Глава 33

Драко пришёл в себя среди груды обломков и щебня, моргая от пыли и пытаясь разглядеть хоть что-то в пыльном воздухе. Тупая боль пульсировала в голове, отдаваясь тяжёлым звоном в висках. В ушах стоял слабый гул, и он несколько раз моргнул, пытаясь вспомнить, что произошло.   Взрыв… или какой–то обвал.   Гермиона была рядом с ним.   Широко раскрыв глаза, Малфой попытался встать и вздрогнул, когда больная лодыжка подломилась под его весом, отбросив его обратно на неровный камень. У него закружилась голова, когда он выставил руки, чтобы смягчить падение, и почувствовал, как содранная кожа на ладонях болезненно отзывается при касании.   — Грейнджер, — хрипло выдавил Малфой сквозь туман в голове.   Он огляделся, пытаясь сориентироваться, но в удушающей пыли едва мог видеть что-либо, кроме собственных конечностей. Драко находился под землёй, в этом можно было не сомневаться, даже если не учитывать, как под ними прогибалась почва. Единственный свет исходил от тусклого неба над ним, несмотря на тёплые оттенки заходящего солнца. Скоро наступит полная темнота.   Малфой нащупал палочку и с облегчением понял, что она всё ещё цела и лежит в кармане. Он поджёг её кончик, который отбросил перед ним туманный след, осветив густую пыль среди обломков.   — Грейнджер! — Драко попытался снова, и горло болезненно сжалось от сухости.   Он оказался в каком–то проходе — не таком широком, как в залах магического совета, но и не таком узком, чтобы через него нельзя было пройти. Малфой вцепился в шероховатую стену, чувствуя, как глина и земля забиваются под ногти, и снова попытался подняться. Оперевшись на стену, он опустил травмированную лодыжку и слегка надавил на неё, поморщившись, несмотря на то что мог стоять, опираясь на другую ногу.   Значит, не сломана — уже хорошая новость.   Его взгляд упал на воротник рубашки, и сердце ушло в пятки. Портключ в Мунго исчез. Должно быть, Драко потерял его во время обвала, и теперь булавка могла находиться где угодно под завалами. Её запросто можно было раздавить при таком количестве пыли.   Малфой сделал неуверенный шаг здоровой левой ногой, двигаясь в ту сторону, где могла оказаться Гермиона. Но сориентироваться было трудно, особенно с учётом того, как они стояли наверху, да и солнце уже опускалось, и в проходе становилось всё темнее.   Он прочистил горло, пересохшее от пыли, которая застоялась в воздухе:   — Грейнджер!   Крик отразился от стен и затих среди обломков. Но справа послышался слабый звук, и Драко, волоча ногу, направился туда, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. Пульс сбился, когда он заметил её руку, а затем и волосы. Гермиона поморщилась, потирая голову, и застонала: — Ты в порядке? — Да, — ответил Малфой, с усилием опускаясь рядом с ней на колени, стараясь не нагружать больную ногу. — А ты? — Думаю, да, — она нерешительно прижала руку к камням позади себя, пытаясь сдвинуться с места, поморщившись при виде окружавших её обломков. — Похоже, нам повезло. Драко позволил сюрреалистичным и навязчивым чувствам повиснуть между ними. Судя по тому, что их окружало, он не был готов с ней согласиться. С заметным усилием Гермиона поднялась на ноги и прислонилась к стене, тяжело дыша. Её волосы были покрыты пылью и грязью, лицо испачкано, а на руке виднелась глубокая рана, от которой к пыли примешивалась длинная полоска крови. — Я была уверена, что один из этих камней меня раздавит… но что произошло? — Насколько я понял, — неуверенно ответил Драко, потирая затылок, — земля просто… провалилась. Её голос стал тише: — Я не думаю, что это было случайно. А ты? Взгляд Гермионы опустился к его ноге, и её глаза расширились, когда она снова посмотрела на него. — Ты не в порядке. — Не сломана, — сказал Малфой. — По крайней мере, мне так кажется. Но я потерял свой портключ в Мунго где-то под завалами. Гермионв вздрогнула, потянулась к воротнику рубашки, и с облегчением выдохнула: — Мой на месте. Мы можем вернуться и показать твою лодыжку… — Давай сначала разберёмся, что здесь происходит, — сказал Драко, которому не терпелось выяснить, куда именно они провалились, а затем выбраться.   