Глава 34

Драко не мог точно сказать, сколько времени они шли, но знал только то, что они всё глубже пробирались по тоннелям Хараппы, пока глаза не начали жечь и щипать от пыли и усталости. Его лодыжка ныла так сильно, что Малфой не хотел смотреть на неё из-за воспаления, которое, как он знал, мог обнаружить.   А Гермиона слабела на его глазах.   Сердце болезненно сжималось каждый раз, когда он на неё смотрел: бледная в тусклом свете палочек, кожа влажная, с болезненным, желтоватым оттенком.   На её лице застыло выражение напряжённой решимости, и каждый раз, когда Драко поворачивался к предлагал ей сделать перерыв, что-то внутри него ещё больше надломилось от осознания того, что им нужно идти дальше.   Должно было пройти как минимум час или два, — и, насколько Малфой знал, они ходили кругами, учитывая лабиринт туннелей, — когда он наконец сбился с шага.   Драко повернулся к Гермионе. Её дыхание стало громче, и было видно, что каждый следующий шаг давался ей с трудом. — Тебе нужно поспать, — сказал он, поморщившись от выражения её лица. — Хотя бы пару часов… пожалуйста, Грейнджер. Я присмотрю за тобой.   Её голос звучал хрипло, и она выдохнула:   — Я не могу.   Пыль покрывала её тонким слоем, кудри спутались и слиплись, и она собрала их в неряшливый пучок на макушке. Если судить по рукам и одежде Драко, выглядел он не лучше.   — Грейнджер, — покачал он головой, — мне нужно, чтобы ты набралась сил.   Она переступила с ноги на ногу, скривившись.   — Всего пару часов. Но тебе тоже нужно поспать. И дать отдых лодыжке.   — Забудь про мою лодыжку, — фыркнул Малфой, съёжившись при виде озабоченного выражения на её лице. Даже больная и умирающая, она беспокоилась за него. Гермиона выбрала место на земле и достала из бисерной сумочки одеяло, не обращая внимания на то, как оно тут же собирает на себя слой грязи. Она посмотрела на Драко, когда он устроился у стены, подтянув колени. — Ляжешь со мной? — Конечно, — сразу ответил Малфой, не в силах ни в чём ей отказать. — Но всё равно вряд ли усну. Гермиона прикусила губу. — Это странное чувство, когда… в любом случае, нам обоим стоит попробовать. Затем она достала из своей расшитой бисером сумочки какой-то прибор и поставила будильник на два часа. Драко понимал, что настаивать на том, чтобы Грейнджер поспала подольше, бесполезно, осознавая, что это лучше, чем ничего. У неё был такой серьёзный вид, что у него внутри всё сжалось. Он лёг рядом с ней на одеяло, обнял за талию и притянул ближе. Пробормотал что-то в её запылённые волосы, прижавшись губами к затылку. — Спи, моя Грейнджер. Она ещё сильнее прижалась к нему, и уже через несколько минут её дыхание стало мягким и ровным.

