Гвен/Аннабель

      Аннабель была актрисой. Не самой известной, но уже сегодня состоялся ее дебют в качестве главной актрисы спектакля. К слову, большую часть сценария написала она, но режиссер, то есть ее возлюбленный по имени Данте, настоял на том, чтобы об этом не было сказано, чтобы оставить это на будущее. И Аннабель без сомнения согласилась, ведь Данте уже много лет работал и точно знал, что к чему.       Сейчас девушка сидела в гримерной и счастливо смотрела на свое отражение, окруженное множеством ярких букетов. В ее ярко-голубых глазах была решимость, ямочки на бледной коже украшали ее лучезарную улыбку, а слегка волнистые блондинистые волосы отдавали медью, освещаясь лампочками ее собственного зеркала ее собственной гримерной. Подумать только, всего несколько лет она закончила университет… Всего несколько лет назад она встретила Данте, а казалось, что прошла уже целая жизнь. Кстати о Данте, неужели бедного режиссера по-прежнему не отпустили, одаривая тоннами комплиментов по поводу спектакля?       Аннабель тихонько посмеялась и решила отыскать своего возлюбленного. Выходя из гримерной, она сохраняла плавность и грацию, счастливый трепет души никак не давал прийти ей в себя — она будто чувствовала крылья за спиной.       Узкий коридор был покрыт дверьми гримерных, стены его украшали картины героев пьес, что были поставлены в этом театре, и актерами, которые прославились больше всех и внесли неоценимый вклад в развитие творческой обители. Девушка, проходя мимо, проводила рукой по стене, мечтательно надеясь, что вскоре и ее портрет будет здесь висеть. Вскоре коридор расширился: дверей стало меньше, а места и украшений больше. Аннабель подошла к одному из кабинетов. Надпись гласила «Режиссер Д. Т. Уокер».       Девушка распахнула дверь и сразу же пожалела об этом. Не стоило ей приходить. Сердце разорвалось на множество маленьких кусочков, которые еще как будто растоптали и подожгли. Так она себя ощущала, нет, даже хуже. В три тысячи раз хуже.       Данте сидел за своим столом, выцеловывая каждый сантиметр шеи девушки, сидящей у него на коленях.       Аннабель тихонько закрыла дверь, решив не устраивать скандал, чтобы не сделать себе еще больнее. Она едва ли не бегом вернулась к себе. Раздался стук в дверь. — Войдите, — спокойно, нет, даже — можно было поверить — радостно ответила она. Ну нет, сегодня ничего не должно было испортить ее день. — Приветик новой звезде, — пухлая женщина средних лет зашла с букетом из пяти нежно-розовых пионов, — еще один букет для тебя, тут даже записка. — Спасибо, Линда, — Аннабель взяла букет и поставила его на туалетный столик к остальным, — ты не представляешь, я так рада!       Они поболтали недолго о том, о сем, и Аннабель почувствовала себя гораздо лучше. — Ладно, мне пора, не засиживайся здесь, — сказала напоследок Линда и вышла.       Аннабель вновь взглянула на себя в зеркало, по щекам предательски покатились слезы. На секунду девушка перевела взгляд на пионы. Любопытство одержало вверх, и тонкие пальчики потянулись к записке. Там было всего несколько строк, написанных от руки: «Увидев вскользь Твое изображение, Хранить его ты мне позволь В своем воображении»