Взгляд Грейнджер скользнул вверх — к зияющей дыре, через которую они провалились; там ещё виднелись угасающие остатки солнечного света.   — Быстро осмотримся, — сказала она. — Пока совсем не стемнело.   — А потом обратно в отель, — добавил Драко, чувствуя, как по спине пробежали мурашки по непонятной причине, хотя она, несомненно, была связана с новой ситуацией.   — И ты сможешь вызвать Нотта, — сказала Гермиона, бросив на него косой взгляд, и отошла на несколько шагов вперёд, в проход. Чем дальше они отходили от дыры, через которую провалились, и чем слабее становился свет с поверхности, тем сильнее плясал свет от кончиков их палочек и отбрасывал гротескные тени на стены подземного канала.   — На всякий случай уточню, — нахмурившись, сказал Драко, — я уверен, что это и есть те самые тоннели.   Гермиона издала слабый смешок, и свет от её палочки задрожал.   — Мы их нашли.   Он глубоко вздохнул, оглядывая пространство впереди.   — Но почему? Магия почувствовала, что мы ищем? Или что-то пошло не так?   — Не знаю, — прошептала она.   Свет, исходивший от поверхности, окончательно исчез. Драко оглянулся, когда тропинка начала изгибаться, чтобы запомнить путь обратно. На всякий случай он наложил на них отслеживающее заклинание и следы за их спинами засветились.   Когда он сделал ещё один шаг вперёд, задрожала земля, раздался грохот, и большой кусок земли упал на землю позади них. Драко почувствовал, как кровь отхлынула от лица, и искоса взглянул на Гермиону.   — Как думаешь, — протянул он с кривой усмешкой, — обрушение не подорвало устойчивость этого прохода? Идём дальше или вернёмся завтра подготовленными?   Гермиона замешкалась, протягивая к нему руку. Драко поймал её пальцы. Его сердце сжалось при мысли о том, что они могут потерять время, когда она настолько сильно больна.   Он всё равно не сможет уснуть.   — Нужно идти дальше, — заявил Малфой прежде, чем Гермиона успела ответить. — Если ответы здесь, мы должны продолжать поиски.   — Драко… — выдохнула она дрогнувшим голосом. Он сглотнул, чувствуя тяжесть в груди от мысли, что они могут не найти то, что им нужно. — Нам нужно действовать разумно. — К сожалению, у нас нет времени, — сказал Драко мягким голосом и добавил: — Гермиона. Он чувствовал на себе её взгляд, пока они шли, и её рука напряглась, а пальцы переплелись с его. — Ты не обязан этого делать. — Обязан, — отрезал Малфой, чуть выше поднимая палочку и продолжая идти. Грейнджер последовала его примеру. Вывернутая лодыжка Драко ныла при каждом втором шаге. Пристальный взгляд Гермионы всё ещё прожигал дыру в его виске, и Малфой смотрел прямо перед собой, вглядываясь в темноту тоннеля, пока они шли. Наконец она вздохнула, и желудок Драко болезненно скрутило. Её голос был таким тихим, что ему пришлось напрячься, чтобы расслышать: — Ты так и не рассказал мне о результатах своих анализов. Они дошли до развилки туннеля, и Малфой, вытянув палочку, посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую. В обоих каналах было одинаково темно. — Это неважно. Налево? Гермиона не сдвинулась с места, удержав его за руку, когда он уже собирался повернуть. В её голосе было что-то такое, что разорвало и без того измотанные, бешено бьющиеся остатки его сердца. — Ты ведь не болен? Драко остановился, уставившись на тёмную стену перед собой и стиснул зубы. — Нет. Не болен. — Тогда я не позволю тебе идти дальше, — выдохнула она, глядя на него. — Как ты мог скрыть от меня такое? — Потому что, — выдавил Драко, — я знал, что ты попытаешься остановить меня. Болен я или нет, не имеет значения. Это дело всё равно нужно раскрыть, нужно спасти четырёх авроров и твою жизнь, Грейнджер, которая для меня важна. Я не позволю тебе пройти через это в одиночку. Я не позволю тебе умереть. Гермиона закрыла лицо свободной рукой и покачала головой; свет её палочки погас. Малфою показалось, что он услышал, как она всхлипнула в темноте.   