Он и Хикари, а также Малфой и Гермиона стояли полукругом вокруг первой ямы, из которой извлекли почву. — Я считаю, нам следует это сделать, — сказала Гермиона, оглядываясь. — Хотя бы просто проверить, есть ли на дне что-нибудь стоящее для расследования. Но если в ямах нет ничего магического, скорее всего, наши усилия будут напрасны. — Я спущусь, — пожал плечами Дин. — Быстро осмотрюсь. И если там что-то есть, а мы не проверим… Гермиона сглотнула и кивнула, зная, что Дин беспокоится о Симусе и Гарри не меньше, чем она сама. — Хорошо. Только будь осторожен. Насколько нам известно, грунт неустойчив. Ямы могут обрушиться сами по себе. — Я тоже спущусь, — поддержал Малфой, нахмурившись. — Если они каким-то образом связаны с туннелями, нам нужно это знать. — Мы с Невыразимцем Хикари останемся наверху на случай, если вам что-нибудь понадобится или если что-то случится, — сказала Гермиона, прикусив нижнюю губу и глядя на Малфоя. Он на мгновение помрачнел, но затем выражение его лица стало бесстрастным. — Обязательно проверьте стены. И если что-нибудь найдёте, отправьте наверх. — Разумеется, — коротко ответил Драко, уже готовя верёвочную лестницу, которую они соорудили накануне для спуска. Он закрепил её на неровном краю ямы с помощью заклинания приклеивания, затем проверил содержимое своей сумки и закинул её за спину. — Готов, Томас? — Да, — сказал Дин, дёрнув лестницу, чтобы убедиться в её прочности, и начал спускаться в яму. Малфой бросил взгляд в сторону, его брови едва заметно дрогнули, губы сжались в тонкую линию. — Будьте осторожны, — прошептала Гермиона, и он кивнул.   Дин спустился вниз и помахал рукой; Драко подошёл к лестнице и начал спускаться в глубину ямы. С такой высоты яма казалась гораздо глубже, чем была на самом деле, и Гермиона не могла избавиться от неприятного ощущения в животе, что это была плохая идея.   Она видела, как Малфой и Дин осматривают стены и дно ямы, активируют различные приборы и произносят ряд заклинаний.   — С ними всё будет в порядке, — сказал Хикари, подходя ближе и поправляя очки. — Если яма не показала никаких признаков магической активности, вряд ли мы что-то найдём.   Гермиона натянуто улыбнулась.   — Статуэтка быка тоже не проявляла никаких признаков магической активности. Пока люди не начали умирать. Кровь отхлынула от лица Хикари, когда он повернулся к яме.   — Что ж, — произнёс он тихо. — Тогда остаётся только держать кулачки.   Прошло полчаса, пока Дин и Малфой продолжали тщательно прочесывать яму, а тревога в груди Гермионы усиливалась под палящим солнцем. К операции подошли ещё один Невыразимец и аврор, осмотрели всё и через десять минут ушли продолжать собственные поиски.   Хотя Гермиона и была рада, что теперь они с Малфоем не одни работают над этим делом, мысль о том, что так много людей полагаются на них двоих в поиске ответов, которые до сих пор оставались неуловимыми, ещё больше действовала ей на нервы.   Наконец Драко крикнул:   — Ничего!   Обхватив себя за локти и скрестив руки на груди, Гермиона тяжело вздохнула.   — Тогда возвращайтесь!   Малфой кивнул, и они с Дином начали собирать приборы, которыми они пользовались. Вдруг под ногами Гермионы раздался слабый грохот, и она широко раскрыла глаза, взглянув на Хикари.   — Ты это почувствовал? — прошептала она.   Он начал трясти головой, когда дрожь повторилась. Его глаза расширились, и он кивнул.   Гермиона опустилась на колени и снова заглянула в яму. Внизу они всё ещё собирали приборы, ничего не замечая.   — Быстрее! — воскликнула она, оглядываясь по сторонам, ощущая новую вибрацию, проходящую из твёрдой земли через колени.   Далеко внизу мелькнули светлые волосы и Малфой посмотрел на неё снизу вверх. — Земля… она трясётся! Томас и Малфой ускорились, поспешно запихивая вещи в свои сумки, а затем Дин начал подниматься вверх. Стены ямы задрожали, и Дин, поднимаясь, потерял равновесие и протянул руку, чтобы ухватиться за следующую ступеньку. Драко огляделся по сторонам, упершись ногами, когда земля содрогнулась в очередной раз. — Я чувствую! — крикнул он; его голос эхом отразился от стен ямы. Гермиона вскочила на ноги и выхватила палочку, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха, пока Дин продолжал карабкаться вверх. — Невыразимец Хикари, — выдохнула она, — возможно, стоит отойти подальше от ямы. Они обменялись нервными взглядами, и Хикари тоже достал свою палочку. — Только если ты тоже отойдёшь. Гермиона покачала рукой, пытаясь унять дрожь и крепче сжала древко. — Я не могу, — выдохнула она. Рука Дина взметнулась вверх, чтобы ухватиться за край, пальцы вонзились в утрамбованную землю у края. Хикари шагнул вперёд и помог ему выбраться. Лицо Томаса блестело от пота, когда он поправлял ремни своей сумки. На дне ямы Драко ухватился за лестницу и споткнулся, когда земля под ним снова задрожала. — Давай же, — прошептала Гермиона самой себе, накладывая на лестницу защитные заклинания, несмотря на то что она