***

      У Аннабель было достаточно денег, чтобы снимать квартиру, но квартиру нужно было сначала найти, а ближайший месяц был забит выступлениями. Именно поэтому она решила поселиться в довольно престижном отеле, который был недалеко от театра. Ей требовалось всего около пятнадцати минут, чтобы дойти до своей работы.       И вот сейчас девушка шла по тихой улочке, наслаждаясь легким дождём. Вчера, как только она заселилась в отеле, она отправила Данте сообщение, в котором написала, что им нужно расстаться. Он ничего не ответил, но она была уверена, что он, наверняка, устроит драму, как только увидит её. Однако, Аннабель теперь это не волновало. Она ведь всё-таки актриса, эмоции — её стихия.       Но вопреки таким мыслям, было кое-что, что волновало её сердце. Та записка, которая была в нежно розовых пионах. Почему-то ей казалось, что это что-то очень искреннее, красивое, нежное и вдохновляющее. В конце концов, это ведь не так плохо — радоваться комплиментам, при чем заслуженным.       Об этом Аннабель думала уже подходя к театру. Она заходила с чёрного входа, и там, похоже, кто-то ее ждал. Это был Данте. Неужели он не хотел, чтобы кто-то увидел их ссору или же просто ждал кого-то ещё? Аннабель гордо подняла голову и продолжила идти ко входу. — Доброе утро, Данте, — сдержанно поздоровалась она и уже хотела было открыть дверь, но рука Данте преградила ей дорогу. — Что с тобой произошло?! Это слава так на тебя влияет?! Я тебе верил, и ты вот так решила со мной поступить? Получила несколько цветочков и всё прощай, Данте? Какой же я дурак, я думал, что у нас крепкая связь. Или у тебя есть кто-то ещё?! — он выглядел так будто переживал самое ужасное предательство.       Данте вроде был режиссёром, а играл почти также хорошо, как начинающая коллега Аннабель, молоденькая блондинка Элиза, с которой вчера он развлекался. — Не думал задать эти вопросы самому себе? Прости, Данте, мне нужно готовиться к выступлению. Надеюсь, мы можем расстаться на мирной ноте. В субботу я приеду забрать вещи, — все также сдержанно ответила она и убрала руку своего бывшего со своего пути. — А где ты ночуешь, у своего любовничка?! — продолжал кричать Данте уже в коридор, но Аннабель уже не слушала его.

***

      Второе выступление тоже прошло на ура, Аннабель вновь сидела у себя в гримерной, переводя дыхание после выступления. Цветов стало еще больше, но пионы по-прежнему притягивали ее взгляд. Девушка взяла в руки этот миниатюрный букетик, завернутый в прозрачно-белую флористическую бумагу и перевязанный розовой ленточкой. На удивление, цветы сочетались с ее образом. По сюжету в конце пьесы ее героиня, Джессика, отказывается от предложения руки и сердца от того, кто ее предал, и встречает рассвет в саду своего имения, окруженная цветами. Ее героиня наконец нашла себя, пока ветер, ветер перемен, легонько развивал ее волосы и длинное белоснежное платье, а первые солнечные лучи заставляли немного жмуриться.       В дверь постучали. Аннабель быстро отложила цветы в сторону и разрешила войти. Вновь показалась фигурка администратора. Опять с букетом пионов. — Понятия не имею кто это делает, но меня снова попросили передать этот букет, — Линда положила его на стол, — можно присесть? — спросила она, Аннабель утвердительно кивнула, и женщина села на мягкий диванчик, стоявший позади туалетного столика. — Хочешь чаю? — поинтересовалась Аннабель, ставя цветы в воду, — как обычно, зеленый? — Да, спасибо.

***

      В тот вечер они говорили чуть дольше. Линда рассказала, что слышала, как Данте жаловался на разрыв. Она догадывалась о том, что он что-то скрывал от Аннабель и ни капельки не поверила этому бессовестному молодому человеку. В знак поддержки Линда поделилась, что перед тем, как она встретила своего мужа, она сама не раз переживала такое, но теперь она была счастлива, несмотря на все трудности. А ведь у Аннабель вся жизнь впереди, так что она обязательно справится и найдет свое счастье. Девушка поблагодарила Линду, и та ушла. Аннабель вспомнила про букет и сразу же потянулась к нему, доставая записку. Все также несколько строк от руки: «Не могу перестать Тебя вспоминать, Так много хочется сказать, Но это лишь тебе решать +4420 1923 4116»       Девушка засмеялась. Это однозначно был лучший флирт в ее жизни. Никто об этом и не догадывался, но она питала слабость ко всяким романтическим штучкам. И это однозначно сразило ее наповал. Наверное поэтому она сразу же записала к себе номер телефона.