***

Гермиона вздрогнула, проснувшись от звонка будильника, устало моргая и оглядываясь вокруг, одновременно зажигая свет на кончике палочки. Всё нахлынуло разом, как дурной сон, только это была реальность: фигурка, видения, тоннели, и то, как их магия перестала действовать, уничтоженная магией туннелей. Она чувствовала, как Малфой обнимал её, сжала его ладонь и повернулась к нему лицом. Дыхание Драко было поверхностным, но он зашевелился под её взглядом, его веки затрепетали, когда он нежно поцеловал её в губы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Малфой, и на его лбу появилась морщинка, когда он отстранился. Гермиона кивнула, не отрывая от него взгляда. — Лучше… наверное, — она перевернулась на спину, глядя в потолок тоннеля. — Мой мозг был настолько затуманен, что я даже не подумал об этом, но мы должны отметить наш след немагическим способом, поскольку заклинание отслеживания не сработало, когда наша магия перестала действовать. — Точно, — сказал Драко, сглотнув. — Помнишь, в нашем исследовании? Туннели на самом деле были не такими уж и большими. Скорее всего, мы просто ходили по кругу. — Не большие, но запутанные, — согласилась Гермиона. — Как лабиринт. По крайней мере, это хорошая мысль, потому что если здесь что-то есть, мы это найдём. — Что-то вроде магической пещеры, — кивнул он, поднимаясь и стряхивая с себя пыль. — Или, — сказала Гермиона, почувствовав себя более бодрой, когда тоже поднялась, — ты помнишь тоннели под Лотхалом? Там было хранилище. Возможно, и здесь тоже есть нечто подобное.   — Было бы неплохо раздобыть источник света поярче, чем наши палочки, — сказал Малфой, задумчиво щурясь. — Мы могли пройти мимо чего-то важного и просто ничего не заметить.   Она сложила одеяло и, приложив усилия, с его помощью убрала его обратно в бисерную сумочку. Лицо Гермионы напряглось в сосредоточенности, когда она снова начала перебирать содержимое, затем резко выдохнула и вытащила что-то из глубины.   — Я совсем забыла об этом, — покачала она головой. — Мерлин, я была слишком вымотана. Это маггловский фонарик, на батарейках.   — Я не знаю, что такое батарейки, — выдохнул Малфой, когда она нажала на резиновую кнопку на ручке, и вспыхнул яркий белый луч. — Но я уже говорил, что ты гениальна?   — Не сомневаюсь, — поддразнила Гермиона, прижимаясь к нему, — но лишний раз услышать не помешает. Он ухмыльнулся, но через мгновение выражение его лица смягчилось.   — Что бы я без тебя делал, Грейнджер?   Она почувствовала это ощущение глубоко внутри себя, врождённое и значительное, и поняла, что Драко на самом деле хотел сказать. Гермиона заставила себя улыбнуться. — Ты от меня так просто не избавишься, Малфой. У нас есть пара дней, чтобы во всём разобраться, и мы справимся. — Справимся, — подтвердил он и оставил поцелуй на её виске. — Теперь мы хотя бы примерно понимаем, как здесь всё устроено. Пойдём, попробуем снова. Но на этот раз системно.

***

Гермиона прикусила нижнюю губу, сосредоточенно проводя пальцами по стене, оставляя на ней неровные бороздки, которые тянулись от пола до потолка. — Как думаешь, для чего это? Драко пожал плечами, поднимая фонарик и направляя свет на поверхность, которую она изучала. Несмотря на то, что они знали, что это вряд ли сработает, они уже испробовали все известные им заклинания в слабой попытке обнаружить хоть что-то. Дверь или проход… но ничего не помогло. — Если бы мы могли как-то получить доступ… — пробормотал он, прижимая ладонь к стене и ощущая, как поверхность уходит внутрь плавной дугой. Малфой направил свет на свою руку, отвлекаясь от раздражённого возгласа Грейнджер. Он провёл пальцами по углублению и недоверчиво выдохнул: — Святые основатели, что за хрень… — Что это? — выдохнула Гермиона, подходя ближе. В ярком свете фонарика одна сторона её лица стала более бледной. Её пальцы коснулись его, обводя контур. — Это… то, о чём я думаю? Драко покачал головой, доставая из сумки фигурку быка, стараясь прикасаться пальцами только к упаковке, а не к самой фигурке. Гермиона прошептала:   — Только не говори мне, что это дракклов ключ.   