Он высвободил свою руку из её и повернулся к ней лицом, одной рукой касаясь её щеки, а другой поднимая палочку. — Грейнджер… болен я или нет, это ничего бы не изменило в моём выборе.   Малфой встретился взглядом с её глазами, блестевшими от непролитых слёз. Его голос стал глухим:   — Сейчас важно только одно — понять, что нужно сделать, чтобы ты осталась здесь, со мной.   Гермиона провела кончиками пальцев по его щеке, и слеза скатилась с её глаза, когда она встретила его взгляд в мягком свете. — Драко Малфой… — выдохнула Гермиона. — В какой Вселенной я вообще могла думать, что ты не изменился? Она провела пальцем по уголкам глаз и нахмурила брови, пристально глядя на него. Драко сглотнул; у него в горле стоял ком. — В той, где мы даже не знали друг друга, — ответил он с кривой усмешкой. — Наверное, теперь я просто понимаю лучше. — Думаю, мы оба, — прошептала она, тяжело дыша. Затем её губы коснулись его, и страстным поцелуем Гермиона перехватила его следующий вдох. Драко зарылся рукой в её густые кудри и ответил на поцелуй, чувствуя, как Гермиону переполняют эмоции. Он пошатнулся, когда она в темноте подалась вперёд, и его лодыжка зацепилась за землю, отчего с губ сорвалось резкое шипение. Гермиона тут же отстранилась. Её лицо освещалось только светом его палочки, обрамлённое её волосами, отбрасывающими тени на кожу. Она несколько раз моргнула, её дыхание мягко коснулось его губ. Гермиона слегка кивнула, и повернулась обратно к тропинке. — Тогда налево. Они свернули за поворот, и её рука снова скользнула в его. Тьма пульсировала вокруг них, дышала, казалась насыщенной магией. Чем дальше они шли, тем уже становились стены, пока им не пришлось двигаться по одному. Драко не мог отделаться от мысли, что тоннели куда-то их ведут… и они пассивно поддаются этому направлению. В напряжённой темноте за следующим поворотом Гермиона резко закашлялась. Малфой мгновенно повернулся к ней, всматриваясь в напряжённые черты её лица. — Пыль, — сказала она в ответ на его настойчивый взгляд. — Просто першит в горле. Он выдохнул, но ничего не сказал. Если у Гермионы начнут проявляться симптомы, Драко не знал, что будет с этим делать. Если, не дай Мерлин, ей станет слишком плохо, чтобы продолжать идти дальше… Он проглотил ком в горле и крепче сжал её пальцы. Гермиона, нахмурившись, подняла палочку и внимательно начала всматриваться вперёд. — Как нам вообще понимать, что мы идём в правильном направлении? — Никак, — поморщился Малфой, замедляя шаг. — Мы ничего не знаем о том, где находимся и что делаем, мы даже не знаем, насколько обширной на самом деле была сеть туннелей. Мы можем провести здесь вообще несколько дней, и заблудиться. Она замешкалась, скользнув взглядом к нему, пока носком ботинка ковыряла землю. — Может, нам стоит придумать план получше, чем этот. Я попробую, вдруг получится снова увидеть видение. Драко молча остановился рядом, и подождал, пока Гермиона прикроет глаза и сделает несколько глубоких вдохов. Когда она покачала головой, её лицо выглядело угрюмым. — Пока ничего... — Продолжай пытаться, — подбодрил Драко. — Только не переусердствуй. Мы можем продолжить идти дальше… или вернуться к тому месту, где произошёл обвал. Гермиона вздохнула, опуская плечи. — Здесь слишком узкий проход. Боюсь, мы заходим в тупик.   Он кивнул, резко выдохнув, доверяя её инстинкту больше, чем окружающей темноте.   — Тогда возвращаемся.   Вдруг раздался громкий грохот, и Драко напрягся, притягивая Гермиону ближе к себе, когда земля под ногами задрожала. Подняв палочку, он сменил позу, опасаясь дальнейших обвалов.   