Глава 39

— Тебе не обязательно это делать.   — Я знаю, — Гермиона встретила нахмуренный взгляд Драко и беспокойство в его глазах. — Но мне нужно.   После шести месяцев целенаправленных усилий, в течение которых она оттачивала свои видения, пока не смогла получить надёжный и последовательный доступ к триггеру, Гермиона была готова. Благодаря бесчисленным сеансам работы с целителем Рэндалл и более интимным сеансам обмена мыслями с Драко, она была готова. Заклинания были подготовлены, и команда ждала её сигнала.   Робардс скрестил руки на груди, глядя на них двоих; на столе перед ними лежал портключ. — Бёрк и Хикари уже отправились с Невыразимцами, чтобы начать подготовку. Но это твоё решение, Невыразимец Грейнджер.   У неё защемило в груди от холода и воспоминаний о том, через что ей пришлось пройти, когда они с Драко в последний раз были в Хараппе. Его серые глаза нерешительно встретились с её, и она поняла, что он вспоминает то же самое.   — Я с тобой, — сказал он, касаясь её руки. — Что бы ты ни решила.   Гермиона кивнула и, с трудом выдохнув, начала накладывать защитные чары.   — Это нужно сделать.   Губы Драко дрогнули, и он последовал её примеру, готовясь к атаке испорченной магии, с которой им предстояло столкнуться. — С другой стороны, теперь мы знаем, что убивает магию. Она не смогла даже улыбнуться. Не после всего, что произошло. Но Драко усмехнулся и подмигнул, и его веселье наполнило её теплом. Гермиона не думала, что смогла бы справиться с последствиями всего этого — с ночными кошмарами и фантомными болями — без него. Малфой заставлял её улыбаться и смеяться; он обнимал её, пока она содрогалась от старых ужасов и вытирал слёзы, когда появлялись новые. Её взгляд опустился на бесценную семейную реликвию на безымянном пальце, и при мысли о ней, как всегда, на губах появилась улыбка. Они собирались устроить скромную церемонию на территории Менора, хотя Гермиона прекрасно понимала, что представление Нарциссы о «скромности» сильно отличается от её собственного. Но это снова придало женщине целеустремлённости, и Гермиона знала, насколько это важно для Драко. Собравшись с духом, она встретилась с ним взглядом. — Тогда пойдём.

***

Когда Драко осматривал безобидные руины Хараппы, в его душе царило удивительное смятение. Прошло полгода с их последнего визита, но воспоминания о том, что произошло в той пещере, оставались размытыми и спутанными болезнью, так что он с трудом мог их восстановить. Малфой не сводил глаз с Гермионы, пока она слонялась по улицам, обсуждая приготовления с Бёрком и Хикари. На этот раз он не собирался упускать её из виду. Искажённая магия, некогда изгнавшая жителей Долины Инда, всё ещё витала в воздухе и Драко её чувствовал. То, что они были здесь, было правильно. Даже если это произошло на тысячи лет позже. И его прекрасная, смелая невеста понимала это так же ясно. Магия была неустойчивой и разгневанной, она витала в воздухе и глубоко под поверхностью руин. И пришло время, спустя столько лет, найти ответы на их последние вопросы. Малфой глубоко вздохнул при этой мысли. Гермиона, взмахнув распущенными кудрями на ветру, обернулась к нему; даже с расстояния он видел блеск в её глазах. Драко подошёл, взял её за руку и крепче прижал к себе. — Ты готов? — прошептала она, её глаза расширились от предвкушения, страха и множества других чувств. На его губах появилась улыбка. — Да. И в тот же миг настоящее и прошлое слились воедино; Невыразимцы слились с людьми Долины Инда. Драко наблюдал за Гермионой, как всегда, удивляясь тому, как её видения проникают в него. Яркое солнце сияло над ними даже тысячи лет назад и люди Долины Инда танцевали и что-то праздновали; они пахали землю и трудились над своими достижениями; они существовали в своих повседневных действиях тысячи лет назад. Драко встретился взглядом с Гермионой, ощущая, как через него проходит поток светлой энергии.   