Заметив, как Малфою неудобно держать фигурку, она мягко улыбнулась, взяла быка у него из рук и прижала к углублению в стене, отодвигая защитную упаковку в сторону.   Драко выдохнул, когда стена начала сдвигаться в сторону. Он хихикнул, глядя на Грейнджер:   — Тогда не буду говорить.   — Невероятно! — воскликнула Гермиона, всплеснув руками, и убрала быка обратно в сумочку. — То есть это подземное магическое общество использовало этих быков как средство доступа… к чему именно?   — К глухой стене, — ответил Драко, приподняв брови, и шагнул вперёд в открывшееся помещение. — Действительно, антиклиматическая обстановка.   Они оба вздрогнули, когда импровизированная дверь вернулась в изначальное положение. Но Драко заметил углубление на той стороне, на которую они смотрели.   — Ещё одна дверь, — поправила Гермиона, проводя пальцами по похожему контуру на соседней стене. — Двойная защита. Как думаешь, что за ней?   — Тройная? — Драко хихикнул, чувствуя облегчение от этого открытия, несмотря на всю тяжесть ситуации. — Или всё-таки магический зал? Хранилище?   — Думаю, хранилище, — уклонилась от ответа Гермиона, снова доставая быка. Прижимая фигурку к стене, она добавила:   — Тебе не кажется, что это слишком просто?   Он рассмеялся в ответ:   — Грейнджер, в этом всём не было ничего простого. Мы просто отвыкли от того, что хоть что-то действительно работает. Она хихикнула и наклонила голову, когда стена начала грохотать и сдвигаться. — Возможно, ты прав. Малфой поймал её взгляд, прежде чем открылось то, что скрывалось за стеной, и сжал её руку. — Что бы там ни было, Грейнджер… мы здесь вместе. Гермиона тяжело выдохнула: — Вместе. И тут же ахнула, когда перед ними открылось освещённое пространство. Драко повернулся, сглотнув ком в горле. Воздух здесь казался другим, холодным и коварным, густым и удушливым. Пугающая магия танцевала на его коже, играя и дразня его собственное, уязвимое и обессиленное нутро. — Малфой… — прошептала Гермиона, сжимая его руку. — Я рада, что ты со мной. Он знал, что она тоже это чувствует. Здесь… что бы это ни было… их путешествие закончится. К лучшему или к худшему. Перед ними раскинулась своего рода пещера, похожая на те, что они находили в Лотхале и Мохенджо-Даро. Сбоку стоял массивный бронзовый стол, вокруг которого валялись перевёрнутые стулья. У дальней стены возвышалась огромная статуя божества, которое они уже видели в другом месте, с напряжённым, неумолимым лицом. Стены были покрыты яркими росписями… но здесь они не носили радостного и праздничного характера. — Росписи… — пробормотала Гермиона, стоявшая рядом с Малфоем, крепко сжимая его руку своей влажной ладонью. Он снова сглотнул, находя в себе силы только кивнуть. Здесь на стенах были изображены уже не верфи или сельское хозяйство, а чудовищные звери, пылающие вспышки красного пигмента, размазанные по стенам. Люди, которые выглядели явно больными. Небо над ними было тёмным и зловещим. — Что здесь произошло? — прошептал Драко, осторожно делая шаг в комнату. Слева и справа от него в стенах были вырезаны полки — глубокие углубления, похожие на плиты. На них и вокруг них валялись корзины и ящики, их содержимое было рассыпано по полкам и полу. — Полки… — прошипела Грейнджер. — Они похожи на хранилища в Лотхале. Только… здесь ничего не спрятано. — Выглядит так, как будто здесь всё перевернули вверх дном, — сказал Драко, делая ещё шаг вперёд и глубоко вдыхая, чтобы собраться с духом. — Как будто кто-то что-то искал.   — Мадам Моро? — предположила Гермиона, качая головой. — Или кто-то другой?   — Если у Моро уже была фигурка до того, как она нашла туннели… — сказал Драко с гримасой на лице. — Значит, кто-то оставил её где-то в другом месте. Это вполне мог быть кто угодно.   