За землетрясением последовал какофонический грохот камней и земли, и Грейнджер бросилась назад по тропинке, по которой они шли. Её глаза были широко раскрыты, когда она вернулась к развилке.   Оказаться под землёй, в ловушке, окружённой опасной магией, само по себе сводило с ума. Малфой почувствовал, как дрожь пробежала по его спине, когда он завернул за угол вслед за Гермионой, и его сердце ушло в пятки при виде открывшегося перед ними зрелища.   Проход к месту, откуда они свалились, был завален. Перед ними висело густое облако пыли и обломков. Он закашлялся, прикрывая рот грязным рукавом, и отступил назад, отмахиваясь от частиц, поднявшихся в воздух.   У Гермионы на лбу выступила глубокая морщинка, когда она выкрикивала заклинание за заклинанием в каменную насыпь, но каждая Импедимента не давала никакого результата. Когда Гермиона бросила на Малфоя взгляд, её грудь слегка вздымалась от напряжения и нервов: — Ничего не получается. Драко поднял свою палочку и тоже попытался сдвинуть камни, скорее из любопытства, чем по какой-либо другой причине. Но завал не поддавался. Он подошёл ближе, опёрся на несколько валунов, которые, казалось, должны были сдвинуться, но это было всё равно, что прижиматься к прочной кирпичной стене. — Грейнджер… — хрипло выдохнул Малфой. — Это противоестественно, — прошипела она, обводя взглядом тёмный проход. Проведя рукой по волосам, Гермиона раздражённо дёрнула кудрями. Тяжело вздохнув, она отступила к развилке и подняла палочку. — Тебе лучше отойти. Поняв её намерение, Драко быстро отступил от завала, прижимаясь к стене того прохода, из которого они только что вышли. Грейнджер что-то пробормотала себе под нос, взмахнула палочкой сложным, незнакомым ему движением. Её глаза закрылись, когда она сконцентрировалась и из её палочки вырвался поток ледяной голубой магии, похожий на горячее пламя без доступа кислорода. Бледно-голубой свет устремился к потолку туннеля, и Драко почувствовал отдачу от такого мощного взрыва. Её заклинание растворилось в земляном потолке, и Драко ощутил горький привкус во рту, наблюдая, как магия растворяется в небытии, словно её никогда и не существовало. Наступившая тишина была напряжённой и зловещей. Гермиона тяжело вздохнула, и в её глазах заблестели слёзы, когда Малфой снова повернулся к ней лицом. Она медленно, покорно кивнула, и он почувствовал, как ледяная хватка страха сжала его сердце. — Наши палочки всё ещё горят, — выдохнул Драко. Гермиона медленно покачала головой, выглядя измученной. — Значит, магии здесь совсем мало… Или, может быть, такое простое заклинание просто использует наши собственные природные резервы без каких-либо усилий. Драко обдумал её слова, стиснув зубы. — То есть мы здесь застряли. Она сжала его руку, другой нажимая на портключ у себя на воротнике. Это было бессмысленно, и обе её руки безвольно опустились. — Да, — ответила Гермиона, понизив голос, — похоже на то. Практически невозможно было подсчитать, сколько времени они уже провели под землёй, но Драко прикинул, что, наверное, прошло пару часов с тех пор, как они пошли по тоннелю направо от развилки. Их шаги светились позади, словно бледные облака, и выражение лица Гермионы оставалось спокойным, пока она вглядывалась вперёд, хотя то, как она сжимала его руку, выдавало её состояние.   Несмотря на то, что Драко прожил в подземельях Хогвартса почти восемь лет, он не любил находиться под землёй, особенно когда казалось, что земля над ними в любой момент может обрушиться. Сердце бешено колотилось в груди, а кровь стучала в висках. Гриффиндорцем Малфой не был, и храбрость никогда не была его сильной стороной, поэтому он был особенно рад, что рядом с ним никто иной как Грейнджер.   Они понятия не имели, где находятся и куда направляются, и даже не представляли истинной ширины туннелей и сколько времени им может потребоваться, чтобы найти хоть что-то. Если там вообще было, что искать.   