Время двигалось вперёд, дни и ночи сменялись неделями, месяцами, годами, а люди в Долине Инда продолжали жить. И так продолжалось до тех пор… пока они не перестали жить. Они наблюдали, как становилось очевидно, что ситуация меняется; магия скручивалась и извивалась в воздухе. Исчезло ликование счастливого народа, на его место пришли страх и растерянность. В воздухе витала ощутимая печаль и траур, и Драко понял, что всё началось.   Группы гонцов выходили за пределы города, неся вести остальной части цивилизации. Другие просто собрали вещи и бежали по собственной воле.   Малфой удивлённо подтолкнул Гермиону локтем, когда восемь членов совета направились туда, где, как они знали, находились залы, сжимая в побелевших пальцах ключи-быки; некоторое время спустя вернулись только шестеро.   Гермиона подалась вперёд, её глаза расширились и засияли, когда она пыталась уследить за множеством временных линий сразу, пока не покачала головой и не вернулась на место рядом с ним.   — Две фигурки не дошли до залов, — предположил Драко.   Она кивнула, и на её лице отразилась боль. И время продолжало нестись вперёд, пока некогда процветающая цивилизация не превратилась в жалкий отблеск того, чем она была; последние люди уходили.   А затем… ничего.   Неуклонное и неумолимое течение времени шло своим чередом, эрозия брала своё и разрушала основы цивилизации, которая когда-то процветала и жила жаждой знаний, а теперь затерялась в древних переплетениях времени и неопределённости исторических книг, над которыми трудились поколения.   Пролетели десятилетия, столетия, пока, наконец, не появились археологи с выражением удивления и благоговейного трепета на лицах. Драко хотелось отвернуться, зная, что последует дальше. А затем небольшая команда магических исследователей торжествовала, обнаружив одну из фигурок быка.   Он провёл рукой по волосам; в уголках глаз Гермионы блестели слёзы, когда команда искала и исследовала руины, пока в конце концов не направилась на северо-запад от руин и больше никогда не вернулась. Малфой притянул её ближе, уткнувшись лицом в её кудри, и они продолжали наблюдать. Затем прошли ещё десятилетия. Группы туристов посещали руины, прогуливались по изношенным и разрушенным дорожкам Хараппы, не обращая внимания на магию, которая таилась под поверхностью, дремала и ждала своего часа. Он поймал взгляд Хикари, поразительный своей непосредственностью, и Драко поднял руку, призывая подождать. Затем, резко вздохнув, он повернулся туда, куда ушли маги — в ту сторону, откуда пришли исследователи — и увидел её. Мадам Моро, улыбающуюся самой себе и размахиваящую фигуркой, которая была ему до боли знакома. Ему хотелось протянуть руку, хотелось остановить её, но остановить неумолимый ход времени было невозможно. Фигурка, затерянная на тысячи лет, была найдена и дальше история пошла так, как Драко уже знал. Затем Моро исчезла, рассыпавшись в воздухе пылью, и вместе с ней исчезло напряжение, вырвавшееся из груди Малфоя.   Вокруг воцарилась тишина, лишь пыль медленно кружилась в воздухе.   Гермиона отпустила его руку, её глаза закрылись, а дыхание выровнялось. Затем она повернулась к нему, выдавив улыбку.   — Теперь мы знаем.   — Теперь мы знаем, — повторил Драко.   — А теперь, — продолжила Гермиона, оборачиваясь к Хикари и Бёрку, — мы можем раз и навсегда покончить с магией Хараппы.   Драко притянул Гермиону к себе, пока остальные Невыразимцы, облачённые в защитное снаряжение и зачарованные мантии, направлялись туда, где земля когда-то провалилась, и они упали в тоннели. Они сняли чары с ям, в которые Драко и Дин чуть не упали. Мерлин, казалось, прошли годы. Малфой сглотнул, осознав, что сжимает руку Гермионы до боли. Он чувствовал на себе её взгляд.   