Малфой указал на корзину, лежащую на полу, из которой вывалилось несколько фигурок быков. Гермиона резко вздохнула:   — Ещё ключи… — прошептала она.   — Похоже, эти ключи были испорчены, — кивнул Драко. — Моро могла найти их, решив, что это просто резьба.   — Может, она так и не добралась до туннелей, — предположила Гермиона, качая головой и разглядывая фигурки быков. — Если маги Хараппы использовали быков для доступа в пещеру… и если магия стала разумной и зловещей…   Малфой нахмурился, почувствовав горечь на губах:   — У этой магии оказалось чёрное чувство юмора.   — Значит, если все ключи оказались заражены магией… — предположила она, продвигаясь дальше в комнату, — маги Хараппы могли сами, не зная того, подвергнуть себя и всех остальных опасности.   Её глаза заблестели от непролитых слёз.   — Это то, что случилось с этим великим обществом? Они зашли слишком далеко, истощая землю, вытягивая из неё магию…   Драко покачал головой, подходя к ней ближе:   — Возможно, они ушли, не понимая, почему магия обернулась против них. Убрались восвояси, пока всё не стало совсем плохо. Он чувствовал, как магия вторгается в него, скручиваясь и обволакивая, как холод начал пробирать до самых костей. У Драко не было ни малейших сомнений в том, что он уже заразился. Он притянул Грейнджер ближе, закрывая глаза. Невозможно было сказать, сколько времени эта магия оставалась запечатанной, накапливаясь здесь… а они только что выпустили её в соседний зал.   И теперь не было способа выбраться, не выпустив её дальше в туннели… и в Хараппу наверху.   И при такой большой концентрации…   Даже если бы им каким-то образом удалось найти способ сопротивляться ей, прежде чем она окончательно поглотит их обоих, невозможно было предсказать, как далеко распространится заражение. Повсюду были деревни и города, и если они выпустят эту магию, то каждый случай болезни или смерти будет на их совести. Это означает только одно: никакой помощи извне.   И никакой возможности вернуться домой самим.   Осознание обрушилось на Драко с сокрушительной силой. Гермиона прижалась к нему ещё ближе, обвивая руками его талию. Её голос был слабым, и она проговорила на одном дыхании: — Я не думаю, что мы сможем отсюда уйти. Драко проглотил горький укол разочарования, смешанный со страхом, который так глубоко засел в его душе, что вызвал дрожь в руках. — Похоже, ты права. Гермиона всхлипнула, стоя рядом с ним, вытирая глаза грязной рукой. — После всего пройденного, зайти так далеко, и закончить так близко… — Я знаю, — прошептал Драко, чувствуя, как жжёт глаза, и прижался губами к её кудрям. — Я знаю, Грейнджер. Но, верная себе, Гермиона ещё на мгновение задержалась рядом с ним, а затем прошла вперёд. Она начала перебирать корзины, сброшенные с полок. Как подняла стопку бумаги, у неё перехватило дыхание. Драко подошёл к ней, расширив глаза, когда увидел нарисованные на пергаменте символы Индской цивилизации. — Значит, они сохранились магическим образом, — сделал вывод он. — Как и сами залы. — Не думаю, что у меня получится что-то увидеть здесь, — прошептала Гермиона, — но я попробую. Её веки дрогнули и закрылись, рука инстинктивно нашла его ладонь. Она глубоко вздохнула, и мгновение спустя её глаза снова открылись, уставившись невидящим взглядом. Гермиона иронично усмехнулась, покачав головой: — Ты их видишь? Драко моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, крепче сжимая её руку. Он уставился вперёд и негромко пробормотал: — Да… Он видел совет магов, облачённых в яркие и изысканные одежды, сидящих вокруг стола на прямых и красивых стульях. В центре стола находилось собрание фигурок быков — магических ключей — и, судя по всему, шло какое-то собрание. Во главе стола сидел мужчина, и все вокруг смеялись, улыбались, произнося нечленораздельные фразы, смысла которых Драко не понимал.   