***

      С тех пор Аннабель после каждого выступления находила у двери пион, а вечерами общалась с «Персоной Х», за две недели они многое узнали друг о друге: кто кем мечтал стать в детстве, какая музыка им нравилась, какое у них любимое время года… Ей казалось, она была готова вечно общаться так, пока в пятницу вечером перед последним выступлением с этим спектаклем ей не написали: «Я снова приду, буду в белом костюме с пионом в руках». Аннабель едва ли не кричала от радости, потом немного растерялась и вовсе начала задавать вопросы, начинающиеся со «что если…».       Но выбор подсознательно был уже сделан, написав «Буду ждать», она отложила телефон в сторону, гадая, кто же был таинственным автором всех этих сообщений. Через несколько минут Аннабель должна была выходить на сцену. Ее взгляд привлек букетик из уже теперь засушенных цветов, чтобы те не испортились, сохранив память. Это вдохновило ее.       Пожалуй, она так не нервничала даже перед первым выступлением: колени дрожали, в горле стало сухо, а движения совершались с трудом. Так было до тех пор, пока ее телефон вновь не завибрировал, извещая о новом сообщении. В нем говорилось: «Удачи, ты как всегда будешь великолепна!»

***

      Людей было чрезвычайно много, Аннабель правда пыталась разглядеть кого-то в белом костюме с цветком в руках, но это едва ли было возможно: темнота и полный зал уж тем более не помогали ситуации. Но если она никого не видела, это не значило, что ее никто не видел. Отвлекаться было нельзя. Все должно было быть идеально…       И вот уже финальная сцена подошла к концу, занавес опущен, свет включен. Аннабель с другими актерами вышла на сцену и сразу же поймала на себе взгляд милой девушки, которая сидела на пятом ряду. Она, должно быть, была одного с ней возраста или чуть старше, немного веснушек украшали ее загорелое лицо, яркие глаза цвета корицы, едва ли не прикрытие челкой коротких рыжих волос, были прикованы к Аннабель, которая чудом была в сознании — на этой рыжей девушке был белый костюм, а в руках она держала пион.

***

      Аннабель вновь сидела у себя в гримерной, держа телефон в руках. Она ужасно переживала, ведь сейчас она должна была встретиться лицом к лицу с той, кто смогла украсть ее сердце. Подумать только, Аннабель даже не знала ее имени, хотя уже была по уши влюблена и знала кучу мелочей и интересностей о ее прошлом, исходя из сообщений.

Стук в дверь.

— Это я, — раздался мелодичный голос снаружи. Аннабель подошла к двери, открыла ее и впустила долгожданную гостью.

Девушка протянула ей пион.

— Меня зовут Гвен, — представилась она и улыбнулась.       Аннабель просто восторженно любовалась ей, теперь уж она могла разглядеть Гвен вблизи. Оказалось, что на шее у нее была татуировка в виде небольшого небесно-голубого щегла.

Гвен заметила этот изучающий взгляд и провела пальцами по татуировке.

— Нравится? — спросила она. — Очень красиво. — Спасибо, мой друг сам нарисовал эскиз.

Они пристально смотрели друг другу в глаза, пока Аннабель смущенно не отвела взгляда, отойдя поставить цветок в воду.

— Эм, так ты… — начала блондинка — Позволишь… — одновременно произнесла Гвен.

Они засмеялись, начав спорить о том, кому продолжать. Аннабель победила. Ну или Гвен просто решила ей поддаться.

— Позволишь пригласить тебя на ужин? — немного неуверенно, но с легкой хрипотцой в голосе предложила Гвен, от ее тона, да хотя в принципе от чего угодно, связанного с ней, Аннабель чувствовала, что ей стало тяжелее дышать. — Д… Да, конечно, с удовольствием, — робко согласилась блондинка, кладя свою ладонь в протянутую ладонь Гвен.

Их первые шаги были немного неловкими, но стоило им закрыть дверь — робость медленно начинала покидать их обеих. Завязался долгий-долгий разговор о самых разных вещах и они поняли, что им невероятно повезло познакомиться.