Драко не мог не задаться вопросом, была ли в Хараппе магическая комната тоже.   Узкий туннель расширился вдвое, и он услышал, как Гермирна резко втянула воздух. Она отошла от него, осматривая стены, и Малфой немного расслабил плечи.   — Нам нужно провести инвентаризацию, — сказала Гермиона. — Раз уж мы застряли, надо понять, какие у нас есть припасы. Хорошо, что мы взяли ещё воды в Мунго перед возвращением.   — Да, — хрипло ответил Драко, проводя рукой по волосам, и остановился, заметив, сколько пыли и грязи налипло на его руки. — Да… это хорошая идея.   Гермиона опустилась на землю и начала рыться в своей бисерной сумочке. Помня о своей лодыжке, которая ныла всё сильнее с каждым шагом, Малфой сел рядом. Ступне явно требовался отдых, но он не хотел упоминать об этом, когда Грейнджер в буквальном смысле собиралась умереть, если они не разберутся с этим делом.   Она протянула ему яблоко из сумочки, и Драко медленно откусил кусочек, роясь в содержимом своей сумки. Стопки их исследований, несколько книг, какие-то приборы и инструменты — ни один из которых, казалось, не пригодится здесь — и немного еды с водой. Он поморщился, недовольный своими запасами. Положение Гермионы было значительно лучше: приличный запас непортящихся закусок, ещё несколько яблок, а также множество разнообразных магических инструментов. Она уже просматривала страницу с заметками о туннелях, в которых они теперь оказались в ловушке.   Гермиона разложила заметки перед собой и опустила руки на скрещённые колени. Она рассеянно начала отрывать полоску от рубашки, лежавшей в сумочке, и протянула ему. Драко понял без слов, что задумала Грейнджер, и приложил все усилия, чтобы соорудить временную повязку для своей лодыжки.   Поднявшись, он перенёс на неё вес — было далеко не идеально, но всё же лучше — и снова сел рядом с ней.   — Вот, что мы знаем, — начала Гермиона, поворачиваясь к нему. — В Хараппе, должно быть, была скрытая магическая комната, потому что здесь были обнаружены такие же колонны доступа, как и в Лотхале, и в Мохенджо. Так что мы либо обходили её вокруг, либо уходили всё дальше и дальше. Если мы хотим узнать что-то о здешней магии, это может быть нашей лучшей надеждой.   — Даже несмотря на то, что в других комнатах мы ничего не нашли, — напомнил Драко.   — Насколько нам известно. Между ними повисло некое необъяснимое чувство. Казалось, прошла вечность, но ведь ещё сегодня днём остальная часть команды всё ещё работала в двух других комнатах. Малфой задавался вопросом, связались ли Робардс и Бёрк с Хикари. Вернулись ли остальные члены команды в отель и обнаружили ли, что их нет. Догадался ли кто-нибудь, что что-то пошло не так, и поднял ли тревогу. Он не стал озвучивать мысли вслух на тот случай, если это вдруг окажется бессмысленным. Они были слишком далеко от входа в тоннели, да и тот, "благодаря" которому они сюда провалились, всё равно был завален. Любой, кто попытается их найти, рисковал оказаться в такой же ловушке. — Трудно сказать, будет ли кто-нибудь искать нас здесь, — сказал Гермиона, озвучивая свои собственные мысли. — И смогут ли они вообще отследить нас. Надеюсь, Бёрк и Робардс будут проинформированы. — Да, — отозвался Драко, и в его голосе прозвучал ложный оптимизм. — Кто-нибудь нас найдёт. А пока… мы будем продолжать поиски. Так что, когда мы выберемся отсюда, будем знать, что делать. Гермиона молчала, но Малфой знал, что она видит сквозь строки сказаного. Он заметил блеск в её глазах, когда она начала складывать вещи обратно в бисерную сумочку, но решил не давить на неё. Гермиона поднялась, стряхнув пыль с ладоней. Драко неохотно последовал за ней, заботясь о своей больной лодыжке. Её взгляд проследил за его движением. — Ты сможешь идти дальше? Он посмотрел на неё. — Конечно. Слабая улыбка промелькнула на её лице, когда она подняла палочку, вглядываясь в неизвестную темноту. — Тогда идём.