Гермиона, стоявшая рядом с ним всхлипнула, и потянула его вниз, усаживая рядом с собой на пол. В уголках её губ играла улыбка, когда она наблюдала за происходящим. Маги выпускали искры и смеялись, произнося какое-то заклинание.   Росписи на стенах не всегда были такими пугающими, в этом отголоске прошлого они выглядели яркими и радостными, как украшения в Мохенджо-Даро.   Драко узнал те же травы и урожай, нарисованные размытыми пигментами, потому что он сам зарисовывал их, задержавшись в пещере перед возвращением в отель всего несколько дней назад. Те рисунки, о которых он почти забыл, теперь покоились в бесконечных стопках его заметок.   В какой-то момент, после того, как всё это произошло, всё было закрашено.   Совет произнёс ещё одно заклинание, нараспев обращаясь к божеству. Искры разлетелись по залу, и маги вновь заговорили между собой, улыбаясь.   По щекам Гермионы текли слёзы, хотя она не отрывала взгляда от стола, крепко сжимая руку Драко с болезненной силой.   Несколько аккуратно расставленных и упорядоченных разнообразных корзинок виднелись на полках давно минувших времён.   — Они были такими жизнерадостными, — прошептала Гермиона хриплым голосом, продолжая смотреть на них, не моргая.  — Мерлин, надеюсь, они вовремя успели всё понять.   — Возможно, — уклонился Драко. — Они могли предупредить остальных, в Мохенджо-Даро, в Лотхале… везде. Может, они оставили быков здесь, потому что знали.   — Может… — прошептала она, качая головой. — Драко, я не могу в это поверить.   Они замолчали, наблюдая за советом магов, пока их заклинания не прекратили действовать, разговоры не стихли, и они не поднялись один за другим, забрав свои фигурки быков и покинули зал, открыв обе запечатанные двери.   Драко заморгал, чувствуя, как щиплет глаза, и вскоре в зале остались только они вдвоём с Гермионой.   Его взгляд скользнул к разбросанным по полу ящикам, и он уже собирался отпустить её руку, но она сжала её ещё крепче.   В следующее мгновение в зале материализовалась другая группа людей. Они не были из Долины Инда, и Малфой в замешательстве моргнул, возвращаясь на своё место рядом с Гермионой.   Контраст был разительным: если маги Хараппы были радостными и беззаботными людьми, то эти люди действовали в панике, с нарастающим отчаянием сбрасывая вещи с полок. А росписи на стенах уже изображали те же ужасы, которые они видели сейчас. Драко слышал, как участилось дыхание Гермионы, когда она поднялась на ноги и подошла поближе, чтобы рассмотреть мужчин. Он последовал за ней, ощущая, как нарастает страх — их было пятеро, и они в отчаянии переворачивали всё вокруг. Они рвали на себе волосы, руки дрожали, лица были бледными и покрыты липким потом. Малфой резко втянул воздух, услышав, что один из них говорит по-английски. — Мы никогда его не найдём, — воскликнул мужчина, обращаясь к своим соратникам, и издал пронзительный вопль. — Никогда не найдём это чёртово лекарство! Гермиона отшатнулась, отпуская его руку, и, споткнувшись о ящик, едва устояла на ногах. Она покачала головой, всё ещё глядя вперёд, часто моргая. — Всё пропало, — прошептала Гермиона. Драко сглотнул, его сердце бешено заколотилось в груди: — Кто они? Она покачала головой, не находя слов: — Кто-то, кто нашёл туннели задолго до нас, — Гермиона прикрыла рот рукой, в ужасе глядя на разгромленную пещеру. — Но что произошло… они искали лекарство. — Они были заражены, — предположил Драко, роясь в одной из корзин на полу. Он моргнул, глядя на фигурки быков. — Магов было восемь. А быков здесь — семь. Гермиона сжала губы и кивнула: — Твоя — восьмая. Значит, все на месте. Малфой тяжело выдохнул, проводя грязной рукой по волосам: — Спасибо Мерлину, по крайней мере, за одну маленькую милость. Заражение умрёт здесь. Он не произнёс вслух ужасных, очевидных слов. С ними. Но когда Гермиона посмотрела на него злобным взглядом, в этом и не было необходимости.