Магия Невыразимцев пронеслась по руинам Хараппы, и затем, словно единым движением, они обрушили волну разрушительных заклинаний.   Драко зажмурился, и постарался держаться на безопасном расстоянии, но всё равно почувствовал резкий и вздымающийся под землёй взрыв.   Магия пульсировала и клубилась, борясь с разложением в воздухе Хараппы, заполняя ямы и устремляясь вниз по туннелям. Земля под ногами задрожала, и на одно жуткое мгновение Малфой решил, что расчёты оказались неверны… что туннели вот-вот обрушатся под ними…   Гермиона прижалась к нему, её глаза были широко раскрыты и полны тревоги, пока она наблюдала, как две силы магии сталкиваются и борются, мерцая в воздухе перед ними. Огромные пустые ямы заполнились, снова становясь частью земли.   Туннели на северо-западе продолжали сотрясаться, когда магия в унисон хлынула из палочек Невыразимцев. Малфой никогда не видел ничего подобного. Бёрк руководил процессом, отдавая короткие приказы держаться, и в груди у Драко что-то сжалось от этого зрелища и от воспоминания о том, как всё пошло не так в Хараппе. Он посмотрел на Гермиону.   И как в итоге всё стало правильно. Спустя какое-то время, Малфой не смог бы сказать, сколько минут или часов прошло, всё стихло. Невыразимцы отступили, убирая палочки, их грудь тяжело вздымалась от напряжения после такого выброса магии. Гермиона шагнула вперёд, к самому краю обрыва, но его больше не было. Она провела носком по земле, и вверх поднялась лишь пыль. Наступила тишина, проникшая Драко в душу. Магия Хараппы больше не танцевала и не кружилась, не тянулась к его собственной. Там не было ничего. Ямы, туннели, разложение — всё исчезло. Малфой сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло, и встретился с тяжёлым взглядом Невыразимца Бёрка. Кивнув, он засунул руки в карманы.   Пальцы Гермионы переплелись с его, и её глаза были широко раскрыты, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания; шоколад в её глазах стал мягким, когда они встретились с его глазами, и Драко увидел, какие эмоции переполняют Гермиону, как и его самого.   Прошло уже тысячи лет, но магия, которая изгнала людей из Хараппы , исчезла. Магия, вселявшая страх в сердца тысяч людей, и заставляла блестящее общество покидать свои дома, больше не существовала.   И что-то, после всего, через что они прошли, заставило Драко почувствовать умиротворение в глубине души.   Невыразимцы приготовились уходить; Драко взмахом руки достал из кармана их собственный портключ, и вскоре они все вернулись в Лондон.   Дыхание Гермионы оставалось ровным, когда она повернулась к нему. Её пальцы скользнули по коже его руки, и она покачала головой. — Наконец-то. — Наконец-то, — повторил Малфой. Они узнали правду обо всём и понимали, что ни при каких обстоятельствах не смогут её раскрыть. Тайна исчезновения цивилизации Долины Инда останется в истории. У Драко защемило в груди при мысли об этом — о том, как всё развалилось и привело к таким ужасным последствиям. Он обнял Гермиону за плечи, притягивая ближе. — Ты это сделала, — сказал он, взглянув на неё. — Я тобой горжусь. Она уткнулась лицом ему в грудь, обхватив руками за талию и сделала глубокий вдох: — Мы сделали это. И все остальные и … просто трудно поверить, что всё наконец-то закончилось. — И всё же… — Драко оставил мысль висеть между ними, перебирая её кудри. — Я бы ни на что не променял то, к чему это привело. Ни за что на свете. Её взгляд встретился с его глазами, сверкающими слабым блеском, и её губы коснулись его в нежном, долгом поцелуе. — Мне нравится, что из этого вышло. Гермиона крепче прижалась к нему, слеза скатилась по её щеке, и она с лёгкой улыбкой смахнула её. — Пойдём домой.