тряслась, раскачивалась из стороны в сторону и билась о стенки. Заклинания угасали и рассыпались ещё до того, как достигали цели. Раздался сильнейший грохот, и Гермиона, Дин и Хикари едва удержались на ногах. С нарастающим чувством паники Гермиона попыталась взять себя в руки и произнесла ещё несколько заклинаний, на этот раз направив свою защиту на Малфоя. И снова ничего. Магия, едва сорвавшись с её палочки, шипела и рассеивалась. — Что-то не так! — крикнула она в яму, снова опускаясь на колени. Драко преодолел едва ли четверть пути наверх, с трудом удерживаясь на неустойчивой верёвочной лестнице. Он покосился на неё, когда добрался до следующей ступеньки. — Моя палочка не работает! Малфой поморщился и продолжил подниматься. Гермиона отпрянула от края, когда земля снова сильно содрогнулась, и края ямы начали осыпаться. Она видела, как он напрягся, и её глаза расширились от ужаса. Боковым зрением Гермиона заметила, как дно ямы словно плавится само по себе; земля начинала проваливаться вниз, как песчинки в песочных часах. — Дин! — крикнула Гермиона.   Он опустился рядом с ней на корточки, грязно выругавшись.   — Быстрее, Малфой! — крикнул Томас, нависая над лестницей.   — Пытаюсь! — процедил он сквозь стиснутые зубы, пока верёвки раскачивались и били о стенки ямы.   Гермиона услышала, как он выругался, когда стена, к которой прежде прилегала лестница, начала обрушиваться, и Драко повис в пустоте.   — Малфой… — захлёбывалась она, протягивая руку вниз, но он всё ещё был слишком далеко.   — Поднимаем лестницу! — прошипел Дин Хикари, и они вдвоём взялись за за разные стороны и потянули её. Лестница приподнялась и неровно закачалась, Малфой вцепился в неё, пока дно продолжало уходить всё ниже и ниже. Гермиона больше не могла видеть дна ямы. Она снова потянулась к нему, пока Дин и Хикари с трудом тянули лестницу вверх, словно они боролись с той самой магией, которая проявила себя, разрушив защитные чары Гермионы. Будто эта магия хотела завладеть Малфоем и выжидала своего часа. — Назад! — прошипел Дин, когда края снова начали осыпаться, а земля, к которой была прикреплена лестница, рухнула вниз, оставив только верёвки в руках двух парней. Сдавленный стон вырвался из горла Гермионы, когда взгляд Малфоя встретился с её глазами, и и его рука потянулась, чтобы найти её. Она изо всех сил вцепилась в его ладонь, чувствуя, как что-то натягивается, когда Дин и Хикари в последний раз дёрнули лестницу, и она освободилась из-под действия чар, которые удерживали её в яме. Все повалились назад. Малфой по инерции налетел на Гермиону, его глаза были широко раскрыты, а рука всё ещё зажата в её железной хватке. Она отползла дальше от края, утягивая его за собой. Все четверо тяжело дышали, грудь ходила ходуном, адреналин пульсировал в венах, пока в яме воцарилась внезапная тишина, а земля перестала дрожать. Это было совершенно коварно. Лестница выскользнула из пальцев Дина, когда он наклонился вперёд, упершись руками в колени и уставившись на Малфоя. — Что это за блядство только что было? Малфой только покачал головой, уставившись на Гермиону и выдавил: — Спасибо. Между ними пронёсся общий вздох облегчения. Гермиона смотрела на Драко в ответ. Его рука всё ещё была в её ладони, но он не сделал ни малейшей попытки высвободить её. — Похоже, — тихо сказала она, — магия всё-таки была не в почве. — Она будто шла откуда-то глубже, — согласился Хикари. — Вам обоим повезло, что всё не сработало раньше. — Да, — сказал Малфой хриплым голосом и кивнул на свою руку. — С моим запястьем что-то не так. Глаза Гермионы расширились, когда она поняла, почему Малфой не попытался высвободить свою руку: его запястье было вывернуто под странным углом, будто вывихнуто. Он поморщился, когда она отпустила его, и рука безвольно повисла сбоку, а её глаза расширились от ужаса. — Тебе нужно к целителю, — выдохнула Гермиона. Драко кивнул, его дыхание всё ещё было сбивчивым. — Активируй портключ, — сказал он, кивая на булавку у неё на воротнике. — И коснись его палочкой. Рэндалл поймёт, что нам нужна помощь. Дополнение Робардса. Гермиона кивнула, обменявшись быстрым взглядом с Дином и Хикари, которые всё ещё выглядели потрясёнными и измотанными. — Я отведу Малфоя в палатку. Не могли бы вы оба, пожалуйста, обезопасить это место, чтобы никто не смог приблизиться к этой яме? И к другим ямам тоже. — Принято, — сказал Хикари. — Мы об этом позаботимся. — Спасибо, — ответила Гермиона, поднимаясь на ноги.   Малфой последовал за ней, поправляя на ходу сумку здоровой рукой. Она бросила на него взгляд, чувствуя, как напряжение всё ещё сковывает плечи.   — Вот тебе и «ничего интересного» в Хараппе.   — Точно, — сказал Малфой, заливаясь смехом. — Спасибо, Грейнджер, — он сглотнул, нахмурившись. — Вы трое действительно спасли мою задницу.   Она медленно кивнула, шагая рядом с ним, активируя булавку и касаясь её палочкой, чтобы вызвать целителя. — Я просто рада, что ты цел.   Его плечо коснулось её плеча.