***

Гермиона вздохнула, качая головой. Усталость вернулась, давя на неё с новой силой.   Было безумием думать, что всего несколько часов назад они питали надежду — на спасение, на возможность выбраться, на лекарство, на жизнь после всего этого. И всё это исчезло в мгновение ока. Она уже никогда не вылечится от болезни, и, судя по тому, как магия висела в воздухе, как тяжёлый туман, могла только догадываться, что Драко тоже заразился.   Они нашли стопки пергамента с древнеиндскими знаками, корзины с бронзой и драгоценностями — смесь обыденного и роскошного. Но ничего из этого не могло им помочь в сложившейся ситуации.   Ни способа связаться с внешним Миром.   Ни возможности выбраться, не выпустив эту плотную, губительную магию из второго зала наружу, к руинам Хараппы наверху.   Гермиона подняла один из опрокинутых стульев, опустилась на него и уронила лицо в ладони. Без той надежды, что была ещё несколько часов назад, усталость накатила с новой силой — тянула мышцы, лишала её энергии, затуманивала разум. У неё пересохло во рту, и она не могла говорить, уткнувшись лицом в прохладную поверхность стола.   Малфой пододвинул стул и сел рядом с ней, выглядя не менее измотанным. Нахмурив брови, он смотрел на неё тусклыми серыми глазами.   — Прости, Грейнджер.   Гермиона выпрямилась и взяла его за руку:   — Прости… что всё закончилось именно так.   Его стул покачнулся, и он раздражённо нахмурился, опуская взгляд. В другой ситуации Гермиона, возможно, даже рассмеялась бы от такой нелепости, если бы её сердце не было таким опустошенным.   Но Драко наклонился и вытащил что-то из-под ножки своего стула. Это была небольшая книга в кожаном переплёте, и он бросил её на стол перед ними. Гермиона подняла взгляд, проводя пальцами по тонкой обложке:   — Должно быть, её оставили те люди, которых мы видели, — она пролистала первые несколько страниц, невольно заинтересовавшись. — Это дневник.   Малфой придвинулся ближе, и наклонился, чтобы прочитать через её плечо:   — Они были частью экспедиции раскопок?   Гермиона кивнула, медленно ведя пальцами по строчкам: — Они были здесь в 1924 году. Значит, именно они нашли туннели. Волшебники… — она зачарованно смотрела, как они вдвоём с Драко читают маленькую книгу. Малфой сглотнул и прочитал вслух: — «Вся команда больна. Фигурка, которую мы нашли на северо-западе Хараппы, открыла доступ к залу с тёмной магией. Нам всё ещё предстоит найти лекарство». Через несколько страниц история продолжалась. Гермиона шептала слова, её глаза расширялись, а сердце билось всё быстрее: — «Мы нашли способ запечатать магию внутри зала. Магия сделала всё возможное, чтобы скрыть местоположение своего источника от всех. Она крайне искажена. Трое из нашей команды уже не могут двигаться, и я боюсь, что то же самое происходит со мной. Времени почти не осталось». Они обменялись мрачными взглядами. Малфой перевернул страницу и продолжил: — «Я последний, кто остался в живых» — прочитал он, и у него перехватило дыхание. — «Здесь, в этом зале, лежит только семь проклятых фигурок, хотя стульев — восемь. Надеюсь, последняя фигурка надёжно спрятана, чтобы эту магию нельзя было выпустить, даже если её отголоски всё ещё бродят среди руин, стирая любые воспоминания о её продолжающемся существовании». Драко прочистил горло, проводя рукой по волосам, и перешёл к последней написанной странице: — «Я сжёг кости моих товарищей в надежде, что огонь очистит их души от проклятой магии. Если мой дневник останется здесь, я буду надеяться, что никто и никогда его не найдёт, поскольку это будет означать, что я так и не нашёл ни лекарства, ни пути к спасению. Я запечатаю магию внутри… вместе с собой. Молю, чтобы её больше никогда не выпустили». Дальше страницы были пусты. Тишина опустилась на них коварным, удушающим облаком. Гермиона подавила рыдание, глядя на комнату, в которой они были фактически погребены. В глубокой нише у дальней стены она различила очертания скелета. Её руки задрожали. Гермиона покачала головой, из лёгких вырвались резкие вздохи, она закрыла рот ладонями, пытаясь сдержать крик. — Тшш… — выдохнул Малфой, притягивая её к себе и прижимаясь лбом к её виску. Гермиона чувствовала, как на её кожу падают его беззвучные слёзы. — Я здесь, Грейнджер. Но она могла только в ужасе прошептать: — Что мы наделали?